Юрий Зарецкий: «Темпы редевелопмента продолжат расти»
Редевелопмент промышленных территорий в Санкт-Петербурге идет в последние годы активными темпами. И в 2018 году этот тренд сохранится и даже усилится. О причинах этого и перспективах преобразования «серого пояса» рассказал «Строительному Еженедельнику» генеральный директор компании Peterland Юрий Зарецкий.
– Юрий Алексеевич, специалисты Вашей компании недавно закончили работу над аналитическим обзором редевелопмента в Петербурге. Расскажите, пожалуйста, об основных итогах ушедшего 2017 года.
– Процесс вовлечения новых земель в процесс редевелопмента идет весьма активными темпами. За прошлый год на территориях «серого пояса», в котором мы выделяем 26 крупных промышленных зон площадью от 50 га и более, начались работы на общей площади около 100 га. Это меньше, чем в 2016 году, когда наблюдался резкий, можно сказать, аномальный всплеск активности в этой сфере и преобразования были начаты на 180 га промышленных земель. Главным образом это было обусловлено завершением подготовки проектов редевелопмента нескольких крупных промышленных площадок, в том числе двух проектов комплексного освоения территорий.
Таким образом, по итогам прошлого года можно говорить о редевелопменте примерно 940 га площадей «серого пояса». Это составляет примерно 16% от общего объема земель, которые могут быть реновируемы в городе (примерно 6 тыс. га). За год эта доля выросла примерно на 1,6 п. п.
В целом, за последние пять лет площадь промзон, подвергнутых редевелопменту, увеличилась более чем в два раза, что свидетельствует о стабильной активности процессов редевелопмента и усилении его роли в градостроительстве. По состоянию на конец 2017 года, из всех земель «серого пояса», пригодных для преобразования, свободными оставались чуть более половины – 55,2% (здесь важно понимать, что в составе промзон есть объекты инженерной инфраструктуры и улично-дорожной сети, которые в принципе не могут быть изменены).
Помимо промзон «серого пояса», редевелопмент захватывает и локальные, относительно небольшие промышленные площадки, в основном площадью от 3 до 10 га. На них в последнее время процесс редевелопмента дает ежегодно еще 20-30 га. Активность в этой сфере можно считать устойчивым трендом. Так, за минувшие два года редевелопмент отдельных промплощадок добавил к преобразованным территориям «серого пояса» более 55 га.
На 2018 год мы прогнозируем дальнейшую активность в области вовлечения новых земель в процесс преобразований. Возможно, будут достигнуты результаты даже большие, чем в прошлом году. Конечно, потенциал роста не бесконечен, и через какое-то время темпы освоения стабилизируются. Но пока мы видим неослабевающий интерес девелоперов и запуск все новых и новых проектов на бывших промышленных землях.
– С чем Вы связываете эту тенденцию?
– Ответ достаточно очевиден: в Петербурге наблюдается явная нехватка привлекательных локаций для застройки. Это и заставляет девелоперов реновировать «серый пояс».
Точечная застройка девяностых и нулевых фактически исчерпала земли внутри освоенных городских районов. Бурный рост жилищного строительства привел к активному освоению окраинных территорий и земель Ленобласти, примыкающих к городу. Один за другим появлялись крупномасштабные проекты на территориях, которые расположены вблизи КАД (Мурино, Кудрово, Янино, Бугры и пр.). Некоторое время спрос был высок, строительство шло очень активно, но теперь ситуация на рынке достаточно сильно изменилась. Сегодня окраины, где под застройку «нарезано» земли на 12-13 млн кв. м жилья, во многом утратили привлекательность для застройщиков. Спрос сократился из-за множества однотипных проектов, нежелания людей жить «на стройке», перегруженности дорог, проблем с социальной инфраструктурой.
Соответственно, застройщики ищут локации, более привлекательные для потенциальных клиентов. А это внутренние районы города, где свободных «пятен» практически нет. И девелоперы все большее внимание уделяют оценке перспективности редевелопмента тех или иных участков, входящих в состав «серого пояса». Во внутренних районах города, особенно находящихся на небольшом удалении от центра, жилье всегда будет иметь спрос. Очень яркий пример в этом смысле – Петровский остров, который уже почти весь «поделен» на проекты редевелопмента.
– То есть редевелопмент растет в основном за счет жилищного строительства? Насколько я знаю, начинался он прежде всего в коммерческом сегменте.
