Андрей Чибис: «Мы не должны проигрывать в борьбе за человеческий капитал»
На ряд вопросов о реализации программы «Умный город» в кулуарах III Инвестиционного форума ответил заместитель министра строительства и ЖКХ РФ Андрей Чибис.
- Андрей Владимирович, какие задачи, на Ваш взгляд, стоят перед Санкт-Петербургом в рамках программы «Умный город», реализуемой Минстроем РФ?
- Мне кажется, главное – это сохранять и развивать тот огромный потенциал, который есть у города. Прежде всего, нужно сделать так, чтобы те молодые ребята, которые родились здесь или приезжают сюда учиться, получать серьезное образование (ведь уровень преподавания в вузах Петербурга очень высок), хотели здесь остаться. Чтобы они продолжали творить в Северной столице, создавали новую экономику, формировали город, притягательный для самых интеллектуальных кадров.
На мой взгляд, это задача вполне выполнимая. Для этого Петербург доложен стать безопасным – во всех смыслах этого слова, иметь развитую инфраструктуру, и удобный доступ к ней, получить новый уровень комфортности проживания – не только для туристов, но в первую очередь для жителей. Выражаясь языком молодежи, он должен стать «клевым городом».
Конечно, мы любим его и таким, каков он сейчас, но время не стоит на месте, и Петербург не должен ни в чем уступать своим конкурентам – центрам экономического роста как в Европе и Америке, так и в Азии, которая в последние году очень активно развивается. Мы не должны проигрывать в борьбе за человеческий капитал. Поэтому главный акцент, на мой взгляд, - это борьба за людей, молодежь, социально активный слой. При этом, разумеется, нельзя забывать и о людях старшего поколения – город должен быть удобен для всех.
- Есть ли предприятия в Петербурге, уже успешно внедряющие технологии «Умного города»?
- Команда ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» и ранее, под руководством Феликса Кармазинова, вела, и сейчас продолжает вести ряд очень интересных проектов в сфере цифровизации системы водоснабжения в отдельных частях города. Эффект, который получило предприятие с точки зрения оптимизации и текущих издержек, и затрат на модернизацию оборудования – просто колоссальный!
Простой пример: исходя из нормативных требований, система водоснабжения традиционно строилась из расчета среднего показателя потребления воды 250-300 литров воды на человека в день. Путем реализации мероприятий по учету водопотребления, сбережению ресурсов и пр. удалось снизить реальной показатель водопотребления примерно до 160 литров – это практически европейский уровень. А это означает снижение затрат на строительство объектов Водоканала, а также реальная экономия – не только для самого предприятия, но и для потребителей. Грубо говоря, если бы эти меры не были приняты, то для обеспечения модернизации системы водоснабжения тариф пришлось бы поднимать существенно сильнее. Это простой и наглядный пример того, зачем нужна наша программа, зачем нужны цифровые технологии в городском хозяйстве.
- В значительной степени комфортность жизни обеспечивается работой жилищно-коммунального хозяйства. Между тем, к ГИС ЖКХ сейчас очень много нареканий…
- К сожалению, это действительно так. Сама идея – прекрасная и совершенно необходимая в современных условиях. Но, с точки зрения реализации пока нужно констатировать, что система недостаточно удобна, слишком часто дает критические сбои и требует доработки. Поэтому сейчас в Правительстве идет обсуждение идеи передачи ГИС ЖКХ из ведения Минцифровизации (ранее - Минсвязи), прежняя команда которого реализовывала проект, - нам в Минстрой.
Думаю, в ближайшее время будет принято соответствующее решения. Во-первых, о передаче системы в ведение Минстроя. А во-вторых, о ее модернизации, чтобы все данные в этой сфере, включая и проект «Умный город» были доступны не только органам управления, но и гражданам, и участникам рынка – бизнесу, который мог бы предлагать свои услуги, предоставлять данные о потреблении коммунальных ресурсов, информировать о передовых практиках, чтобы другие могли их использовать. Мы настроены на то, чтобы в ближайшие два года сделать эту систему дружелюбной по отношению к клиенту, высокотехнологичной, работоспособной, позволяющей и властям, и игрокам рынка предлагать новые решения для собственников жилья в многоквартирных домах.
- Какие планируются формы поддержки регионов при реализации программы «Умный город»?
- Минстроем уже запущен портал, на котором размещен банк проектов «Умного города», где аккумулируются лучшие реализованные решение, лучшие практики в этой сфере, чтобы их можно было тиражировать в разных регионах.
