Юрий Зарецкий: «Темпы редевелопмента продолжат расти»
Редевелопмент промышленных территорий в Санкт-Петербурге идет в последние годы активными темпами. И в 2018 году этот тренд сохранится и даже усилится. О причинах этого и перспективах преобразования «серого пояса» рассказал «Строительному Еженедельнику» генеральный директор компании Peterland Юрий Зарецкий.
– Юрий Алексеевич, специалисты Вашей компании недавно закончили работу над аналитическим обзором редевелопмента в Петербурге. Расскажите, пожалуйста, об основных итогах ушедшего 2017 года.
– Процесс вовлечения новых земель в процесс редевелопмента идет весьма активными темпами. За прошлый год на территориях «серого пояса», в котором мы выделяем 26 крупных промышленных зон площадью от 50 га и более, начались работы на общей площади около 100 га. Это меньше, чем в 2016 году, когда наблюдался резкий, можно сказать, аномальный всплеск активности в этой сфере и преобразования были начаты на 180 га промышленных земель. Главным образом это было обусловлено завершением подготовки проектов редевелопмента нескольких крупных промышленных площадок, в том числе двух проектов комплексного освоения территорий.
Таким образом, по итогам прошлого года можно говорить о редевелопменте примерно 940 га площадей «серого пояса». Это составляет примерно 16% от общего объема земель, которые могут быть реновируемы в городе (примерно 6 тыс. га). За год эта доля выросла примерно на 1,6 п. п.
В целом, за последние пять лет площадь промзон, подвергнутых редевелопменту, увеличилась более чем в два раза, что свидетельствует о стабильной активности процессов редевелопмента и усилении его роли в градостроительстве. По состоянию на конец 2017 года, из всех земель «серого пояса», пригодных для преобразования, свободными оставались чуть более половины – 55,2% (здесь важно понимать, что в составе промзон есть объекты инженерной инфраструктуры и улично-дорожной сети, которые в принципе не могут быть изменены).
Помимо промзон «серого пояса», редевелопмент захватывает и локальные, относительно небольшие промышленные площадки, в основном площадью от 3 до 10 га. На них в последнее время процесс редевелопмента дает ежегодно еще 20-30 га. Активность в этой сфере можно считать устойчивым трендом. Так, за минувшие два года редевелопмент отдельных промплощадок добавил к преобразованным территориям «серого пояса» более 55 га.
На 2018 год мы прогнозируем дальнейшую активность в области вовлечения новых земель в процесс преобразований. Возможно, будут достигнуты результаты даже большие, чем в прошлом году. Конечно, потенциал роста не бесконечен, и через какое-то время темпы освоения стабилизируются. Но пока мы видим неослабевающий интерес девелоперов и запуск все новых и новых проектов на бывших промышленных землях.
– С чем Вы связываете эту тенденцию?
– Ответ достаточно очевиден: в Петербурге наблюдается явная нехватка привлекательных локаций для застройки. Это и заставляет девелоперов реновировать «серый пояс».
Точечная застройка девяностых и нулевых фактически исчерпала земли внутри освоенных городских районов. Бурный рост жилищного строительства привел к активному освоению окраинных территорий и земель Ленобласти, примыкающих к городу. Один за другим появлялись крупномасштабные проекты на территориях, которые расположены вблизи КАД (Мурино, Кудрово, Янино, Бугры и пр.). Некоторое время спрос был высок, строительство шло очень активно, но теперь ситуация на рынке достаточно сильно изменилась. Сегодня окраины, где под застройку «нарезано» земли на 12-13 млн кв. м жилья, во многом утратили привлекательность для застройщиков. Спрос сократился из-за множества однотипных проектов, нежелания людей жить «на стройке», перегруженности дорог, проблем с социальной инфраструктурой.
Соответственно, застройщики ищут локации, более привлекательные для потенциальных клиентов. А это внутренние районы города, где свободных «пятен» практически нет. И девелоперы все большее внимание уделяют оценке перспективности редевелопмента тех или иных участков, входящих в состав «серого пояса». Во внутренних районах города, особенно находящихся на небольшом удалении от центра, жилье всегда будет иметь спрос. Очень яркий пример в этом смысле – Петровский остров, который уже почти весь «поделен» на проекты редевелопмента.
– То есть редевелопмент растет в основном за счет жилищного строительства? Насколько я знаю, начинался он прежде всего в коммерческом сегменте.
– Да, в последние годы жилье совершенно однозначно превалирует над проектами коммерческой недвижимости. Обратимся к цифрам. В 2013 году из 37 га земель, на которых шел редевелопмент, под коммерческую функцию преобразовывалось 25 га. В 2014-м соотношение «жилье – коммерческая надвижимость» приблизилось к балансу: 35 га против 42 га. В 2015 году произошел перелом – примерный баланс сохранился, но уже с небольшим перевесом в другую сторону: 40 га против 32 га соответственно. Наконец, в 2016 году из 180 га, на которых реализовывались проекты редевелопмента, 142 га преобразовывались под жилую функцию.
