Виктор Зозуля: «Эксперт – профессия уникальная»
Президент группы компаний «Н.Э.П.С.» Виктор Зозуля отмечает 70-летие. В предъюбилейном интервью он рассказал «Строительному Еженедельнику» о своем жизненном пути, специфике работы в строительной экспертизе и путях развития своей компании.
– Виктор Алексеевич, как случилось так, что, окончив военно-морское училище, вы стали главой одной из ведущих компаний в сфере негосударственной экспертизы Санкт-Петербурга?
– Высшее военно-морское инженерное училище им. Ф. Э. Дзержинского (ВВМИОЛУ) в Ленинграде я окончил в 1972 году по специальности «инженер-электрик». Поэтому, имея базовое инженерное образование и опыт пятилетней службы на кораблях разведки Тихоокеанского флота, я перешел на береговую службу в Управление капитального строительства Тихоокеанского флота. Там я освоил в полном объеме работу технического заказчика, пройдя путь от офицера отдела комплектации технологического оборудования до начальника названного отдела. С тех пор моя судьба была уже неразрывно связана со строительством. В 45 лет, будучи уже капитаном 1-го ранга, приказом министра обороны был назначен начальником 13-го Отдела экспертизы проектов строительства Минобороны на Тихоокеанском флоте, создал этот отдел «с нуля» и руководил им до выхода на пенсию. Так я попал в сферу экспертной деятельности. Демобилизовался со службы в 1999 году, в возрасте 50 лет.
Через некоторое время, в 2003 году, мой бывший шеф, глава экспертизы Минобороны, ставший к тому времени начальником Главгосэкспертизы, предложил заняться созданием Санкт-Петербургского филиала Главгосэкспертизы России, учитывая мой опыт создания отдела экспертизы на ТОФ. Там, в должности первого заместителя начальника, я проработал до второй пенсии, уйдя второй раз на пенсию в 60 лет.
К этому времени стало ясно, что в стране появится негосударственная экспертиза, и я решил попробовать свои силы в бизнесе, создав в 2009 году одну из первых компаний в этой сфере – ООО «Негосударственная экспертиза проектов строительства» (ООО «НЭПС»), – которая одной из первых в стране была аккредитована на статус негосударственной экспертизы. В дальнейшем я не стал ограничиваться только экспертизой проектной документации и постепенно начал расширять функционал компании. В 2014 году на базе департаментов «НЭПС» была создана ГК «Н.Э.П.С.», представляющая собой многопрофильное консалтинговое объединение. Помимо экспертизы проектной документации, мы выполняем функции техзаказчика, осуществляем независимый строительный контроль, обследование зданий и сооружений, проводим судебно-техническую экспертизу и др.
– Экспертная деятельность – очень специфична. В чем ее главные особенности? Какие качества нужны, чтобы состояться в качестве профессионального эксперта?
– Действительно, не каждый человек способен стать хорошим экспертом, здесь нужен особый, аналитический склад мышления. Поэтому людей в команду экспертов приходится отбирать очень тщательно, индивидуально.
Особенность хорошего эксперта – он непременно должен быть инженером широкого профиля или специалистом в области своей профессиональной деятельности (санэпидемиолог, пожарный, эколог), которому не чужды определенные знания в области проектирования, изысканий и строительства.
Проектная документация состоит из разделов, которые охватывают все стороны функционирования будущего объекта (это и градостроительный план, и строительные (конструктивные и архитектурные) решения, и инженерные сети, и технологическое и инженерное оборудование, противопожарные, экологические и санитарно-эпидемиологические мероприятия и пр.). При этом все они не самодостаточны, а тесно взаимосвязаны между собой. Так вот, чтобы грамотно оценить соответствие решений этих разделов требованиям технических регламентов, эксперт должен уметь провести аналитику решений не только раздела по своему направлению деятельности, но и оценить его взаимосвязь с решениями иных разделов, иметь способность охватить проект целиком, как единый конгломерат взаимоувязанных решений, их взаимодействие и влияние.
