Юрий Зарецкий: «Темпы редевелопмента продолжат расти»
Редевелопмент промышленных территорий в Санкт-Петербурге идет в последние годы активными темпами. И в 2018 году этот тренд сохранится и даже усилится. О причинах этого и перспективах преобразования «серого пояса» рассказал «Строительному Еженедельнику» генеральный директор компании Peterland Юрий Зарецкий.
– Юрий Алексеевич, специалисты Вашей компании недавно закончили работу над аналитическим обзором редевелопмента в Петербурге. Расскажите, пожалуйста, об основных итогах ушедшего 2017 года.
– Процесс вовлечения новых земель в процесс редевелопмента идет весьма активными темпами. За прошлый год на территориях «серого пояса», в котором мы выделяем 26 крупных промышленных зон площадью от 50 га и более, начались работы на общей площади около 100 га. Это меньше, чем в 2016 году, когда наблюдался резкий, можно сказать, аномальный всплеск активности в этой сфере и преобразования были начаты на 180 га промышленных земель. Главным образом это было обусловлено завершением подготовки проектов редевелопмента нескольких крупных промышленных площадок, в том числе двух проектов комплексного освоения территорий.
Таким образом, по итогам прошлого года можно говорить о редевелопменте примерно 940 га площадей «серого пояса». Это составляет примерно 16% от общего объема земель, которые могут быть реновируемы в городе (примерно 6 тыс. га). За год эта доля выросла примерно на 1,6 п. п.
В целом, за последние пять лет площадь промзон, подвергнутых редевелопменту, увеличилась более чем в два раза, что свидетельствует о стабильной активности процессов редевелопмента и усилении его роли в градостроительстве. По состоянию на конец 2017 года, из всех земель «серого пояса», пригодных для преобразования, свободными оставались чуть более половины – 55,2% (здесь важно понимать, что в составе промзон есть объекты инженерной инфраструктуры и улично-дорожной сети, которые в принципе не могут быть изменены).
Помимо промзон «серого пояса», редевелопмент захватывает и локальные, относительно небольшие промышленные площадки, в основном площадью от 3 до 10 га. На них в последнее время процесс редевелопмента дает ежегодно еще 20-30 га. Активность в этой сфере можно считать устойчивым трендом. Так, за минувшие два года редевелопмент отдельных промплощадок добавил к преобразованным территориям «серого пояса» более 55 га.
На 2018 год мы прогнозируем дальнейшую активность в области вовлечения новых земель в процесс преобразований. Возможно, будут достигнуты результаты даже большие, чем в прошлом году. Конечно, потенциал роста не бесконечен, и через какое-то время темпы освоения стабилизируются. Но пока мы видим неослабевающий интерес девелоперов и запуск все новых и новых проектов на бывших промышленных землях.
– С чем Вы связываете эту тенденцию?
– Ответ достаточно очевиден: в Петербурге наблюдается явная нехватка привлекательных локаций для застройки. Это и заставляет девелоперов реновировать «серый пояс».
Точечная застройка девяностых и нулевых фактически исчерпала земли внутри освоенных городских районов. Бурный рост жилищного строительства привел к активному освоению окраинных территорий и земель Ленобласти, примыкающих к городу. Один за другим появлялись крупномасштабные проекты на территориях, которые расположены вблизи КАД (Мурино, Кудрово, Янино, Бугры и пр.). Некоторое время спрос был высок, строительство шло очень активно, но теперь ситуация на рынке достаточно сильно изменилась. Сегодня окраины, где под застройку «нарезано» земли на 12-13 млн кв. м жилья, во многом утратили привлекательность для застройщиков. Спрос сократился из-за множества однотипных проектов, нежелания людей жить «на стройке», перегруженности дорог, проблем с социальной инфраструктурой.
