Евгений Гудов: «Почему планетарий? Потому что интересно»
Планетарий с самым большим в мире куполом работает в Петербурге уже больше года. О второй очереди проекта и других планах «Строительному Еженедельнику» рассказал Евгений Гудов, генеральный директор компании «Арт-технологии», управляющей комплексом.
– Почему Вы решили создать в газгольдере именно планетарий? Как возникла идея?
– Почему планетарий? Да потому, что это интересно. Вообще-то, сама конфигурация сооружения наталкивает на такую идею. Когда я впервые попал в этот газгольдер летом 2015 года, мысль построить здесь планетарий возникла сразу. А когда стало ясно, что в этот газгольдер влезает самый большой в мире планетарий, интерес к идее только возрос.
Работы наша команда развернула в 2016 году – и примерно через полтора года, к концу 2017-го, проект был запущен, так сказать, в базовом варианте. Модернизация и совершенствование оборудования и контента продолжаются по сей день. За время, прошедшее после открытия, мы уже заменили проекционное оборудование. Сейчас гораздо более яркая и четкая картинка, чем было вначале, гораздо выше качество звука. Увеличилось число экспонатов.
В соседнем здании, также входящем в наш комплекс, появилась лаборатория. Мы использовали много современных технологий: прототипирование, робототехника и пр. Те роботы, с помощью которых мы осуществляли раскрой материалов, создавая планетарий, – стали частью бесплатной экспозиции в лаборатории, открытой для посетителей.
– А вопрос окупаемости проекта Вас не смущал?
– Во-первых, для нас на первом месте стояла все-таки не коммерция; интересно было реализовать технически сложный, уникальный и полезный проект, формирующий (прежде всего, у детей) интерес к науке и технике. А во-вторых, он обошелся относительно недорого, если сравнивать с аналогами, в которых используется весьма недешевая импортная техника. Мы же с самого начала ориентировались только на свои силы: сами разрабатывали оборудование и контент, да и практически все работы внутри также осуществляли самостоятельно. Подрядчиков было мало, зато штат компании пополнился специалистами в различных областях (это и архитектура, и строительные работы, и дизайн, и программирование, и многое другое), которым интересно было принять участие в таком небанальном проекте. Сейчас эта команда задействована уже в других инициативах.
Работа своими силами позволила сэкономить очень серьезные деньги. Нами выполнено сложное оборудование для планетария, которое не уступает импортным аналогам, например, компаний Carl Zeiss Planetariums или Konica Minolta, стоящим порядка полумиллиарда рублей. Благодаря использованию собственных разработок нам оно стоило кратно дешевле, не говоря уже о том, что это была очень интересная техническая задача.
Суммарный объем затрат на проект составил порядка 320 млн рублей, часть из которых взята в кредит. Сейчас происходит постепенный возврат средств. И в реализацию второй очереди мы планируем инвестировать еще около 100 млн рублей. Думаю, постепенно эти средства «отобьются», поскольку эксплуатационные затраты сравнительно невелики. Для сравнения: общие затраты на создание планетария в Москве составили примерно 5 млрд рублей. Там, конечно, сделана шикарная экспозиция и поставлено самое современное оборудование, что позволило сформировать большой трафик посетителей, но вернуть такие масштабные вложения в обозримой перспективе, на мой взгляд, практически невозможно.
– Вы упомянули о второй очереди проекта. Что она будет включать?
– Мы планируем более тесно увязать между собой наши объекты – газгольдер и прилегающее к нему здание, сформировать единый музейно-просветительский комплекс. Сооружения соединит некапитальная пристройка (против ее устройства не возражают органы охраны наследия), в которую из планетария будут вынесены кафе и магазины. Необходимо привести в порядок фасады. Также будут завершены ремонтно-реставрационные работы в здании, где размещается лаборатория и работает наша команда. В нем в советское время были сделаны переделки, которые нужно ликвидировать, чтобы вернуть исторический облик (в отличие от газгольдера, сохранившегося в очень неплохом состоянии). Кроме того, намечен еще один этап модернизации оборудования планетария. Думаю, на окончательное доведение проекта «до ума» понадобится еще около полутора лет. Тогда окончательно будет сформирован научно-технический комплекс, где расположатся звездный зал, музей с космическими экспонатами, интерактивные залы с виртуальной реальностью, образовательные классы и обсерватория, лаборатория робототехники, залы для лекций и дискуссий и пр.
