Николай Николаев: «Очередные правки в 214-ФЗ будут меняться при обсуждении в Госдуме»
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/bc11cc31/147bb73b4ab4b7b5a39cfd22.jpg)
Деятельность российских законодателей по улучшению Федерального закона № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве…» не прекращается. Причем предлагаемые Минстроем изменения, по мнению многих народных избранников, сами нуждаются в улучшении. О новом законопроекте и планируемых его доработках «Строительному Еженедельнику» рассказал председатель Комитета Государственной Думы РФ по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев.
– Несмотря на принципиальное решение российских властей об отказе в ближайшем будущем от долевой схемы привлечения средств в строительную отрасль и переходе к проектному финансированию, в Закон № 214-ФЗ планируется внесение очередных правок...
– Действительно, 7 ноября 2018 года Правительство внесло в Госдуму законопроект об усилении контроля за расходованием средств дольщиков. Он направлен на совершенствование законодательства и является следующим этапом жилищной реформы. 20 ноября в профильном Комитете по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям мы рассмотрели этот законопроект, в целом одобрили саму концепцию и рекомендовали принять в первом чтении, однако документ небогатый (всего три пункта) и решает не все вопросы, которые ставились ранее. Ко второму чтению планируем проект закона значительно доработать.
– Каковы основные положения правительственного законопроекта? И какие дополнения могут появиться ко второму чтению в Госдуме?
– Поправки правительства уточняют порядок расходования застройщиками средств дольщиков в рамках реализации проектов, предусматривающих не строительство одного конкретного дома, а комплексную застройку территории. Законопроектом предлагается запретить создавать в рамках процедуры банкротства новые ЖСК из числа членов прежнего кооператива. Солидарную ответственность собственников компаний-девелоперов планируется заменить на субсидиарную.
Вместе с тем ко второму чтению законопроект может быть существенно расширен. Дополнения будут вноситься как депутатским корпусом, так и Минстроем России. Среди предполагаемых изменений – упрощение взаимодействия застройщиков с банками при переходе на проектное финансирование с использованием эскроу-счетов. Обсуждаются также поправки, которые защитят права дольщиков на приобретаемые машино-места и небольшие нежилые подсобные помещения. Возможно, будут доработаны механизмы процедуры банкротства застройщиков.
Группа поправок будет касаться инструментария Фонда защиты прав дольщиков. Сейчас по закону фонду можно осуществлять достройку проблемных объектов за счет дополнительных средств из федерального и регионального бюджетов. Но мы видим, что нужно дать возможность ему не только привлекать средства, но и распоряжаться ими для достройки, то есть подробно описать, как фонд сможет достраивать проблемные объекты. Еще один блок поправок должен быть связан с работой с проблемными объектами и обманутыми дольщиками. Мы должны понимать, как ведется мониторинг таких проектов и кто отвечает за их достройку.
Отдельного внимания заслуживают вопросы страхования. Сейчас страхование ответственности застройщиков перед дольщиками осуществляют страховые компании, это порядка 80% домов. Очень важно вдумчиво подойти к новой системе, а также завершить строительство объектов, которые уже начаты в рамках схемы, предусматривающей страхование ответственности. Каким образом мы поставим точку в работе по старой модели? Например, определить переходный период (два-три года), после чего прекратить работу страховых компаний. Еще один вопрос, касающийся страхования, – это механизмы участия страховщиков в достройке домов, которые могут стать проблемными. Страховые компании не любят компенсировать риски дольщиков деньгами. При этом некоторые страховщики готовы достраивать объекты за собственный счет, чтобы не отвечать деньгами перед всеми дольщиками. А значит, нужно продумать в законе такую возможность для страховых компаний. В конце концов, от страхования автомобиля мы можем получить возмещение не только деньгами, но и ремонтом. Почему бы не использовать эту практику здесь?
– Имеет ли смысл вносить новые изменения в систему, которую решено ликвидировать?
