Валентина Калинина, генеральный директор ЗАО «РосСтройИнвест»: «Наш опыт позволяет нам браться за объекты любой сложности»


03.09.2018 13:18

Генеральный директор ЗАО «РосСтройИнвест» Валентина Калинина рассказала «Строительному Еженедельнику» об особенностях создания нового современного корпуса в составе старейшей в Северной столице Мариинской больницы.


– Валентина Ивановна, расскажите, пожалуйста, о проекте.

– ГК «РосСтройИнвест» хорошо известна не только как один из ведущих застройщиков Петербурга, но и в качестве крупного игрока на рынке генподряда, в том числе в рамках госзаказа по социальным объектам. Мы реализовали очень большой проект Полюстровской больницы на Пискарёвском проспекте, ставшей составной частью Клинической инфекционной больницы им. С. П. Боткина. Нами проведена реконструкция Центра детской реабилитации на улице Чапыгина. В общем, можно без преувеличения сказать, что наработанный компанией опыт позволяет нам браться за социальные (в том числе такие специфические, как медицинские) объекты любой сложности.

Поэтому, когда городом был объявлен конкурс на реконструкцию корпуса Мариинской больницы, мы приняли в нем участие – и победили. В самом конце 2013 года компания заключила с Комитетом по строи­тельству соответствующий договор на выполнение подряда. В число наших обязательств входили не только строительно-монтажные работы, но и оснащение нового корпуса современным медицинским оборудованием. Это очень серьезный проект, его бюджет превышает 3,2 млрд рублей.

– В чем специфика проекта, какие возникали сложности при реализации?

– Как известно, Мариинская больница – одна из старейших в Северной столице, и с течением времени к главному зданию, построенному еще вдовой Павла I, императрицей Марией Фёдоровной (по имени которой больница была названа), добавилось множество корпусов. Часть из них находилась в неудовлетворительном состоянии; кроме того, на территории комплекса находилась выведенная из эксплуатации котельная. При этом больница остро нуждалась в современных, удобных как для персонала, так и для пациентов площадях. В результате руководством больницы и городскими властями было принято решение фактически демонтировать три строения, а на их месте возвести новый комфортный корпус.

В сравнении, например, с Пискарёвской больницей, площадь здания, которое нам предстояло возвести, была не очень велика – всего около 18 тыс. кв. м. Но локация создавала серьезные сложности при реализации проекта. Судите сами: центр города, большие проблемы с транспортной доступностью, крайне стесненные условия стройки. Плюс в непосредственной близости находились исторические жилые здания конца XIX века, и живущие в них люди очень опасались, что новое строительство может повредить их дома.

Все эти факторы потребовали особой аккуратности, осторожности при проведении работ. К мониторингу движения грунтов и сохранности соседних зданий были привлечены специалисты СПбГАСУ. После выявления воздействия работ нулевого цикла на окружающую застройку мы перешли на применение щадящих технологий, чтобы не нанести ущерба.

Дополнительные сложности при реализации проекта накладывали ограничения, связанные с охраной объектов культурного наследия. С этим вопросом мы столкнулись при прокладке инженерных сетей – водопровода, канализации. Очевидно, что без них здание бессмысленно, а работы отчасти затрагивали сквер больницы, который находится под охраной. Но мы сумели согласовать проект работ с КГИОП и провести их так, что никаких возражений у ведомства не было. Кроме того, по требованию КГИОП пришлось изменить местоположение блочной трансформаторной подстанции. В общем, строительство в центре Петербурга – это всегда комплекс дополнительных проблем, но нам их удалось решить.

– В 2014 году грянул очередной кризис. Он не повлиял на ход работ?

– Строительство было завершено нами в условленные сроки – в декабре 2017 года. Здание, как я уже говорила, сравнительно небольшое, и мы, пожалуй, смогли бы возвести его и быстрее. Но работы велись в рамках выделяемого финансирования, а возможности бюджета, как известно, не безграничны.