Соответственно, застройщики ищут локации, более привлекательные для потенциальных клиентов. А это внутренние районы города, где свободных «пятен» практически нет. И девелоперы все большее внимание уделяют оценке перспективности редевелопмента тех или иных участков, входящих в состав «серого пояса». Во внутренних районах города, особенно находящихся на небольшом удалении от центра, жилье всегда будет иметь спрос. Очень яркий пример в этом смысле – Петровский остров, который уже почти весь «поделен» на проекты редевелопмента.
– То есть редевелопмент растет в основном за счет жилищного строительства? Насколько я знаю, начинался он прежде всего в коммерческом сегменте.
– Да, в последние годы жилье совершенно однозначно превалирует над проектами коммерческой недвижимости. Обратимся к цифрам. В 2013 году из 37 га земель, на которых шел редевелопмент, под коммерческую функцию преобразовывалось 25 га. В 2014-м соотношение «жилье – коммерческая надвижимость» приблизилось к балансу: 35 га против 42 га. В 2015 году произошел перелом – примерный баланс сохранился, но уже с небольшим перевесом в другую сторону: 40 га против 32 га соответственно. Наконец, в 2016 году из 180 га, на которых реализовывались проекты редевелопмента, 142 га преобразовывались под жилую функцию.
И в прошлом году этот тренд еще более усилился. В 2017 году примерно 84% площадей «серого пояса», на которых стартовал процесс редевелопмента, предназначены под жилье. А если говорить о преобразовании локальных промышленных площадок, там его доля приближается к 100%. Думаю, значительную роль в этом сыграли кризисные явления в экономике, деловая активность упала, офисные проекты стали сравнительно невостребованны.
– И сколько в «сером поясе» города территорий, на Ваш взгляд, пригодных для жилищной застройки?
– Из 6 тыс. га промзон, подлежащих редевелопменту, статусом, при котором жилье является основной или условно разрешенной функцией (жилое и общественно-деловое назначение), обладают более 2,3 тыс. га. Часть этих территорий занята объектами непроизводственного назначения (старый жилой фонд, административные и учебные заведения и др.), часть – уже подвергнута редевелопменту, часть – является объектами культурного наследия и обладает охранным статусом. Даже если все эти участки исключить из расчетов, все равно под жилищную застройку остается пригодным колоссальный земельный ресурс суммарной площадью порядка 1,26 тыс. га. Причем мы не говорим о землях других функциональных зон, которые тоже могут изменить свое назначение в Генеральном плане города.
– Сколько же на этой территории можно построить жилья?
– Для выяснения этого мы провели детальные расчеты – были рассмотрены буквально все участки промзон, на которых можно построить жилье. Учитывались все градостроительные нормы и регламенты, действующие в настоящее время в Петербурге. В соответствии с Правилами землепользования и застройки применялись коэффициенты использования территории, предусматривающие размещение социальных объектов, озеленения, инженерной инфраструктуры и прочее. В расчетах использовались уже новые высотные регламенты застройки. Кроме того, учитывалось, что в общественно-деловых зонах часть территорий (примерно треть по сложившимся к настоящему времени тенденциям) будет занята объектами коммерческой недвижимости.
Приняв во внимание все эти факторы, мы подсчитали, что потенциальный объем жилой застройки на территории бывших промзон может составить примерно 14 млн кв. м. При нынешнем годовом объеме ввода жилья в городе это земельный запас примерно на пять лет – при условии, если больше нигде ничего не строить.
Для оценки коммерческого потенциала редевелопмента «серого пояса» под жилищное строительство мы провели примерный подсчет того, сколько можно выручить средств от продажи жилья в той или иной промзоне. При подсчетах учитывались средние цены по районам, по конкретным локациям, цены в строящихся жилых комплексах. Учитывались рейтинги и престижность территорий, примыкающее окружение, транспортная доступность.
В ценах, актуальных для сегодняшнего рынка новостроек, потенциальный суммарный доход от продажи жилья, построенного в рамках редевелопмента «серого пояса», может составить около 1,6 трлн рублей (из них почти половину – 0,76 трлн – даст жилье эконом-класса).
