Юрий Зарецкий: «Темпы редевелопмента продолжат расти»
Редевелопмент промышленных территорий в Санкт-Петербурге идет в последние годы активными темпами. И в 2018 году этот тренд сохранится и даже усилится. О причинах этого и перспективах преобразования «серого пояса» рассказал «Строительному Еженедельнику» генеральный директор компании Peterland Юрий Зарецкий.
– Юрий Алексеевич, специалисты Вашей компании недавно закончили работу над аналитическим обзором редевелопмента в Петербурге. Расскажите, пожалуйста, об основных итогах ушедшего 2017 года.
– Процесс вовлечения новых земель в процесс редевелопмента идет весьма активными темпами. За прошлый год на территориях «серого пояса», в котором мы выделяем 26 крупных промышленных зон площадью от 50 га и более, начались работы на общей площади около 100 га. Это меньше, чем в 2016 году, когда наблюдался резкий, можно сказать, аномальный всплеск активности в этой сфере и преобразования были начаты на 180 га промышленных земель. Главным образом это было обусловлено завершением подготовки проектов редевелопмента нескольких крупных промышленных площадок, в том числе двух проектов комплексного освоения территорий.
Таким образом, по итогам прошлого года можно говорить о редевелопменте примерно 940 га площадей «серого пояса». Это составляет примерно 16% от общего объема земель, которые могут быть реновируемы в городе (примерно 6 тыс. га). За год эта доля выросла примерно на 1,6 п. п.
В целом, за последние пять лет площадь промзон, подвергнутых редевелопменту, увеличилась более чем в два раза, что свидетельствует о стабильной активности процессов редевелопмента и усилении его роли в градостроительстве. По состоянию на конец 2017 года, из всех земель «серого пояса», пригодных для преобразования, свободными оставались чуть более половины – 55,2% (здесь важно понимать, что в составе промзон есть объекты инженерной инфраструктуры и улично-дорожной сети, которые в принципе не могут быть изменены).
Помимо промзон «серого пояса», редевелопмент захватывает и локальные, относительно небольшие промышленные площадки, в основном площадью от 3 до 10 га. На них в последнее время процесс редевелопмента дает ежегодно еще 20-30 га. Активность в этой сфере можно считать устойчивым трендом. Так, за минувшие два года редевелопмент отдельных промплощадок добавил к преобразованным территориям «серого пояса» более 55 га.
На 2018 год мы прогнозируем дальнейшую активность в области вовлечения новых земель в процесс преобразований. Возможно, будут достигнуты результаты даже большие, чем в прошлом году. Конечно, потенциал роста не бесконечен, и через какое-то время темпы освоения стабилизируются. Но пока мы видим неослабевающий интерес девелоперов и запуск все новых и новых проектов на бывших промышленных землях.
– С чем Вы связываете эту тенденцию?
– Ответ достаточно очевиден: в Петербурге наблюдается явная нехватка привлекательных локаций для застройки. Это и заставляет девелоперов реновировать «серый пояс».
Точечная застройка девяностых и нулевых фактически исчерпала земли внутри освоенных городских районов. Бурный рост жилищного строительства привел к активному освоению окраинных территорий и земель Ленобласти, примыкающих к городу. Один за другим появлялись крупномасштабные проекты на территориях, которые расположены вблизи КАД (Мурино, Кудрово, Янино, Бугры и пр.). Некоторое время спрос был высок, строительство шло очень активно, но теперь ситуация на рынке достаточно сильно изменилась. Сегодня окраины, где под застройку «нарезано» земли на 12-13 млн кв. м жилья, во многом утратили привлекательность для застройщиков. Спрос сократился из-за множества однотипных проектов, нежелания людей жить «на стройке», перегруженности дорог, проблем с социальной инфраструктурой.
Соответственно, застройщики ищут локации, более привлекательные для потенциальных клиентов. А это внутренние районы города, где свободных «пятен» практически нет. И девелоперы все большее внимание уделяют оценке перспективности редевелопмента тех или иных участков, входящих в состав «серого пояса». Во внутренних районах города, особенно находящихся на небольшом удалении от центра, жилье всегда будет иметь спрос. Очень яркий пример в этом смысле – Петровский остров, который уже почти весь «поделен» на проекты редевелопмента.
– То есть редевелопмент растет в основном за счет жилищного строительства? Насколько я знаю, начинался он прежде всего в коммерческом сегменте.
– Да, в последние годы жилье совершенно однозначно превалирует над проектами коммерческой недвижимости. Обратимся к цифрам. В 2013 году из 37 га земель, на которых шел редевелопмент, под коммерческую функцию преобразовывалось 25 га. В 2014-м соотношение «жилье – коммерческая надвижимость» приблизилось к балансу: 35 га против 42 га. В 2015 году произошел перелом – примерный баланс сохранился, но уже с небольшим перевесом в другую сторону: 40 га против 32 га соответственно. Наконец, в 2016 году из 180 га, на которых реализовывались проекты редевелопмента, 142 га преобразовывались под жилую функцию.