– Да, в последние годы жилье совершенно однозначно превалирует над проектами коммерческой недвижимости. Обратимся к цифрам. В 2013 году из 37 га земель, на которых шел редевелопмент, под коммерческую функцию преобразовывалось 25 га. В 2014-м соотношение «жилье – коммерческая надвижимость» приблизилось к балансу: 35 га против 42 га. В 2015 году произошел перелом – примерный баланс сохранился, но уже с небольшим перевесом в другую сторону: 40 га против 32 га соответственно. Наконец, в 2016 году из 180 га, на которых реализовывались проекты редевелопмента, 142 га преобразовывались под жилую функцию.
И в прошлом году этот тренд еще более усилился. В 2017 году примерно 84% площадей «серого пояса», на которых стартовал процесс редевелопмента, предназначены под жилье. А если говорить о преобразовании локальных промышленных площадок, там его доля приближается к 100%. Думаю, значительную роль в этом сыграли кризисные явления в экономике, деловая активность упала, офисные проекты стали сравнительно невостребованны.
– И сколько в «сером поясе» города территорий, на Ваш взгляд, пригодных для жилищной застройки?
– Из 6 тыс. га промзон, подлежащих редевелопменту, статусом, при котором жилье является основной или условно разрешенной функцией (жилое и общественно-деловое назначение), обладают более 2,3 тыс. га. Часть этих территорий занята объектами непроизводственного назначения (старый жилой фонд, административные и учебные заведения и др.), часть – уже подвергнута редевелопменту, часть – является объектами культурного наследия и обладает охранным статусом. Даже если все эти участки исключить из расчетов, все равно под жилищную застройку остается пригодным колоссальный земельный ресурс суммарной площадью порядка 1,26 тыс. га. Причем мы не говорим о землях других функциональных зон, которые тоже могут изменить свое назначение в Генеральном плане города.
– Сколько же на этой территории можно построить жилья?
– Для выяснения этого мы провели детальные расчеты – были рассмотрены буквально все участки промзон, на которых можно построить жилье. Учитывались все градостроительные нормы и регламенты, действующие в настоящее время в Петербурге. В соответствии с Правилами землепользования и застройки применялись коэффициенты использования территории, предусматривающие размещение социальных объектов, озеленения, инженерной инфраструктуры и прочее. В расчетах использовались уже новые высотные регламенты застройки. Кроме того, учитывалось, что в общественно-деловых зонах часть территорий (примерно треть по сложившимся к настоящему времени тенденциям) будет занята объектами коммерческой недвижимости.
Приняв во внимание все эти факторы, мы подсчитали, что потенциальный объем жилой застройки на территории бывших промзон может составить примерно 14 млн кв. м. При нынешнем годовом объеме ввода жилья в городе это земельный запас примерно на пять лет – при условии, если больше нигде ничего не строить.
Для оценки коммерческого потенциала редевелопмента «серого пояса» под жилищное строительство мы провели примерный подсчет того, сколько можно выручить средств от продажи жилья в той или иной промзоне. При подсчетах учитывались средние цены по районам, по конкретным локациям, цены в строящихся жилых комплексах. Учитывались рейтинги и престижность территорий, примыкающее окружение, транспортная доступность.
В ценах, актуальных для сегодняшнего рынка новостроек, потенциальный суммарный доход от продажи жилья, построенного в рамках редевелопмента «серого пояса», может составить около 1,6 трлн рублей (из них почти половину – 0,76 трлн – даст жилье эконом-класса).
7 августа прошло очередное заседание Совета Национального объединения строителей (НОСТРОЙ) в Москве. Мероприятие прошло в канун праздника – Дня строителя, но праздничного обсуждения не получилось. Мы обратились за комментариями к очевидцу – Павлу Созинову, заместителю координатора НОСТРОЙ по СЗФО.
- Как прошло последнее заседание совета и почему, как Вы считаете, очередное и в принципе будничное мероприятие выявило организационную и даже персональную проблематику в объединении?
- Легитимность вчерашнего Совета НОСТРОЙ весьма относительна – на заседании присутствовало менее половины членов, остальные голоса – по доверенности, в том числе и голос президента. В то же время явный перевес в зале координаторов и руководителей комитетов не мог не повлиять если не на решения, то хотя бы на полемику и существо дискуссии.
Обсуждение уже первого вопроса о платежной дисциплине СРО и об исполнении плана доходов и расходов привело помимо констатации об увеличении задолженности СРО перед НОСТРОЙ к дебатам вокруг исполнения сметы. Выясняется, что около четверти организаций так или иначе систематически уклоняются от уплаты членских взносов. Предложение – Аппарату активнее собирать взносы, а координаторам следует также подключиться к этому вопросу. Оснований для последнего решения, безусловно, нет – в положении о координаторах меры воздействия на членов Объединения не прописаны, и подобных задач также нет.
