Евгений Резвов: «Береги честь смолоду! Так всегда мне говорила моя мама»
Как точно подметили великие – созидаемое есть портрет созидателя. В отношении генерального директора АО «Строительный трест» Евгения Резвова этот тезис подтверждается фактами.
Евгений Резвов более 50 лет своей жизни посвятил строительству родного города, под его руководством были построены и введены в эксплуатацию свыше 100 объектов. Энергетика этого человека уникальна, покоряет его работоспособность, активное творческое начало. О детстве, пути в профессии, большой стройке он рассказал в интервью «Строительному Еженедельнику».
Больше, чем любовь
– Евгений Георгиевич, недавно город отметил большую дату – 75-летие полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Какие воспоминания Вы сохранили о том времени?
– В те дни я был ребенком. В год начала блокады мне было пять лет, а в год ее снятия – восемь. Память, спустя годы, милосердно стирает детали и отдельные эпизоды, но общие впечатления живы. Моя история блокады еще не написана. Но я точно знаю – это история моей мамы. Именно нашим матерям, выжившим и спасшим нас, детей, в это страшное время – вечная благодарность и слава. Этот подвиг, который они совершили, нам, блокадным детям, никогда не забыть. Их пример для подражания ничем не измерить. Это больше, чем любовь.
Наша семья жила на Литейном проспекте, 9. Соседство с Большим домом на Литейном, 4, обеспечивало этому району особый интерес вражеской авиации. На соседних улицах почти не осталось целых домов. Но мы с братом были слабы, с постели уже не вставали, в бомбоубежище не спускались. К концу блокады вся семья перебралась в Левашово – ближе к земле, лесным грибам и ягодам. Я помню, как ходил с длинной противогазной сумкой и собирал большие грибы. И бежал к маме, домой.
– Вы помните, когда блокаду сняли?
– Я помню салют. Мы, конечно, на него не ходили, но сквозь щели в забитых фанерой окнах – стекла из них вылетели, когда бомба попала в соседний дом, – мы с братом, сидя на подоконнике, смотрели на это общее счастье.
Помню пленных немцев, которые восстанавливали город. Они собирали кирпич, очищали его, потом из этих кирпичей заново отстраивали Ленинград. Один из таких трудовых лагерей был на улице Чайковского.
Самое интересное, что после снятия блокады нас эвакуировали. Боялись, что немец повернет назад и снова нападет на город. Мы долго добирались до Алтая, а потом, когда война кончилась, также долго возвращались назад. Все эти перемещения заняли почти год.
Это было тяжелое время, забыть его невозможно.
– Мы живем во время «развенчивания мифов» о блокаде. Как противостоять информационной агрессии и сохранить историческую память?
– То, что мы помним о тех днях, – это всем врагам назло. Мы, люди, пережившие блокаду, еще живы – и все помним. Пока мы живы, мы не дадим никому забыть. Хотя есть и такие людишки, которым не хотелось бы помнить. Не дождетесь.
«Денег не дам!»
– Вы помните свой первый трудовой день?
– Конечно. Мне 14 лет, я пришел на завод «Электропульт», рядом с которым, кстати, тогда располагался музей «Героическая оборона Ленинграда». К слову, именно там и должен быть воссоздан сегодня Музей блокады, в этих исторических стенах. Идея строительства нового здания кажется мне скорее проектом успешного расходования бюджетных средств.
На заводе я работал слесарем-сборщиком, делал замки для электрощитов. К работе подошел рационализаторски: изготовил шаблоны для деталей, обеспечил большую скорость работы и высокое качество готовой продукции. Пошли первые заработки. Со временем я научился работать на всех заводских станках, получил квалификационный разряд.
Проработал на заводе три года. Но тут стали ко мне приставать, чтобы я подписался на государственный заем. Я сказал: «Денег не дам!» И начальник цеха, и директор указывали мне на мою неправильную гражданскую позицию. Но я был непреклонен.
Следующей трудовой вехой стала работа топографом в Севзапгеологии. Именно эта деятельность у меня вызвала первый интерес к делу, которое потом станет главным в жизни. Вся съемка шла именно для строительства, город восстанавливался после войны.
Собственно строительством я занялся, когда уже окончил техникум, работал прорабом, а потом начальником участка. А с 1980 года – начальником управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». География строительства охватывала весь Северо-Запад, это были цеха и корпуса заводов, фабрик. Мы возводили промышленные здания в Ленинграде: Петроградском, Василеостровском, Калининском, Выборгском районах. Было немало трудных объектов. Петроградка, Василеостровский – островные районы, вокруг вода. А на заводах надо было строить сооружения гражданской обороны – подвалы, погреба. Бетоны были плохие, технологий, таких как сегодня, и в помине не было. Делали все практически вручную.