Год назад Федеральная антимонопольная служба учредила самостоятельное управление по Ленинградской области. Это решение было закономерным: рынки Петербурга и области устроены по-разному, их специфика трудно сопоставима. На фоне кризиса особенно сложные ситуации возникают в малых промышленных городах, где от одного конфликта между участниками рынка может пострадать все население. Об работе новой структуры, а также о нововведениях в антимонопольном законодательстве АСН-инфо рассказывает руководитель УФАС Ленобласти Вадим Владимиров.
- После истории в Пикалево, прогремевшей на всю страну, некоторые аналитики стали утверждать, что так называемые моногорода следует просто ликвидировать. Как вы оцениваете такую позицию?
- Ситуацией в Пикалево занимается непосредственно ФАС России, я могу лишь высказать точку зрения в пределах своей компетенции. Что касается московских политологов, то я бы им предложил один день провести на месте мэра города Сергея Вебера, на которого пришлась львиная доля недовольства горожан, вплоть до прямых угроз... А ситуация в Пикалево по существу модельная: перед нами классический случай ручного управления экономикой, когда конфликт между участниками рынка, обернувшийся социальными последствиями, был «разрулен» на месте главой правительства страны. Иным способом исправить ранее совершенную ошибку в этой ситуации было вряд ли возможно.
- Когда, по вашему мнению, была сделана ошибка?
- В
Моногород Пикалево или нет – это вопрос классификации, которую пока никто толком не разработал. Но в узком смысле понятия вряд ли его так можно назвать: здесь не одно, а 3 градообразующих предприятия. Пикалево нельзя назвать и депрессивным городом: все 3 завода производят востребованную на рынке продукцию. Да, они технологически связаны – и таких ситуаций множество. Но они работают на каждом из рынков в полную силу, когда эта связь не нарушается. Значит, чтобы обеспечить нормальное функционирование этих рынков, государство должно заботиться о том, чтобы единый комплекс не разваливался, что бы там ни хотелось тому или иному владельцу.
- Каково сейчас положение в Пикалево?
- Заключено соглашение между всеми 3 компаниями на основании справедливых цен на продукцию, подготовленных ФАС. Оно действует на период до 31 октября.
- Но «Пикалевский цемент» настроен на модернизацию производства с переходом на известняк вместо белинового концентрата. Целесообразно ли будет после этого существование заведомо малорентабельного глиноземного производства?
-С точки зрения антимонополистов, чем больше предприятий производит один и тот же продукт, тем лучше для конкуренции, а следовательно, для ценообразования. Если 2 холдинга будут производить цемент в одном и том же городе, для рынка региона это будет только полезно.
-В Никольском есть компания «Петрокерамика», производящая кирпич из сырья, которое закупается у ОАО «Ленстройкерамика». Ваше управление вынесло предписание в адрес поставщика по жалобе производителя, переставшего получать глину. Между тем ее представители оспорили ваше решение, объяснив временное прекращение поставок сырья «Петрокерамике» поломкой техники…
- По нашим данным, эта поломка не помешала «Ленстройкерамике», входящей в холдинг «Победа-ЛСР», отгружать сырье другим производителям кирпича. Впрочем, позиция «Петрокерамики» тоже не безупречна: у них была возможность самостоятельно добывать глину, пока они не продали свой карьер. Но как бы то ни было, на наш взгляд, «Победа-ЛСР» доминирует и на рынке глины, и на рынке кирпича.
- Тем не менее ваша позиция не была поддержана арбитражным судом, предписавшим отменить решение УФАС.
- Мы подали апелляцию в вышестоящую инстанцию - 13-й арбитражный суд, и считаем, что можем аргументировать, что первичная инстанция неправильно трактовала нормы материального права.