Также мы будем давать большие субсидии на благоустройство, формирование городской среды тем субъектам РФ и тем городам, которые активнее занимаются цифровизацией городского хозяйства. А этот показатель мы будем измерять через оценку IQ городов – эта система в настоящее время разрабатывается. Запустить ее планируется к июлю будущего года. Кроме того, в рамках нацпроекта по цифровой экономике отдельный пул проектов будет отбираться для комплексной поддержки, с целью последующего тиражирования этого опыта в других местах.
Но хотелось бы подчеркнуть, что главным мотиватором для реализации цифровых новаций должен быть интерес общества, бизнеса, публичной власти к таким проектам потому что подавляющее число таких решений не только повышают уровень комфортности, но и окупаются, приносят прибыль. Поэтому заинтересованные компании должны активнее предлагать городам современные модели, в том числе с привлечением частных инвестиций. Тогда на решение задач по модернизации инфраструктуры, обеспечению безопасности и т.д. будут использоваться не только средства регионального или федерального бюджета, тогда это станет объектом инвестирование с возможностью последующего извлечения прибыли.
На петербургском рынке недвижимости происходит размывание границ между классами жилья. «Элита» спускается в бизнес-класс, а тот, в свою очередь, активно оккупирует новые локации. Есть случаи как повышения статусности территорий, так и прорыва периферийной застройки в центральные районы города.
О классовом брожении «Строительному Еженедельнику» рассказала директор департамента жилой недвижимости компании Colliers International в Петербурге Елизавета Конвей.
– Елизавета, расскажите нам о брожении элит. Теряют ли элитный статус некоторые локации, которые еще несколько лет назад безусловно считались таковыми?
– Конечно, классы мигрируют с локации на локацию. Так, если в 90-х престижными были Петроградка и «сталинки» Московского района, то, например, сегодня они спустились в бизнес-класс, и только редкие проекты могут претендовать на «элиту» при условии исключительности.
С центральной части Петроградки «элита» переместилась сначала на Крестовский, а позже на Песочную набережную и Петровский остров. Причем, несмотря на скепсис отдельных экспертов, предрекавших и Крестовскому острову классовое снижение ввиду активной застройки и появления на нем крупных объектов спортивной инфраструктуры, он и сегодня сохраняет свою привлекательность. Ну а Каменный остров – это особая категория из разряда вечных ценностей.
По-прежнему ценится и «золотой треугольник». Однако здесь есть ряд «но». Экзотика старого фонда популярна, в основном, у приезжих, у тех, кто до конца не понимает все его прелести – износ коммуникаций, отсутствие парковок и охраны. Популярностью пользуются только редкие объекты, прошедшие сложный этап реконструкции и в которых решен вопрос безопасности и однородности – ключевых ценностей премиального сегмента.
Во все времена актуальны вид на воду и соседство зеленой зоны. Интересно, что мнения покупателей тут могут различаться. Так, москвичи, не избалованные видом на воду, тяготеют к близости зеленых зон. Например, к квартирам у Таврического сада. Иностранцы ценят историзм, и кстати, считают, что мы его не ценим совершенно, они готовы ради него терпеть даже сложные процедуры согласований. Покупатели из регионов любят центр как таковой, выбирают квартиры на набережных. Самые качественные виды в этом отношении, конечно, дает Дворцовая набережная, но предложение ограничено, а запросы покупателей часто конфликтуют с завышенными ожиданиями собственников.
Небезынтересны квартиры и на набережных Мойки, Фонтанки, канале Грибоедова, но опять же в домах, прошедших реконструкцию, с подземным паркингом, да и просто возможностью закрытой парковки.
– Появляются ли новые локации, где можно выдержать социальную однородность?
– Год назад активно заговорили о перспективах Петровского острова как основного конкурента Крестовского в связи с тем, что ряд девелоперов анонсировали там новые проекты. Сейчас энтузиазм несколько снизился, появились вопросы к некоторым характеристикам заявленных там проектов. На мой взгляд, многое будет зависеть от того, какого рода проект будет развивать на Петровском «Группа ЛСР», которая приобрела там крупный участок земли. Именно «ЛСР» накренит вектор Петровского в ту или иную сторону – «элита» или все-таки «бизнес». Кроме того, на Петровском есть пара выдающихся «пятен», которые пока никто не приобрел. Причем они качественно лучше тех, на которых уже заявлены проекты. Возможно, Петровский остров разделится в будущем на более и менее премиальные части.
– А проект «Кортрос» Royal Park может накренить вектор в нужную сторону?
– Если бы это «пятно» принадлежало кому-нибудь из петербургских девелоперов, склонных к консерватизму, возможно, проект не получил бы такого смелого решения. Именно амбиции московских девелоперов, умение работать с форматом апартаментов, видеть перспективы места – положительно скажутся на развитии Петровского острова в целом.
– Есть ли еще абсолютно нетронутые локации, в которых возможна квартальная застройка класса «люкс»?