Наиболее сильное влияние кризис оказал на обеспечение корпуса медицинской техникой. Изначально в проект было заложено использование довольно большого количества импортного оборудования. Но, как все помнят, в конце 2014 года иностранная валюта серьезно подорожала, и схему закупок пришлось пересматривать, поскольку сумма госконтракта изменена быть не может. Впрочем, надо подчеркнуть, что мы вместе со специалистами больницы и представителями Комитета по строительству провели большую работу и сумели найти отечественные аналоги зарубежной техники, которые не уступают ей в качестве. При этом все редкое и уникальное оборудование осталось импортным. Это такие уважаемые бренды, как Siemens и Royal Philips. В результате, не поступившись качеством техники, мы сумели уложиться в выделяемый бюджет.

– Когда новый корпус начал работать?

– Надо сказать, что персонал больницы очень ждал завершения строительства. Переезд в новое здание начался практически сразу же после окончания строительства, для этого отчасти даже были использованы новогодние каникулы. Уже весной этого года корпус начал работать в плановом режиме.

Сейчас в медицинском процессе задействованы все введенные площади, а это пять этажей плюс цоколь, который тоже эксплуатируется (строительство в тесноте центра Петербурга, с ограничениями по высоте зданий, стимулирует эффективно использовать каждый квадратный метр). Число больничных коек в результате реконструкции не выросло, однако условия как размещения пациентов, так и работы персонала улучшились радикально. О степени роста комфортности можно судить по тому, что несмотря на сохранение числа койко-мест площадь самой больницы выросла примерно на треть.

В новом корпусе расположились приемное отделение, к которому по пандусу организован удобный подъезд для машин скорой помощи, отделение травмы, гинекологическое, реанимационное, хирургическое. Причем все они оборудованы современной техникой. Кроме того, построен переход, связывающий новый корпус с главным зданием больницы. Ранее врачам и больным приходилось ходить по улице, что, конечно, совершенно несовместимо с современными представлениями о требованиях к санитарии в медицинских учреждениях.

Официальное открытие состоялось в марте этого года, в больницу приезжал губернатор города Георгий Полтавченко, который высоко оценил как комфортность нового корпуса, так и медицинское оборудование, которым он оснащен. Впрочем, еще более приятны слова благодарности, с которыми к нам обращались сотрудники больницы, сумевшие оценить все достоинства нового объекта.

– Планирует ли ГК «РосСтройИнвест» и далее работать по госзаказу на социальных объектах?

– Разумеется, у нас огромный опыт в этой сфере, и не использовать его было бы нерационально. Насколько мне известно, в Адресной инвестиционной программе на будущий год будет несколько потенциально интересных для нас объектов. Если условия тендеров будут привлекательны, мы будем принимать в них участие.

Прямо сейчас в сфере госзаказа мы работаем на строительстве школы на 825 мест на юго-западе города. На мой взгляд, по сравнению с медицинскими объектами это задача более простая, но и там есть своя специфика. Например, в проект школы входит бассейн, а значит, надо будет решать вопросы с организацией водоподготовки, а это достаточно серьезная задача. Сдача объекта намечена на 2019 год, но, как всегда, многое будет зависеть от финансирования. В целом, мы готовы осваивать и большие объемы средств, чем сейчас выделяется.

– А за проект южной части Боткинской больницы вы готовы взяться?

– Этот проект, на наш взгляд, очень интересен. Но существует ряд моментов, которые необходимо учесть прежде, чем выходить на стройку. Совершенно очевидно, что строить южную больницу по тому проекту, который был разработан еще в 2014 году, сегодня нет никакого смысла. Во-первых, на северном комплексе в Полюстрово наработан уникальный опыт, который необходимо использовать. Во-вторых, хоть прошло, казалось бы, и совсем немного времени, появились новые медицинские технологии, которые нужно учесть. Таким образом, прежде всего необходимо заняться подготовкой нового проекта. Если это будет сделано, мы, со своей стороны, готовы принять участие в его реализации, отпираясь на тот опыт, который у нас уже наработан.

Новая жизнь старейшей больницы Петербурга

Мариинская больница – одна из крупнейших и старейшая в Санкт-Петербурге – встретила свое 215-летие в обновленном формате. В составе комплекса зданий на Литейном проспекте, 56, появился новый 5-этажный корпус, оснащенный современной медицинской техникой. Его строительство вела известная в городе компания – ЗАО «РосСтройИнвест» (в лице «дочки» – ООО «БалтИнвестСтрой»).

