Андрей Коротков, исполнительный директор Ассоциации развития парковочного пространства (АРПП): «Роторные парковки выгодны там, где мало свободной земли»
В условиях ограниченного придомового пространства в Петербурге все более актуальной становится проблема паркинга. Решить ее способны роторные парковки, которые на площади двух машино-мест могут принять до 16 автомобилей. Подробнее об этом виде парковок рассказывает исполнительный директор Ассоциации развития парковочного пространства (АРПП) Андрей Коротков.
– В чем особенность роторных парковок? Какова их область задействования?
– Роторные парковки – это механизированный тип паркинга. Конструкция позволяет на площади двух машино-мест разместить в высоту до 10–16 машин. Роторные парковки еще называют карусельными, так как машина заезжает на поддон, а затем поднимается без участия человека вверх по кругу – как в колесе обозрения. В России данные объекты только начинают появляться. За рубежом они распространены более десяти лет и особо востребованы в мегаполисах.
Роторные паркинги идеальны для установки на придомовых территориях, где мало свободной земли, в том числе у жилых зданий, автосалонов, офисных центров, торговых комплексов. Не секрет, что в Петербурге есть проблемы со свободными парковочными местами, роторные парковки их могут частично решить.
– Где-то в нашем городе они уже установлены?
– Мы только начали заниматься развитием данного направления. Можно сказать, стали первыми не только в Петербурге, но и в России, где такие объекты пока единичны. Партнер и член Ассоциации развития парковочного пространства уже построил четыре роторных парковки на территории одной из новостроек на проспекте Маршала Блюхера.
Установка конструкции заняла около четырех месяцев. В ней был полностью задействован российский металл. Это удешевило стоимость паркинга приблизительно на треть. Двигатели, электронная начинка – южнокорейские. Время спуска автомобиля с предельной высоты занимает 1,5 мин. При желании пользователи такой парковки смогут настроить специальное приложение на смартфоне – чтобы, выходя из дома, удаленно запускать движение ротора и, подходя к парковке, уже получать авто. Некоторые застройщики, у которых небольшая придомовая территория с жесткими требованиями по обеспеченности машино-местами, уже заинтересовались роторным паркингом.
– А можно ли задействовать такие паркинги в старом фонде?
– Конечно. Тем более что роторные паркинги можно пристраивать к брандмауэрным стенам зданий. С нами уже консультировались представители администрации нескольких районов города о возможности установки во дворах-колодцах роторных паркингов. Кстати, такие конструкции можно устанавливать и на городских парковках.
– А кто будет заниматься обслуживанием данных объектов?
– В городе есть компании, которые занимаются обслуживанием механизированных паркингов. С ними собственники объекта могут заключить специальный договор. Но, в принципе, там ломаться особо нечему. На двигатели производителями из Германии дается 20-летняя гарантия. Вообще, согласно проведенному нами мониторингу, в работе данных конструкций за рубежом серьезных технических катаклизмов не происходило.
– Как законодательство определяет такой тип паркинга?
– Для нас на данный момент это самый болезненный вопрос, так как это новшество для России – и есть некоторые законодательные коллизии. Нормативными актами только три года назад было определено, что такое механизированная парковка. Роторную парковку можно отнести как к модульным быстровозводимым стоянкам с минимальным согласованием строительства, так и к полноценному капитальному типу паркинга. Во втором случае процесс согласования более долгий и включает в себя большее количество требований. Эта двойственность усложняет проектирование таких парковок, на что жалуются многие специалисты проектных бюро.
Наши эксперты полагают, что ряд требований к эксплуатации должен быть оптимизирован. В том числе пожарные требования, которые касаются эвакуации человека из объекта. Понятно, что в роторной конструкции человек практически не присутствует. Есть и другие предложения. АРПП намерена поднять вопросы усовершенствования законодательства и нормативов по регуляции данных видов парковок как на региональном, так и на федеральном уровне.
– Сколько может стоить место в такой парковке?
– Согласно нашему опыту, себестоимость места в роторной парковке может начинаться от 600 тыс. рублей, но это при условии изготовления ее из российского металла. Если ее полностью везти из Южной Кореи или Китая (эти страны являются лидерами по производству таких парковок), то цена может подняться до 1,1 млн рублей за место. Любой дополнительный конструктив (к примеру, облицовка паркинга) также увеличивает ее в цене.
Отмечу, что стоимость стационарных паркингов в спальных районах начинается от 400-500 тыс. рублей за место, в центре города – значительно дороже. Но такие паркинги не везде есть – и более того, в большинстве случаев их строительство из-за отсутствия площадей невозможно. Поэтому роторные парковки, в силу своей компактности, быстроты строительства и простого управления, в среднесрочной перспективе будут распространены и пользоваться спросом как у заказчиков, так и автомобилистов.