Что касается расходов на выполнение целевых программ, то за первое полугодие они составили по разным статьям сметы от 3 до 37%. Причем на координационную работу по округам выделено – 0%, тогда как третий квартал уже на исходе. Так что исполнение бюджета не то что бы под вопросом, оно не исполнимо в принципе.
- Насколько известно, в зале повис вопрос о членских взносах – возможно, их следует сократить?
- В президиуме, естественно, был противоположный подход. Пока принято решение мониторить ситуацию и влиять на нее. Повис организационный вопрос: кто на кого влияет при исполнении сметы – комитеты на Аппарат или наоборот. Замечание от Аппарата – комитеты не предоставляют вовремя сформулированные ТЗ по строке техрегулирование. Мнение президиума – комитеты сами по себе, а Аппарат – сам по себе, и вместе они отвечают за реализацию плана работ. Только – как? Каждый остался при своем мнении, а Аппарату вынесли мягкое (пока) порицание.
Аппарат подвергся обструкции и по другим, не значащимся в повестке вопросам – плохая конференц-связь, плохое информационное обеспечение и т.п., что в преддверии праздника и скомканности повестки заседания выглядело, мягко скажем, не ко времени, если только за этим не стояли какие-то иные цели.
Важное замечание: у координаторов сформирована единая позиция практически по всем вопросам повестки. Предложено собираться до Советов и приглашать руководителя Аппарата к обсуждению – решение принято. Руководители комитетов также координируются, однако предложение узаконить их координацию в виде какого-то совещательного органа пока не прошло.
Многократно муссируемая тема о ресурсных центрах для подготовки рабочих специальностей получила одобрение благодаря настойчивости авторов и малой бюджетности – затраты по софинансированию отнесены на округа, а по округам деньги и так не выделяются.
Неожиданно вопрос о наградах вызвал полемику – координаторы вновь постарались вмешаться в положение о почетных грамотах НОСТРОЙ, хотя по большому счету грамоты раздавались по округам тогда, когда в большинстве регионов все празднования уже завершились.
Важный вопрос утонул в «разном». По словам председательствующего Виктора Опекунова, поправки в Устав НОСТРОЙ уже готовы, остались только мелкие несущественные замечания и стилистические правки, так что пора голосовать на Съезде. Не очень ясно – все ли члены рабочей группы по поправкам в Устав в курсе происходящего и готовы к голосованию? Очевидно, что предстоящий осенью Съезд Национального объединения строителей даст старт избирательной компании-2014, и нормативные документы – часть программы, а также важны и персоналии, стоящие за ними.
- Вы уже не раз отмечали, что НОСТРОЙ необходима многоуровневая профессиональная система управления…
- Не так давно на Окружной конференции членов НОСТРОЙ по Северо-Западу обсуждались разные подходы и концепции возможных изменений Устава и нормативных документов Национального объединения строителей. Обсуждались, в том числе, и вопросы так называемой профессионализации управления НОСТРОЙ.
Если мы внимательно посмотрим законодательство в сфере некоммерческих организаций, то мы увидим разные подходы, возможность разных моделей управления НКО. Безусловно предполагается высшим органом управления общее собрание партнерства, ассоциации или иной организации, а дальше идет разделение на, условно говоря, законодательную и исполнительную власти.
Наиболее успешные и наиболее устойчивые организации предполагают профессиональную модель управления. В нашем случае – с НОСТРОЙ – мы прекрасно видим, что Совет включает в себя много компетентных и уважаемых в среде саморегулирования людей, однако этот орган работает с крайне редкой периодичностью, а кроме того, его костяк составляют руководители СРО, причем руководители непосредственно исполнительных органов СРО.
Обычно это руководители региональных организаций, и надо признать, что большую часть – до 99% - своего времени они загружены проблемами и работой в своих собственных СРО. В итоге мы видим, что «дистанционное управление» таким профессиональным объединением как НОСТРОЙ не приводит к тем результатам, которых мы все от него ждем.
На сегодняшний момент в самой системе управления заложено противоречие: Совет получается с одной стороны «законодательным» органом, с другой же (и по законодательству так должно быть) – исполнительным. В состав Совета помимо руководителей СРО входят и представители отраслевых министерств и ведомств – тоже, безусловно, уважаемые профессионалы, но которые в функциях саморегулирования не участвуют.
На сегодня в большинстве корпораций или, скажем, в банковской сфере принята двухуровневая система управления: когда существует некий наблюдательный совет и существует правление, на которое возложены исполнительские функции. В правление же обычно входят генеральный директор и руководители по направлениям.