– Вы сказали, что сейчас работаете и над другими проектами?
– Да, наша команда наработала большой и, без преувеличения, уникальный опыт, который востребован и другими структурами. Планетарий привлек интерес, у нас довольно большой трафик посетителей, среди которых – самые разные люди, включая топ-менеджеров компаний, работающих в различных отраслях. В итоге к нашей команде стали обращаться с предложениями о сотрудничестве при реализации самых разнообразных проектов.
Среди них одним из наиболее интересных стало создание первого планетария на Кипре. Он войдет в состав крупного храмового комплекса, который возвел на острове основатель одной из крупнейших строительных компаний Петербурга, Группы «Эталон», Вячеслав Заренков. Это очень интересный проект, который будет выполнен по последнему слову техники. Многие задумки, которые появлялись при работе над нашим планетарием, но по разным причинам не могли быть реализованы (из-за недостатка средств или из-за большого размера нашего проекта), мы хотим воплотить на Кипре.
Кроме того, имеющиеся разработки могут быть использованы при модернизации планетариев по всей стране. Наше оборудование – импортозамещающее. Иностранную технику регионы по понятным причинам (из-за дороговизны) приобрести не могут; наша же стоит существенно дешевле. Напомню, что в стране сейчас 56 планетариев, они вполне востребованы в рамках школьных и внешкольных образовательных программ. Но лишь в 14 из них установлено современное оборудование, в других же стоит техника 1960–1970-х годов, не позволяющая предложить посетителям информацию в интересном формате. Поэтому мы сейчас разрабатываем полнокупольные проекционные системы для малых и средних куполов.
– При реализации проекта у вас не было проблем с градозащитниками или КГИОП? Вообще, как к нему отнеслись городские власти?
– Мы изначально занимали вполне четкую позицию в отношении полного сохранения исторических объектов, на которых работаем. Мы целиком оставили сооружения в том виде, как они были, не проделывали никаких дополнительных отверстий или окон и вообще вели очень мало капитальных работ. Как я уже говорил, и конструкция, и качество строительства газгольдера настолько хороши, что восстановления и масштабного ремонта не требовалось.
Несмотря на такое бережное отношение к наследию, у нас, откровенно говоря, были опасения, что кто-нибудь начнет что-то опротестовывать. Но они оказались совершенно напрасными, никаких претензий градозащитники нам не предъявляли. И КГИОП – тем более, поскольку все работы с ними всегда согласовывались. Кстати, из КГИОП к нам даже приходили экскурсии для ознакомления с газгольдером именно как с частью архитектурно-строительного наследия Северной столицы.
Вообще, со стороны городских властей наш проект получил поддержку. Думаю, что всех вполне устроило, что один из заброшенных объектов начал использоваться под культурно-просветительские цели, да еще без вложения бюджетных средств. После открытия к нам даже приезжал тогдашний губернатор Петербурга Георгий Полтавченко.
Мнение
Павел Борисенко, заместитель председателя Комитета по инвестициям Санкт-Петербурга:
– Наше ведомство активно поддерживает проекты, развивающие так называемый «серый пояс» города (бывшие промышленные территории) и оказывающие значительный эффект на развитие города в целом. Несмотря на то, что проект планетария реализуется на территории, находящейся в частной собственности и за счет частных средств, Комитетом по инвестициям с первых этапов его реализации оказывалось всестороннее содействие в части организации и координации работы с профильными ведомствами города.
Судить об успешности проекта можно по популярности, которую за время работы с ноября 2017 года приобрел Планетарий № 1 среди жителей Петербурга и туристов со всего мира – это уникальный мультимедийный культурно-образовательный проект не только для нашего города, но и для России в целом.