И в прошлом году этот тренд еще более усилился. В 2017 году примерно 84% площадей «серого пояса», на которых стартовал процесс редевелопмента, предназначены под жилье. А если говорить о преобразовании локальных промышленных площадок, там его доля приближается к 100%. Думаю, значительную роль в этом сыграли кризисные явления в экономике, деловая активность упала, офисные проекты стали сравнительно невостребованны.
– И сколько в «сером поясе» города территорий, на Ваш взгляд, пригодных для жилищной застройки?
– Из 6 тыс. га промзон, подлежащих редевелопменту, статусом, при котором жилье является основной или условно разрешенной функцией (жилое и общественно-деловое назначение), обладают более 2,3 тыс. га. Часть этих территорий занята объектами непроизводственного назначения (старый жилой фонд, административные и учебные заведения и др.), часть – уже подвергнута редевелопменту, часть – является объектами культурного наследия и обладает охранным статусом. Даже если все эти участки исключить из расчетов, все равно под жилищную застройку остается пригодным колоссальный земельный ресурс суммарной площадью порядка 1,26 тыс. га. Причем мы не говорим о землях других функциональных зон, которые тоже могут изменить свое назначение в Генеральном плане города.
– Сколько же на этой территории можно построить жилья?
– Для выяснения этого мы провели детальные расчеты – были рассмотрены буквально все участки промзон, на которых можно построить жилье. Учитывались все градостроительные нормы и регламенты, действующие в настоящее время в Петербурге. В соответствии с Правилами землепользования и застройки применялись коэффициенты использования территории, предусматривающие размещение социальных объектов, озеленения, инженерной инфраструктуры и прочее. В расчетах использовались уже новые высотные регламенты застройки. Кроме того, учитывалось, что в общественно-деловых зонах часть территорий (примерно треть по сложившимся к настоящему времени тенденциям) будет занята объектами коммерческой недвижимости.
Приняв во внимание все эти факторы, мы подсчитали, что потенциальный объем жилой застройки на территории бывших промзон может составить примерно 14 млн кв. м. При нынешнем годовом объеме ввода жилья в городе это земельный запас примерно на пять лет – при условии, если больше нигде ничего не строить.
Для оценки коммерческого потенциала редевелопмента «серого пояса» под жилищное строительство мы провели примерный подсчет того, сколько можно выручить средств от продажи жилья в той или иной промзоне. При подсчетах учитывались средние цены по районам, по конкретным локациям, цены в строящихся жилых комплексах. Учитывались рейтинги и престижность территорий, примыкающее окружение, транспортная доступность.
В ценах, актуальных для сегодняшнего рынка новостроек, потенциальный суммарный доход от продажи жилья, построенного в рамках редевелопмента «серого пояса», может составить около 1,6 трлн рублей (из них почти половину – 0,76 трлн – даст жилье эконом-класса).
.jpg)
Строительный комплекс города переживает сложные времена, всех пугают пессимистические прогнозы. Большую поддержку петербургским строителям оказывают власти города. О реальном положении дел на рынке мы говорим с вице-губернатором Санкт-Петербурга Романом Филимоновым.
– Роман Евгеньевич, в 2009 году в Санкт-Петербурге планировалось возвести порядка 2 миллионов квадратных метров жилья. Цифра эта будет корректироваться?
– У нас есть обязательства по вводу не менее 2,5 миллионов квадратных метров жилья, они не будут корректироваться. Текущий ввод жилья свидетельствует о том, что пока мы справляемся с этой задачей. За 6 месяцев построено порядка 780 тысяч квадратных метров, снижение темпа по сравнению с прошлым годом небольшое, разница составляет примерно 40 тысяч квадратных метров.
– Во времена кризиса 1998 года вам пришлось работать в строительном комплексе со стороны бизнеса, сегодня – вы чиновник. Кому тяжелее искать способы выхода из кризиса?
– Разницы никакой. В кризис плохо всем. Бизнесмену плохо, потому что за ним стоят люди, а потерять трудовой коллектив не хочет никто. Для того чтобы обеспечить людей работой, представители бизнеса идут на все: снижается себестоимость, норма прибыли, объемы производства, а значит, и уровень заработной платы. В органах исполнительной власти мы испытываем те же проблемы, с той лишь разницей, что мы заботимся обо всех предприятиях отрасли. При этом никто с нас не снимает решения социальных вопросов. Школы, садики, больницы – все это должно строиться в условиях дефицита финансовых средств и жесткой конкуренции бизнеса. Сегодня на конкурсы по строительству социальных объектов приходят откровенно недобросовестные компании. Конечно, хорошо, когда конкурсные процедуры идут с большим снижением цены, но немаловажно, чтобы компания гарантировала качество своей работы и сроки ее исполнения. В кризис плохо всем: и чиновникам, и бизнесменам. Зато на растущем рынке строителям будет лучше и легче, а у чиновников лишь прибавится работы.
– После назначения вице-губернатором вы говорили, что у вас нет «волшебной таблетки» от кризиса, но есть ряд инициатив. Многие из этих инициатив получили продолжение в виде предложений и проектов. Как насчет новых инициатив?
– Инициатива сейчас одна – работать. Меры по преодолению кризиса выработаны; насколько они эффективны – покажет практика. И опять же в процессе могут сформироваться новые идеи и инициативы. Городская власть готова к их обсуждению.