В Национальном объединении строителей более 250 СРО, включающих более 100 тысяч юридических лиц. Это очень серьезный организм, который требует многоуровневого управления и разделения компетенций. Я бы сравнил НОСТРОЙ с высокоинтегрированным холдингом, управление которым должно вестись не только централизованно, но многие функции и полномочия должны передаваться на региональный уровень.
Необходимы многоуровневые компетенции, система управления не может быть такой размытой, как она есть на сегодня. Нужна четкая ответственность за выполнение поставленных целей и задач. Если мы посмотрим, как сейчас принимаются решения по расходованию средств, по тематическим планам, то мы увидим, что общественная компетенция в НОСТРОЙ заметно превышает профессиональную. Это сказывается на деятельности комитетов, которые работают также на общественных началах, ответственности за свою деятельность, по сути, не несут, но участвуют в распределении финансовых средств. И более того, берут на себя функции по подготовке технических заданий, условий для проведения конкурсов и т.д. При этом Совет, в общем-то, тоже не несет ответственности по этим компетенциям. Он тоже является общественным органом.
- Каков, по-вашему, выход из ситуации?
- На мой взгляд (и мое мнение разделяют многие члены Окружной конференции по Северо-Западу), нам нужно выстроить такую управленческую модель, которая включала бы несколько уровней. Один из них – управляющий совет (или правление – можно назвать как угодно). Каждый член этого исполнительного органа – это профессиональный топ-менеджер, нанятый для решения конкретных задач, поставленных перед органом управления. Эти топ-менеджеры, естественно, состоят в штате НОСТРОЙ, получают зарплату и располагают штатом исполнителей.
На сегодня у нас эту функцию должен был бы исполнять Аппарат НОСТРОЙ, но Аппарат не является полноценным исполнительным органом, а является только Аппаратом Совета, и его роль не очень ясна. В принципе и президент может выступать как единоличный исполнительный орган либо он может быть одним из членов Совета, председательствующим в исполнительном органе.
Безусловно, в такой модели управления должен быть и наблюдательный орган, в компетенцию которого войдет разработка стратегии, взаимодействие с законодательной и исполнительной властью, рассмотрение крупных сделок, одобрение основополагающих направлений деятельности и общая координация работы НОСТРОЙ. Этот орган можно по-разному называть – Наблюдательный совет, Совет директоров – это не так важно.
Надо отметить, что в существующей на сегодня модели была заложена в принципе неплохая идея, что члены Совета помимо прочего представляют регионы. Но по факту надо признать, что представительство регионов в Совете НОСТРОЙ отсутствует. Сегодня эту функцию выполняют координаторы.
И тут мы опять получаем противоречие. Координаторы, казалось бы, отражают позиции регионов, но при этом не входят в состав Совета НОСТРОЙ, то есть не являются членами исполнительного органа. И функционал координаторов в настоящий момент остается непонятным: вроде бы они собирают на конференции СРО своего округа, но их компетенция остается явно недостаточной для решения задач, которые ставят Окружные конференции.
На мой взгляд, ситуация должна решаться следующим образом. Избираемые в округах координаторы (как и другие члены Совета) должны стать штатными работниками НОСТРОЙ. Это, безусловно, не должны быть руководители СРО, которым следует заниматься своей непосредственной управленческой работой. На пост координаторов Окружная конференция должна привлекать профессиональных менеджеров, которые будут представлять интересы своего округа непосредственно в Совете НОСТРОЙ, то есть станут полноценными членами Совета.
Параллельно, как мне кажется, координаторы должны представлять интересы регионов и в Наблюдательном совете. Тут нужно продумать подходы и механизмы, координиаторы не смогут быть одновременно членами и исполнительного, и наблюдательного органа, но важно, чтобы позиция регионов доходила до всех уровней управления.
И конечно для координаторов надо более четко продумать систему выстраивания их работы в регионах. На мой взгляд, у координаторов должен быть определенный аппарат в округе (может быть, два-три сотрудника с четко определенным и понятным для СРО функционалом), а финансирование в Национальном объединении должно быть в значительной степени децентрализовано.
Требуется программный подход: есть конкретная программа на федеральном уровне – вот под нее финансирование и конкретные исполнители. В то же время необходимо переместить финансовые потоки в округа. И главной задачей координатора и его аппарата станет взаимодействие с органами власти, проведение через них тех решений, в которых заинтересованы строители с учетом специфики регионов. То есть аппарат координаторов должен представлять из себя мини-НОСТРОЙ в регионе, и работа координаторов и их аппарата должна быть также поставлена на профессиональную основу.