Таисия Селедкова: «PAROC – это европейские стандарты качества на российском рынке»
В 2018 году финский производитель теплоизоляционных материалов – компания Paroc – отмечает 25-летие своего присутствия в России. Директор по маркетингу и коммуникациям ООО «Парок» Таисия Селедкова рассказала «Строительному Еженедельнику» о деятельности компании в нашей стране и о новых тенденциях, наблюдаемых в отечественной строительной отрасли, которые появились в том числе благодаря продукции PAROC.
– Как начиналась работа Paroc в России? Каких успехов за четверть века работы удалось добиться компании в нашей стране?
– В 90-х годах прошлого века началось активное международное сотрудничество России с другими странами, в том числе в производственной строительной отрасли.
Продукция PAROC, одного из европейских производителей теплоизоляционных материалов, официально появилась на российском рынке в 1993 году. Поставка продукции в нашу страну осуществлялась с завода в Лаппеенранте в Финляндии. Путь в Россию пролегал через Северо-Западный регион – соответственно, Петербург для PAROC стал первой исторической точкой присутствия.
Важно отметить, что с началом поставок продукции PAROC принес на российский рынок европейские стандарты качества. Это касается не только самих теплоизоляционных материалов, но и обслуживания клиентов, а также норм и принципов строительства.
Высокий спрос на теплоизоляционные материалы и активное развитие строительного сектора побудили Paroc в 2013 году запустить собственное производство в поселке Изоплит Тверской области. В торжественном открытии предприятия принимал участие премьер-министр РФ Дмитрий Медведев.
Производственная мощность завода – 50 тыс. т продукции в год. В этом году предприятие работает практически со стопроцентной загрузкой.
– Кто ваши основные клиенты?
– Пул клиентов у нас достаточно разнообразен. Непосредственно в Петербурге мы активно работаем с крупными застройщиками. Среди них и Setl City, и «Группа ЛСР», и финские строительные компании «ЮИТ» и «Лемминкяйнен», которые недавно объединились. Также нашими клиентами являются производители сэндвич-панелей, в которых задействуется теплоизоляционный материал в качестве сердечника. Компании, сотрудничающие с нами, хотят, чтобы их жилые, промышленные или коммерческие объекты были долговечны, экологичны и пожаробезопасны. В Paroc готовы предложить комплексные решения данной задачи.
– Расскажите подробнее о новых инновационных продуктах PAROC и технологиях, задействованных в их производстве.
– Теплоизоляционные материалы достаточно консервативны в своем производстве. За 25 лет значительных «космических» инноваций в отрасли не произошло. Тем не менее, мы постоянно работаем над улучшением технических характеристик продуктов и запускаем в производство новые материалы – к примеру, в этом году это будет совершенно новая линейка продукции, используемой для штукатурных фасадов, на основе ламелей.
Флагманской разработкой компании Paroc в свое время стала компрессионная упаковка для легкой ваты. Она позволяет экономить место при хранении и транспортировке продукции. Кроме того, на своем российском производстве мы работаем над локализацией выпуска технической изоляции, которая сейчас импортируется с заводов в Польше и Финляндии. Также мы постоянно расширяем линейку продукции для сегмента DIY. В этот юбилейный год в строительных магазинах появится несколько наших новинок.
– На Ваш взгляд, насколько глубоко в российскую строительную отрасль внедрена энергоэффективность?
– В последние несколько лет российские власти уделяют серьезное внимание вопросам энергосбережения и повышения энергетической эффективности. Уже создана и действует специальная «дорожная карта», в соответствии с которой уже в 2018 году объемы потребления тепла и энергии новых домов должны снизиться на 20%. К 2028 году этот показатель должен составить 50%. Энергоэффективные механизмы должны также задействоваться при реновации застроенных территорий и капитальном ремонте зданий.
Безусловно, в решении поставленной органами власти задачи должны принимать участие все участники строительного рынка: проектировщики, застройщики и производители теплоизоляционных материалов. Отмечу, что «дорожная карта» разрабатывалась при участии профессионального сообщества. В том числе, мы как члены Ассоциации РОСИЗОЛ вносили свой вклад в проработку данных вопросов.
Можно с уверенностью сейчас говорить, что процесс внедрения энергоэффективности в строительную отрасль пошел. В самое ближайшее время мы уже увидим первые итоги реализации программы, которая должна дать основу для роста всей российской экономики.
– Как оцениваете текущую ситуацию на отечественном рынке теплоизоляции?