В корпусах исторической больницы в последние годы был осуществлен капитальный ремонт, но в любом случае ее возможности были ограничены. Площадь клиники (около 40 тыс. кв. м), по мнению ее руководства, была явно недостаточна для обеспечения работы больницы и комфортного размещения пациентов. В результате властями города было принято кардинальное решение о выполнении реконструкции корпусов лит. Л, Н, О с надстройкой и объединением для размещения многофункционального медицинского центра. Реализация проекта позволила примерно на треть увеличить площадь медицинского учреждения. Стои­мость работ по госконтракту составила более 3,22 млрд рублей.

Надо отметить, что проект был достаточно сложный и во многом – уникальный. Связано это было с двумя основными факторами. Прежде всего, это необходимость ведения работ в крайне стесненных условиях центра Северной столицы, в окружении исторических зданий, при соблюдении охранных требований КГИОП. Еще одним довлеющим обстоятельством был функционал объекта, обуславливавший применение специальных строительных материалов, необходимость обеспечения повышенной надежности систем энергоснабжения и пр. Наконец, третьим фактором стало оснащение больницы сложным высокотехнологичным современным оборудованием, что в условиях кризиса было весьма непросто.

Но генподрядчику – ГК «РосСтройИнвест» – удалось успешно преодолеть все возникавшие сложности, и 26 декабря 2017 года Служба госстройнадзора и экспертизы Петербурга выдала разрешение на ввод объекта в эксплуатацию. «По итогам реконструкции в 2017 году трех корпусов Мариинской больницы, сегодня мы можем говорить, что теперь это современный, функциональный комплекс с реанимацией и отделением интенсивной терапии. Работы выполнены компанией «БалтИнвестСтрой» в установленные сроки, по итогам сдачи объекта претензий у заказчика к подрядчику нет», – сообщили «Строительному Еженедельнику» в Комитете Смольного по строительству.

А уже к марту 2018 года корпус начал полноценное функционирование. Церемонию открытия нового корпуса посетили губернатор Петербурга Георгий Полтавченко и председатель городского ЗакС Вячеслав Макаров. Они высоко оценили итоги реализации проекта и ознакомились с работой смонтированной медицинской техники. В частности, в Мариинской больнице появились уникальная ангиографическая установка и роботизированный хирургический комплекс «Да Винчи», который позволяет проводить особо точные операции. Также закуплено самое современное диагностическое оборудо­вание.

Деятельность развернута на всех этажах комплекса. Функционал: цоколь – технические помещения, стерилизационное отделение; 1-й этаж – приемное отделение, шоковая операционная и «шоковая» палата, рентгенодиагностический кабинет, кабинет рентгеновской компьютерной томографии, кабинет УЗИ и магниторезонансной томографии, отделение радионуклидной диагностики, входная группа помещений; 2-й этаж – экстренный операционный блок, отделение интенсивной терапии на 24 койки, отделение сочетанной травмы на 23 койки; 3-й этаж – отделение сердечно-сосудистой хирургии на 24 койки, отделение неотложной кардиологии на 12 коек, операционный блок; 4-й этаж – ортопедо-травматологическое отделение на 44 койки, отделение неотложной кардиологии на 25 коек; 5-й этаж – гинекологическое отделение на 58 коек, помещение для совещаний на 52 человека с фойе.

Мнение

Олег Емельянов, главный врач СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница»:

– Новый корпус для нас – это объект наиважнейший. Он радикально меняет структуру больницы. Раньше в любое время года была необходимость транспортировки материалов и пациентов (в том числе тяжелобольных) из одного корпуса в другой, поскольку операционные, диагностические службы были разбросаны по разным лечебным корпусам. Новый корпус соединен с еще тремя основными зданиями больницы переходами и галереями, что устранило проблемы больницы павильонного типа. Обеспечен удобный подъезд машин скорой помощи, организовано современное приемное отделение, к которому примыкает экстренный операционный блок, шоковая операционная, прекрасная реанимация на 24 койки, кардио­реанимация. Всего же в новом корпусе 16 современных операционных, в том числе 4 интерактивных и гибридная операционная. Больница увеличила свою площадь до 60 тыс. кв. м, что сделало возможным улучшить условия пребывания в больнице для пациентов и условия работы персонала. Но изменения произошли не только количественные, но и качественные. Мы получили самый современный высокотехнологичный медицинский комплекс, оснащенный лучшими видами медицинского оборудования.

