Сергей Треполенков: «Главное – найти баланс интересов»
КГИОП Санкт-Петербурга – первая в России специализированная государственная структура, занимающаяся охраной памятников истории и архитектуры, – отмечает вековой юбилей. О своем видении проблематики сбережения наследия «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор ООО «Восстановление» Сергей Треполенков.
– Сергей Николаевич, сохранение и использование зданий-памятников – это сфера пересечения многих интересов: общества, власти, бизнеса. В итоге, как это часто бывает, все считают себя «обиженными». Градозащитники жалуются на «произвол власти», предприниматели – на «информационный терроризм» общественников. Каков Ваш взгляд на проблему?
– Действительно, вопросы сохранения и приспособления для современного использования объектов исторического наследия затрагивают интересы многих сторон. И самое главное здесь, на мой взгляд, – найти правильный баланс этих интересов.
Как мне кажется, до сравнительно недавнего времени эта сфера не имела достаточно четкого правового регулирования. И это порой приводило к весьма печальным последствиям. Действия некоторых инвесторов, получивших в пользование здания-памятники, иначе как варварскими я назвать не могу. Поэтому я полностью поддерживаю идею необходимости общественного контроля в деле защиты наследия и деятельность градозащитников, направленную на охрану памятников.
Сейчас «маятник качнулся в другую сторону» – и некоторые законодательные требования в этой области, на мой взгляд, стали чрезмерными. В итоге это в значительной степени дает эффект, обратный тому, которого хотели законодатели. Главной целью была защита наследия. А на практике повышенная жесткость требований приводит к очень серьезному снижению интереса инвесторов к зданиям-памятникам. Многие из них, как мы все хорошо знаем, находятся в крайне неудовлетворительном состоянии. Возможности бюджета – весьма ограниченны. И в итоге денег на реставрацию (а нередко – фактически на спасение объекта) не поступает ниоткуда, и он продолжает деградировать, что может привести и к полной утрате.
Именно поэтому, как мне кажется, очень нужно создать положение, при котором все интересы были бы в должной степени учтены. Законодательные требования должны быть достаточны для обеспечения сохранности объекта, но не чрезмерны. Это простимулирует инвесторов финансировать реставрацию и приспособление для современного использования, которое должно осуществляться под контролем КГИОП и под наблюдением общественности – градозащитников.
– У компании «Восстановление» не возникало проблем с общественниками или при утверждении проектов в КГИОП?
– Мы занимаем совершенно четкую позицию: действуем исключительно в правовом поле. Мы знаем требования законов и нормативов и выполняем работу так, чтобы, с одной стороны, максимально удовлетворить все пожелания заказчика, а с другой – сделать это без каких бы то ни было нарушений. Поэтому никаких серьезных проблем с согласованием проектов у нас не было.
Если заказчик приходит с идеями или предварительными проработками архитекторов, которые нельзя реализовать в рамках действующего законодательства, – мы за такой проект просто не беремся. И разъясняем инвестору, что лучший способ борьбы с проблемами – это профилактика, недопущение их появления.
– Сегодня власти возлагают большие надежды на программу «Рубль за метр», которая позволяет предоставлять инвесторам объекты наследия, находящиеся в неудовлетворительном состоянии, в долгосрочную аренду за символическую плату при условии проведения ими качественных реставрационных работ в ходе приспособления для современного использования и дальнейшего поддержания памятника в должном состоянии. Что Вы о ней думаете?
– Саму идею, на мой взгляд, можно только поддержать. Хочется надеяться, что эта программа сможет вызвать серьезный интерес со стороны инвесторов, что, в свою очередь, привлечет новые средства на реставрацию зданий-памятников. Задача эта, как уже говорилось, очень актуальна.
Но перед тем, как делать окончательные выводы, нужно дождаться практических результатов реализации программы. Насколько мне известно, уже отобрано несколько объектов, которые предлагается выставить на торги. По результатам этих аукционов можно будет судить, насколько привлекательны для инвесторов оказались условия программы. Если будет высокий интерес, думаю, что целесообразно использовать эту схему максимально широко.
Но надо понимать, что есть и сложности. Во-первых, на таких условиях предлагаются наиболее разрушенные и, как следствие, наименее привлекательные объекты. А во-вторых, любой инвестор предпочитает иметь здание в собственности, а не в аренде; как ни крути, а всегда существует риск, что договор аренды будет расторгнут. Возможно, нужно искать и иные механизмы привлечения средств на дело реставрации.
– Чем сейчас занимается возглавляемая Вами компания?
– Сейчас мы ведем работы примерно по десятку объектов (включая проектирование).
Недавно «Восстановление» завершило работы по реставрации усадьбы Софьи Ковалевской в деревне Полибино Великолукского района Псковской области. Там великий русский математик провела свои детские годы. По сути, из руин (усадьба в советское время была разграблена и заброшена) возрождено старинное «дворянское гнездо». Работы по заключенному контракту уже завершены, объект приведен в должное состояние. После реализации второго этапа проекта, предполагающего подведение всех необходимых коммуникаций, в усадьбе планируется разместить Дом-музей Софьи Ковалевской.