– Масштабная реформа по развитию жилищного строительства, которая сейчас идет, требует серьезного и вдумчивого подхода. Нельзя один раз переключить тумблер, чтобы все заработало. Нам очень важно грамотно подойти не только к новой системе, но и завершить строительство объектов, которые уже начаты, где страхование ответственности застройщиков перед дольщиками осуществляют страховые компании.
Мы вносим изменения, которые снимают излишние административные барьеры для застройщиков в рамках существующих систем. Мы настраиваем законодательство, чтобы полностью избавить застройщиков от любых препон на пути к новому проектному финансированию через эскроу-счета.
С 1 июля 2019 года все российские застройщики обязаны перейти на схему долевого строительства жилья с применением эскроу-счетов (такая возможность появилась с 1 июля 2018 года). По этой схеме дольщики передают средства не девелоперу, а банку, который замораживает деньги до тех пор, пока застройщик не достроит дом. Финансировать проекты застройщики будут с помощью банковских кредитов. Эта схема финансирования полностью защищает средства граждан, когда они вкладываются в долевое строительство. Даже если застройщик пропадет, банк обанкротится – деньги гражданам вернутся в полном объеме.
Мы видим, что застройщики уже сейчас делают попытки перехода на эскроу-счета. Пока банки далеко не все готовы работать по новой системе финансирования. Минстрой в ручном режиме решает проблемы, которые возникают у застройщиков и банков. Некоторые банки пытаются на этом дополнительно заработать, что абсолютно неприемлемо, поэтому сегодня исключительно важно обеспечить все необходимые условия для полноценной работы застройщиков.
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/4b58df55/1e0b1cf9896a89b898c3da5e.jpg)
Реализация будущих масштабных проектов возможна только после совершенствования законодательства, оптимизации работы на всех стадиях проектирования и строительства и при усилении контроля со стороны государства, считает первый заместитель министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации Леонид Ставицкий.
В Петербурге продолжается строительство «Судебного квартала» – проект подразумевает переезд служителей Фемиды из Москвы в Северную столицу. Строительство идет в самом центре города, на участке, ранее предназначавшемся для «Набережной Европы». Леонид Ставицкий в ходе рабочей поездки проинспектировал реализацию проекта.
– Леонид Оскарович, выдерживает ли «Судебный квартал» заявленные темпы работ? Каковы прогнозы по срокам ввода объекта в эксплуатацию?
– Основная сложность реализации «Судебного квартала» в том, что он строится в историческом центре города. Отсюда вытекают стесненность, сложная логистика. Это требует особого подхода во всем, начиная от проектирования и заканчивая организацией строительства.
Второй проблемный момент – некачественно проведенные изыскания, что обусловило необходимость корректировки проекта. Ранее на этом участке находились подлежащие сносу здания, документация по фундаментам которых отсутствовала. Обследование проводили без архивных данных, к задаче отнеслись поверхностно. На исправление ошибок потребуется время. Первоначально «Судебный квартал» планировалось закончить в 2020 году. По причинам, о которых я уже сказал, вероятно, сроки будут сдвинуты на полгода.
Вместе с тем, «Судебный квартал» – важный для страны и города объект, он находится на контроле Правительства Российской Федерации. Мы приложим все усилия для того, чтобы он был завершен в максимально короткие сроки.
– Вы возглавляли Рабочую группу по контролю за вводом в эксплуатацию стадионов к Чемпионату мира по футболу – 2018. Как Вы охарактеризуете подготовку объектов, их качество?
– Была проделана огромная работа. Масштаб ее сопоставим с подготовкой к Олимпиаде. Создавались не только строительные объекты, но и дорожная, транспортная, инженерная инфраструктура, проводилось комплексное благоустройство. На развитие регионов были выделены значительные средства.
Непосредственно к работе над спортобъектами Минстрой России подключился два года назад, была создана Рабочая группа, которая занялась координацией и контролем реализации этих проектов. И сегодня мы все видим результат – введены в эксплуатацию великолепные стадионы.
