Виктор Зозуля: «Эксперт – профессия уникальная»
Президент группы компаний «Н.Э.П.С.» Виктор Зозуля отмечает 70-летие. В предъюбилейном интервью он рассказал «Строительному Еженедельнику» о своем жизненном пути, специфике работы в строительной экспертизе и путях развития своей компании.
– Виктор Алексеевич, как случилось так, что, окончив военно-морское училище, вы стали главой одной из ведущих компаний в сфере негосударственной экспертизы Санкт-Петербурга?
– Высшее военно-морское инженерное училище им. Ф. Э. Дзержинского (ВВМИОЛУ) в Ленинграде я окончил в 1972 году по специальности «инженер-электрик». Поэтому, имея базовое инженерное образование и опыт пятилетней службы на кораблях разведки Тихоокеанского флота, я перешел на береговую службу в Управление капитального строительства Тихоокеанского флота. Там я освоил в полном объеме работу технического заказчика, пройдя путь от офицера отдела комплектации технологического оборудования до начальника названного отдела. С тех пор моя судьба была уже неразрывно связана со строительством. В 45 лет, будучи уже капитаном 1-го ранга, приказом министра обороны был назначен начальником 13-го Отдела экспертизы проектов строительства Минобороны на Тихоокеанском флоте, создал этот отдел «с нуля» и руководил им до выхода на пенсию. Так я попал в сферу экспертной деятельности. Демобилизовался со службы в 1999 году, в возрасте 50 лет.
Через некоторое время, в 2003 году, мой бывший шеф, глава экспертизы Минобороны, ставший к тому времени начальником Главгосэкспертизы, предложил заняться созданием Санкт-Петербургского филиала Главгосэкспертизы России, учитывая мой опыт создания отдела экспертизы на ТОФ. Там, в должности первого заместителя начальника, я проработал до второй пенсии, уйдя второй раз на пенсию в 60 лет.
К этому времени стало ясно, что в стране появится негосударственная экспертиза, и я решил попробовать свои силы в бизнесе, создав в 2009 году одну из первых компаний в этой сфере – ООО «Негосударственная экспертиза проектов строительства» (ООО «НЭПС»), – которая одной из первых в стране была аккредитована на статус негосударственной экспертизы. В дальнейшем я не стал ограничиваться только экспертизой проектной документации и постепенно начал расширять функционал компании. В 2014 году на базе департаментов «НЭПС» была создана ГК «Н.Э.П.С.», представляющая собой многопрофильное консалтинговое объединение. Помимо экспертизы проектной документации, мы выполняем функции техзаказчика, осуществляем независимый строительный контроль, обследование зданий и сооружений, проводим судебно-техническую экспертизу и др.
– Экспертная деятельность – очень специфична. В чем ее главные особенности? Какие качества нужны, чтобы состояться в качестве профессионального эксперта?
– Действительно, не каждый человек способен стать хорошим экспертом, здесь нужен особый, аналитический склад мышления. Поэтому людей в команду экспертов приходится отбирать очень тщательно, индивидуально.
Особенность хорошего эксперта – он непременно должен быть инженером широкого профиля или специалистом в области своей профессиональной деятельности (санэпидемиолог, пожарный, эколог), которому не чужды определенные знания в области проектирования, изысканий и строительства.
Проектная документация состоит из разделов, которые охватывают все стороны функционирования будущего объекта (это и градостроительный план, и строительные (конструктивные и архитектурные) решения, и инженерные сети, и технологическое и инженерное оборудование, противопожарные, экологические и санитарно-эпидемиологические мероприятия и пр.). При этом все они не самодостаточны, а тесно взаимосвязаны между собой. Так вот, чтобы грамотно оценить соответствие решений этих разделов требованиям технических регламентов, эксперт должен уметь провести аналитику решений не только раздела по своему направлению деятельности, но и оценить его взаимосвязь с решениями иных разделов, иметь способность охватить проект целиком, как единый конгломерат взаимоувязанных решений, их взаимодействие и влияние.
