Евгений Резвов: «Береги честь смолоду! Так всегда мне говорила моя мама»
Как точно подметили великие – созидаемое есть портрет созидателя. В отношении генерального директора АО «Строительный трест» Евгения Резвова этот тезис подтверждается фактами.
Евгений Резвов более 50 лет своей жизни посвятил строительству родного города, под его руководством были построены и введены в эксплуатацию свыше 100 объектов. Энергетика этого человека уникальна, покоряет его работоспособность, активное творческое начало. О детстве, пути в профессии, большой стройке он рассказал в интервью «Строительному Еженедельнику».
Больше, чем любовь
– Евгений Георгиевич, недавно город отметил большую дату – 75-летие полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Какие воспоминания Вы сохранили о том времени?
– В те дни я был ребенком. В год начала блокады мне было пять лет, а в год ее снятия – восемь. Память, спустя годы, милосердно стирает детали и отдельные эпизоды, но общие впечатления живы. Моя история блокады еще не написана. Но я точно знаю – это история моей мамы. Именно нашим матерям, выжившим и спасшим нас, детей, в это страшное время – вечная благодарность и слава. Этот подвиг, который они совершили, нам, блокадным детям, никогда не забыть. Их пример для подражания ничем не измерить. Это больше, чем любовь.
Наша семья жила на Литейном проспекте, 9. Соседство с Большим домом на Литейном, 4, обеспечивало этому району особый интерес вражеской авиации. На соседних улицах почти не осталось целых домов. Но мы с братом были слабы, с постели уже не вставали, в бомбоубежище не спускались. К концу блокады вся семья перебралась в Левашово – ближе к земле, лесным грибам и ягодам. Я помню, как ходил с длинной противогазной сумкой и собирал большие грибы. И бежал к маме, домой.
– Вы помните, когда блокаду сняли?
– Я помню салют. Мы, конечно, на него не ходили, но сквозь щели в забитых фанерой окнах – стекла из них вылетели, когда бомба попала в соседний дом, – мы с братом, сидя на подоконнике, смотрели на это общее счастье.
Помню пленных немцев, которые восстанавливали город. Они собирали кирпич, очищали его, потом из этих кирпичей заново отстраивали Ленинград. Один из таких трудовых лагерей был на улице Чайковского.
Самое интересное, что после снятия блокады нас эвакуировали. Боялись, что немец повернет назад и снова нападет на город. Мы долго добирались до Алтая, а потом, когда война кончилась, также долго возвращались назад. Все эти перемещения заняли почти год.
Это было тяжелое время, забыть его невозможно.
– Мы живем во время «развенчивания мифов» о блокаде. Как противостоять информационной агрессии и сохранить историческую память?
– То, что мы помним о тех днях, – это всем врагам назло. Мы, люди, пережившие блокаду, еще живы – и все помним. Пока мы живы, мы не дадим никому забыть. Хотя есть и такие людишки, которым не хотелось бы помнить. Не дождетесь.
«Денег не дам!»
– Вы помните свой первый трудовой день?
– Конечно. Мне 14 лет, я пришел на завод «Электропульт», рядом с которым, кстати, тогда располагался музей «Героическая оборона Ленинграда». К слову, именно там и должен быть воссоздан сегодня Музей блокады, в этих исторических стенах. Идея строительства нового здания кажется мне скорее проектом успешного расходования бюджетных средств.
На заводе я работал слесарем-сборщиком, делал замки для электрощитов. К работе подошел рационализаторски: изготовил шаблоны для деталей, обеспечил большую скорость работы и высокое качество готовой продукции. Пошли первые заработки. Со временем я научился работать на всех заводских станках, получил квалификационный разряд.
Проработал на заводе три года. Но тут стали ко мне приставать, чтобы я подписался на государственный заем. Я сказал: «Денег не дам!» И начальник цеха, и директор указывали мне на мою неправильную гражданскую позицию. Но я был непреклонен.
Следующей трудовой вехой стала работа топографом в Севзапгеологии. Именно эта деятельность у меня вызвала первый интерес к делу, которое потом станет главным в жизни. Вся съемка шла именно для строительства, город восстанавливался после войны.
Собственно строительством я занялся, когда уже окончил техникум, работал прорабом, а потом начальником участка. А с 1980 года – начальником управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». География строительства охватывала весь Северо-Запад, это были цеха и корпуса заводов, фабрик. Мы возводили промышленные здания в Ленинграде: Петроградском, Василеостровском, Калининском, Выборгском районах. Было немало трудных объектов. Петроградка, Василеостровский – островные районы, вокруг вода. А на заводах надо было строить сооружения гражданской обороны – подвалы, погреба. Бетоны были плохие, технологий, таких как сегодня, и в помине не было. Делали все практически вручную.
300 рублей за квадратный метр
– Как организовали свое предприятие?
