Дмитрий Ялов: «На ПМЭФ главное – качество сделок, а не их количество»
Ленобласть активно готовится к Петербургскому международному экономическом форуму. Прошлогодний стал для региона весьма успешным – стоимость заключенных сделок достигла 55 млрд рублей. О том, чего ожидает областное правительство от ПМЭФ-2018, рассказал председатель Комитета экономического развития и инвестиционной деятельности 47-го региона Дмитрий Ялов.
– На ПМЭФ-2017 было подписано 19 соглашений на 55 млрд рублей. Каких результатов Правительство Ленобласти ожидает от ПМЭФ-2018?
– Готовясь к очередному ПМЭФ, мы не ставим перед собой задачу подписать как можно больше контрактов. Более того, очень тщательно выбираем реальные проекты из множества бизнес-инициатив. Ведь внимание СМИ и общественности к форуму только растет – и конечно, повышается градус ответственности за выполнение данных на площадке обещаний и реализацию заявленных проектов.
К счастью, нам почти всегда удается удержать хороший баланс количества и качества инвестиционных сделок. В ходе ПМЭФ-2018 мы рассчитываем заключить также порядка 20 контрактов на сумму не менее 80 млрд рублей. Кроме того, состоятся деловые встречи с участием глав крупных корпораций как российских, так и зарубежных.
Активное участие представители Ленинградской области примут в дискуссиях, которые развернутся на полях форума. Губернатор Александр Дрозденко выступит в двух бизнес-мероприятиях: «Россия – Франция» и «Россия – Финляндия», где будет обсуждаться партнерство стран в новых экономических реалиях.
– Как реализуются проекты, соглашения по которым были подписаны на ПМЭФ-2017?
– Один год – сравнительно небольшой срок для реализации крупных проектов. И конечно, заявлять о том, что все эти проекты воплощены в жизнь, преждевременно. Однако по всем из них ведется работа – где-то проектная, а где-то вовсю кипит стройка.
Так, например, в индустриальном парке М-10 ведется строительство комплекса Industrial Investments. Это будет современный завод по выпуску упаковочной продукции. Пока что в РФ такую продукцию не производят. Импортозамещающая производственная линейка откроется уже в этом году. В дальнейшем инвестор будет расширять производство. Под вторую очередь завода уже зарезервирован земельный участок.
Активно идет модернизация на заводе «Филип Моррис Ижора», строится нефтеналивной терминал в порту Приморск, идет переоснащение производственной площадки «Метахим» в Волхове.
Думаю, в самом ближайшем будущем мы будем активно «перерезать ленточки», открывая новые и модернизированные предприятия по всей Ленобласти.
– За минувший год инвестиционная привлекательность Ленобласти выросла?
– По итогам 2017 года область вошла в топ-10 российских регионов по темпам прироста инвестиций в основной капитал. По СЗФО Ленобласть заняла второе место, уступив только Ненецкому автономному округу.
За последние три года область по темпам роста инвестиций в экономику в расчете на душу населения сделала огромный рывок. С 23-го места по России мы поднялись в десятку, опередив даже Татарстан и Москву. Сегодня мы единственный регион из несырьевых, который показывает такую впечатляющую динамику развития.
Также Ленобласть занимает 8-е место в России по абсолютному показателю прироста инвестиций в основной капитал. В 2017 году в развитие предприятий и объектов на территории региона было вложено свыше 338 млрд рублей. Прирост к показателю 2016 года составил 126%.
Одной из самых привлекательных сфер остается строительство, а также производство строительных материалов. В топе по инвестициям также обрабатывающие производства, сельское хозяйство, транспорт и логистика, переработка сырья.
– Как изменилась активность иностранных инвесторов за минувший год?
– Интерес иностранных инвесторов, несмотря на внешнеполитическую обстановку, не угасает. Мы активно работаем с компаниями из США, Индии, Германии, Великобритании, Китая и других стран. В рамках ПМЭФ-2018 подпишем инвестиционные соглашения с компаниями, имеющими швейцарские и немецкие корни. А также будем участвовать в открытии новой производственной линейки на заводе «Сименс» в промышленной зоне Горелово.
– Ленобласть соседствует с другим инвестиционно привлекательным регионом – с Петербургом. Легко ли конкурировать с Северной столицей?
