Евгений Герасимов: «Для серьезных изменений нужны воля и воображение»
Какова судьба проекта расширения Музея Достоевского, куда ведут городские велодорожки и возможно ли появление проектов качественной архитектуры в сегменте доступного жилья? «Строительный Еженедельник» расспросил главу архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры».
– Евгений Львович, к 75-летию снятия блокады Ленинграда в Русском музее открылась выставка «Блокадная графика Соломона Юдовина». Часть представленных произведений художника – из Вашего собрания. Идея организации выставки принадлежала Вам?
– Да. Вместе с одним из кураторов выставки, известным московским галеристом Ильдаром Галеевым, специалистом по ленинградскому искусству 1920–30-х годов, мы предложили Русскому музею сделать совместную выставку к этой знаменательной дате. Музей с энтузиазмом откликнулся на это предложение. Подготовка к выставке в плотном сотрудничестве с отделом гравюры Русского музея заняла год. Я придумал дизайн экспозиции. Ее воплощение и связанные с этим расходы взяла на себя компания «Интерформ-Дизайн» – за что им отдельное спасибо. Много неравнодушных людей участвовало в этом благородном деле. Совместными усилиями родилась выставка, создан ее каталог, и я доволен тем, что у нас получилось.
– Город никак не может принять решение – быть ли новому Музею блокады на Смольной набережной или надо реставрировать уже существующий в Соляном переулке. Какой сценарий, на Ваш взгляд, правильный?
– Музей блокады был, есть и должен быть в Соляном переулке. Прежде всего, из-за памяти места. Он был создан ленинградцами, туда свозили все свидетельства о блокаде. В 1952 году в ходе так называемого «Ленинградского дела» музей был разгромлен. Наш долг – восстановить историческую справедливость. В этом преемственность и ответственность нынешнего поколения.
– Вы – один из соучредителей Фонда «Петербург Достоевского». В рамках биеннале «Архитектура Петербурга», которая состоится в середине февраля, анонсирован Ваш рассказ о проекте нового здания Музея Достоевского. Почему возник этот проект? Надо вдохнуть новую жизнь в старый литературный музей?
– Жизнь существующего Музея Достоевского, в отличие, например, от Музея блокады, настолько современна и разнообразна, что ей банально не хватает места. Пропускная способность исчерпана. Задача соучредителей Фонда «Петербург Достоевского» – не работать за Музей, а предоставить ему возможность реализовывать свои программы. Требуется модернизация входной части, необходимо создать современный многофункциональный театральный зал, нужно современное лекционно-библиотечное помещение. Традиционное представление о библиотеках, «окошко – формуляр – бабушка», уходит в прошлое. Пример тому – библиотека Oodi в Хельсинки, которая представляет собой многофункциональную платформу для различных видов деятельности.
Мы, конечно, не стремимся к финским масштабам, но в любом современном музее должны быть гардероб, туалет, кафе, магазин. Например, в Музее Достоевского сейчас кафе вовсе отсутствует, магазин – просто лавочка на лестничной площадке между этажами, а вход в музей – это девять ступенек вниз, которые маломобильные граждане преодолеть не могут в принципе.
– И тем не менее, Ваш проект подвергся жесткой критике. Будете менять концепцию?
– Я не против критики, а против того, что вместо нее ничего не предлагают. Фонд «Петербург Достоевского» – группа энтузиастов, за свои деньги хочет реализовать проект расширения Музея. И наталкивается на полное нежелание городской администрации что-либо делать. Но мы руки не опускаем. Для серьезных изменений нужны воля и воображение. Есть соглашение между городом и Фондом о реализации этого проекта, подписанное на ПМЭФ-2018. Мы надеемся, что о нем не забудут. На деньги Фонда мы уже расселили одну квартиру из трех, оставшихся на общей лестнице, – и передаем ее в пользование Музея. Но, к сожалению, даже расселение всех квартир не решит задачу глобально, поскольку главная проблема Музея – это входная зона. Для расширения Музея мы просим у города всего лишь пять соток земли. Более того, если город не может этот участок предоставить целевым образом, Фонд готов его приобрести.
– Общественные пространства, выражаясь современным языком, – абсолютный must have для комфортной городской среды. Из тех, что были созданы в последнее время, можете отметить наиболее удачные? Поход к их формированию не кажется Вам формальным?