300 рублей за квадратный метр
– Как организовали свое предприятие?
– Был 1990 год. Заводы, фабрики встали, надо было как-то выживать. Мы предлагали руководителям предприятий строительство жилых домов. Рынка недвижимости как такового в стране не существовало, денежного оборота не было, за работу с нами рассчитывались квартирами. Нам выдавали ордера, а мы их распределяли среди своих субподрядчиков. Как сейчас помню – 300 рублей за квадратный метр. А тогда получить свою собственную квартиру было большим подарком жизни. Люди работали за квартиры.
Ушел из «Главзапстроя». Я понял, что этот поезд дальше не пойдет. Так мы создали свое объединение «Строительный трест».
– Трудно было переходить на новые экономические рельсы?
– И тогда, и сейчас тяжело было работать с чиновниками.
– Вы были свидетелем смены различных подходов к организации строительного процесса. Что, на Ваш взгляд, является достижением сегодняшнего времени, а что – очевидным перегибом?
– За последние тридцать лет мы видели столько перегибов, что уже свыклись с ними. Сегодня считается, что если пришел новый большой руководитель, то нужно выжидать, когда закончатся связанные с этим перемены и перестановки. И только когда все уляжется, только тогда все приступают к выполнению всех задач. Но надо понимать, что за нами люди, дольщики, которые ждут квартиры. Раньше был СНиП, который в двух словах можно описать как «Проектируй и строй». И попробуй не сдать дом в обозначенный срок. Сразу – в райком, обком… А сегодня такое ощущение, что никому ничего не нужно, всё как в знаменитой фразе: «Чем хуже – тем лучше».
– Какой совет Вы бы дали сегодня молодому человеку, может быть, начинающему строителю, с высоты своего жизненного опыта?
– Береги честь смолоду! Так говорила моя мама – и я навсегда это запомнил. Я всю жизнь честный и прямой. Иногда себе во вред. По отношению к людям, рабочим, я – честный человек.
В жизни это правило актуально каждый день, ведь вокруг нас постоянно возникает так много соблазнов и ситуаций. И когда каждый раз на карту ставится твоя честь, всегда нужно помнить, что, ошибившись всего один раз, ты ее уже не вернешь. Всю оставшуюся жизнь можешь оправдываться, стараться исправить положение дел, но свою честь ты уже не вернешь.
Как руководитель, принимая решение, ты принимаешь обязательства перед людьми, твоими товарищами. И особенно – перед дольщиками. Сегодня это больная тема в строительстве, и до сих пор не все это понимают. Я имею в виду тех строителей, которые обманывают покупателей. У них и чести давно нет. Там, где была честь, выросло что-то другое.
Справка
Евгений Резвов родился 23 декабря 1936 года в Ленинграде. Свою трудовую карьеру начал слесарем-сборщиком. В дальнейшем – строитель, прораб, начальник участка. С 1980 года – начальник управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». В 1992 году основал компанию «Строительный трест». Заслуженный строитель РФ, кавалер ордена «За возрождение России. XXI век», лауреат национальной премии «Человек года – 2005», победитель конкурса «Строитель года – 2006». Евгений Георгиевич Резвов награжден государственными наградами и памятными знаками: «Житель блокадного Ленинграда», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне», «В память 300-летия Санкт-Петербурга». Ветеран труда.
Парковочные пространства – это один из немногих сегментов рынка недвижимости, не обласканных инвесторами. Исполнительный директор Ассоциации развития парковочного пространства Андрей Коротков призывает не обходить парковки стороной, ведь вложения в них окупаются зачастую быстрее, чем в другие виды недвижимости.
– Парковочные пространства не воспринимаются в России как объект инвестирования, почему?
– В России парковки – это самый недооцененный вид недвижимости, в то время как в Европе это полноценный самостоятельный рынок, который работает по своим законам. У нас эти законы тоже прекрасно действуют, однако российские инвесторы просто не знают, как вкладываться в такие объекты. При этом у этого сегмента множество плюсов.
– Расскажите об этих плюсах.
– Разберем на реальном примере. Очень многие готовы стать рантье, т. е. купить квартиру, сдавать ее и таким образом зарабатывать. Сегодня нормальная одно-двухкомнатная квартира эконом-класса в спальном районе стоит около 3–4 млн рублей в зависимости от локации и стадии готовности дома. При этом в квартире нужно сделать ремонт, купить хотя бы необходимый минимум мебели и техники. Сдаются такие квартиры примерно за 19–30 тыс. рублей. Плюс коммунальные платежи примерно 3–5 тыс. рублей. Ну вот и посчитайте срок окупаемости.