– Ленинградская область и Петербург – не конкуренты, а равноправные партнеры. В наш регион приходят производства, которым необходимы большие земельные участки, в которых Северная столица по понятным причинам ограничена. В Петербург стремятся предприятия, для которых важна близость научных центров, ведущих исследовательских сообществ.
К слову, ни один из субъектов не ведет политику по «перетягиванию инвестиционного одеяла» на себя. У нас есть Координационный совет по экономическому развитию Санкт-Петербурга и Ленинградской области, который принимает взвешенные решения относительно ключевых проектов, затрагивающих общие интересы. Этот же совет отвечает за установление зеркальных условий для инвесторов и бизнеса, что позволяет гармонизировать инвестиционный климат в обоих регионах.
– Власти всех уровней несколько лет уверяют, что реализация определенных проектов без участия частного бизнеса невозможна, поэтому необходимо развивать государственно-частное партнерство. Делает ли Ленобласть что-то в этом направлении?
– Ленобласть на протяжении нескольких лет входит в число лидирующих регионов России по уровню развития системы государственно-частного партнерства, и процесс взаимодействия постоянно совершенствуется. В 2014 году была принята поправка в областной Закон «О налоге на имущество организаций», которая освободила частных концессионеров от необходимости уплаты налога на объекты, создаваемые в рамках соглашений.
Эта мера поддержки частного инвестора уже начала применяться на практике. В сентябре 2015 года был объявлен конкурс на право заключения концессионного соглашения о реконструкции и эксплуатации Ленинградского областного центра медицинской реабилитации в городе Коммунар. В рамках Сочинского инвестиционного конгресса 2017 года область заключила с инвестором «Медицинский центр XXI век» концессионное соглашение, на основании которого частный инвестор приступил к выполнению работ по проектированию и строительству объекта. Реализация проекта позволит привлечь более 2,2 млрд рублей частных инвестиций в здравоохранение области. Единовременно в центре сможет находиться 300 пациентов. Более 5 тыс. жителей Ленинградской области ежегодно смогут получить необходимую и высококачественную медицинскую помощь.
В марте 2016 года в порядке частной инициативы от инвестора в адрес правительства региона поступило предложение о заключении концессионного соглашения о строительстве и эксплуатации плавательного бассейна в Гатчине – и в 2017 году мы это соглашение заключили. Сегодня инвестор приступает к строительству комплекса, в котором смогут тренироваться областные спортсмены, а также заниматься спортом все желающие.
Руководство региона видит большой потенциал развития государственно-частного партнерства в сферах дорожного строительства и жилищно-коммунального хозяйства. Сейчас проходит предпроектные проработки концепция создания на основе ГЧП системы комплексной безопасности дорожного движения, на повестке дня вопрос о концессионном соглашении по строительству автомобильной дороги Санкт-Петербург – Матокса и ряд других.
Кстати
Руководство Ленинградской области на ПМЭФ-2018 намерено подписать ряд важных для региона соглашений. В частности, область полагает, что будут подписаны следующие договоры: с холдингом «Пигмент», который инвестирует 2 млрд рублей в развитие завода по производству красок и эпоксидных смол в поселке Янино; с компанией «Гидрокарбон», по которому она вложит 1,3 млрд рублей в производство торрефицированных пеллет (биотопливо из торфа, древесных отходов и отходов сельского хозяйства) в Подпорожском районе; с племенным заводом «Бугры» о создании селекционно-генетического центра за 400 млн рублей. Под вопросом находится соглашение с холдингом «ФосАгро» о вложении 20 млрд рублей в создание производства удобрений.
Заместитель полпреда Президента РФ в СЗФО Андрей Травников об итогах социально-экономического развития округа за первое полугодие 2015 года, дополнительном пакете федеральной помощи региональным бюджетам в 160 млрд рублей и необходимости упорядочить борьбу субъектов за инвестиции.
– Если говорить о результатах экономического развития субъектов СЗФО за первое полугодие 2015 года – насколько сильно сказался на регионах кризис?