И в прошлом году этот тренд еще более усилился. В 2017 году примерно 84% площадей «серого пояса», на которых стартовал процесс редевелопмента, предназначены под жилье. А если говорить о преобразовании локальных промышленных площадок, там его доля приближается к 100%. Думаю, значительную роль в этом сыграли кризисные явления в экономике, деловая активность упала, офисные проекты стали сравнительно невостребованны.
– И сколько в «сером поясе» города территорий, на Ваш взгляд, пригодных для жилищной застройки?
– Из 6 тыс. га промзон, подлежащих редевелопменту, статусом, при котором жилье является основной или условно разрешенной функцией (жилое и общественно-деловое назначение), обладают более 2,3 тыс. га. Часть этих территорий занята объектами непроизводственного назначения (старый жилой фонд, административные и учебные заведения и др.), часть – уже подвергнута редевелопменту, часть – является объектами культурного наследия и обладает охранным статусом. Даже если все эти участки исключить из расчетов, все равно под жилищную застройку остается пригодным колоссальный земельный ресурс суммарной площадью порядка 1,26 тыс. га. Причем мы не говорим о землях других функциональных зон, которые тоже могут изменить свое назначение в Генеральном плане города.
– Сколько же на этой территории можно построить жилья?
– Для выяснения этого мы провели детальные расчеты – были рассмотрены буквально все участки промзон, на которых можно построить жилье. Учитывались все градостроительные нормы и регламенты, действующие в настоящее время в Петербурге. В соответствии с Правилами землепользования и застройки применялись коэффициенты использования территории, предусматривающие размещение социальных объектов, озеленения, инженерной инфраструктуры и прочее. В расчетах использовались уже новые высотные регламенты застройки. Кроме того, учитывалось, что в общественно-деловых зонах часть территорий (примерно треть по сложившимся к настоящему времени тенденциям) будет занята объектами коммерческой недвижимости.
Приняв во внимание все эти факторы, мы подсчитали, что потенциальный объем жилой застройки на территории бывших промзон может составить примерно 14 млн кв. м. При нынешнем годовом объеме ввода жилья в городе это земельный запас примерно на пять лет – при условии, если больше нигде ничего не строить.
Для оценки коммерческого потенциала редевелопмента «серого пояса» под жилищное строительство мы провели примерный подсчет того, сколько можно выручить средств от продажи жилья в той или иной промзоне. При подсчетах учитывались средние цены по районам, по конкретным локациям, цены в строящихся жилых комплексах. Учитывались рейтинги и престижность территорий, примыкающее окружение, транспортная доступность.
В ценах, актуальных для сегодняшнего рынка новостроек, потенциальный суммарный доход от продажи жилья, построенного в рамках редевелопмента «серого пояса», может составить около 1,6 трлн рублей (из них почти половину – 0,76 трлн – даст жилье эконом-класса).
В строительстве, как и вообще в России, ощущается дефицит высококлассных управленцев, говорят все без исключения участники рынка. В чем причины и как с этим бороться, рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Антонине Асановой управляющий партнер консалтинговой компании HR Solutions Рафаил Алиев.
– Рафаил, каких именно менеджеров особенно не хватает? Сколько в среднем длится поиск топов или менеджеров на ключевые посты?
– В первую очередь дефицит распространяется на топ-менеджеров, способных управлять строительным бизнесом в целом или крупным проектом как отдельной бизнес-единицей – от разработки концепции до ввода в эксплуатацию. Особенно это касается проектов развития территорий. В среднем поиск топ-менеджера в компанию строительной отрасли длится от полутора до двух с половиной месяцев.
Также в строительной отрасли не хватает опытных руководителей, способных комплексно вести проекты. Причина лежит в той же плоскости – отрасль долго не требовала серьезной экспертизы от заказчиков, генподрядчиков, вопрос сроков и качества всегда существовал, но ему не уделяли достаточно внимания. Существует дефицит и на технические менеджерские позиции – не хватает опытных ГИПов, ГАПов, руководителей проектных команд, владеющих современными технологиями и имеющих серьезный опыт реализации сложных проектов.
– В чем причина такого кадрового голода?
– Первая причина дефицита профессиональных топов определяется тем, что большинство средних и малых компаний часто находятся под управлением собственников. Во-вторых, в гонке за прибылью у компаний часто не было нужды в эффективном управленце, достаточно было руководителя, способного договориться и решать возникающие проблемные вопросы с прохождением согласований и проч. И в-третьих, с начала 2000-х рынок рос очень быстро и считался одним из наиболее капиталоемких и прибыльных. В результате практически все строительные и девелоперские компании без особенной конкуренции находили свое место. Кризис 2008 года, безусловно, откорректировал рынок – неэффективные собственники обанкротились, слабые строительные компании исчезли, но тем не менее спрос остался неудовлетворенным.
– Как влияет на развитие профессиональных управленцев тот факт, что многими строительными компаниями руководят основатели бизнеса?