Георгий Полтавченко, губернатор Санкт-Петербурга:

– Новый корпус – это хороший подарок к 215-летию старейшей больницы Петербурга, которое она отмечает в этом году. Сегодня эта многопрофильная клиника очень востребована. Она находится в центре города, и сюда в первую очередь обращаются не только жители Центрального района, но и наши гости. Каждый год больница принимает 200 тыс. человек. Теперь здесь созданы все условия для оказания высокотехнологичной медицинской помощи. Это очень хорошее приобретение для всего здравоохранения города.

Илья Середняков, генеральный директор ООО «ЭЛЕКТРОСОЮЗ-Монтаж»:

– Главной задачей нашей компании было обеспечение бесперебойного электроснабжения объекта. Для больничного корпуса, в котором расположено много операционных, – это задача сверхважная. Освещение не должно не только прерываться, но даже «моргать», сложное медицинское оборудование не должно ощущать перебои напряжения. Мы смонтировали на объекте главные распределительные щиты и вводные распределительные устройства собственного производства, по индивидуальной схеме в соответствии с проектом заказчика. Все оборудование – на контроллерах. Также мы установили новейший импортный источник бесперебойного питания (ИБП) мощностью 500 кВА. Кроме того, смонтирован дизель-генератор. В результате создана система, при которой операционные и медицинская техника гарантированно будут обеспечены электричеством. При любом сбое система переходит на второй сетевой ввод. В случае проблем с ним – автоматически запускается дизель-генератор. На момент переключения электроснабжение обеспечивается благодаря ИБП.

Денис Богачёв, генеральный директор компании «Окна Века»:

– Спецификой объекта является функция больницы, отсюда повышенные требования к пожаробезопасности, шумоизоляции и влагостойкости, а также использование антибактериальных и антивандальных покрытий. Для Мариинской больницы мы подобрали самое лучшее. Все двери покрыты специальным антибактериальным покрытием, использованы новейшие технологии электрозамков и механизмов электрооткрывания дверей. Помимо всех полезных и нужных функциональных свойств все двери и окна обладают приятным эстетическим видом. Еще пару слов хочется сказать о витраже. Конструкция довольно большого размера, впрочем, размерами давно никого не удивишь, но мало кто задумывается о том, что остекление большой площади требует повышенной теплоизоляции. Поэтому в витраже использованы стекла с уникальной формулой энергосбережения. Данная технология позволит администрации больницы использовать меньше ресурсов для поддержания нужной температуры в холодное время года, а значит, экономить на отоплении и не экономить на лечении.

Роман Усачёв, генеральный директор ООО «Кондиционер-СПб»:

– Так как здание нового корпуса больницы расположено в центре города, в непосредственной близости от крупных транспортных магистралей, в районе с плотной застройкой, важной задачей было обеспечить как качество подавае­мого воздуха, так и безопасность для окружающей среды выбрасываемого воздуха, а также соблюсти требование современных нормативов по уровню шума от работающего оборудования.

В целях соблюдения требований СанПиН к качеству приточного воздуха в помещениях класса чистоты А и Б и для того, чтобы обезопасить вытяжной воздух из септических помещений, было использовано оборудование отечественного производителя «Тион» для обеззараживания и очистки воздуха. Работа оборудования основывается на принципе электростатического осаждения на фильтрах всех механических и микробиологических загрязнений, происходит полное уничтожение всех типов микроорганизмов посредством активного окисления. В оборудовании также предусмотрены адсорбционно-каталитические фильтры, задерживаю­щие и разрушающие вредные вещества в газовой фазе. Дополнительно это решение позволило существенно снизить аэродинамическое сопротивление вентсети в сравнении с применением обычных HEPA-фильтров, при том же классе фильтрации. Для снижения уровня шума от работающего оборудования холодоснабжения, часть которого расположена на крыше здания, были использованы чиллеры Clint со специально подобранными малошумными выносными конденсаторами.