Строительство некоторых из них шло достаточно сложно, мы все об этом знаем. Эти проблемы, на мой взгляд, связаны в первую очередь с несовершенством законодательства и системы управления проектами, что впоследствии создает необходимость решать вопросы «в ручном режиме».
Программа подготовки к ЧМ-2018 показала низкий уровень выполнения технической части заданий на проектирование объектов, слабую работу служб заказчика, проектных организаций. Это приходилось компенсировать правительственными поручениями. Подчас необходимо было принимать неординарные решения, и это стало возможным только благодаря гибкой позиции правительства страны, а именно вице-премьера Виталия Леонтьевича Мутко, который нес на себе основной груз ответственности за подготовку к ЧМ-2018.
Все мы помним, с каким надрывом сдавалась «Санкт-Петербург Арена». Правительству города пришлось принять принципиальное решение о смене генподрядчика. Особенно сложным было возведение арены в Самаре. Там полет фантазии архитекторов вылился в сложнейшие технические и конструктивные решения, которые отразились на ходе работ.
Получен колоссальный опыт, и из него нужно сделать выводы. В будущем нам предстоят грандиозные стройки, которые сейчас только проектируются. Для их успешной реализации необходимо корректировать законодательство, оптимизировать работы на всех стадиях проектирования и строительства, усиливать контроль со стороны государства. Работать с надрывом и через «подвиги» надо прекращать.
– Вы указали, что подготовка к ЧМ-2018 показала слабую работу служб заказчика и проектных организаций. Какие конкретные пути улучшения работы этих организаций Вы видите?
– В последние годы строительством занимаются все кому не лень, при различных ведомствах созданы управления капстроительства. Однако центр компетенции в части реализации этих проектов должен находиться в совсем другом месте, это дело профессиональных организаций. Говорить о сложившемся рынке услуг, связанных со службой заказчика, рано. Конкурентной среды пока не сложилось. Сейчас это вопрос контроля и регулирования, особенно когда речь идет о бюджетных объектах и целевых программах.
Контроль, как мы все понимаем, нужен не ради самой идеи контроля государства за любой частной инициативой, но как средство защиты публичных интересов, обеспечения безопасности и эффективности строительства и последующей эксплуатации созданных объектов. Это барьер для некачественной экспертизы и отсутствия прямой ответственности. Низкий уровень технической части заданий на проектирование влечет по два-три захода в экспертизу с корректировкой. Это говорит о сегодняшнем уровне наших проектных организаций.
Поэтому сегодня единственно правильное решение – усиливать роль экспертизы, ужесточать контроль. Качество экспертизы также должно повышаться, для чего необходимо выработать высокие стандарты и совершенствовать механизм аттестации экспертов. При этом региональные экспертизы и представители негосударственного сектора должны брать пример с Главгосэкспертизы России, где работают лучшие эксперты.
И, повторюсь, надо все приводить во взвешенную систему. Понятийно или регулирующими постановлениями проблему не решить. На мой взгляд, прямая ответственность – это единственная мера, которая поставит все на свои места.
– Как в дальнейшем регионы будут использовать инфраструктуру ЧМ-2018?
– Этот вопрос не совсем по адресу, но, на мой взгляд, многое будет зависеть от способностей и таланта региональных руководителей и их команд. Не скрою, для таких относительно небольших городов, как Калининград, Саранск, содержание крупных спортивных объектов – достаточно непростая задача. Но есть прекрасные примеры – стадион в Краснодаре, который уже стал излюбленным местом времяпровождения всех горожан. Создана спортивная школа для детей, организованы спортивно-развлекательные мероприятия для взрослых. Сам по себе стадион не живет, это вопрос продуманной эксплуатации.
– 2018 год отмечен завершением ряда крупных строительных проектов по всей стране: спортивных сооружений к ЧМ-2018, Керченского моста. Вы упомянули грядущие крупные стройки. Какие из них, на Ваш взгляд, будут реализованы?