– Все определяется личными, образовательными и профессиональными ограничениями собственника. «Ограничения» в данном контексте – это некоторый фрейм, а не отрицательное определение. Соответственно, личностно развитый, образованный, позитивный и амбициозный собственник будет нанимать топ-менеджеров под стать себе.
– Как часто компании переманивают топ-менеджеров друг у друга? К чему это приводит?
– Ситуации прямого переманивания случаются редко. В нашей работе переходы, скорее, определяются другой формулой. Успешные кандидаты, как правило, либо уходят «от», либо идут «к». Ситуация «от» часто заключается в отсутствии профессиональных возможностей, например самостоятельности, решения более масштабных задач и перспектив – достижения более высокого статуса, материального роста. И в последнее время мы наблюдали несколько ситуаций, когда топ-менеджеры компаний увольнялись и создавали свой строительный бизнес. В этом есть и положительная сторона – уход из компании значимой фигуры может стимулировать высшее руководство или собственников пересмотреть отношение к своим топ-менеджерам и сложным оргвопросам, которые порой задвигаются в сторону.
Ситуация «к», соответственно, определяется высоким уровнем задач, масштабами бизнеса, возможностью значительно больше зарабатывать и достигать новых бизнес-высот.
– Изменились ли мотивационные пакеты топ-менеджеров с кризисом и после кризиса?
– Кризис вымыл большинство неэффективных руководителей из строительного бизнеса. Топ-менеджеры, доказавшие свою полезность, имеют хорошие компенсационные пакеты, не хуже, чем имели до кризиса. Хотя с падением доходов и ростом себестоимости строительства, конечно, компенсация топ-менеджеров уже не растет теми темпами, как до кризиса и, как правило, завязана на результаты деятельности компании за период.
– Как оградить собственного топа от хедхантеров из других компаний?
– Для того чтобы эффективные руководители не уходили из компаний, необходимо создавать им условия для комфортной работы и вознаграждать за достигнутые результаты. Любой топ-менеджер в ситуации профессиональной неудовлетворенности будет искать новые возможности для своей самореализации в других компаниях. И причина всегда не в хедхантере. Поэтому, уважаемые собственники, не стремитесь ограждать топа от внешнего мира, а открывайте новые горизонты перед работающими на вас управленцами.
– Могло бы стать выходом из ситуации кадрового голода приглашение экспатов?
– Экспаты на строительном рынке России работали очень много и работают сейчас, но редко кто из них доказывал свою эффективность в российских условиях. Интересен пример финской строительной компании «ЮИТ», которая начала активно развиваться в направлении жилого строительства в Петербурге после того, как ее возглавил топ-менеджер – россиянин.
При этом многие российские строители сформировались как реальные профессионалы, работая именно с экспатами. Как правило, экспаты – это эффективное управление проектом (бюджетирование и оптимизация расходов, оптимальные управленческие ходы) и современные подходы и технологии (опыт, конструктивные решения и проч.). В текущий момент строительство многих объектов завершено, новые масштабные проекты не стартовали, поэтому мы наблюдаем отток экспатов из России. Будет больше средств и, соответственно, возможностей – иностранные компании сразу вернутся.
– Что нужно делать собственникам, чтобы избежать дефицита управленческих кадров?
– Для эффективной работы своего бизнеса собственникам компании необходимо сформировать слаженную управленческую команду, поставить перед ней краткосрочные и среднесрочные цели, основанные на наличных ресурсах и прогнозе развития отрасли, предоставить мотивирующие условия и дать возможность работать.
– В строительной отрасли Петербурга чиновники зачастую переходят в бизнес, а бизнесмены – во власть. С чем это связано? Как это влияет на рынок?
– Приглашая бывшего чиновника, собственник или высшее руководство компании, возможно, рассчитывает, что сотрудник из «власти» привлечет свой административный ресурс и иные возможности для согласования сложных проектов или лоббирования интересов компании в ситуации реализации масштабных инвестпроектов.
В обратном случае, мы хотим надеяться, что во власть приходят бизнесмены, желающие изменить систему регулирования отрасли в лучшую сторону для инвесторов, строителей и конечных пользователей. Как правило, такие менеджеры уже обеспечили себя материально. Понимая узкие места и проблематику отрасли изнутри, они имеют возможность более эффективно организовывать взаимодействие между властью и бизнесом и более адекватно осуществлять контроль над реализацией строительных проектов в регионе.
– Есть ли предпосылки к тому, чтобы профессиональных менеджеров в строительстве становилось больше? Каковы Ваши прогнозы?
– Прогнозы пока строить рано, хотя изменения как в регулирующей отрасли, так и в бизнесе в целом показывают, что медленно, но сдвиги в системе происходят. Работать на строительном рынке стало сложнее, а спрос на недвижимость не сократился. Более того, если мы обратимся к собственникам компаний, вряд ли мы найдем хоть одного из них, который не будет заинтересован в развитии своей организации. В результате появляется больше профессиональных руководителей и специалистов, способных решать поставленные вопросы и защищать свои предложения.