Сергей Борисов, главный инженер ООО «АльянсРемСтрой»:

– Главная особенность нового корпуса Мариинской больницы – в огромной социальной значимости объекта и, следовательно, высокой ответственности всех подрядчиков, работавших на нем. Специфика заключалась в том, что производство работ велось в центре города в очень стесненных условиях. Кроме того, значительные ограничения накладывались наличием поблизости исторических объектов, подлежащих охране. При устройстве облицовки фасадов нами был использован натуральный камень нескольких цветов. На объекте устроена комбинированная кровля. При производстве кровельных работ были использованы современные наплавляемые материалы, а также выполнены скаты из оцинкованной стали с полимерным покрытием, с устройством декоративных ламелей. Это надежные решения, позволяющие обеспечить оптимальный результат.


РУБРИКА: Объект
АВТОР: Михаил Добрецов
ИСТОЧНИК ФОТО: Никита Крючков



16.11.2015 11:44

Петербургские кварталы образца 1950-1960-х годов дают прекрасные возможности для переосмысления общественного пространства. Это мощный потенциал для градостроительного развития Северной столицы, уверен французско-швейцарский архитектор Паскаль Гредер.

– Действительно ли сейчас надо говорить о повышении уровня градостроительной культуры в Петербурге в нынешних экономических условиях?

– Разумеется, экономические ограничения оказывают негативное влияние. Но двигателями градостроительного процесса должны стать избранные гражданами власти, как это происходит у нас. Если представители власти склонны к пересмотру сложившихся практик, начинается прогрессивное движение. А мы, граждане, со своей стороны, должны подумать о том, как убедить власти заниматься градостроительными вопросами. Но, в первую очередь, это все же вопрос политической воли на разных уровнях: местном, региональном и общенациональном. Во Франции, Германии, Швейцарии эти идеи сегодня очевидны для всех.

Например, на одном из заседаний круглого стола Urban Week я рассказывал о проекте развития квартала социального жилья во Франции. Это пример решений, принятых на уровне руководства страны. Такие проекты имели колоссальное значение для Франции в 1960-1970-е годы, поскольку для развития национальной промышленности требовались свежие кадры, которые в самой стране отсутствовали. Соответственно, появилось множество иммигрантов, для которых очень быстро строилось как раз социальное жилье, которое быстро ветшало, поскольку качество архитектуры в то время было невысоким.

Мы помним, что примерно в это же время аналогичное по качеству и быстроте строительства жилье появлялось и в Советском Союзе. Это лишнее доказательство того, что, с одной стороны, вопросы градостроительства общие для наших стран, а с другой – их решение определяется глобальной идеей властей о готовности лучше организовать среду проживания для своих граждан.

Например, когда в начале 1990-х годов мы открыли агентство во Франции, в разгаре была дискуссия о месте личного транспорта в общественном пространстве. Но вот прошло каких-то 20 лет, и от огромной «общественной парковки» для личных автомобилей мы пришли к публичному пространству, свободному от личного автотранспорта. И в этом вопросе между позициями специалистов на Востоке и Западе вообще, по-моему, нет никаких различий.

- Вы в самом деле полагаете, что опыт уже реализованных в Европе проектов градостроительства и благоустройства может быть применен в российских условиях?

– Вне всякого сомнения! Например, новые подходы к иерархизации общественного пространства, к наделению жителей правом пользования этим пространством в личных целях. Где допустимо размещение личного автотранспорта? Стоит ли интегрировать в городскую среду подземные паркинги? Я знаю, к примеру, примеры строительства в Германии многоуровневых паркингов, до которых люди идут 50-100 м, и это не вызывает раздражения, это уже стало нормой. Во Франции на эти темы дискутировали достаточно интенсивно, и ситуацию удалось переломить.

- Сегодня градостроительная дискуссия в Германии, Франции, других европейских странах продолжается? На каком уровне?

– Да, продолжается, и надо сказать, что Швейцария и Германия значительно опередили Францию в движении по этому пути. Сегодня публичное пространство гораздо более «доброжелательно» по отношению к пешеходам, поскольку активно ведется политика развития системы общественного транспорта. Это логично: мобильность людей в XXI веке существенно повысилась, не стоит забывать и о необходимости транспортировки грузов. Таким образом, все эти направления должны развиваться параллельно.