– Все регионы в той или иной степени ощущают влияние кризиса, в том числе и Северо-Запад. В целом по округу итоги полугодия практически цифра в цифру повторяют общероссийские показатели. Из негативных явлений могу выделить сокращение объемов промышленного производства. Индекс промпроизводства по СЗФО упал на 2,8%, по России – на 2,7%. При этом семь субъектов СЗФО по итогам полугодия даже показали прирост промпроизводства, но статистику нам подпортил Санкт-Петербург, занимающий львиную долю в общем объеме ИПП округа, и торможение промышленности в мегаполисе отразилось и на окружных показателях.
В основном пострадали отрасли, связанные напрямую с конечным потреблением, с розничным спросом, который на фоне сокращающихся инвестиций в производственные активы выступал драйвером для отрасли. Я говорю прежде всего об автопроме, базирующемся в Петербурге и Ленобласти, производстве электроники и бытовой техники и т. д. Эти рынки подорвало колебание валютного курса и вынужденное повышение ключевой ставки Центробанком.
Вместе с тем лучше всего себя чувствуют сегодня экспортно- ориентированные отрасли, те, которым колебание валютной конъюнктуры пошло на пользу, чья продукция стала более конкурентоспособной по сравнению с импортными аналогами как на экспорте, так и на внутреннем рынке. Так, существенно прибавили предприятия по переработке леса, металлурги.
– Главный вопрос, который стоял все последнее время перед промышленниками и предпринимателями, – где взять деньги и как выжить при ставке в 22-25%. Насколько гибко сейчас подходят банки к кредитованию реального сектора?
– Вспоминаются переговоры в самый острый период кризиса ликвидности. Это зима 2014 – весна 2015 года. Тогда настороженность со стороны бизнеса и банковского сообщества была взаимная. С одной стороны, банки неохотно давали кредиты, повышая требования к заемщикам. С другой стороны, и спрос на банковские кредиты в том момент сложно прогнозируемого развития событий со стороны бизнеса был невелик. Мы знаем, что многие предприниматели решили выждать паузу, отложили реализацию ряда проектов по капстроительству и реконструкцию, кто-то старался обходиться своими оборотными средствами, что было вполне оправданно – все ждали смягчения политики Центробанка. Проблему доступности кредитных ресурсов никто не отрицает, особенно для средних и малых предприятий. В отношении же крупных предприятий ситуация проще, и, на мой взгляд, сейчас настало время, когда уже банки будут искать качественных заемщиков. Потому что инвестиционная активность сокращается, потребность в долгих деньгах тоже, а банки без работающих средств существовать не смогут.
– Насколько сейчас сложное бюджетное положение в регионах?
– Ситуация с бюджетами сложная. В целом по итогам полугодия 2015 года почти все бюджеты в том виде, в котором они были утверждены законами субъектов, дефицитные. Если не брать в расчет Петербург и Ленобласть, самые дефицитные бюджеты в Калининградской области – 4,5 млрд рублей, Республике Коми – 3 млрд рублей, в Карелии и Вологодской – по 1,5 млрд рублей. Из позитивных моментов могу сказать только, что не оправдались те негативные прогнозы, которые мы сами строили в начале года. В январе-феврале 2015 года опасения за бюджетную ситуацию были очень серьезные, потому что это был период самых ярких негативных тенденций в экономике, сокращались поступления налогов в бюджеты всех уровней.
В тот момент субъекты предпринимали жесткие превентивные меры по сокращению необязательных расходов, готовились различные варианты секвестра. Но, к счастью, весна начала показывать, что негативный прогноз не сбывается. Тенденции сниженных поступлений оставались, но это компенсировалось дополнительными поступлениями по другим статьям. Например, по налогу на прибыль от экспортно ориентированных предприятий. Практически все субъекты по итогам шести месяцев показывают внушительный объем поступлений по налогу на прибыль, по доходам ситуация аналогичная.
– Но доходы НАО напрямую зависят от цены на «бочку». Даже при 60 USD за баррель власти прогнозируют снижение доходов. Как выжить добывающим регионам в ситуации с дешевеющей нефтью?
– Традиционный совет – диверсифицировать экономику, слезать с «нефтяной иглы», развивать переработку. Но если в отношении, например, Архангельской области такая стратегия оправдана, у них развивается судостроение, лесопереработка, то в отношении НАО такие схемы не работают. Округ сегодня живет исключительно за счет добычи полезных ископаемых. Но в ситуации снижения цен на ресурсы нужно понимать, что это не будет продолжаться вечно – отскок цены на нефть рано или поздно произойдет, и, очевидно, этот период субъекту придется как-то пережить. За счет развития альтернативных производств, оптимизации расходов и привлечения заемных ресурсов и помощи федерального центра.