Для этого как раз и необходим аналитический склад ума, способность разобраться в принятых решениях, умение оценить их целесообразность и эффективность с разных точек зрения, и даже возможность иногда подсказать наиболее оптимальное в данном конкретном случае решение. Ведь бывает так, что выбранный проектировщиком вариант вполне работоспособен, но есть другой, менее затратный финансово или менее сложный технологически. По сути, это возможно при наличии еще одного необходимого для хорошего эксперта качества – сочетания большого практического опыта и многолетних навыков работы в строительной сфере или в сфере деятельности по своему направлению (экологи, санэпидемврачи, пожарные. Не случайно наша профессия называется «эксперт» (от латинского expertus – опытный), поскольку это должен быть компетентный, квалифицированный специалист, обладающий специальными познаниями, опытом, способный дать объективное суждение по рассматриваемому вопросу. Эксперт должен обладать не только определенной совокупностью знаний в своей области, но и специфическими умениями, позволяющими эффективно использовать эти знания в самых различных ситуациях. Экспертные знания, таким образом, это не столько особый вид знаний, сколько особый вид личной организации и умения применять эти знания.
Этой специальности нигде не учат (правда, в последнее время и в ГАСУ, и в Политехе вроде появились такие группы, только непонятно, кто их учит и на базе каких материалов, ведь пока что методология экспертной деятельности полностью отсутствует). Хороший эксперт – это человек с определенным складом ума, располагающий огромными и разносторонними знаниями, умеющий прилагать их к практике решаемых задач, и все это должно быть помножено на личный многолетний и опять-таки разнообразный опыт работы. Хороший эксперт – это, если так можно выразиться, «штучный товар», и далеко не каждый специалист – даже грамотный, опытный и прекрасно разбирающийся в каком-то вопросе – способен стать хорошим экспертом, в моей практике достаточно таких примеров.
– Вы сказали, что решили не ограничивать деятельность компании только экспертизой. С чем это связано?
– Во-первых, бизнес не должен стоять на месте, ему надо расти, развиваться, осваивать новые возможности. Во-вторых, если в штате компании есть квалифицированные специалисты, способные на высоком уровне оказывать услуги в различных областях, неразумно было бы не использовать их потенциал. В-третьих, диверсификация бизнеса, возможность работать по разным направлениям, дает дополнительную стабильность, устойчивость компании. Поэтому, на мой взгляд, решение о создании группы компаний – это вполне логичный шаг в нашем развитии.
Возьмем, например, функции технического заказчика. Само понятие в Градостроительном кодексе юридически закреплено всего несколько лет назад. При этом, по сути, функция технического заказчика проста: это физическое или юридическое лицо, которое организует весь процесс строительства – от сбора исходных данных, проведения тендеров на изыскания, проектирование, строительство и до получения разрешения на строительство, проведения контроля за ходом строительно-монтажных работ и ввода объекта в эксплуатацию. Раньше это называлось «управление капитального строительства» – то есть то самое дело, которое я осваивал еще много лет назад, когда служил на Тихоокеанском флоте. Сейчас встречается иностранное определение такого вида деятельности – fee-девелопер.
Причина появления такого специального статуса в Градкодексе в новых условиях вполне объяснима. Есть инвестор, у которого имеются желание и ресурсы реализовать некий проект, но нет практических навыков организации строительного производства. Вот для этих целей он и привлекает техзаказчика, который как раз такими квалификациями и располагает. Поскольку отсутствие таких специалистов в области квалифицированной организации строительного процесса, безусловно, оказывает негативное влияние на вопросы безопасности объекта как в процессе его строительства, так и при дальнейшей его эксплуатации, государством было решено ужесточить требования законодательства и ввести функцию техзаказчика – структуры, имеющей соответствующую квалификацию, состоящей в СРО и приведенной в соответствие еще ряду требований.
Опять-таки, специалистов такого профиля, имеющих необходимый багаж знаний и опыта в этой сфере, не так уж много. Но у нас они есть, и не использовать их богатейший опыт службы в органах надзора бывших управлений капстроительства, при появлении на рынке новой ниши деятельности, было бы крайне нерационально.
– Несколько, возможно, неожиданный вопрос для интервью, приуроченного к 70-летию: Ваши планы на будущее?