– Например, зона отдыха на Южной дороге Крестовского острова, если не говорить о вкусовых нюансах, выглядит неплохо. Но есть и странные начинания. Яркий пример формального подхода к повышению комфортности городской среды – это велодорожки в центре города. В Петербурге с октября по апрель – зима, как-то не до велосипедов, но парковка по-прежнему запрещена. Тысячи людей лишили парковочных мест, город мог бы собирать деньги за эту парковку – но увы. Я не против «велосипедизации» города, но это лучше делать в более подходящих для этого местах. В парках, например. Такой же пример формального подхода – прокат велосипедов. Прокат – это замечательно, но почему без шлема? А как же соображения безопасности? Я сам видел, как это организовано, например, в Копенгагене и Стокгольме. Все ездят в шлемах, это – другая культура. А в Риме я вообще не заметил развитой системы велодорожек. И ничего, живут.
– Судьба «серого» пояса – тема, часто обсуждаемая на дискуссионных площадках и весьма актуальная для Петербурга. Старые промышленные территории все чаще превращаются в новые жилые кварталы. Вам не кажется, что монофункциональность таких зон преодолеть в итоге не получается?
– То, что на месте заброшенных заводов и сараев, заросших мусором и бурьяном, появляются новые кварталы – замечательно. Печально, если там вообще ничего не происходит. Тогда это просто нерациональное использование земельных ресурсов. Особенно в центре города. Посмотрите, что делается в нескольких минутах ходьбы от Невского проспекта – на улицах Глиняной, Мельничной… Это прекрасная декорация для кинофильма «Сталкер».
Но любая крайность плоха. Залог эффективности, конкурентоспособности, выживаемости территории – ее многофункциональность. Только спальный район или только деловой сити – ущербны. В развитии таких территорий как, например, «Красный треугольник», в концепции редевелопмента, которую мы предложили, важны и офисы, и жилье, и социальная инфраструктура, и спорт, и невредная промышленность. Все виды деятельности.
– В прошлом году Вы приобрели с торгов здание бывшей насосной станции на Кожевенной линии. Планируете ее превратить в оазис?
– Да, планирую, но пока не решил, во что. Более полугода нам понадобилось, чтобы осознать, что именно мы приобрели, привести в порядок документы, расчистить территорию и вывезти мусор, которого было очень много. Необходимо было провести гидроизоляционные работы. Была сделана топосъемка здания и участка. Сейчас мы завершаем обследование конструкций. Поймем возможности – и будем принимать решение. Но вряд ли это будет коммерческий проект, скорее культурная институция.
– По-моему, больше всего элитного жилья в Петербурге построено именно в сотрудничестве с мастерской «Евгений Герасимов и партнеры». В своих новых проектах Вы стараетесь избегать столь полюбившегося «элитным» девелоперам историзма в архитектуре?
– Я не согласен, что элитное жилье – это обязательно историзм. Хотя понятно, почему такое мнение сложилось. В сознании людей все хорошее традиционно. Те, кто могут позволить себе приобрести квартиру в элитном доме, обычно консервативны. Но ситуация меняется. И я уверен, что и модернистская архитектура, наравне с традиционной, востребована. У нас хватает и тех, и других проектов. Например, клубный дом Art View House, строительство которого компания «Охта Групп» завершает в историческом центре Петербурга, сочетает в своем облике современность и историзм. Другой пример – жилой комплекс «Группы ЛСР» на Петровском острове, NEVA HAUS – модернизм, уникальная палитра фасадов, своеобразная манифестация последних достижений кирпичного домостроения.
– «Институтский, 16», элитный дом в районе станции метро «Площадь Мужества», который Вы проектировали для компании LEGENDA, – тоже вызов традиционным представлениям об элите?
– А чем не элита? Множество людей не представляет своей жизни без этого района – улицы Тореза, Муринского и Институтского проспектов и др. Академическая публика, которая поколениями живет и работает в расположенных там университетах и институтах, формирует вполне устойчивый спрос на жилье высокого качества в этом районе. Архитектурный облик проекта продиктован местом. Отдельно стоящий дом, высокий, с видом на Серебряный пруд, рядом с парком… Аналогии возникли достаточно быстро. Это знаменитые небоскребы эпохи ар-деко рядом с Центральным парком Нью-Йорка. Эстетика недооцененная, но востребованная. В нашей стране она, едва родившись в 1930-е годы, была быстро идеологией свернута. Хотя первоклассные примеры есть – дом на Карповке Евгения Левинсона и Игоря Фомина, ДК им. Кирова на Большом проспекте В. О., созданный Ноем Троцким, и др.
– Ранее Вы не участвовали в проектах массового сегмента в Петербурге, а с 2015 года активно сотрудничаете с компанией LEGENDA, уже создали несколько совместных проектов. Какой должна быть качественная передовая архитектура в сегменте доступного жилья?