- Обязан ли владелец месторождения полезных ископаемых обеспечивать доступ к нему также другим компаниям, в том числе и конкурентам на рынке?
- Если в лицензии оговаривается право на добычу определенного количества сырья и если экономическим анализом подтверждается, что для собственных нужд используется лишь часть сырья – если у них план горных работ на 200 тысяч тонн, а фактически добывается 100 тысяч – то предприятие штрафуется. Но здесь вопрос в другом: если вы поставляете товар на рынок, почему вы делите покупателей на «черненьких» и «беленьких»?
- Вы настаиваете на предоставлении права «Петрокерамике» на добычу глины на карьере «Победы-ЛСР»?
- Нет. У нас к «Победе-ЛСР» другой вопрос: если вы решили сами строить завод аналогичного профиля в Никольском, почему бы не предупредить «Петрокерамику» о таких планах заблаговременно, за 2 года?
- Считаете ли вы целесообразным внесение поправок в закон «О недрах» в части допуска компаний к ресурсам?
- Вероятно, это целесообразно, но я не занимался этим вопросом. В принципе и добыча полезных ископаемых, и производство регулируется целым рядом законодательств, и многие из них нуждаются в совершенствовании.
- На некоторых рынках полноценная конкуренция или затруднительна, или вовсе невозможна. Например, в поселке им. Морозова вряд ли целесообразно строить вторую теплоцентраль. Но как добиться от единственного производителя тепла выполнения своих обязательств?
- В поселке им. Морозова тяжелая ситуация. Там идет ряд судебных процессов. Мы еще в феврале
- В правительстве области поставлен вопрос о национализации Морозовской энергетической компании. Даст ли эта мера результат?
- Надо исходить из социальной ситуации, которая всецело зависит от теплоснабжения со стороны МЭК. Поэтому если для подготовки населенного пункта к зиме придется прибегнуть к отстранению неэффективного собственника, это будет сделано.
- В соответствии с законом «О банкротстве»?
- Да. Конкурсное управление, внешнее управление...
- Разрабатываются ли в связи с кризисом какие-либо иные, более оперативные и гибкие процедуры оздоровления предприятий промышленности, энергетики и транспорта, особенно для тех случаев, когда предприятие является градообразующим, и от его функционирования зависит обеспечение базовых потребностей населения?
– Хороший вопрос, но у меня нет на него ответа.
- Поселок им. Морозова соответствует статусу моногорода. Считаете ли вы, что в таких населенных пунктах госконтроль над градообразующим предприятием обязателен?
- Считаю. Государственные органы должны отслеживать ситуацию, потому что она не урегулируется сама собой. Необходимы меры по привлечению инвестиций, по созданию в таком городе или рабочем поселке других производств и услуг. Если собственник не справляется, производство должно выставляться на торги.
- А если на торгах не обнаруживается ни одного претендента – национализировать?
- Какую бы тактику мы не избрали, за всеми этими схемами должны помнить о жителях, особенно перед наступлением зимы. Если для этой цели необходима национализация – значит, давайте национализировать.
- Вы недавно объявили, что намерены заняться рынком железобетона. Ваше намерение связано с какими-то жалобами?
- Мы изучаем конкретный рынок либо в связи с жалобами, либо по поручению ФАС России, либо в плановом порядке по собственной инициативе. В течение года мы имеем возможность изучить 2-3 рынка. Наше управление организовано год назад, но до создания самостоятельного областного управления Петербургское УФАС несколько лет не занималась рынком железобетона. Сейчас мы занимаемся мониторингом этого рынка и завершим эту работу к концу октября.
- Значит, эта работа не связана с обращением участников рынка в ваше ведомство?
- Нет, не связана.
- В соответствии с поправками в закон «О защите конкуренции», монополистом может быть признан поставщик, производящий менее 35% товара на соответствующем рынке. Что это значит? Какая теперь устанавливается нижняя планка?