Но в глобальном смысле слова все зависит от культуры – от определения того, какое место будет предназначено для каждого пользователя в общественном пространстве. И надо сказать, в советской застройке 1960-х годов (в отличие от современной застройки, где публичное пространство ужалось до размеров шагреневой кожи) можно отыскать очень интересные идеи как раз по развитию общественного пространства. Да, качество строительства несопоставимо с нынешним, но реализовывались очень любопытные концепции. У вас есть поистине просторы для переосмысления и новой иерархизации! Нужно просто переформатировать это пространство: иначе организовать парковки, усилить одни функции и добавить другие.

– Кто, по вашему мнению, должен взять на себя расходы на эту работу?

– Я всегда говорю о том, что качество жизни, общественного пространства не может финансироваться по остаточному принципу. А поскольку речь идет о социально значимой деятельности, об организации общественных пространств, источниками финансирования должны выступать бюджетные фонды.

– Однако в Петербурге много земли в частной собственности.

– Да, это затрудняет решение вопросов: очевидно, что частные собственники, стремящиеся получать доход, вряд ли захотят инвестировать в такие проекты. Но в части переосмысления иерархизации общественных участков должно быть стратегическое бюджетное финансирование. Налоговые поступления, средства от экспорта газа и нефти, другие источники доходов государственного бюджета – это существенные суммы. И это уже задача государства – определить, какой процент от этих поступлений будет направляться на градостроительное развитие территорий, модернизацию жилой застройки для повышения ее энергоэффективности. Даже если у России нет недостатка в энергоносителях, они когда-то начнут иссякать, энергия станет более дорогой, пусть через 100 или 200 лет. Соответственно, стоит задача по сокращению потребления энергии в разы. И это тоже работа огромного масштаба для проектировщиков, архитекторов. Но это еще и вопросы большой политики.

– Вы периодически бываете в России с 2009 года. Что-нибудь изменилось за это время в интересующей вас сфере?

– До возникновения нынешних геополитических проблем я работал в Санкт-Петербурге по приглашению российских инженеров над проектом по заказу крупного инвестора. Российские коллеги посчитали, что мои знания, опыт, компетенции, а также умение работать в режиме многозадачности не имеют аналогов на российском рынке. И уверен, что мы бы уже серьезно продвинулись в проекте (и тем самым в решении современных градостроительных задач), поскольку мне удалось убедить заказчика в обоснованности соответствующих трат. Если бы было реализовано то, что планировалось, я уже был бы счастлив. Аналогичным образом развивались события во Франции, когда мы открыли бюро GREDER & KESSLER. Мы также были в самом начале пути, мы делали шаг за шагом. Каждый раз, когда я встречаюсь с каким-либо препятствием на пути градостроительного развития, я стремлюсь не к долгим дискуссиям, а к поступательному движению вперед. И даже сделав маленький шажок, я счастлив, поскольку это способствует росту общественного блага.

– Что из услышанного на недавней Urban Week вас больше всего заинтересовало, поразило?

– Пожалуй, это увлеченность сторонников велосипедизации. В нашем бюро все сотрудники ездят на велосипедах, и мы тоже разрабатываем системы велосипедных дорожек. Я ведь живу на границе с государством, где велосипедная культура очень развита. Не в той степени, как в Дании, но в Швейцарии тоже очень любят перемещаться на велосипедах. В Базеле под зданием вокзала построен многоуровневый подземный паркинг. Не знаю, сколько там паркуется велосипедов, но такого огромного паркинга я нигде больше не видел. И успехи пропагандистов велосипедизации в Санкт-Петербурге – по-моему, это замечательно! Это направление надо развивать обязательно.

Кстати:

По словам Паскаля Гредера, источниками его вдохновения всегда были культуры Франции, Германии и Швейцарии. Позже к этому перечню добавилась и культура России. «До всех тех событий, которые определили сегодняшние сложности, российские граждане много путешествовали. Они открыты для восприятия нового, они умеют слушать. Меня интересует русская культура, и я здесь не для того, чтобы давать уроки – это абсолютно не моя роль!» – говорит архитектор.