– Нельзя говорить о том, что доступное жилье – это некачественное жилье. Просто его качество соответствует цене. Архитектура – точнейший срез современного общества. Например, если писатель или художник в своем творчестве может опередить время или отстать от него, то с архитектурой этот номер не пройдет. Особенно в массовом сегменте. Да и в элитном хватает характерных персонажей. Здесь видны наши вкусы, эстетические воззрения, финансовые возможности, уровень социализации, культура быта. Глядя на сегодняшние новостройки, можно точно сказать, какие мы.
– Для «Группы ЛСР» Вы спроектировали один из лотов первой очереди жилого комплекса «ЗИЛАРТ» в Москве. Для проектирования «ЗИЛАРТа» было приглашено несколько архбюро. Вы выполняли свой проект в соответствии с общей концепцией? Насколько интересным для Вас было участие в этом коллективном проекте?
– Это не было коллективной работой в ее привычном понимании. Был разработан каркас планировочной структуры. К сожалению, он был создан со значительными огрехами – и при ближайшем рассмотрении архитектура каждого комплекса претерпела изменения. Но общая планировка улиц и проездов осталась. Архитекторам была предоставлена полная свобода самовыражения, ориентироваться необходимо было лишь на создание решений из кирпича. Проект еще не завершен, и трудно судить об успешности этого ансамбля. Но я особенно не переживаю, потому что все участники проекта – весьма достойные команды, а как мы видим по тысячелетнему опыту того же Рима, хорошего много не бывает.
Кстати
VII биеннале «Архитектура Петербурга» состоится с 12 по 18 февраля 2019 года. Место проведения: Мраморный зал Российского этнографического музея (Инженерная ул., д. 4/1). Организаторы биеннале: НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский союз архитекторов России. Партнер деловой программы: НП «Российская гильдия управляющих и девелоперов». Официальный сайт: https://www.biennale2019.ru/
Накануне Съезда строителей Санкт-Петербурга генеральный директор, председатель правления Группы ЛСР Александр Вахмистров рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Михаилу Немировскому о ситуации в строительной отрасли города и самых ожидаемых законопроектах следующего года.
– В этом году валовый региональный продукт города показал некоторое снижение по направлению «строительство». Является ли это симптомом стагнации стройкомплекса или это временное явление?
– Статистика – вещь объективная. В этом году действительно наблюдался спад объемов капиталовложений и ВРП в строительной отрасли. В первую очередь это связано с бюджетными стройками: мы знаем, идет недовыполнение адресной инвестиционной программы, освоение бюджетных средств Комитетом по строительству колеблется на уровне 50%. По сути, город не успевает построить бюджетные объекты на сумму порядка 20-25 млрд рублей. Объем ввода офисных и торговых площадей снизился. Они продолжают строиться, но крупных объектов в ближайшее время, насколько мне известно, не будет. Правда, коммерческих площадей в городе сейчас довольно много. Практически прекратились крупные капиталовложения в гостиничное хозяйство. Нет достаточного притока средств на реализацию ключевых инфраструктурных проектов – строительство ЗСД и трассы Москва – Санкт-Петербург. При этом в жилищном строительстве ситуация совершенно иная. В этом сегменте все развивается очень активно, но самые крупные стройки сейчас ведутся на границе города и области, например Кудрово, Мурино или Горелово. А это жилье, на словах считающееся городским, попадает в статистику ВРП Ленинградской области.
Если говорить о прогнозах, то никаких предпосылок для сокращения объемов строительства жилья я не вижу. Вместе с тем хочется надеяться, что в следующем году комитеты администрации города будут более активно работать с точки зрения освоения бюджетных средств, что будет восстановлен приток федеральных средств на реализацию крупных инфраструктурных проектов и город сумеет восстановить объем ВРП и капиталовложений.
– Были ли в 2013 году какие-либо законодательные нововведения, которые повлияли на работу строительного комплекса города?
– Особенных законодательных новшеств я не могу отметить. Но надеюсь, что до конца года хотя бы в первом чтении будут приняты региональные нормы градостроительного проектирования для Санкт-Петербурга. Это четвертый документ, которого не хватает для полной легитимности градостроительных процессов в городе. В этих нормах есть спорные моменты, но они не должны оттягивать принятие этого ключевого для города документа. Кроме того, строители ожидают, что в 2014 году будут внесены изменения в закон № 820-7 «О зонах охраны…». Это будет очень важным шагом для нормализации работы в зонах регулируемой застройки, потому что сейчас многие территории города представляют собой «белые пятна», на которых юридически практически невозможно ничего строить. Хотелось бы, чтобы в 2014 году были внесены изменения в Генплан и ПЗЗ.
– Сейчас идет активное обсуждение стратегии развития города до 2030 года. В частности, власти предполагают разбить город на зоны, развивая их как экономически самостоятельные единицы. Насколько это решение окажется эффективным?