За эти же 3–4 млн можно купить около 10 машино-мест в многоэтажном паркинге. Стоимость аренды парковки в Петербурге сейчас колеблется от 3,5 тыс. до 6 тыс. рублей в зависимости от локации. Коммунальные платежи в среднем составляют 1,2–1,5 тыс. рублей в месяц. В общем, срок окупаемости очевидно меньше. При этом парковок в городе не хватает, поэтому на каждое машино-место в наших объектах выстраивается очередь из потенциальных арендаторов.
Снимая квартиру, арендатор обращает внимание на множество нюансов, на которые владелец жилья просто не может повлиять. Очень важна транспортная инфраструктура, обеспеченность социальными объектами. Соседи могут оказаться шумными дебоширами. В случае с парковками все это вообще не важно.
– Все ли парковки так востребованы?
– Конечно, нет. Востребованность парковок во многом зависит от локации. Естественно, что паркинг, расположенный вдали от коммерческой и жилой недвижимости, востребован не будет. Впрочем, опять же – для квартир локация гораздо важнее. В Петербурге такой дефицит парковок, что ошибиться практически невозможно. Кроме того, у владельца паркинга всегда есть возможность повысить его доходность.
– Как можно повысить доходность паркинга?
– Парковки должны быть многофункциональными. С советских времен гараж – это не только место, где хранится автомобиль, а клуб по интересам, где люди собирались, чтобы пообщаться, что-то отремонтировать. В современных паркингах можно разместить автомойку, шиномонтаж, небольшой автосервис, камеру хранения, магазин сопутствующих товаров, кафе быстрого питания и т. д. В отдельных случаях при строительстве многоэтажного паркинга можно один этаж отдать под обычный супермаркет. В городе уже есть многочисленные примеры, когда строительство 5–7-этажного неотапливаемого проветриваемого паркинга обошлось в сумму меньшую, чем выручка от продажи его первого этажа под супермаркет.
– Возможно, инвесторы не обращают внимание на парковки потому, что в городе мало мест для строительства больших объектов?
– В Петербурге огромный дефицит парковок. Еще Валентина Ивановна Матвиенко в свою бытность губернатором говорила, что в городе должно быть построено 500 паркингов, чтобы просто снять напряженность. С того момента было построено только 11 современных объектов. Рынок абсолютно не насыщен. Сейчас известно 400-500 адресов, где строительство паркингов можно начинать уже сейчас, но, конечно, в центре города многоуровневые объекты не нужны.
Большие паркинги логично строить в спальных районах. В центре, где места меньше, а также крайне важен внешний вид жилой среды, можно сделать ставку на роторные парковки. Их можно разместить, например, во дворах-колодцах не первой жилой линии, а подальше, чтобы они не бросались в глаза. Места под заглубленные парковки можно найти как в центре, так и на окраинах города. Кроме того, в Европе существует практика, когда аварийное здание превращают в парковку: фасад сохраняется, а начинка перестраивается. Конечно, к этому вопросу надо подходить осторожно, так можно поступать только с действительно разрушающимися зданиями, которые не являются историческим и культурным достоянием, которые расположены не на виду у туристов, а на отдалении, где их, по сути, никто не видит. Объектов, подходящих под эти критерии, в Петербурге предостаточно.
Есть технологии, позволяющие увеличить вместимость паркингов. В Европе сделана ставка на механизированную или полностью автоматизированную парковку автомобиля. В таком случае водитель не сам заезжает в паркинг по специальным рампам, которые занимают драгоценную площадь, а поднимается на нужный этаж на автомобильных подъемниках или лифтах. В результате в паркинге, где мы размещаем 300 машино-мест, немцы могут вместить 500 автомобилей. Однако тут стоит учитывать, что паркинг с лифтом обходится дороже, а значит, вырастет и стоимость машино-места.
Даже для уже построенных паркингов есть решения по увеличению их парковочной емкости. Например, двухуровневые механизированные системы можно установить на одно машино-место, а парковать две машины одновременно.
– Кто может инвестировать в парковки?
– Благодаря низкому порогу вхождения инвестором может стать как физическое, так и юридическое лицо. Это рынок для рядовых горожан, которые хотят защитить свои сбережения от инфляции. Это рынок для рантье, у которых уже есть несколько квартир и покупка новой значительно не повысит доходы. Это рынок для компаний, которые готовы арендовать и обслуживать городские парковки (в том числе – перехватывающие) и которые знают, как повысить доходность таких объектов, снизив нагрузку на городской бюджет. Это рынок для крупных компаний, которые готовы строить современные паркинги. Приглашаем все заинтересованные организации к сотрудничеству с нашей Ассоциацией!