АВТОР: Татьяна Крамарева
ИСТОЧНИК: Строительный Еженедельник №677
ИСТОЧНИК ФОТО: Никита Крючков



09.11.2015 11:49

Павел Сухонин, член Высшего экологического совета, эксперт сертификации объектов размещения отходов, источников сбросов, предупреждения причинения вреда окружающей среде Госдумы РФ, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения на решение проблемы утилизации опасных отходов на территории полигона «Красный Бор».

В каком состоянии сейчас находится полигон «Красный Бор»? Какой объем опасных отходов там сейчас сосредоточен?

– История полигона «Красный Бор» началась в 1960-х годах, когда стала развиваться промышленность. Рядом с поселком Красный Бор были расположены залежи кембрийских глин глубиной 80 м. Там вырыли несколько ям, куда стали совершенно незаконно сливать разнообразные химически отходы. В 1967 году был сделан эскиз, по которому была обустроена временная площадка для складирования жидких токсичных отходов. Но в итоге на этот полигон стали свозить химические отходы без предварительной обработки.

Самое ужасное, что туда поступали результаты различных химических экспериментов, которые проводили, например, Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) или НИИ синтетических полимеров. В результате образовалось несколько карт (ям), куда все сливали. По официальным статистическим данным, всего на полигоне «Красный Бор» сосредоточено 2 млн тонн опасных отходов. А сколько туда привезли неофициально – никто не считал.

Когда карты стали заполняться, то их начали запечатывать глиной, по­этому сегодня на полигоне есть открытые и закрытые карты. Весь ужас в том, что кембрийская глина является хорошим водоупором. Но надо понимать, что на полигоне складировалась не вода, туда привозили, например, 85%-ю серную кислоту. В результате кембрийская глина стала разрушаться. На этот счет существуют два научных мнения: первое гласит, что глина в этом месте стала как губка, через которую просачиваются отходы, а второе мнение свидетельствует, что, наоборот, там все закаменело. Но пока не доказано, что исключена возможность проникновения химических отходов в подземные водоносные горизонты, существует угроза причинения вреда. Факторов, подтверждающих это, очень много.

Например, сверху над глиной есть 3-6 м почвы, которая хорошо переносит влагу. Карты заполняются до края, проходит дождь, и все отравляющие вещества с водой через почвенный покров по протокам идут в реки и каналы Петербурга. ГУП «Водоканал Петербурга» заявляет, что угрозы загрязнения нет, так как был проведен стандартный анализ, включающий в себя 28 параметров. Но существует методика измерений 1075 параметров.

Дело в том, что полихлорилованные бифенилы (ПХБ), которые содержатся среди отходов на полигоне «Красный Бор», опасны тем, что это генетическое оружие, причем отложенного действия. Бензольная цепочка ПХБ полностью повторяет РНК (рибонуклеиновую кислоту). Следовательно, организм это вещество не отторгает и встраивает в ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). Накопленные в организме ПХБ не выводятся. Изменения наступают не сразу, а во втором, третьем поколении. А особь в четвертом поколении теряет способность к воспроизводству. На насекомых мы это уже видим. Например, популяция пчел в мире уже сократилась более чем наполовину. В принципе, ПХБ очень токсичны, 1 г этого вещества в чистом виде хватит, чтобы гарантированно нанести вред 10 тыс. человек. А поскольку мы имеем дело с генетическим оружием отложенного действия, то стандартные подходы разрешения ситуации просто исключены – слишком велика опасность. Не зря полигон «Красный Бор» – это горячая точка № 23 HELCOM – Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря.

– Сегодня полигон продолжает принимать отходы?

– Нет, на полигон официально прием отходов прекращен, уже год они не принимаются. Потому что дальнейший прием только усугубит ситуацию. Сегодня нет доказательств, что на полигон незаконно доставляются новые отходы, но и возможность использования незаконных методов я бы не исключал.

-Почему полигон в отвратительном состоянии – денег на его содержание не хватало?