– Был 1990 год. Заводы, фабрики встали, надо было как-то выживать. Мы предлагали руководителям предприятий строительство жилых домов. Рынка недвижимости как такового в стране не существовало, денежного оборота не было, за работу с нами рассчитывались квартирами. Нам выдавали ордера, а мы их распределяли среди своих субподрядчиков. Как сейчас помню – 300 рублей за квадратный метр. А тогда получить свою собственную квартиру было большим подарком жизни. Люди работали за квартиры.
Ушел из «Главзапстроя». Я понял, что этот поезд дальше не пойдет. Так мы создали свое объединение «Строительный трест».
– Трудно было переходить на новые экономические рельсы?
– И тогда, и сейчас тяжело было работать с чиновниками.
– Вы были свидетелем смены различных подходов к организации строительного процесса. Что, на Ваш взгляд, является достижением сегодняшнего времени, а что – очевидным перегибом?
– За последние тридцать лет мы видели столько перегибов, что уже свыклись с ними. Сегодня считается, что если пришел новый большой руководитель, то нужно выжидать, когда закончатся связанные с этим перемены и перестановки. И только когда все уляжется, только тогда все приступают к выполнению всех задач. Но надо понимать, что за нами люди, дольщики, которые ждут квартиры. Раньше был СНиП, который в двух словах можно описать как «Проектируй и строй». И попробуй не сдать дом в обозначенный срок. Сразу – в райком, обком… А сегодня такое ощущение, что никому ничего не нужно, всё как в знаменитой фразе: «Чем хуже – тем лучше».
– Какой совет Вы бы дали сегодня молодому человеку, может быть, начинающему строителю, с высоты своего жизненного опыта?
– Береги честь смолоду! Так говорила моя мама – и я навсегда это запомнил. Я всю жизнь честный и прямой. Иногда себе во вред. По отношению к людям, рабочим, я – честный человек.
В жизни это правило актуально каждый день, ведь вокруг нас постоянно возникает так много соблазнов и ситуаций. И когда каждый раз на карту ставится твоя честь, всегда нужно помнить, что, ошибившись всего один раз, ты ее уже не вернешь. Всю оставшуюся жизнь можешь оправдываться, стараться исправить положение дел, но свою честь ты уже не вернешь.
Как руководитель, принимая решение, ты принимаешь обязательства перед людьми, твоими товарищами. И особенно – перед дольщиками. Сегодня это больная тема в строительстве, и до сих пор не все это понимают. Я имею в виду тех строителей, которые обманывают покупателей. У них и чести давно нет. Там, где была честь, выросло что-то другое.
Справка
Евгений Резвов родился 23 декабря 1936 года в Ленинграде. Свою трудовую карьеру начал слесарем-сборщиком. В дальнейшем – строитель, прораб, начальник участка. С 1980 года – начальник управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». В 1992 году основал компанию «Строительный трест». Заслуженный строитель РФ, кавалер ордена «За возрождение России. XXI век», лауреат национальной премии «Человек года – 2005», победитель конкурса «Строитель года – 2006». Евгений Георгиевич Резвов награжден государственными наградами и памятными знаками: «Житель блокадного Ленинграда», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне», «В память 300-летия Санкт-Петербурга». Ветеран труда.
Реализация будущих масштабных проектов возможна только после совершенствования законодательства, оптимизации работы на всех стадиях проектирования и строительства и при усилении контроля со стороны государства, считает первый заместитель министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации Леонид Ставицкий.
В Петербурге продолжается строительство «Судебного квартала» – проект подразумевает переезд служителей Фемиды из Москвы в Северную столицу. Строительство идет в самом центре города, на участке, ранее предназначавшемся для «Набережной Европы». Леонид Ставицкий в ходе рабочей поездки проинспектировал реализацию проекта.
– Леонид Оскарович, выдерживает ли «Судебный квартал» заявленные темпы работ? Каковы прогнозы по срокам ввода объекта в эксплуатацию?
– Основная сложность реализации «Судебного квартала» в том, что он строится в историческом центре города. Отсюда вытекают стесненность, сложная логистика. Это требует особого подхода во всем, начиная от проектирования и заканчивая организацией строительства.
Второй проблемный момент – некачественно проведенные изыскания, что обусловило необходимость корректировки проекта. Ранее на этом участке находились подлежащие сносу здания, документация по фундаментам которых отсутствовала. Обследование проводили без архивных данных, к задаче отнеслись поверхностно. На исправление ошибок потребуется время. Первоначально «Судебный квартал» планировалось закончить в 2020 году. По причинам, о которых я уже сказал, вероятно, сроки будут сдвинуты на полгода.
Вместе с тем, «Судебный квартал» – важный для страны и города объект, он находится на контроле Правительства Российской Федерации. Мы приложим все усилия для того, чтобы он был завершен в максимально короткие сроки.
– Вы возглавляли Рабочую группу по контролю за вводом в эксплуатацию стадионов к Чемпионату мира по футболу – 2018. Как Вы охарактеризуете подготовку объектов, их качество?