– Не секрет, что некоторые компании сегодня не в состоянии рассчитаться со своими работниками. Это накаляет социальную атмосферу и провоцирует рабочих на незаконные митинги и забастовки. Как бороться с этим?
– Забастовка не решает проблемы, а, напротив, ее усугубляет. Когда людям не выплачивают зарплату – это очень серьезная проблема. Если рабочие не могут достучаться до своего руководства, то они имеют право обратиться за помощью к властям, но не методом крика, а путем переговоров. Социальное неповиновение – это крайняя мера, к которой можно прибегать, когда тебя никто не слышит и не помогает. Я поехал на ДСК-3 не потому, что там была забастовка, а потому, что люди остались без заработной платы.
Все строители оказались сегодня в одинаково тяжелом положении: реализация квартир в нынешних условиях затруднена и компании недополучают оборотных средств. Однако такая критическая задолженность по зарплате, как была на ДСК-3, – это уже ЧП. Сейчас проблема решается, но корни ее кроются в неправильной экономической политике предприятия. Мы попытались объяснить руководству, что нужна программа выхода из кризиса, и если ее не принять, то нам придется применять более жесткие меры. Мы не можем позволить развалить строительный комплекс. Мы найдем способы воздействия на акционеров. К счастью, таких предприятий в нашем городе единицы.
– Одной из главных проблем жилищного строительства в Петербурге остается уровень обеспеченности новых территорий инженерной и социальной инфраструктурой. Как в дальнейшем планируется решать данную проблему?
– Проблема уже решается. Ведется инженерная подготовка кварталов, строятся дороги. Представители бизнеса на торгах приобретают участки. Конечно, количество участков далеко от объемов Китая, но этого вполне достаточно, чтобы поддержать строительный рынок, обеспечить его работой и развивать отрасль. Те, кто хочет строить, активно участвуют в процедуре торгов и в конкурсах. О нехватке инженерно подготовленных участков продолжают говорить лишь те, кто хочет себя «пропиарить».
– Город уже давно предложил строителям помощь в форме покупки инженерно подготовленных территорий. Первый подобный конкурс прошел на днях. Почему потребовалось так много времени?
– Решение о выкупе земли было принято еще в феврале. Нам пришлось согласовывать и вносить поправки в документы для того, чтобы у комитета по строительству были права выкупать частную землю и ее застраивать. Нам необходимо было внести изменения в закон о бюджете, согласовать их с парламентариями, после этого комитет получил право проводить такие конкурсы.
– Пресловутая цена квадратного метра. Федеральное правительство декларировало возможность субъектам федерации самостоятельно формировать цену квадратного метра при закупке жилья для госнужд. Однако на практике получается, что конечную цену диктует Минрегионразвития. Как справедливо подсчитать цену?
– Справедливой можно считать лишь ту цену, которая имеет под собой объективные экономические расчеты. Я не знаю методику расчета Минрегиона, но для меня показательно, что министерство выпускает в конце первого квартала цену на второй квартал, а потом отменяет ее под влиянием ряда политических факторов. Мы свои цены основываем на экономических расчетах, я могу нести ответственность за каждую цифру, и если где-то закрадется ошибка, то мы будем ее исправлять.
– Какова цена по подсчетам наших экспертов?
– Эксперты тоже считают по-разному. Один скажет – 40 тысяч, другой – 80 тысяч рублей. Есть цена, которая формируется по статистическим данным, – 75 тысяч рублей за квадратный метр в типовых квартирах. Если проследить за изменениями цен, то налицо их снижение. Компаниям нужны оборотные средства, и есть экономически обоснованная цена.
– Сейчас в отрасли процветают всевозможные бартерные схемы. Я знаю, что вы всегда были их противником, но строители говорят, что рынок загоняет их в угол и не оставляет другого способа. Ваше мнение по этому поводу не изменилось?
– Использование таких схем привело к тому, что работники ДСК-3 перестали получать зарплату. Бартер – это средство выжимания денег из конкурентов. В цепочке бартерных схем каждый участник хочет заработать. Это, с одной стороны, приводит к завышению цены, а с другой – к тому, что денежный поток доходит до строителя значительно «похудевшим». Например, есть деньги на то, чтобы рассчитаться за стройматериалы, а на зарплату – нет. Или, наоборот, зарплату выплачивают, а с поставщиками не рассчитываются, а это может привести к банкротству. Так что бартер неприемлем для нашего рынка. Хотя еще в 1994 году я был активным участником бартерных схем. Но сегодня это не то время.
– Практически все в детстве строят замки из песка, кубиков и любых подручных материалов. Но далеко не все впоследствии становятся строителями, еще меньше тех, кто становится хорошим строителем. Чего, по вашему мнению, не хватает сегодня бизнесменам строительной отрасли и собственно самим строителям?
– А еще хорошо играем в учителей и врачей. Хорошему строителю, как и любому другому специалисту, нужно получить качественное образование и отточить его на практика до совершенства. И, конечно же, профессию нужно любить.
Беседовала Наталья Бурковская