– Рынок теплоизоляции ожил. Мы видим эту тенденцию как по всем направлениям, начиная от самих проектов, которые в силу экономических факторов ранее были заморожены, так и по текущим объемам производства и потребления продукции. По нашим прогнозам, рост рынка теплоизоляции по итогам года может составить до 7%. В целом, строительный рынок по итогам 2018-го ожидает рост в 2-3%.
– В каких профильных проектах принимает участие российский Paroc?
– Компания Paroc очень важным для себя считает участие в проектах, направленных на внедрение в городскую среду энергоэффективных технологий. Причем, нам интересна популяризация данных идей среди обычных граждан. Два года подряд Paroc принимал участие в фестивале энергоэффективности #ВместеЯрче. На нашей тематической площадке демонстрировали технологии, которые могут быть задействованы в энергосбережении.
Конечно же, мы участвуем и в социально значимых проектах. Это и благотворительность, и мероприятия, направленные на профориентацию молодежи. Принимаем участие в озеленении городских территорий. В честь нашего юбилея 25 мая в Твери мы будем высаживать аллею из 25 деревьев в одном из городских парков.
Заместитель генерального директора «Северо-Запад Инвест» Владимир Жуйков рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Михаилу Немировскому о технологиях экологической защиты в рамках проекта «Новый берег», сходстве проекта с немецким Hafencity и о том, в чем состоит отличие работы российских экологов от их зарубежных коллег.
– На какой стадии находится на данный момент проект «Новый берег»?
– Сегодня все идет по плану, но с некоторым опозданием. В данный момент мы заканчиваем все работы, связанные с проектом планировки территории, готовимся до конца года выйти с ППТ на правительство. Кроме того, мы готовим окончательный вариант схемы взаимодействия с правительством города относительно строительства инженерной и социальной инфраструктуры. Ожидается, что по итогам переговоров будет выпущен отдельный документ, в котором все эти обязательства будут прописаны.
– Позиция города в отношении финансирования строительство инженерных сетей не поменялась?
– Не поменялась. Мы идем навстречу городу и выполним работы по прокладке магистральных сетей за свой счет.
– На ваш взгляд, почему вообще родилась идея развивать город в сторону акватории залива, намывать новые территории? Что побуждает девелоперов участвовать в таких проектах?
– Для бизнеса преимущества строительства на намыве очевидны. Прибрежные территории всегда более привлекательны для проживания и более перспективны с точки зрения городского развития. Это исключительные видовые характеристики, благоприятная экологическая обстановка, близость санаторно-курортной и развлекательной инфраструктуры. Все понимают, что прибрежные зоны – это лучшие территории города, поэтому их застройка велась активно во все времена. И застраивались они не потому, что не хватало территорий, а потому что это была сознательная градостроительная политика. В первую очередь застраивались набережные, то есть места, которые представляют собой лицо города, практически все территории, которые примыкают к воде, являются искусственными объектами. Дело в том, что дельта Невы отличалась болотистой местностью, строить на которой было проблематично. Для формирования берегов нашим предкам приходилось насыпать новые земельные участки, например территория Летнего сада является большей частью искусственной. Именно поэтому я считаю, что намыв – это нормальная градостроительная практика, которая длится уже сотни лет. Город расширяется и растет – остановить этот процесс невозможно.
– А где предел этого роста? Какие перспективы дальнейшей экспансии города на акваторию залива?
– Не думаю, что намыв станет массовой практикой, потому что каждый подобный проект возникает только в том случае, если характеристики территории не противоречат множеству условий и требований. Поэтому процесс выбора площадки сопряжен с глубочайшим природно-экологическим анализом территорий.
По сути, наш участок был последней зоной, где имелись все предпосылки для реализации проекта такого масштаба. Сегодня здесь заброшенный подтопляемый берег, и попытки развития этих территорий город предпринимал еще с 1990-х годов. Сначала землю здесь пытались освоить фрагментарно, по кускам, но из-за отсутствия здесь инженерной инфраструктуры и постоянного подтопления девелоперы так и не смогли создать здесь ничего толкового. Город принял решение найти такого инвестора, который мог бы осуществить инженерную подготовку всей территории. Что касается появления новых проектов намыва, то я не думаю, что это реально, во всяком случае в обозримой перспективе. Могут возникнуть лишь небольшие проекты, предусматривающие локальный намыв новых территорий.
– Эксперты-экологи уже несколько лет подряд говорят о пагубном влиянии работ по намыву территорий на экосистему Невской губы. Согласны ли с этими опасениями?