- Никакой. Просто изменился принцип подхода: он теперь не арифметический, а качественный. На практике монополией действительно может стать компания, контролирующая даже 10% рынка, но при определенных условиях. В поправках к закону они точно определены: доминирующим на рынке может быть признан субъект, контролирующий менее 35% рынка, но имеющий возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара при условиях возможности одностороннего определения цены и условий реализации, если доступ на рынок затруднен вследствие административных или иных ограничений, если реализуемый товар не может быть заменен другим товаром, и если изменение цены товара не способствует изменению спроса на товар. В принципе, если цена не изменяется, а спрос остается прежним – это признак монополизации рынка.
- Считаете ли Вы необходимым внесение поправок в 94-ФЗ в части требований квалификационного характера?
- При проведении тендеров по госзаказу возникают как претензии со стороны заказчиков в связи с множеством недобросовестных поставщиков, так и со стороны претендентов, когда уполномоченная организация пытается ограничить доступ к участию в тендере. Мы выступаем за широкое внедрение электронной формы торгов, в том числе и в анонимной форме - это позволит избежать сговоров. Мы также приветствуем, хотя и с некоторыми оговорками, широкое участие саморегулируемых организаций в процессе подготовки к торгам. Рекомендации СРО могли бы сыграть важную роль в отсеве недобросовестных участников. СРО может дать рекомендацию: таких-то участников рынка мы знаем, можем за них поручиться, а вот этих мы не знаем. Но поскольку здесь могут возникнуть свои подводные камни, здесь должна быть четко прописана процедура.
- Возможно ли утвердить эту процедуру в нормативных актах регионального уровня?
- Да. Более того, я точно знаю, что такая воля есть. Губернатор области на это настроен. Он так и сказал на заседании аппарата правительства: если вам мало на этот счет федерального законодательства, давайте примем свое, региональное. И еще один аспект: мы выступаем за более широкое внедрение денежного обеспечения заявок на торгах. Если ты серьезный участник, у тебя должны быть деньги, ты должен предъявить доказательство своей состоятельности - внести средства, которые потом, разумеется, будут гарантированно возвращены.
- Еще одна сфера, в которой активно участвуют антимонополисты – рынок электроэнергетики. В мае
- Да, сетевики жалуются. И правильно жалуются. Как мы и ожидали, реформа энергетики с нашей стране оказалась чрезвычайно сложной – технологически, экономически, а порой и политически. Разделение было во многом искусственным. Хотя сбытовики и сетевики работают более или менее слаженно, у сетевиков на практике больше проблем. С другой стороны, реформе еще не исполнилось 2 года. Она фактически еще идет. Прошло слишком мало времени, чтобы делать окончательные выводы.
- Как в постановлении №334, так и в ряде других актов при предоставлении привилегий малому бизнесу не учитывается его профиль. Так, недавно компания по утилизации мусора, уличенная в махинациях, жаловалась в прокуратуру на «создание административных барьеров для малого бизнеса»...
- Согласен: малый и средний бизнес следовало бы дифференцировать и предоставлять разные тарифы в зависимости от его профиля. Такую возможность можно предусмотреть и на уровне субъекта РФ, если это не противоречит федеральному законодательству – в котором, кстати, закреплены преференции для определенного перечня услуг.
-Вы только что участвовали в международной конференции антимонопольных органов стран БРИК. Российским антимонополистам есть чему поучиться у коллег?
-Да. В Китае очень эффективно разработана процедурная часть антикартельного законодательства. Кстати, в этом плане полезен опыт и восточноевропейских соседей – Венгрии, Польши. В этих государствах четко налажен механизм взаимодействия антимонопольных и правоохранительных органов, проведение оперативно-следственных мероприятий. Это взаимодействие необходимо: ведь картельные соглашения не подписываются на бумаге. Но Россия уже сделала важный шаг: только что вступивший в силу закон №160-ФЗ ввел уголовную ответственность за картельные сделки.
Беседовал Константин Черемных