Для этого как раз и необходим аналитический склад ума, способность разобраться в принятых решениях, умение оценить их целесообразность и эффективность с разных точек зрения, и даже возможность иногда подсказать наиболее оптимальное в данном конкретном случае решение. Ведь бывает так, что выбранный проектировщиком вариант вполне работоспособен, но есть другой, менее затратный финансово или менее сложный технологически. По сути, это возможно при наличии еще одного необходимого для хорошего эксперта качества – сочетания большого практического опыта и многолетних навыков работы в строительной сфере или в сфере деятельности по своему направлению (экологи, санэпидемврачи, пожарные. Не случайно наша профессия называется «эксперт» (от латинского expertus – опытный), поскольку это должен быть компетентный, квалифицированный специалист, обладающий специальными познаниями, опытом, способный дать объективное суждение по рассматриваемому вопросу. Эксперт должен обладать не только определенной совокупностью знаний в своей области, но и специфическими умениями, позволяющими эффективно использовать эти знания в самых различных ситуациях. Экспертные знания, таким образом, это не столько особый вид знаний, сколько особый вид личной организации и умения применять эти знания.
Этой специальности нигде не учат (правда, в последнее время и в ГАСУ, и в Политехе вроде появились такие группы, только непонятно, кто их учит и на базе каких материалов, ведь пока что методология экспертной деятельности полностью отсутствует). Хороший эксперт – это человек с определенным складом ума, располагающий огромными и разносторонними знаниями, умеющий прилагать их к практике решаемых задач, и все это должно быть помножено на личный многолетний и опять-таки разнообразный опыт работы. Хороший эксперт – это, если так можно выразиться, «штучный товар», и далеко не каждый специалист – даже грамотный, опытный и прекрасно разбирающийся в каком-то вопросе – способен стать хорошим экспертом, в моей практике достаточно таких примеров.
– Вы сказали, что решили не ограничивать деятельность компании только экспертизой. С чем это связано?
– Во-первых, бизнес не должен стоять на месте, ему надо расти, развиваться, осваивать новые возможности. Во-вторых, если в штате компании есть квалифицированные специалисты, способные на высоком уровне оказывать услуги в различных областях, неразумно было бы не использовать их потенциал. В-третьих, диверсификация бизнеса, возможность работать по разным направлениям, дает дополнительную стабильность, устойчивость компании. Поэтому, на мой взгляд, решение о создании группы компаний – это вполне логичный шаг в нашем развитии.
Возьмем, например, функции технического заказчика. Само понятие в Градостроительном кодексе юридически закреплено всего несколько лет назад. При этом, по сути, функция технического заказчика проста: это физическое или юридическое лицо, которое организует весь процесс строительства – от сбора исходных данных, проведения тендеров на изыскания, проектирование, строительство и до получения разрешения на строительство, проведения контроля за ходом строительно-монтажных работ и ввода объекта в эксплуатацию. Раньше это называлось «управление капитального строительства» – то есть то самое дело, которое я осваивал еще много лет назад, когда служил на Тихоокеанском флоте. Сейчас встречается иностранное определение такого вида деятельности – fee-девелопер.
Причина появления такого специального статуса в Градкодексе в новых условиях вполне объяснима. Есть инвестор, у которого имеются желание и ресурсы реализовать некий проект, но нет практических навыков организации строительного производства. Вот для этих целей он и привлекает техзаказчика, который как раз такими квалификациями и располагает. Поскольку отсутствие таких специалистов в области квалифицированной организации строительного процесса, безусловно, оказывает негативное влияние на вопросы безопасности объекта как в процессе его строительства, так и при дальнейшей его эксплуатации, государством было решено ужесточить требования законодательства и ввести функцию техзаказчика – структуры, имеющей соответствующую квалификацию, состоящей в СРО и приведенной в соответствие еще ряду требований.
Опять-таки, специалистов такого профиля, имеющих необходимый багаж знаний и опыта в этой сфере, не так уж много. Но у нас они есть, и не использовать их богатейший опыт службы в органах надзора бывших управлений капстроительства, при появлении на рынке новой ниши деятельности, было бы крайне нерационально.
– Несколько, возможно, неожиданный вопрос для интервью, приуроченного к 70-летию: Ваши планы на будущее?
– Буду продолжать работать в меру сил. Оперативным руководством компании сейчас занимается мой сын, являясь генеральным директором, я же больше занимаюсь стратегией и методологическими вопросами. Наверное, наше поколение так воспитано, что пока есть силы, возможности и желание – надо работать. Впрочем, как показывает практика, человек так устроен, что он живет и хочет жить, пока ведет какую-то активную деятельность, чем-то интересуется, занимается. Стоит все бросить, «уйти на покой» – и силы сразу куда-то исчезают. Так что, пока есть возможность – буду работать, курировать компанию, по возможности развивать сферы ее деятельности.