– Буду продолжать работать в меру сил. Оперативным руководством компании сейчас занимается мой сын, являясь генеральным директором, я же больше занимаюсь стратегией и методологическими вопросами. Наверное, наше поколение так воспитано, что пока есть силы, возможности и желание – надо работать. Впрочем, как показывает практика, человек так устроен, что он живет и хочет жить, пока ведет какую-то активную деятельность, чем-то интересуется, занимается. Стоит все бросить, «уйти на покой» – и силы сразу куда-то исчезают. Так что, пока есть возможность – буду работать, курировать компанию, по возможности развивать сферы ее деятельности.
Впрочем, могу сказать, что за компанию (с точки зрения бизнес-проекта), я спокоен. Мне повезло, что сын подключился к этой интересной работе не формально, а с настоящим инженерным подходом, здоровой инициативой, новым уровнем современных знаний в области цифровых технологий, вникая во все нюансы руководства компанией. Могу не без гордости признаться, многие коллеги мне завидуют (надеюсь, по-доброму) в том, что я вырастил достойного преемника в лице моего сына – грамотного инженера и порядочного человека.
Министерство обороны РФ готово передать в собственность Ленобласти аэродром в п. Сиверский.
Ранее Федеральная антимонопольная служба подтвердила, что строительство аэропорта не противоречит существующему между Петербургом и областью соглашению о развитии авиационной деятельности. О планах по развитию аэродрома и особенностях процесса передачи рассказал начальник Управления по транспорту Ленобласти Павел Постовалов.
– Что подтолкнуло к идее развития аэропорта под Гатчиной?
– Все началось с обращения Минобороны еще в 2014 году. Они предложили нам забрать в собственность около пяти аэродромов, в том числе Сиверский. Тогда в полной мере действовало то самое Соглашение между городом и областью от 2009 года о запрете создания аэропортов.
Неиспользуемые аэродромы Миноброны хороши тем, что там сохранилась инфраструктура, в том числе ее наиболее дорогие элементы – взлетно-посадочные полосы. Это делает проект более привлекательным для инвесторов.
Любопытно, что как только мы начали переписку с Минобороны, инвесторы стали сами к нам обращаться. Сейчас есть как минимум два интересанта. Существует твердая уверенность, что если Минобороны отдаст нам в собственность эти 800 га, то они будут использованы эффективно.
Кстати, во время нашей переписки с министерством предлагались и другие варианты использования аэродрома. Например, создание там военно-патриотического центра в симбиозе с ДОСААФ. Это, согласитесь, не рациональный подход.
Тем более, что с ДОСААФ у нас заключено соглашение, по которому будущий инвестор нашего аэропорта приведет грунтовый аэродром в Сиворицах в состояние всепогодного, сделав искусственную взлетно-посадочную полосу. Тогда ДОСААФ сможет вести военно-патриотическую деятельность круглый год.
Мы даже консорциуму «Воздушные ворота Северные столицы» предложим поучаствовать. Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко говорил, что аэропорты должны дополнять друг друга.
– На какой стадии сейчас передача аэродрома в Сиверском?
– Недавно из Минобороны пришел ответ на обращение губернатора. В Министерстве не хотят отказываться от этого аэродрома полностью, они предлагают оставить его аэродромом совместного базирования. Сейчас его используют ДОСААФ и Минобороны, а будет – Ленобласть и Минобороны.
Совместное базирование предполагает, что часть территории и общие взлетно-посадочные полосы будут разделены между гражданской и военной авиацией.
– Это не снизит привлекательность проекта для инвесторов?
– Совместное базирование имеет больше плюсов. Во-первых, Минобороны не намерено размещать в Сиверском воинскую часть, они хотят иметь возможность пользоваться инфраструктурой в случае необходимости. По такой схеме работают многие аэропорты в России.
Из плюсов – упрощенное решение вопросов развития аэропорта с Москвой. Забирая его в собственность, мы снимаем нагрузку с федерального бюджета.
Есть и вариант сохранения в федеральной собственности взлетно-посадочных полос. Это самое дорогое сооружение, и, если наряду со средствами инвестора, какие-то средства на содержание и ремонт полос будет выделять и бюджет РФ, инвестор будет только рад.
– И как планируется решать имеющиеся противоречия с Петербургом?