– Принципиальных решений пока не принято, но реализация целого ряда важных для страны проектов активно обсуждается. Это мост на Сахалин, тоннель под Севастопольской бухтой, проект «Арктик СПГ-2», судоверфь «Звезда» в Приморье, нефтехимический комплекс в порту Находка и др. «Майским указом» Президента России поставлена масштабная задача по жилищному строительству – 120 млн кв. м в год. Она потребует земельных, энергетических, водных ресурсов, решения вопроса трудоустройства людей. Она носит не только отраслевой характер, это глобальная социальная задача, решение которой потребует системного подхода.
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/44335c90/60eace20530133eba087484f.jpg)
Традиционно острая тема дефицита соцобъектов в Ленобласти вышла на новый виток скандала – застройщики обвиняют правительство региона в невыкупе введенных в эксплуатацию детских садов. Заместитель председателя Правительства Ленобласти Михаил Москвин считает, что вопрос – почему не купили? – нужно переформулировать и задать самим застройщикам: почему не продали?
– Михаил Иванович, этим летом СМИ и жители новостроек обсуждали открытие продуктового магазина в Мурино в помещении детского сада. Как это произошло?
– Губернатор Александр Дрозденко охарактеризовал эту ситуацию емко: «афера». В конце августа Госстройнадзор и прокуратура провели выездную проверку помещения, которое было сдано вместе с домом и продано застройщиком с назначением «Детское дошкольное учреждение на 100 мест». Там открыли магазин «Верный», но по документам это все еще детский сад. Никакого перепрофилирования дошкольного учреждения не было, собственник просто нарушил закон. В таких случаях должны действовать силовые и правоохранительные органы. Прокуратура области готовит предписание собственнику на приведение в соответствие фактического использования помещения и его назначения. Это процесс не быстрый, но мы доведем его до конца, и у нас есть намерение разобраться с каждым таким случаем.
– Насколько я знаю, застройщик хотел видеть этот детский сад частным. В этом случае нет ли нарушения закона? Соблюдаются ли при открытии частных садов в новых районах гарантии доступа детей к дошкольному образованию?
– Давайте разделим Ваш вопрос на две составляющих. С точки зрения буквы закона, проекты комплексного освоения территории, например, в Мурино, Кудрово, Девяткино, должны быть обеспечены социальными объектами. Статья 46 Градостроительного кодекса РФ регулирует эти отношения во всей стране, в Ленинградской области местные Региональные нормативы (РНГП) устанавливают норматив детских дошкольных учреждений в 60 мест на 1 тыс. человек. Мы заставляем застройщиков неукоснительно соблюдать эти нормы. Дома в проектах комплексного освоения возводятся вместе с инфраструктурой. Для Мурино это утверждение имеет буквальный смысл, так как все сады встроены в дома. Но ни один из перечисленных мною нормативных актов не говорит про форму собственности новых детских садов в пределах проектов КОТ, сказано только, что эти сады должны быть. Застройщик сам решает, делать частным или государственным сад, который он построил на своей земле и за свои деньги. Нарушения закона в открытии частных детских садов в частных проектах жилых комплексов нет.
– А как быть с социальными гарантиями государства?
– Это вторая грань проблемы. В идеале мы стремимся к тому, чтобы все детские сады, положенные в новых районах по РНГП, стали бы государственными – так и происходит, кстати, при девелопменте на муниципальных землях. Мы можем работать с застройщиками в этом направлении или кнутом, или пряником. Если применять только кнут — отбирать детские сады в нашу собственность, то строительство остановится вообще.
– Вашим «пряником» является программа «Социальные объекты в обмен на налоги», по которой администрация должна выкупать построенные за частные средства детские сады за счет уплаченных застройщиком налогов? Ее сейчас активно критикуют застройщики.