– Для «люкса», пожалуй, только западная часть Петровского и Каменный остров. Для экономической модели «элиты» сложнее: многое зависит от смелости, бюджета девелоперов и вовлеченности городских властей. Таких локаций две. Это восточная часть Центрального района (Центр-2), район вокруг «Невской Ратуши», где уже сейчас появляются отдельные дома. Например, довольно удачный проект "Veren Place советская". Другая локация – Адмиралтейский район. Он пока развивается только точечно. Пример – Клубный дом Art View House от «Охта Групп».
Однако повысить статус территории может только комплексный девелопмент, что под силу либо крупному монополисту, либо московскому девелоперу с более масштабным взглядом на вещи.
– Эксперты Colliers International упоминают понятия «Центр-2» и «Новый центр». Что это за локации?
– Новый центр – это вся территория вдоль набережных Невы и прилегающие к ним территории, а также район, который формируется вокруг станции метро «Фрунзенская». Он динамично развивается и, кстати сказать, зайди туда девелоперы с более смелыми решениями, мы могли бы получить полноценный аналог центру не только благодаря транспортной доступности, но и качеству проектов более высокого класса.
– Есть ли в Петербурге целые территории, которые могут считаться заповедниками бизнес-класса?
– Вышеупомянутые Центр-2 и район станции метро «Фрунзенская», некоторые локации Красногвардейского района с существующими и будущими проектами. Из реализованных это «Платинум», «Четыре горизонта», «Дом на излучине Невы», «Пять звезд», «Новый город». Здесь пока удается выдержать разреженность застройки и видовые характеристики – важные параметры для бизнес-класса.
Идеальная локация для бизнес-класса – Васильевский остров. «Комфорт» там строить неуместно, а «элиту» – рискованно. Поэтому набережные Васильевского, да и центральная его часть (а там есть несколько интересных «пятен») будут прорабатываться с целью создания там проектов высокого класса.
Пока туманна судьба намывных территорий. Несмотря на близость к воде, вытащить намыв из того инфраструктурно-неблагополучного болота, в котором он находится, в ближайшей перспективе, думаю, не удастся. Хотя на эту территорию очень благоприятно повлиял и повлияет ЗСД.
– Есть ли, на Ваш взгляд, примеры неудачного позиционирования продукта как в отношении бизнес-класса, так и элитных проектов?
– Масса примеров псевдо-«элиты». Любую элитную локацию можно загубить типовым подходом к формированию концепции, выжиманием большей экономической эффективности из модели, разукрупнением квартирографии в пользу большего количества квартир. Также вредит классу проекта некорректная стратегия реализации: проекты, растянутые во времени, имеют риск морально устареть. Обидно, когда девелоперы скромничают, заявляя при отличной локации проект меньшей классности, с целью сократить время продаж. Но бизнес есть бизнес.
– На Ваш взгляд, консерватизм, скромность петербургских девелоперов в оценке своих проектов – благо или зло?
– Если перефразировать известное выражение, покупатель заслуживает тот продукт, который ему предлагает девелопер, потому что последний, в свою очередь, ориентируется на предпочтения покупателя. Было бы замечательно, если бы девелопер исполнял высокую миссию, предлагая покупателям новые стандарты. Резким переломом в этом отношении стал кризис 2008 года, когда за тот же миллион покупатели внезапно захотели получать больше, чем они получали раньше. Кризис поспособствовал пересмотру ценностей.
Многие девелоперы усилили состав своих команд продукт-менеджерами, стали задумываться о конкурентоспособности продукта. Впрочем, на рынке и без того есть примеры революционных решений – это «Ховард Палас», «Леонтьевский мыс», «Фонтанка, 1».
– Переезд сотрудников «Газпрома» и строительство «Лахта-центра», на Ваш взгляд, поспособствуют повышению статуса Приморского района?
– Скорее это коснется проектов, которые реализуются на береговой линии Приморского района. И вряд ли – плотно застроенной «экономом» северо-приморской части. Но у района Лахты, тем не менее, в этом отношении неплохие перспективы.
– Есть ли случаи, когда так называемая периферийная застройка прорывается в центральные районы города?
– Конечно, особенно в тех случаях, когда непрофильные девелоперы реализуют проекты в центральной локации. Проекты у Московского вокзала, дома, обступившие станцию метро «Фрунзенская». Есть примеры и в «сером поясе», и на намыве Васильевского острова. К сожалению, это становится закономерностью. И как часть Петровского уже никогда не станет элитной, так и намывные территории могут навсегда остаться в масс-маркете, если сохранить текущий тренд застройки. Опустить класс всегда легко, а совершить обратное впоследствии – практически невозможно.