– Прописанное в Соглашении условие не строить аэропортов в радиусе 450 км от Пулково – было условием концессионера, строившего аэропорт. Область, в свое время, пошла на это, чтобы помочь нашему соседу, Петербургу, привлечь инвестиции. И мы заплатили за это тем, что выделили землю под третью полосу аэропорта, а треть Ломоносовского района – накрыта санитарно-защитной зоной аэропорта, что ограничивает градостроительное развитие этих территорий. Внесен достаточно серьезный вклад, при этом экономических выгод для региона пока не видно.
Сейчас мы видим, что жители как Петербурга, так и Ленобласти нередко пользуются аэропортом в Хельсинки, чтобы улететь оттуда, например, в Испанию. Ведь получается дешевле, чем сделать это из Пулково. В этом отношении у аэропорта в Сиверском, безусловно, есть перспективы – «Сиверский» вернет российских пассажиров из аэропорта Вантаа. Соглашение с Петербургом ограничивает нас в создании аэропорта с рейсами за границу и в Москву – то есть самых прибыльных.
Возможно, мы найдем такую нишу, которая ничего не «украдет» у Пулково. Напротив, позволит говорить о взаимодополнении и взаимодействии.
Кстати, в первом варианте Соглашения о развитии авиационной деятельности никакого развития, кроме Пулково, не было. Я участвовал в доработке этого Соглашения и включил предложение о комплексном развитии всего авиационного узла, не только Пулково. Оно прописано в третьем пункте Соглашения, который сейчас совершенно не выполняется.
Можно полагать, что Соглашение сегодня противоречит трендам федеральной политики: сегодня есть призывы Правительства России к развитию авиационных перевозок, оказание поддержки местным авиалиниям, общее развитие авиастроительного комплекса. Нужно не конкурировать, а искать точки соприкосновения, обсуждать вопрос развития единого авиационного узла. И безусловно, мы будем обсуждать корректировку 4-го пункта, в котором прописаны ограничения.
– Привлекательность территорий Гатчинского района для девелоперов не снизится, в связи с развитием аэропорта?
– Аэродром в Сиверском находится давно, санитарно-защитные зоны предусмотрены. Недовольные, конечно, будут: самолеты из Сиверского давно не летали, люди отвыкли от шума. Но будут и сторонники. Во-первых, это высокооплачиваемые рабочие места, пассажиропоток даст толчок развитию сферы обслуживания, и, как следствие, новый вектор развития получит и поселение.
Во-вторых, с появлением аэропорта улучшится и транспортная доступность. Возможно, со временем туда пойдет аэроэкспресс или «Ласточка» - и территория, станет еще более привлекательной для девелоперов.
– Когда будет определена окончательная модель использования аэродрома?
– Мы подготовили ответ Министерству обороны о том, что согласны на совместное базирование. Дальше будем обсуждать это с инвесторами. Только после этого мы начнем обсуждать техническую сторону вопроса передачи аэродрома в нашу собственность.
Сейчас очень важно сохранить имеющуюся инфраструктуру. На площадке Сиверского уже не первый год тренируются танки перед майским парадом, приводя в негодность ценное инженерное сооружение. Тренируются без резиновых траков, забивается дренажная система. Мы видели, что стало с аэропортом Вещево и не хотим наступать на те же грабли и терять столь ценные транспортные объекты.
Не стоит забывать и о санитарной авиации, она развивается, о ней тоже надо думать. В дальнейшем, возможно, появятся местные авиалинии.
– В какие сроки может быть реализован проект?
– Позиция Министерства транспорта такова, что нужно обсуждать различные варианты. Предусмотреть этапность выхода из Соглашения или изменить его сроки (сейчас оно действует до 2040 года), найти нишу и скорректировать жесткие ограничения, запрещающие любые авиаперевозки в Москву и заграницу.
Сейчас сложно оценить, какие бюрократические препятствия могут возникнуть на этом пути, говорить можно только о ближайших планах. Мы отправим Минобороны ответ с согласием на совместное базирование. Следующие шаги – переговоры с инвестором, разработка предпроектов и бизнес-планов в различных вариациях использования. Затем будет обсуждение на площадке Дирекции, и только потом – принятие концепции.
Передача имущества Минобороны может тянуться долго и в лучшем случае закончится в конце года. Пирог надо съедать по частям: сначала получить аэродром в собственность, а потом думать, как наиболее эффективно и рационально его использовать во благо Ленинградской области и Петербурга.