Юрий Запалатский: «Не научимся планировать развитие дорог – вечно будем в догоняющих»
За чей счет будут построены в Ленобласти новые крупные объекты дорожно-транспортной инфраструктуры, какого эффекта ожидают от укрупнения районных ДРСУ и как добиться стопроцентногого освоения бюджета – в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал председатель Комитета по дорожному хозяйству Ленобласти Юрий Запалатский.
– Как дорожный комитет справляется со своими задачами? Все ли запланированные работы успеете завершить до конца этого года?
– Здесь в первую очередь надо говорить о строительстве путепроводов, проекты которых несколько лет назад область получила от РЖД: три в Выборгском районе и один – в Гатчинском. Главный вопрос – ввод объектов в эксплуатацию. По путепроводу в Гатчине движение запущено, осталось достроить развязку со стороны Киевской улицы. Была даже благодарность от жителей, ведь раньше на переезде по полтора часа стояли в пробках. Путепровод на станции «Возрождение» частично запустили в прошлом году. Путепровод на 3-м километре железнодорожной линии «Выборг – Таммисуо» тоже в высокой степени готовности: подрядчик завершает обустройство разворотного кольца.
Сложности есть с путепроводом на 11-м километре железнодорожной линии «Выборг – Таммисуо», который строит ЗАО «Пилон». Прямо в створе объекта находится кафе, собственник которого ранее не соглашался с экспертной оценкой стоимости земельного участка. В начале ноября этого года состоялся очередной суд, который определил новую сумму компенсации – почти 14 млн рублей. Если собственник согласится на эту сумму и не подаст апелляцию, то в течение месяца решение суда вступит в силу, и мы сможем работать дальше. По нашему предложению подрядчик возобновит строительство подпорной стенки на тех участках, где уже выкуп участков завершается.
Большую часть работ мы физически намерены выполнить в этом году, а ввод объектов уже планировать на 2018 год.
– Какие новые объекты транспортной инфраструктуры планируются к строительству в 2018 году?
– Мы ведем переговоры по объектам в зонах интенсивной жилой застройки (Мурино, Кудрово, Бугры, Всеволожск). Во Всеволожске намечается большая стройка – я имею в виду путепровод на 39-м километре, это один из самых ожидаемых объектов. Проект уже прошел экспертизу, приступаем к подготовке территории строительства. В Мурино мы занимаемся строительством развязки с КАД: в этом году получили проект из экспертизы и разбили его на три года – с 2018-го по 2020 год включительно; его полная стоимость – 850 млн рублей. «Ленавтодор» уже объявил конкурс на строительство объекта.
Из больших проектов дорожный комитет и «Ленавтодор» беспокоит состояние моста через реку Волхов в Киришах. Объект крайне нужный, но очень затратный. Приблизительная стоимость строительства – почти 5 миллиардов рублей. Мы пытались привлечь федеральное финансирование; но пока оно под вопросом, пробуем решать этот вопрос самостоятельно. Например, рассматриваем варианты концессии или контракта жизненного цикла – форма может быть любая. В схеме стороннего финансирования есть определенная сложность, так как всю процедуру надо увязать с 44-ФЗ. Провели переговоры с рядом банков, в том числе московских, обсуждали условия. Но все процедуры должны пройти через Комитет экономического развития и Комитет по финансам, так как любые долгосрочные проекты требуют дополнительных затрат. Плюс концессия предполагает возврат средств инвестору, возмещение потерь из средств бюджета. Работаем и с Правительством РФ, и с Минтрансом, и с банками, и с частными структурами. В 2018 году мы, как минимум, хотим определиться с источником финансирования.
– Но ведь участие инвестора в проектах транспортной инфраструктуры, как правило, предполагает плату за использование этой инфраструктуры.
– Платным этот мост однозначно быть не может, в противном случае от желающих не было бы отбоя. Но мы такой вариант не рассматриваем. Надо разделять бизнес-проекты и социальную составляющую.
– Есть ли шанс привлечь к реализации проекта резидентов территории?
– Если бы речь шла о сотнях тысяч или даже миллионах рублей – тогда, возможно, «Киришинефтеоргсинтез» мог бы профинансировать работы. Но когда речь идет о миллиардах – вкладывать такие средства под силу бюджетам уровня региона или страны.
– В Ленобласти есть еще один похожий проект – мост через реку Свирь. Какая работа ведется по нему?
– Мы эти проекты не разделяем. Там точно такая же ситуация: мост невозможно сделать платным. Оба этих проекта финансово затратны, но необходимы. Существующий мост уже долгое время не ремонтировался капитально, имеют место усталость металла, усталость бетона, просадка. Текущим ремонтом проблему уже не решить – тут нужен капитальный ремонт или реконструкция. Но для этого движение по мосту придется закрыть, следовательно, нужен проезд-дублер, то есть необходим новый мост.
– Вы уже год возглавляете Комитет по дорожному хозяйству. Что изменилось в его работе за этот период?
– Мы пытаемся менять подход к работе в принципе, показать сотрудникам, что обязательства, которые берут на себя комитет и подведомственные учреждения, должны исполняться на 100%. Если кто-то пытается хвалиться положительной динамикой и записывать в достижения то, что в этом году исполнение бюджета на уровне 70%, а в прошлом было на уровне 50% – то я не вижу в этом ничего хорошего. Невыполнение программ говорит о том, что мы или плохо планируем, или плохо исполняем свои обязательства. Надеюсь, за этот год мы подтянем «хвосты» и выйдем на освоение бюджета на уровне 90%.