– Денег на его содержание выделялось предостаточно, другой вопрос, куда они девались, на какие мероприятия шли. Конечно, я не буду голословно утверждать, потому что нет доказательной базы. Но вот один пример. На полигоне решили сделать защитные борта, то есть поднять уровень карт. По идее, для этого можно взять кембрийскую глину, сделать бортик и уплотнить. Но я видел, что после такой работы в этих местах растет трава, следовательно, есть инфильтрация влаги и дополнительная насыпь не является защитой. Второй момент касается очистки ливневых стоков. Старые фильтры там никогда не работали нормально. Что касается новой системы, то, по моим данным, она не доделана и в принципе не способна очистить ливневые стоки от ПХБ.

– Какую опасность несет в себе сжигание этих отходов?

– Чтобы обезвредить ПХБ, нужна температура 1500-1800 градусов по Цельсию. А обсуждаемый проект завода предполагает сжигание при температуре всего 1200 градусов. Получается, что такая температура не разрушит ПХБ. В проекте утверждается, что все показатели будут в пределах ПДК – предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ, которые за определенное время воздействия не оказывают заметного негативного влияния на окружающую среду, здоровье и т. д. Но если поставить завод, то он будет работать постоянно, а не определенное время. Кроме этого, в проекте прописано, что ПДК будет в норме на границе санитарно-защитной зоны, то есть на расстоянии 1 км. Но это значит, что в точке выброса будет ужасная концентрация опасных соединений, а поскольку ПХБ не разрушатся при низкой температуре, то вещество выбросится в атмосферу и упадет на землю в виде дождя. Таким образом, ПХБ никуда не денутся, они, грубо говоря, ровным слоем «размажутся» по территории Ленинградской области. И я считаю, что это преступление.

– Зачем нужно обследование полигона, о котором говорят экологи и общественность?

– Мое мнение – обследование нужно, чтобы получить полную и достоверную информацию, которая ляжет в основу плана мероприятий по исключению негативного воздействия этого полигона на окружающую среду. То есть нужно посмот­реть, не проникла ли отрава в водоносные горизонты, в частности в Ломоносовский водоносный горизонт, из которого идет водоснабжение части Колпино. Также важно понять, насколько сильно заражена почва, и какие мероприятия нужно предпринять по ее очистке. В идеале результаты обследования должны учитывать возможные технические решения проб­лемы и финансовые расчеты.

– Если отходы нельзя сжигать, то как с ними нужно поступать?

– Во-первых, должна быть система очистки, чтобы была исключена точка выброса отравляющих веществ. Такие технологии есть. Первый вариант – это фотохимия. Второй вариант – сжигание в плазме на сверхвысоких температурах. Этот метод использовала научная группа Института физики, которая в 2008 году сделала на его основе очистную систему. Она прошла испытания на полигоне «Красный Бор». Есть заключение, что эта система работает. Более того, сейчас она установлена на одном из объектов в Калининградской области и функционирует в автоматическом режиме уже два года. В фотохимическом реакторе мы воспроизвели процесс, происходящий в верхних слоях атмосферы, где под воздействием жесткого ультрафио­лета и озона все бензольные цепочки – ПХБ и прочие соединения – разлагаются на углекислый газ и воду. Еще один вариант очистки, который возможен, – это литификация. Например, в хрустальном бокале смертельная доза свинца, но поскольку он литифицирован, то есть связан запеканием, свинец безвреден.

– Возможно ли к решению данного вопроса привлечь инвесторов?

– Суммы настолько огромны, что ни один инвестор не согласится участвовать в проекте из-за его долгой окупаемости. Другое дело, если сделать некую альтернативу. Например, недалеко от существующего полигона организовать прием новых отходов и перерабатывать, не смешивая, как только они поступают. А параллельно решать проблемы безопасности полигона «Красный Бор». Тогда можно говорить о какой-то экономической составляющей. Но подчеркну, все это требует отдельных расчетов.

– Как, по-вашему, нужно решать проблему с утилизацией опасных отходов в дальнейшем?

– Я представил все свои предложения губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко. Если сделать все правильно, то новая площадка будет безопасной, не такой, как полигон «Красный Бор». Мы ликвидируем опасность на начальной стадии, правильно перерабатывая и очищая поступающие отходы. Эти предложения, естественно, черновые, предварительные. Их нужно тщательно просчитывать.


АВТОР: Лидия Горборукова
ИСТОЧНИК: роительный Еженедельник №676
ИСТОЧНИК ФОТО: Никита Крючков