– А готовы ли сегодня федералы помогать регионам живыми деньгами?
– Конечно, возможности федерального центра также ограничены. Федеральный бюджет снижение ценника на нефть почувствовал даже острее, чем некоторые субъекты Федерации. Объем прямой безвозмездной поддержки, финансируемых из бюджета инвестиционных проектов в ближайшие годы сократится. Что касается поддержки региональных бюджетов, то, как известно, с 2014 года при невозможности прямых субсидий региональным бюджетам Минфин РФ решил оказывать помощь путем замещения коммерческих кредитов государственными. Могу сказать, что дополнительно к тем 150 млрд рублей бюджетных кредитов, которые были запланированы на 2015 год в законе о бюджете, в качестве одной из антикризисных мер было предложено выделить еще 160 млрд. Сейчас регионы СЗФО защищают свои заявки в Минфине и получают соответствующие объемы дотаций. Это очень важный шаг на фоне критичной ситуации с госдолгом субъектов.
На 1 июля 2015 года общий госдолг бюджетов регионов СЗФО составил более 200 млрд рублей. Но благодаря поддержке Минфина и выдаче бюджетных кредитов удалось значительно улучшить структуру госдолга, и сегодня в общем объеме бюджетные кредиты занимают 82,6 млрд рублей, кредиты банковского сектора – 78,8 млрд рублей. По состоянию на 1 июля максимальный объем госдолга был в Вологодской, Архангельской области и Коми.
– Как оцениваете шансы привлечения иностранного капитала? Интересен ли сегодня зарубежному инвестору Северо-Запад?
– Есть две причины настороженного отношения иностранных компаний к России. Первая – экономическая: в период сложной экономической обстановки в мире зарубежные компании «трясет» точно так же, как и российский бизнес. Они осторожничают, хотят быть на 100% уверены в том, что не прогадают с вложением средств. Убежден, что это временный момент, колебания на валютном рынке пройдут и инвестор потянется. Вторая причина – политическая. В кулуарных разговорах многие представители иностранных компаний подтверждают свой интерес к России, инвесторы понимают, что, несмотря на определенное снижение спроса на российском рынке, потенциал страны далеко не исчерпан. Как в части развития производств, так и в части рынка сбыта. Но многие компании работают с оглядкой на внешнеполитическую позицию своей страны, и это понятно. Поэтому они взяли паузу в ожидании смягчения градуса напряженности на государственном уровне.
На мой взгляд, сегодня досужие рассуждения о том, что инвестклимат в России не способствует ведению бизнеса – это растиражированный миф. Все условия для реализации качественных инвестпроектов в регионах есть. У нас есть примеры того, что некоторые проекты буквально в ручном режиме курируются высшими должностными лицами субъектов, им оказывается всесторонняя поддержка.
– При этом регионы продолжают заниматься «перетягиванием инвестиционного одеяла». В стремлении привлечь инвестора в субъектах понастроили индустриальных парков, которые стоят полупустые.
– В свое время мы слишком увлеклись и, возможно, переоценили эффект от индустриальных парков и подобных площадок. Конечно, фактор подготовленной площадки является важным критерием при принятии инвестором решения о размещении производства, но, как показал опыт, в большинстве случаев этот критерий не оказывается определяющим. У нас в стране настолько большой рынок свободной земли, что убедить инвестора в том, что нужно осесть именно в определенном месте, сложно. Так сложилось, что у нас все отталкиваются от принципа продвижения территории, а нужно идти по пути продвижения конкретных проектов, завязывать процесс на якорном резиденте, вокруг которого будет отстраиваться вся остальная зона.
Что касается переманивания регионами инвесторов – эта тенденция имеет место. Но в этом есть и положительный момент, ведь в любой конкуренции, соревновании, заложена динамика развития. Другое дело, что этим процессом можно и нужно управлять. В том числе и на международном уровне – мы видели примеры, когда к одним и тем же иностранным партнерам в течение месяца приезжают команды из разных регионов страны и забрасывают компанию однотипными предложениями. Такая конкуренция не только не дает нужного эффекта, но и подрывает имидж государства. Еще одна проблема – для размещения производств по территории округа нужна отдельная стратегия. Иначе у нас в СЗФО будет избыточное количество автосборочных предприятий или цементных заводов, а вот производителя, скажем, кирпича не найдется, и его придется завозить из-за рубежа. В прошлом году был принят закон о стратегическом планировании, надеюсь, он будет способствовать более равномерному распределению сил по территории округа.