Усадьба Софьи Ковалевской в деревне Полибино
В настоящее время мы разрабатываем проект приспособления под современное использование объекта наследия регионального значения «Дача Б. Кана» в Сестрорецке. Это очень интересный деревянный дом, построенный в стиле модерн в самом начале ХХ века. Сейчас планируется создание в Сестрорецке детского оздоровительного комплекса – и дачу Б. Кана решено использовать в качестве административного здания в его составе.
Дом представляет собой прекрасный образец пригородного деревянного зодчества того времени. Объект предполагается сохранить максимально аутентичным. Пристройки, сделанные в советское время, планируется демонтировать – и через несколько лет дачу можно будет увидеть в ее изначальном облике.
Это довольно сложный проект, поскольку в число предметов охраны входит и материал – дерево. Нами проведен большой комплекс исследовательских работ по изучению состояния объекта и выявлению имеющихся дефектов. При работе на деревянных объектах у инвесторов порой бывает искушение разобрать все существующие конструкции и сделать «точно так же» из новой древесины. Такой подход для нас, конечно, неприемлем, это будет уже не историческое здание, а новодел. Поэтому на даче Б. Кана проведена тщательная дефектоскопия, в лабораториях изучены образцы, выявлены как «здоровые» элементы, которые будут сохранены, так и те, что подверглись биологическому разрушению и нуждаются в замене.
Сейчас подготовленный проект проходит экспертизу, затем состоится тендер непосредственно на выполнение реставрации, в котором мы намерены принять участие, поскольку объект нами тщательно изучен.
– Наша газета выйдет накануне 100-летнего юбилея КГИОП. Чего бы Вы хотели пожелать коллегам?
– Сохранение объектов исторического наследия – важнейшая общенациональная задача. Это сбережение не только самих зданий, но и памяти о наших предках, создававших уникальный по красоте город. Хотелось бы пожелать Сергею Владимировичу Макарову и в его лице – всем сотрудникам Комитета по охране памятников крепкого здоровья, дальнейших успехов в нашем нелегком, но благородном труде, процветания, новых интересных проектов и разрешения всех стоящих перед нами проблем.
Министерство обороны РФ готово передать в собственность Ленобласти аэродром в п. Сиверский.
Ранее Федеральная антимонопольная служба подтвердила, что строительство аэропорта не противоречит существующему между Петербургом и областью соглашению о развитии авиационной деятельности. О планах по развитию аэродрома и особенностях процесса передачи рассказал начальник Управления по транспорту Ленобласти Павел Постовалов.
– Что подтолкнуло к идее развития аэропорта под Гатчиной?
– Все началось с обращения Минобороны еще в 2014 году. Они предложили нам забрать в собственность около пяти аэродромов, в том числе Сиверский. Тогда в полной мере действовало то самое Соглашение между городом и областью от 2009 года о запрете создания аэропортов.
Неиспользуемые аэродромы Миноброны хороши тем, что там сохранилась инфраструктура, в том числе ее наиболее дорогие элементы – взлетно-посадочные полосы. Это делает проект более привлекательным для инвесторов.
Любопытно, что как только мы начали переписку с Минобороны, инвесторы стали сами к нам обращаться. Сейчас есть как минимум два интересанта. Существует твердая уверенность, что если Минобороны отдаст нам в собственность эти 800 га, то они будут использованы эффективно.
Кстати, во время нашей переписки с министерством предлагались и другие варианты использования аэродрома. Например, создание там военно-патриотического центра в симбиозе с ДОСААФ. Это, согласитесь, не рациональный подход.
Тем более, что с ДОСААФ у нас заключено соглашение, по которому будущий инвестор нашего аэропорта приведет грунтовый аэродром в Сиворицах в состояние всепогодного, сделав искусственную взлетно-посадочную полосу. Тогда ДОСААФ сможет вести военно-патриотическую деятельность круглый год.
Мы даже консорциуму «Воздушные ворота Северные столицы» предложим поучаствовать. Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко говорил, что аэропорты должны дополнять друг друга.
– На какой стадии сейчас передача аэродрома в Сиверском?
– Недавно из Минобороны пришел ответ на обращение губернатора. В Министерстве не хотят отказываться от этого аэродрома полностью, они предлагают оставить его аэродромом совместного базирования. Сейчас его используют ДОСААФ и Минобороны, а будет – Ленобласть и Минобороны.
Совместное базирование предполагает, что часть территории и общие взлетно-посадочные полосы будут разделены между гражданской и военной авиацией.
– Это не снизит привлекательность проекта для инвесторов?
– Совместное базирование имеет больше плюсов. Во-первых, Минобороны не намерено размещать в Сиверском воинскую часть, они хотят иметь возможность пользоваться инфраструктурой в случае необходимости. По такой схеме работают многие аэропорты в России.