В планетарии на постоянной основе проводятся экскурсии и лекции для учеников образовательных учреждений Северной столицы, гостей города. Проходит значительное количество культурных, развлекательных и образовательных мероприятий. Высокий уровень данной площадки подтверждается проведением ряда мероприятий на уровне городского правительства: премия «Инвестор года» и Инвестиционный форум Петербурга.
Отдельного упоминания стоит и безусловное положительное влияние проекта на сохранение и развитие исторического наследия города, так как для создания Планетария № 1 инвестором были проведены масштабные работы по восстановлению и реставрации объекта культурного наследия – крупнейшего старинного газгольдера России.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Самый большой в мире планетарий может появиться в Петербурге
Министерство обороны РФ готово передать в собственность Ленобласти аэродром в п. Сиверский.
Ранее Федеральная антимонопольная служба подтвердила, что строительство аэропорта не противоречит существующему между Петербургом и областью соглашению о развитии авиационной деятельности. О планах по развитию аэродрома и особенностях процесса передачи рассказал начальник Управления по транспорту Ленобласти Павел Постовалов.
– Что подтолкнуло к идее развития аэропорта под Гатчиной?
– Все началось с обращения Минобороны еще в 2014 году. Они предложили нам забрать в собственность около пяти аэродромов, в том числе Сиверский. Тогда в полной мере действовало то самое Соглашение между городом и областью от 2009 года о запрете создания аэропортов.
Неиспользуемые аэродромы Миноброны хороши тем, что там сохранилась инфраструктура, в том числе ее наиболее дорогие элементы – взлетно-посадочные полосы. Это делает проект более привлекательным для инвесторов.
Любопытно, что как только мы начали переписку с Минобороны, инвесторы стали сами к нам обращаться. Сейчас есть как минимум два интересанта. Существует твердая уверенность, что если Минобороны отдаст нам в собственность эти 800 га, то они будут использованы эффективно.
Кстати, во время нашей переписки с министерством предлагались и другие варианты использования аэродрома. Например, создание там военно-патриотического центра в симбиозе с ДОСААФ. Это, согласитесь, не рациональный подход.
Тем более, что с ДОСААФ у нас заключено соглашение, по которому будущий инвестор нашего аэропорта приведет грунтовый аэродром в Сиворицах в состояние всепогодного, сделав искусственную взлетно-посадочную полосу. Тогда ДОСААФ сможет вести военно-патриотическую деятельность круглый год.
Мы даже консорциуму «Воздушные ворота Северные столицы» предложим поучаствовать. Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко говорил, что аэропорты должны дополнять друг друга.
– На какой стадии сейчас передача аэродрома в Сиверском?
– Недавно из Минобороны пришел ответ на обращение губернатора. В Министерстве не хотят отказываться от этого аэродрома полностью, они предлагают оставить его аэродромом совместного базирования. Сейчас его используют ДОСААФ и Минобороны, а будет – Ленобласть и Минобороны.
Совместное базирование предполагает, что часть территории и общие взлетно-посадочные полосы будут разделены между гражданской и военной авиацией.
– Это не снизит привлекательность проекта для инвесторов?
– Совместное базирование имеет больше плюсов. Во-первых, Минобороны не намерено размещать в Сиверском воинскую часть, они хотят иметь возможность пользоваться инфраструктурой в случае необходимости. По такой схеме работают многие аэропорты в России.
Из плюсов – упрощенное решение вопросов развития аэропорта с Москвой. Забирая его в собственность, мы снимаем нагрузку с федерального бюджета.
Есть и вариант сохранения в федеральной собственности взлетно-посадочных полос. Это самое дорогое сооружение, и, если наряду со средствами инвестора, какие-то средства на содержание и ремонт полос будет выделять и бюджет РФ, инвестор будет только рад.
– И как планируется решать имеющиеся противоречия с Петербургом?
– Прописанное в Соглашении условие не строить аэропортов в радиусе 450 км от Пулково – было условием концессионера, строившего аэропорт. Область, в свое время, пошла на это, чтобы помочь нашему соседу, Петербургу, привлечь инвестиции. И мы заплатили за это тем, что выделили землю под третью полосу аэропорта, а треть Ломоносовского района – накрыта санитарно-защитной зоной аэропорта, что ограничивает градостроительное развитие этих территорий. Внесен достаточно серьезный вклад, при этом экономических выгод для региона пока не видно.