– Как чувствует себя строительный комплекс и в частности жилищное строительство?
– По вводу жилья мы имеем достаточно позитивные цифры по всем субъектам за исключением Республики Карелия, которая немного не дотянула до результата прошлого года. Но обольщаться не стоит – этот результат обеспечен ажиотажным спросом конца 2014 года, который продолжился в I квартале 2015 года. Ко второму кварталу спрос сократился и ситуацию спасли только инициативы правительства по субсидированию ипотечной ставки. И сами застройщики подтверждают – их опасения резкого спада продаж с марта не сбылись, спрос удержался на комфортном уровне.
В целом же по отрасли ситуация не столь радужная. По объему выполненных работ в строительстве в первом полугодии округ потерял 8,6%. На темпах строительства отражается в первую очередь спад инвестиционной активности, который фиксировался на протяжении 2013-2014 годов. Также повлияло колебание валюты и рост стоимости заемных средств, сокращение рынков потребления. Многие предприятия отложили строительство новых очередей и заводов.
– Калининградская области и НАО ввели собственное, региональное субсидирование процентной ставки по ипотеке. Может ли инициатива распространиться на другие субъекты округа?
– Общей практикой это, конечно, не станет. Потому что у всех разные бюджетные возможности и дефицитные бюджеты этого себе позволить не смогут, как и не смогут дать определенные пакеты поддержки тем или иным бизнес-проектам. Максимум, на который могут рассчитывать инвесторы, – стандартный пакет преференций в виде налоговых льгот.
– Какова динамика расселения аварийного жилья по округу? Остается ли проблема сокрытия реального количества аварийного жилья на уровне местных властей, о которой уже говорилось в полпредстве?
– Программа реализуется очень сложно, особенно в тех субъектах, где много ветхого жилья в отдаленных муниципалитетах и где не развит строительный комплекс. До сентября 2017 года в округе необходимо ликвидировать более 1,1 млн кв. м аварийного фонда, по состоянию на 1 августа регионам удалось расселить 308 тыс. кв. м, получается, что за год с небольшим нам предстоит разобраться с 861 тыс. кв. м «аварийки». Отмечу, что стоимость возводимого для переселенцев жилья ограничена, и зачастую муниципалитеты без дополнительного финансирования не смогут развязать этот клубок проблем. Тут есть выход – либо консолидировать функцию заказчика, как это сделано в Карелии, либо забрать полномочия по конкурсам на строительство жилья с муниципального на региональный уровень. Так сделано в Архангельской, Вологодской областях, в Республике Коми. Часто на конкурсы выходят недобросовестные исполнители, это приводит к еще одной проблеме – качества возводимого жилья для переселенцев. Не единичны случаи, когда новые дома, построенные в рамках программы, уже через год-два нуждаются в капремонте.
По-прежнему остается актуальным вопрос своевременного выявления аварийного фонда. За ликвидацию аварийного жилья и переселения граждан отвечают муниципалы, и в связи с ограниченными возможностями муниципальных бюджетов некоторые муниципалитеты сознательно скрывают реальные объемы «аварийки», недальновидно предполагая, что чем меньше граждан будет признано нуждающимися в переселении, тем меньше вопросов будет к местному самоуправлению. Но это ошибочный расчет. Потому что когда государство приняло решение о том, что нужно расселить весь аварийный фонд, признанный таковым до 1 января 2012 года, в выигрыше оказались именно те муниципалитеты, которые планомерно, не боясь признать свои обязательства, занимались расселением аварийного фонда. Те, кто тормозил выявление «аварийки», наоборот, накопили себе проблем. Не нужно закапывать голову в песок, нужно проблему признать и работать над ее решением. К сожалению, нарушений по механизму расселения аварийного жилья масса, они фиксируются и прокуратурой и полпредством. Очень показательная цифра – объем судебных решений, когда граждане вынуждены добиваться признания своего жилья аварийным.