Из плюсов – упрощенное решение вопросов развития аэропорта с Москвой. Забирая его в собственность, мы снимаем нагрузку с федерального бюджета.
Есть и вариант сохранения в федеральной собственности взлетно-посадочных полос. Это самое дорогое сооружение, и, если наряду со средствами инвестора, какие-то средства на содержание и ремонт полос будет выделять и бюджет РФ, инвестор будет только рад.
– И как планируется решать имеющиеся противоречия с Петербургом?
– Прописанное в Соглашении условие не строить аэропортов в радиусе 450 км от Пулково – было условием концессионера, строившего аэропорт. Область, в свое время, пошла на это, чтобы помочь нашему соседу, Петербургу, привлечь инвестиции. И мы заплатили за это тем, что выделили землю под третью полосу аэропорта, а треть Ломоносовского района – накрыта санитарно-защитной зоной аэропорта, что ограничивает градостроительное развитие этих территорий. Внесен достаточно серьезный вклад, при этом экономических выгод для региона пока не видно.
Сейчас мы видим, что жители как Петербурга, так и Ленобласти нередко пользуются аэропортом в Хельсинки, чтобы улететь оттуда, например, в Испанию. Ведь получается дешевле, чем сделать это из Пулково. В этом отношении у аэропорта в Сиверском, безусловно, есть перспективы – «Сиверский» вернет российских пассажиров из аэропорта Вантаа. Соглашение с Петербургом ограничивает нас в создании аэропорта с рейсами за границу и в Москву – то есть самых прибыльных.
Возможно, мы найдем такую нишу, которая ничего не «украдет» у Пулково. Напротив, позволит говорить о взаимодополнении и взаимодействии.
Кстати, в первом варианте Соглашения о развитии авиационной деятельности никакого развития, кроме Пулково, не было. Я участвовал в доработке этого Соглашения и включил предложение о комплексном развитии всего авиационного узла, не только Пулково. Оно прописано в третьем пункте Соглашения, который сейчас совершенно не выполняется.
Можно полагать, что Соглашение сегодня противоречит трендам федеральной политики: сегодня есть призывы Правительства России к развитию авиационных перевозок, оказание поддержки местным авиалиниям, общее развитие авиастроительного комплекса. Нужно не конкурировать, а искать точки соприкосновения, обсуждать вопрос развития единого авиационного узла. И безусловно, мы будем обсуждать корректировку 4-го пункта, в котором прописаны ограничения.
– Привлекательность территорий Гатчинского района для девелоперов не снизится, в связи с развитием аэропорта?
– Аэродром в Сиверском находится давно, санитарно-защитные зоны предусмотрены. Недовольные, конечно, будут: самолеты из Сиверского давно не летали, люди отвыкли от шума. Но будут и сторонники. Во-первых, это высокооплачиваемые рабочие места, пассажиропоток даст толчок развитию сферы обслуживания, и, как следствие, новый вектор развития получит и поселение.
Во-вторых, с появлением аэропорта улучшится и транспортная доступность. Возможно, со временем туда пойдет аэроэкспресс или «Ласточка» - и территория, станет еще более привлекательной для девелоперов.
– Когда будет определена окончательная модель использования аэродрома?
– Мы подготовили ответ Министерству обороны о том, что согласны на совместное базирование. Дальше будем обсуждать это с инвесторами. Только после этого мы начнем обсуждать техническую сторону вопроса передачи аэродрома в нашу собственность.
Сейчас очень важно сохранить имеющуюся инфраструктуру. На площадке Сиверского уже не первый год тренируются танки перед майским парадом, приводя в негодность ценное инженерное сооружение. Тренируются без резиновых траков, забивается дренажная система. Мы видели, что стало с аэропортом Вещево и не хотим наступать на те же грабли и терять столь ценные транспортные объекты.
Не стоит забывать и о санитарной авиации, она развивается, о ней тоже надо думать. В дальнейшем, возможно, появятся местные авиалинии.
– В какие сроки может быть реализован проект?
– Позиция Министерства транспорта такова, что нужно обсуждать различные варианты. Предусмотреть этапность выхода из Соглашения или изменить его сроки (сейчас оно действует до 2040 года), найти нишу и скорректировать жесткие ограничения, запрещающие любые авиаперевозки в Москву и заграницу.
Сейчас сложно оценить, какие бюрократические препятствия могут возникнуть на этом пути, говорить можно только о ближайших планах. Мы отправим Минобороны ответ с согласием на совместное базирование. Следующие шаги – переговоры с инвестором, разработка предпроектов и бизнес-планов в различных вариациях использования. Затем будет обсуждение на площадке Дирекции, и только потом – принятие концепции.
Передача имущества Минобороны может тянуться долго и в лучшем случае закончится в конце года. Пирог надо съедать по частям: сначала получить аэродром в собственность, а потом думать, как наиболее эффективно и рационально его использовать во благо Ленинградской области и Петербурга.