АРПП приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц и компании по вопросу развития парковочного пространства и изменения законодательства по механизированным паркингам.
1 июля в России – профессиональный праздник реставраторов. Председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Петербурга (КГИОП) Сергей Макаров в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о текущей работе по восстановлению памятников и об особенностях программы льготной аренды для инвесторов, восстанавливающих объекты культурного наследия, которая должна заработать уже в следующем году.
– Сергей Владимирович, какие нарушения в содержании и использовании памятников чаще всего встречаются в ходе проверок на объектах? Были ли в последнее время вопиющие случаи?
– В ходе наших проверок выявляются как незначительные, на первый взгляд, нарушения (к примеру, ненадлежащее содержание фасада здания), так и существенные – длительное, иногда умышленное бездействие собственников, приводящее к физической утрате памятника, не говоря уже о его намеренном уничтожении. Характерным примером такого бездействия является ситуация с домом Шауба на Лахтинском проспекте. КГИОП неоднократно проводил проверки, собственник привлекался Приморским районным судом к административной ответственности, вместе с тем дом фактически разваливается на глазах. КГИОП уже направил заявление о преступлении по ст. 243.1 УК РФ.
Одна из причин бездействия собственников – незначительные суммы назначаемых судами штрафов. Хотя есть и положительные примеры: буквально на днях Василеостровским районным судом на собственника особняка Э. Э. Бремме на 12-й линии В. О. наложен штраф за ненадлежащее содержание объекта, в размере 1,5 млн рублей.
Довольно частым видом нарушений является производство самовольных работ: перепланировка жилых и нежилых помещений, установка вывесок, кондиционеров, воздуховодов и т. п. Нередко выявляются факты отклонения от ранее согласованной проектной документации.
Причем некоторые самовольные работы выполняются вроде как из благих побуждений: зачастую управляющие организации многоквартирных жилых домов-памятников самовольно проводят противоаварийные работы, хотя для таких домов законом установлен упрощенный порядок получения разрешений и избежать нарушений довольно просто.
– Как продвигается работа над Реестром объектов деревянного зодчества? Сколько таких объектов под охраной (по состоянию на 1 июня текущего года)? Какие конкурсы планируется провести в этом году?
– Реестр создан Комитетом два года назад. В Петербурге более 250 памятников деревянного зодчества, из них 40 объектов культурного наследия федерального значения и 165 – регионального, остальные имеют статус выявленных. Сейчас в программе КГИОП уникальный, один из немногих оставшихся в центре города объектов деревянного зодчества – бывшая дача купца Громова в Лопухинском саду. Реставрация интересная, сложная, дорогая, и мы надеемся, что в результате получится хороший социальный объект для района. По нашей информации, администрация планирует разместить там подростковый клуб с любительским театром. Тогда памятник сохранил бы частицу исторической функции: крупный меценат Василий Федулович Громов был меломаном, и на его даче устраивались музыкальные праздники.
– Программа льготной аренды для инвесторов, восстанавливающих ОКН, должна заработать уже в следующем году. В предварительный перечень зданий, предоставляемых в аренду за рубль, вошло несколько десятков объектов. По каким критериям объекты включались в перечень?
– В предварительный, первоочередной перечень, который формирует КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений Петербурга и районными администрациями, на сегодняшний день вошло около трех десятков объектов.
В программу аренды за 1 рубль могут быть включены объекты культурного наследия федерального или регионального значения, являющиеся собственностью Петербурга и находящиеся в неудовлетворительном состоянии, в соответствии с критериями, которые установлены Постановлением Правительства РФ №646 от 29.06.2015 г. К ним, в частности, относятся утрата инженерных коммуникаций, горизонтальные и вертикальные сквозные трещины в стенах, нарушение покрытия или отсутствие кровли, деформация перекрытий.
– Программа будет скопирована с московской абсолютно без изменений или какие-то исключения, обусловленные спецификой города, предполагаются?
– Действительно, изучив практику регионов, мы пришли к тому, что в Петербурге наиболее применима практика Москвы. Сейчас все тайны не раскрою, мы продолжаем работу над законодательной базой совместно с КИО и Юридическим комитетом Петербурга, чтобы сделать программу максимально простой и удобной, работающей. Есть надежда, что в этом году Закон будет принят городским Заксобранием и программа будет запущена в 2018 году.
– Как программа льготной аренды будет коррелировать с другими городскими программами поддержки инвесторов (программа по созданию отелей в ОКН на условиях концессии, программа создания креативных кластеров в ОКН и т. п.)?