Впрочем, могу сказать, что за компанию (с точки зрения бизнес-проекта), я спокоен. Мне повезло, что сын подключился к этой интересной работе не формально, а с настоящим инженерным подходом, здоровой инициативой, новым уровнем современных знаний в области цифровых технологий, вникая во все нюансы руководства компанией. Могу не без гордости признаться, многие коллеги мне завидуют (надеюсь, по-доброму) в том, что я вырастил достойного преемника в лице моего сына – грамотного инженера и порядочного человека.
Юридический старт программы «Светофор» ожидается 1 сентября текущего года. О развитии политики региона в строительной сфере и сложностях, которые приходится при этом преодолевать, рассказал Михаил Москвин, заместитель председателя правительства Ленинградской области по строительству.
– Михаил Иванович, как вы оцениваете уровень градостроительных документов, утверждаемых сегодня в Ленинградской области?
– О качестве их подготовки можно судить по тому, что ни один документ, утвержденный с момента перехода соответствующих полномочий на областной уровень, будь то градплан или разрешение на строительство, не был впоследствии отменен. Госстройнадзор выдал около 200 разрешений на ввод и около 50 разрешений на строительство. Ни одно не оспорено. Мы принимаем документы, которые, во-первых, четко выверены с точки зрения закона и идеи которых, во-вторых, можно реализовать и при этом обеспечить комфортное проживание людей.
– Недавно в рамках координационного совета по развитию транспортной системы достигнуто соглашение с правительством Санкт-Петербурга о реализации проектов продолжения Пискаревского проспекта и примыкания к КАД скоростной дороги в створе улиц Фаянсовая – Зольная. Какие еще совместные транспортные проекты в стадии активной проработки?
– Во-первых, это проект соединения кольцевой автодороги с Кингисеппским шоссе. Во-вторых, открытие железнодорожного сообщения между Сертолово и Финляндским вокзалом через станции Песочная и Левашово. Есть решение наблюдательного совета Дирекции по развитию транспортной системы о разработке предпроектной документации по реконструкции для этих целей военной железной дороги. При этом ходить там будет дизель-электровоз, потому что часть пути (от Левашово до Сертолово) не электрифицирована.
Предпроектная документация должна быть подготовлена в нынешнем году. Дальше все будет зависеть от финансирования. Инвестор один – это Северо-Западная пассажирская компания. Поэтому наша задача – разработать документацию, привлечь свое софинансирование. Но в отличие от линии ЛРТ этот проект можно реализовать в ближайшее время.
– Какие федеральные инвестиции на развитие дорожной сети и строительство соответствующей инфраструктуры получит Ленобласть в ближайшей перспективе? Какие заявки готовятся?
– До 1 сентября мы должны завершить работы в части финансирования на общую сумму в 1,5 млрд рублей, выделенного на шесть объектов: четыре путепровода (три в Выборгском районе и один в Гатчине) и две дороги (подъезд к Гатчине-1 и Гатчина – Красное Село). При своевременном завершении этих работ у нас будет больше шансов получить новые федеральные субсидии. Предварительно есть договоренность о софинансировании строительства одного моста — либо через Волхов в Киришах, либо через Свирь в Подпорожье.
Получено положительное заключение федеральной экспертизы по путепроводу во Всеволожске стоимостью более 1,5 млрд рублей. В продолжение нашей совместной работы с РЖД есть планы по строительству путепроводов в Любани и Волосово. Есть проект расширения дороги КАД – Колтуши и подъезда к Всеволожску. На все эти объекты при наличии документов, которые, надеюсь, будут подготовлены в течение лета, мы будем оформлять заявки на федеральное софинансирование.
– В последнее время активно звучит тема необходимости расширения Колтушского шоссе, обеспечения альтернативных дорог для большей доступности Янино и Всеволожска. Что делается в этом направлении?
– Компания СУ-155, по землям которой должна была частично пролегать новая трасса, не дала нам возможности строить подъезд к Всеволожску и развязку КАД – Колтуши по первоначальному проекту. Поэтому пришлось изменять проект, чтобы не задействовать уже тот участок, который проходит по территории СУ-155. Из-за этого мы потеряли почти год.