– Влияние намывных территорий на экосистему залива есть, все это понимают. Вопрос в оценке степени этого влияния, а также в объеме и характере тех мер, которые предпринимаются, чтобы это влияние минимизировать. Я имею в виду прежде всего технологию намыва, потому что сам по себе спектр технологических возможностей для создания новых территорий огромный. В нашем случае мы сделали все, чтобы снизить влияние строительных работ на окружающую среду.
– Какое конкретно технологическое решение будет применено?
– Мы учли все трудности, с которыми столкнулись строители при намыве «Морского фасада». Самые большие проблемы связаны с возникновением шлейфа взвеси, который распространяется в Финский залив. Для решения этой задачи проектом предусматривается, что место намыва отделяется специальной дамбой. Таким образом строительная площадка полностью изолируется от залива, и только тогда начнутся работы по намыву территорий. Длина дамбы, которая обойдется нам в 10 млрд рублей, составит более 3,5 км. Впоследствии дамба превратится в набережную – красивое общественное пространство с пляжем. Очень важно, что вода, вытекающая в залив, будет проходить очень длинный путь, около 7 км, на этом промежутке происходит осаждение песчаной взвеси. То есть поток становится практически чистым, кроме того, на выходе стоят специальные фильтры.
– Инвестор проекта «Морской фасад» платил компенсацию в Росрыболовство за ущерб, нанесенный популяции корюшки. Будете делать аналогичную выплату?
– Эта стандартная практика, ничего необычного здесь нет. Наш проект прошел государственную экологическую экспертизу, и там сформулирован весь объем ущерба, который мы наносим рыбному хозяйству, и соответствующие объемы компенсаций. Все это достаточно легко считается.
– Звучит все складно, но со стороны проекты намывных территорий все равно выглядят как нечто инородное, неестественное, а потому воспринимаются общественностью негативно. Вы говорите, что ущерб от намыва неоспорим, так зачем же наносить этот вред сознательно?
– Любая хозяйственная деятельность человека связана с нанесением ущерба окружающей среде. Даже при работах в чистом поле. Кстати, если говорить о дефиците площадок для строительства в городе, то согласно Генплану мест для жилищного строительства в городе осталось не так уж много. Город со всех сторон окружен сельхозугодиями и лесами. В процессе освоения этих земель экосистеме наносится еще больший вред. Ведь рыба – это возобновляемый ресурс, это контролируемый процесс, а сельхозугодия изымаются и застраиваются необратимо. Выбора у строителей нет. Если говорить о застройке промышленных зон, то предприятия тоже нужно куда-то перевозить.
– А насколько дороже выйдет для девелоперов земля на намыве?
– Не буду отрицать, участки на намывных территориях для девелоперов окажутся несколько дороже, чем на существующих территориях, но это будет стоимость, сопоставимая с расценками в Курортном районе. Цены на землю здесь будут выше, чем в промышленных зонах города, но нужно понимать, что, во-первых, промзоны практически все уже распроданы, а во-вторых, у недействующих ныне заводов, как правило, есть несколько десятков собственников, договориться с которыми зачастую невозможно.
– Обращались ли к зарубежному опыту намыва территорий? Можете привести удачные или неудачные примеры таких преобразований?
– Разумеется, мы обращались к зарубежному опыту как непосредственно намыва территорий, так и строительства на новообразованных участках. В значительной степени мы опирались на опыт немецкого проекта Hafencity в Гамбурге. Проект очень похож по размеру и схеме освоения. Единственное отличие – там все предварительные работы взял на себя муниципалитет. У администрации Петербурга на это денег нет, поэтому данными работами занимаемся мы. Также мы видели, как намывают в Голландии – там просто стоит труба, из которой в море хлещет метровая струя песка. И местные экологи не бьют тревогу по этому поводу. Вообще подход к защите окружающей среды у нас разнится. На Западе научились правильно оценивать ущерб от строительства, они полностью контролируют этот процесс. Да, у них песок сыпется прямо в море, но при этом красивейшая песчаная дюна по соседству огорожена, защищена от осыпания, по ней ходить нельзя. Нашу дюну в Сестрорецке экологи почему-то никак не защищают. По ней ездят машины, там разводят костры. В результате этот уникальный природный объект в скором времени просто исчезнет. Наши экологи, к сожалению, очень конъюнктурно обращаются с темами экозащиты, они защищают не среду, а обращают внимание лишь на те отдельные участки, которые легко могут вызвать общественный резонанс.