– Почему же они тогда в ней участвуют? У нас 41 соглашение, по которому должны быть построены 123 детских сада и 42 школы. Я знаю, что основная претензия к нам заключается в том, что область-де не выкупает введенные детсады. Более того, застройщики и объясняют своим покупателям появление именно частных детских садов тем, что администрация области не раскошеливается. Это очень удобно – при заключении сделки ДДУ застройщик обещает государственный детский сад, а потом говорит – простите, у меня не выкупила страна, тут будет частный сад. Или магазин.
– А как на самом деле?
– Я считаю важным подчеркнуть две вещи: застройщик самостоятельно принимает решение о выкупе объекта государством с пользой для своих клиентов или о продаже садика знакомым или родственникам для открытия частного детского сада с пользой для себя. Во-вторых, мы никогда не отказывали ни одному застройщику во включении их объектов в нашу программу. Если компания хочет заключить соглашение о выкупе детского сада, мы заключаем, если нет, то мы не можем его обязать – это превышение должностных полномочий.
– Так вы выкупаете?
– Да. Но не все и не сразу. С начала программы построено 26 детских садов и 6 школ. Мы уже выкупили 11 детских садов на сумму 1,2 млрд рублей и 4 школы, 10 детсадов переданы в муниципальное пользование и работают как государственные, мы включаем их в программу покупки. Остальные сейчас на стадии передачи в государственную собственность.
– Поэтому и появляются частные детские сады.
– По сравнению с общим объемом введенных государственных садов коммерческих немного, мы не учитываем «квартирные» детсады. В Мурино мы знаем о четырех таких учреждениях: два детсада работают, еще два помещения пока стоят пустые – у Setl City пока никто их не купил. Подчеркну, эти объекты никогда не были включены застройщиком в программу выкупа, они изначально планировались коммерческими, но, безусловно, их ввод в качестве платных не сокращает очередь из детей.
Люди приходят к нам и спрашивают, почему мы не купили. Нужно переформулировать вопрос и задать его застройщику – почему они нам не продали? Строитель хочет выжать максимум из своего проекта, это понятно. Но у нас есть лимиты. Например, мы не можем выкупать коммерческие помещения по цене выше 100 тыс. рублей за квадратный метр или детские сады дороже 800 тыс. за место – это нормативы Минстроя РФ. А застройщики хотят по 150 тыс. рублей и 1 млн соответственно. Но торговаться с нами бессмысленно, мы не можем выделить больше средств на выкуп: к нам придет прокуратура, и сделка будет признана ничтожной. Мы и так закладываем максимально возможные суммы – до конца года мы планируем выделить из областного бюджета 1,37 млрд рублей на выкуп, 140 млн даст местный бюджет.
– Этого не хватит на всех.
– Есть такая хорошая поговорка – жадность рождает бедность. Ситуация выглядит так: застройщик не передал государству детский сад или амбулаторию, сделал объект частным или вообще не открыл, а в помещении появился магазин. Это сразу появилось в СМИ, в соцсетях. Покупатель видит, что в Мурино, Кудрово ему придется еще платить за доступ к образованию и здравоохранению, и вкладывает свои деньги в квартиры в других локациях. Люди теперь смотрят не только на цену квадратного метра, но и на стоимость эксплуатации квартиры и объем дополнительных расходов. Я вижу прямую связь падения продаж в новостройках области с этими манипуляциями с помещениями. Застройщики очень недальновидно зарабатывают на продаже садов в частные руки десятки миллионов рублей, но теряют сотни из-за непроданных квартир. Эта простая мысль должна дойти до наших застройщиков, и они должны принять экономически выверенное решение с учетом всех факторов рынка.
– Сады, заявленные как коммерческие, еще возможно включить в программу выкупа?
– Разумеется. Более того, мы привлечем к обсуждению этого процесса жителей новых районов. Вместе с членами Совета новостроек мы планируем искать возможности для компромисса по объектам, которые предполагаются частными. И тут мы надеемся на помощь жителей с активной гражданской позицией.