Измененная проектная документация готова будет в нынешнем году. А вот сроки строительства зависят от Минтранса: без федеральных средств здесь не обойтись.
– Прогнозируете ли вы появление новых обманутых дольщиков в Ленобласти? Какие объекты остаются в перечне проблемных? Как решаются проблемы долгостроев?
– Сейчас у нас официально около 200 обманутых дольщиков, тех, кого таковыми признает федеральный закон. Но на самом деле не все становятся на учет. Их около 700 – тех, кто не встал. Появляются и новые объекты. Если говорить о завершении строительства проблемных объектов, то стоит упомянуть, что в этом году мы точно введем в эксплуатацию первую очередь жилого комплекса «Нева Сити» в Кировске, который достраивает сам ЖСК за счет реализации свободных площадей. Пока не введен в эксплуатацию объект в Сосново (застройщик – ЖСК «Ул. Никитина, 8»). Люди там уже фактически живут, но до сих пор не оформлены сети. Мы работаем над тем, чтобы и этот объект ввести в эксплуатацию. Надеюсь, из перечня проблемных уйдет и объект ЖСК «Новое Девяткино».
По Гатчине переговоры с потенциальными инвесторами ведутся в отношении трех проблемных объектов: на ул. Киргетова, Генерала Кныша и Красных Военлетов, но конкретных результатов этих переговоров пока нет.
Тяжелый объект – дом ЗАО «РосРегионы» в Шлиссельбурге: там имели место двойные и даже тройные продажи. Сейчас объект в банкротстве, и речь о достройке вообще вести сложно: сначала надо передавать права застройщика созданному ЖСК.
Объект ТД «Сигма», также в Шлиссельбурге, формально не входит в перечень проблемных: сроки исполнения обязательств перед дольщиками еще не наступили. Но объект в процедуре банкротства, с начала года он под нашим жестким контролем. Сейчас мы ожидаем решения арбитражного суда о назначении нового конкурсного управляющего, чтобы вступить с ним в переговоры. Самое главное – чтобы у него был настрой на завершение строительства.
В ближайшее время работы нам добавится с учетом того, что полномочия Комитета госстройнадзора и экспертизы в области долевого строительства распространены и на сблокированные дома, а это примерно 166 домов на территории Ленобласти, среди которых есть и проблемные. Мы прогнозируем, что с этими изменениями добавится 50-60 обманутых дольщиков.
– Насколько опасной представляется вам деятельность ЖСК в Ленобласти?
– Если ЖСК действует строго в рамках законодательства, то никакой опасности его деятельность не представляет. Хотя мы не устаем повторять: граждане менее защищены, если покупают квартиры путем вступления в ЖСК уже потому, что нарушение сроков ничем не грозит застройщику.
Исключение составляют проблемные объекты. Если обманутые дольщики уже есть, то механизм достройки практически один – организовать кооператив из участников долевого строительства и передать ему объект.
– Вы возглавляете строительный блок в правительстве Ленобласти уже более года. С какими сложностями столкнулись за это время?
– Самая большая сложность – несоответствие желаемого и возможного. Поэтому и приходится вырабатывать такие механизмы, как программа «Светофор», как рассрочка в расчетах с подрядчиком, построившим бюджетный объект, сверх трехлетнего периода бюджетного планирования (это будет применено при заключении договора о строительстве больницы в Сертолово).
– Остается ли у вас время для хобби, семьи, друзей?
– Как любит говорить наш губернатор, кто хочет – ищет возможности, кто не хочет – ищет причины. Самое главное – чтобы близкие понимали, что их желание – одно, а объективные возможности – совсем другое, чтобы было взаимопонимание и баланс взаимоотношений. К счастью, у меня это есть. А хобби… В основном это спорт. Моя любимая игра – хоккей, и 2-4 раза в неделю удается позаниматься.
– А что стало самым памятным событием, связанным с нынешней профессиональной деятельностью?
– Больше всего запоминается, когда человек радуется. Искреннюю радость, единение людей я увидел в пос. им. Тельмана, когда вводился проблемный объект. Яркие впечатления оставляют новые детские сады.
Кстати:
Власти Ленобласти планируют представить в Госдуму поправки в 214-ФЗ, гарантирующие пострадавшему дольщику реализацию его права на получение жилого помещения.