– Цели у стратегии поставлены правильно. Что же касается механизмов их достижения – разделение на кластеры и зоны – я в этом целесообразности не вижу. Во-первых, у нас есть закон о территориальном устройстве города, в соответствии с которым Петербург разделен на 18 административных районов. Помимо этого, в этих районах насчитывается 111 муниципальных образований. Дополнительное зонирование так или иначе будет пересекать районные или муниципальные границы и, как следствие, будет вносить сумбур в существующее территориальное устройство.
Безусловно, городу нужно стратегическое планирование и вектор развития. Но ведь мы прекрасно знаем, в чем сильны. У нас есть автокластеры на севере и юге города, активно развивается судостроительная промышленность, энергетика, появляются современные заводы. По моему мнению, развиваться нужно не по территориальному принципу, а по отраслевому – поддерживать те области промышленности и хозяйства, в которых город действительно нуждается.
– Город уже не первый год пытается найти решение вопроса обеспечения социальной инфраструктурой жилых объектов. Как оцениваете текущие инициативы городских властей в этом вопросе?
– Бизнес готов строить эти объекты за свой счет, но нам нужна соответствующая законодательная база, четкие правила, понятные всем участникам рынка. А для этого нужна самая малость – в 214-ФЗ вписать одну запятую и несколько слов и дополнить поправками в Налоговый кодекс. Это позволит застройщикам легитимно строить социальные объекты. Вместо этого у нас появляются не очень понятные строителям инициативы. Город должен тщательно проработать всю процедуру и закрепить ее законодательно или нормативно. Для строительных компаний, большая часть которых являются акционерными обществами, важно, чтобы затраты, связанные со строительством социальных объектов, можно было относить к себестоимости.
– На сегодняшний день Петербург не входит в число лидеров российского рейтинга по удобству ведения бизнеса. Вы работаете в разных регионах. Где проще и быстрее выходить на стройплощадку?
– Не могу сказать, что в России есть регионы, где все в этом отношении благополучно. При этом в плане доступа к земле, по нашему опыту, самый передовой регион – это Екатеринбург. Все сделано очень четко – есть генплан, есть ПЗЗ, и город чуть ли не раз в неделю выставляет на аукцион земельные участки. С точки зрения согласования градостроительной документации на первое место я бы поставил Москву. Они уже пережили время внутриадминистративных сомнений, выработали четкие критерии. Путь согласования там длинный, но понятный. По подходу к строительству социальных объектов лидером, на мой взгляд, является Ленинградская область. У них есть очень удачная схема в виде набора соглашений, в соответствии с которыми 70% с уплаченных застройщиком налогов поступает в виде субсидий в муниципалитет на выкуп социальных объектов по окончании строительства. Причем этот принцип власти региона не только заявили, но и реально воплощают – многие девелоперы уже подписали подобное соглашение.
– Почему Петербург не попал в ваш личный рейтинг?
– В Петербурге довольно много вопросов остаются пока нерешенными. РНГП у города нет, поправок в Генплан нет, каких-либо подвижек в деле борьбы с административными барьерами не видно. Да и политика по социальным объектам невнятна – своими инициативами администрация только запутывает застройщиков. По моему мнению, Петербургу нужно внимательно изучить опыт работы в градостроительной сфере других регионов и взять для себя самые лучшие моменты.
– Сейчас в правительстве РФ идет дискуссия по поводу введения обязательного страхования жилья. Готов ли строительный рынок и рынок страхования к таким изменениям?
– Рынок не готов. И не потому что строители не хотят этим заниматься. Мы уже с апреля начинали обращаться в банки и страховые компании с просьбой дать условиях такого страхования. Пока ни одного конкретного предложения не получили. До 1 января осталось совсем немного, но до сих пор страховые и банки не могут сформулировать ни перечень документов, ни условия. В результате регистрация продаж жилья может затормозиться – федеральная норма будет требовать того, что еще никак не оформлено и не регламентировано. Думаю, сроки внедрения этого нормативного акта целесообразно сдвинуть как минимум на полгода.
– Насколько может повысить цену «квадрата» введение обязательного страхования?
– Значительного влияния эта норма на ценообразование не окажет. Есть разные оценки. Минимальный рост может составить примерно 0,8%. Некоторые страховые компании говорили о 5%. Но для точного прогноза им нужно понимать объем рынка, объем страхового пула и сопутствующие риски. Пока нет нормативных документов, страховщику очень сложно определить, кто строит страхуемый объект – опытный девелопер со стабильным финансовым положением или застройщик-новичок без проектов в портфеле. В такой ситуации ничего невозможно застраховать. Надо, чтобы все это было доработано, и тогда сделки со страхованием договора долевого участия станут таким же простым, понятным механизмом, как, скажем, договор ОСАГО или полисы ОМС.