– Была проделана огромная работа. Масштаб ее сопоставим с подготовкой к Олимпиаде. Создавались не только строительные объекты, но и дорожная, транспортная, инженерная инфраструктура, проводилось комплексное благоустройство. На развитие регионов были выделены значительные средства.
Непосредственно к работе над спортобъектами Минстрой России подключился два года назад, была создана Рабочая группа, которая занялась координацией и контролем реализации этих проектов. И сегодня мы все видим результат – введены в эксплуатацию великолепные стадионы.
Строительство некоторых из них шло достаточно сложно, мы все об этом знаем. Эти проблемы, на мой взгляд, связаны в первую очередь с несовершенством законодательства и системы управления проектами, что впоследствии создает необходимость решать вопросы «в ручном режиме».
Программа подготовки к ЧМ-2018 показала низкий уровень выполнения технической части заданий на проектирование объектов, слабую работу служб заказчика, проектных организаций. Это приходилось компенсировать правительственными поручениями. Подчас необходимо было принимать неординарные решения, и это стало возможным только благодаря гибкой позиции правительства страны, а именно вице-премьера Виталия Леонтьевича Мутко, который нес на себе основной груз ответственности за подготовку к ЧМ-2018.
Все мы помним, с каким надрывом сдавалась «Санкт-Петербург Арена». Правительству города пришлось принять принципиальное решение о смене генподрядчика. Особенно сложным было возведение арены в Самаре. Там полет фантазии архитекторов вылился в сложнейшие технические и конструктивные решения, которые отразились на ходе работ.
Получен колоссальный опыт, и из него нужно сделать выводы. В будущем нам предстоят грандиозные стройки, которые сейчас только проектируются. Для их успешной реализации необходимо корректировать законодательство, оптимизировать работы на всех стадиях проектирования и строительства, усиливать контроль со стороны государства. Работать с надрывом и через «подвиги» надо прекращать.
– Вы указали, что подготовка к ЧМ-2018 показала слабую работу служб заказчика и проектных организаций. Какие конкретные пути улучшения работы этих организаций Вы видите?
– В последние годы строительством занимаются все кому не лень, при различных ведомствах созданы управления капстроительства. Однако центр компетенции в части реализации этих проектов должен находиться в совсем другом месте, это дело профессиональных организаций. Говорить о сложившемся рынке услуг, связанных со службой заказчика, рано. Конкурентной среды пока не сложилось. Сейчас это вопрос контроля и регулирования, особенно когда речь идет о бюджетных объектах и целевых программах.
Контроль, как мы все понимаем, нужен не ради самой идеи контроля государства за любой частной инициативой, но как средство защиты публичных интересов, обеспечения безопасности и эффективности строительства и последующей эксплуатации созданных объектов. Это барьер для некачественной экспертизы и отсутствия прямой ответственности. Низкий уровень технической части заданий на проектирование влечет по два-три захода в экспертизу с корректировкой. Это говорит о сегодняшнем уровне наших проектных организаций.
Поэтому сегодня единственно правильное решение – усиливать роль экспертизы, ужесточать контроль. Качество экспертизы также должно повышаться, для чего необходимо выработать высокие стандарты и совершенствовать механизм аттестации экспертов. При этом региональные экспертизы и представители негосударственного сектора должны брать пример с Главгосэкспертизы России, где работают лучшие эксперты.
И, повторюсь, надо все приводить во взвешенную систему. Понятийно или регулирующими постановлениями проблему не решить. На мой взгляд, прямая ответственность – это единственная мера, которая поставит все на свои места.
– Как в дальнейшем регионы будут использовать инфраструктуру ЧМ-2018?
– Этот вопрос не совсем по адресу, но, на мой взгляд, многое будет зависеть от способностей и таланта региональных руководителей и их команд. Не скрою, для таких относительно небольших городов, как Калининград, Саранск, содержание крупных спортивных объектов – достаточно непростая задача. Но есть прекрасные примеры – стадион в Краснодаре, который уже стал излюбленным местом времяпровождения всех горожан. Создана спортивная школа для детей, организованы спортивно-развлекательные мероприятия для взрослых. Сам по себе стадион не живет, это вопрос продуманной эксплуатации.
– 2018 год отмечен завершением ряда крупных строительных проектов по всей стране: спортивных сооружений к ЧМ-2018, Керченского моста. Вы упомянули грядущие крупные стройки. Какие из них, на Ваш взгляд, будут реализованы?
– Принципиальных решений пока не принято, но реализация целого ряда важных для страны проектов активно обсуждается. Это мост на Сахалин, тоннель под Севастопольской бухтой, проект «Арктик СПГ-2», судоверфь «Звезда» в Приморье, нефтехимический комплекс в порту Находка и др. «Майским указом» Президента России поставлена масштабная задача по жилищному строительству – 120 млн кв. м в год. Она потребует земельных, энергетических, водных ресурсов, решения вопроса трудоустройства людей. Она носит не только отраслевой характер, это глобальная социальная задача, решение которой потребует системного подхода.