Сейчас мы видим, что жители как Петербурга, так и Ленобласти нередко пользуются аэропортом в Хельсинки, чтобы улететь оттуда, например, в Испанию. Ведь получается дешевле, чем сделать это из Пулково. В этом отношении у аэропорта в Сиверском, безусловно, есть перспективы – «Сиверский» вернет российских пассажиров из аэропорта Вантаа. Соглашение с Петербургом ограничивает нас в создании аэропорта с рейсами за границу и в Москву – то есть самых прибыльных.
Возможно, мы найдем такую нишу, которая ничего не «украдет» у Пулково. Напротив, позволит говорить о взаимодополнении и взаимодействии.
Кстати, в первом варианте Соглашения о развитии авиационной деятельности никакого развития, кроме Пулково, не было. Я участвовал в доработке этого Соглашения и включил предложение о комплексном развитии всего авиационного узла, не только Пулково. Оно прописано в третьем пункте Соглашения, который сейчас совершенно не выполняется.
Можно полагать, что Соглашение сегодня противоречит трендам федеральной политики: сегодня есть призывы Правительства России к развитию авиационных перевозок, оказание поддержки местным авиалиниям, общее развитие авиастроительного комплекса. Нужно не конкурировать, а искать точки соприкосновения, обсуждать вопрос развития единого авиационного узла. И безусловно, мы будем обсуждать корректировку 4-го пункта, в котором прописаны ограничения.
– Привлекательность территорий Гатчинского района для девелоперов не снизится, в связи с развитием аэропорта?
– Аэродром в Сиверском находится давно, санитарно-защитные зоны предусмотрены. Недовольные, конечно, будут: самолеты из Сиверского давно не летали, люди отвыкли от шума. Но будут и сторонники. Во-первых, это высокооплачиваемые рабочие места, пассажиропоток даст толчок развитию сферы обслуживания, и, как следствие, новый вектор развития получит и поселение.
Во-вторых, с появлением аэропорта улучшится и транспортная доступность. Возможно, со временем туда пойдет аэроэкспресс или «Ласточка» - и территория, станет еще более привлекательной для девелоперов.
– Когда будет определена окончательная модель использования аэродрома?
– Мы подготовили ответ Министерству обороны о том, что согласны на совместное базирование. Дальше будем обсуждать это с инвесторами. Только после этого мы начнем обсуждать техническую сторону вопроса передачи аэродрома в нашу собственность.
Сейчас очень важно сохранить имеющуюся инфраструктуру. На площадке Сиверского уже не первый год тренируются танки перед майским парадом, приводя в негодность ценное инженерное сооружение. Тренируются без резиновых траков, забивается дренажная система. Мы видели, что стало с аэропортом Вещево и не хотим наступать на те же грабли и терять столь ценные транспортные объекты.
Не стоит забывать и о санитарной авиации, она развивается, о ней тоже надо думать. В дальнейшем, возможно, появятся местные авиалинии.
– В какие сроки может быть реализован проект?
– Позиция Министерства транспорта такова, что нужно обсуждать различные варианты. Предусмотреть этапность выхода из Соглашения или изменить его сроки (сейчас оно действует до 2040 года), найти нишу и скорректировать жесткие ограничения, запрещающие любые авиаперевозки в Москву и заграницу.
Сейчас сложно оценить, какие бюрократические препятствия могут возникнуть на этом пути, говорить можно только о ближайших планах. Мы отправим Минобороны ответ с согласием на совместное базирование. Следующие шаги – переговоры с инвестором, разработка предпроектов и бизнес-планов в различных вариациях использования. Затем будет обсуждение на площадке Дирекции, и только потом – принятие концепции.
Передача имущества Минобороны может тянуться долго и в лучшем случае закончится в конце года. Пирог надо съедать по частям: сначала получить аэродром в собственность, а потом думать, как наиболее эффективно и рационально его использовать во благо Ленинградской области и Петербурга.