– Коррелировать с другими программами она будет совершенно спокойно. Если есть инвестор, готовый вложить средства в разрушающийся памятник и приспособить его под отель либо кластер, – отлично, после выполнения обязательств он получит арендную ставку в размере рубль за метр. Так что эта программа будет отлично дополнять те, которые в городе уже реализуются.
– В марте упоминалось о запуске пилотного проекта по консервации аварийных исторических зданий. На какой стадии реализации он находится?
– Пока программа сдачи в аренду за рубль будет проходить «обкатку», мы рассчитываем выставлять на аукцион 3-5 объектов в год. Потом, надеюсь, она приобретет более массовый характер. В Москве, например, аналогичная программа запущена в 2012 году, и к настоящему моменту реализовано 19 объектов. Много это или мало? Как посмотреть.
Важно, чтобы памятники, которые уже длительное время находятся в аварийном и даже руинированном состоянии, «дожили» до своего инвестора. КГИОП с районными администрациями прорабатывает вопросы финансирования и механизмы консервации таких объектов. Во многие из них не ограничен доступ посторонних лиц, в любой момент может случиться пожар, отсутствует кровля, прямо из стен растут деревья…
Так, в первую очередь требуется консервация дома Степанова на улице Константина Заслонова, павильона Царский вокзал в Пушкине, служебной постройки усадьбы Орловых-Денисовых в Коломягах, здания Ушаковских бань «Гигант» в Кировском районе, дома князя Вяземского на Каменноостровском проспекте.
– В текущем году КГИОП предстоит освоить 2,5 млрд рублей на реставрацию 51 объекта. Приближается конец II квартала, уже можно сделать прогноз о проценте освоения этой суммы?
– С начала года по государственному заказу объявлено 128 процедур закупок, что составляет 97,9% бюджета. К настоящему времени подведены итоги по 109 конкурсам.
В июле будут разыграны конкурсы по объектам, которые добавились в программу после корректировки бюджета и за счет средств экономии: реставрация интерьеров Домовой церкви Кухонного каре Гатчинского дворца, разработка проектной документации на реставрацию комплекса зданий Еленинской женской раковой больницы им. Елисеевых на Политехнической ул., 32.
– Восстановление каких памятников будет завершено в ближайшее время?
– Большинство объектов нашей программы – переходящие с прошлого года. Завершаем Дубовую столовую Юсуповского дворца на Мойке, начинаем реставрацию фасадов, Зала Антонио Виги, Кабинета, Музыкальной гостиной и Гостиной в стиле Генриха II. Этот объект в нашей программе уже много лет, уже сделаны Мавританская гостиная, Белоколонный зал.
Приступаем к реставрации личных покоев (помещений бывшей гардеробной) на первом этаже дома А. А. Половцова на Большой Морской, 52.
Продолжим работу по Аничкову дворцу и Кабинету Его Императорского Величества: в программе этого года – парадная лестница, дворовые фасады, северный садовый павильон со скульптурами воинов. Заходим в интерьеры Смольного собора и начинаем разработку проекта реставрации церкви Святых Захария и Елизаветы Смольного монастыря.
После завершения реставрации купола, крыши и фасадов римско-католического храма Святой Екатерины на Невском проспекте, 32-34, в этом году на аттик вернутся копии скульптур евангелистов.
Не уходим из Буддийского храма на Приморском проспекте (в этом году начинаем реставрацию Молельного зала) и из Молитвенного дома омовения на Преображенском еврейском кладбище, где также начинаем работу в интерьере.
– Вы неоднократно упоминали о том, что объем работ по выявленным ОКН значителен и на то, чтобы провести экспертизу и присвоить статус каждому объекту, потребуется минимум 20 лет. С чем это связано?
– Связано это с тем, что на каждый выявленный объект нужно заказать, выполнить и рассмотреть государственную историко-культурную экспертизу с целью определения целесообразности включения его в реестр в качестве памятника. Для справки: в Петербурге в настоящий момент 2952 объекта имеют статус выявленных.
Стоимость каждой экспертизы – от 300 до 500 тыс. рублей, некоторые выполняются на частные средства, но в основном это бремя бюджета. В прошлом году мы поставили рекорд и рассмотрели 143 экспертизы.
150 экспертиз в год – это в нынешних условиях наш предел. В специалистах дефицита нет, но эксперт – не машина. Чтобы качественно выполнить экспертизу, он должен поработать в архивах, изучить объект в натуре, произвести фотофиксацию.
Процесс сможет ускориться, только если в федеральном законодательстве будут предусмотрены какие-то более простые процедуры для принятия решения о включении объекта в реестр.
В 2012 и 2013 годах КГИОП рассматривал не более 15 экспертиз в год. Так на принятие решений по всем выявленным объектам понадобилось бы 200 лет. А так – всего 20. По-моему, неплохой результат.