– Какими способами Вы планируете добиваться стопроцентного освоения бюджета?
– В первую очередь – адекватной оценкой собственной работы. Если, например, ДРСУ показывает отрицательную финансовую динамику, то какой смысл держать директора предприятия на этом месте? Я считаю, что ключевым навыком должно быть умение видеть перспективу, а не догонять уходящий поезд. Большой ошибкой было то, что мы часто выходили на объект, не изучая сам проект и не понимая, что нас ждет «внутри». Так мы получили проблему с путепроводами. Проект прошел госэкспертизу, подрядчик вышел на объект, а на участке работ обнаружилась частная недвижимость. Суды могут идти годами. Так, по четырем путепроводам у нас было более 50 судебных дел. К сожалению, механизма для решения таких вопросов вне правового поля не существует. Разбирательства затягиваются на годы.
Сейчас мы изучаем проект обхода Мурино. Он стоит 2,3 млрд рублей. Из них порядка 700 млн – на выкуп земли. Если бы мы выяснили это после заключения контракта с подрядчиком – это затянуло бы реализацию на 1,5-2 года.
– Еще одна актуальная проблема – износ дорог с интенсивным движением. Как она решается в Ленобласти?
– Сейчас, когда автомобиль есть почти в каждой семье, мы подходим к порогу, когда интенсивность транспорта становится огромной. Если мы не научимся правильно планировать развитие дорог, нас ждет коллапс. Приведу наглядный пример: эксплуатационный срок дорог – 5-6 лет; это значит, что в год нужно ремонтировать 2 тыс. км дорог. Даже при минимальных расценках – это 10 млн за километр. Умножаем и получаем, что на ремонт ежегодно нужно порядка 20 млрд рублей. В год делаем максимум 100-150 км, следовательно, по сути, стоим на месте. Сейчас мы прописываем увеличенный гарантийный срок, чтобы подрядчик был готов в течение, скажем, пяти лет, выйти и устранить замечания, если они возникли в процессе эксплуатации дороги. Однако столкнулись не раз с таким моментом, когда фирма после выполнения контракта просто меняет название юрлица – и к ней не применить санкции.
– Имеет ли смысл в таких условиях создавать черный список подрядчиков?
– Имеет, но он должен быть пофамильным, то есть это должен быть список учредителей. Мы его уже создаем, и в этом году список неблагонадежных подрядчиков будет опубликован на сайте «Ленавтодора». В нем точно будут компании, которые ликвидировались до истечения гарантийного срока по последнему выполненному объекту.
– Несколько месяцев назад Вы анонсировали укрупнение областных ДРСУ. По какому принципу будет происходить этот процесс?
– В этом году мы разыгрывали крупные контракты на содержание дорог. Из 18 ДРСУ всего 5 сумели поучаствовать в тендерах. Это говорит о том, что в большинстве управлений на протяжении долгих лет имеет место финансовая неустойчивость. Техническая база многих ДРСУ морально и физически устарела. Техника такая, что водители чаще работают не на камазах, а под камазами. Ни один из начальников ДРСУ не построил новой базы. Меня это очень удручает. Получается, что 50% средств мы тратим не на содержание дорог, а на содержание самого хозяйства. В первую очередь мы объединяем Лодейное поле, Подпорожье, Бокситогорск и Тихвин (восток Ленобласти) – в одно ДРСУ. Ключевым будет Лодейнопольское. У кого-то есть карьер, у кого-то асфальтовый завод, у кого-то техника. Объединив ресурсы, они смогут собрать пул из хорошей техники, а старую списать. Мы рассчитываем создать четыре или пять крупных ДРСУ на несколько районов и получить крепкие предприятия, которые смогут заниматься как содержанием, так и ремонтом дорог, будут развиваться и в итоге выйдут на прибыльность. До середины декабря мы представим свои предложения по объединению остальных управлений губернатору.
– Как после укрупнения ДРСУ будет вестись контроль за тем, чтобы контракты не отдавались на субподряд?
– Ничего нового мы не придумываем: есть разработанные распоряжения, постановления по взаимодействию дорожного комитета с Ленавтодором, а Ленавтодора с ДРСУ, регламент расписан до мелочей. Нужно просто его соблюдать.
– Какие из объектов, введенные в эксплуатацию в этом году, Вы считаете наиболее значимыми?
– Конечно, прежде всего то, что мы делали к 90-летию Ленинградской области: подъезд к Гатчине, дорога «Гатчина – Павловск – Красное Село» и путепровод в районе деревни Малые Колпаны. Нельзя не вспомнить новгородский отрезок дороги «Зуево – Новая Ладога», дорогу «Ропша – Марьино» в Ломоносовском районе, где была запредельная аварийность из-за большой интенсивности движения. Смогли сдвинуть с места объекты-долгострои – капремонт дороги «Оять – Алеховщина» в Подпорожском районе и подъезд к санаторию «Сярьги» во Всеволожском. Рад, что удалось решить вопрос по окончанию строительства путепровода на 3-м километре в Выборге: объект очень красивый, так как проходит через скалу. Думаю, он будет украшением Ленинградской области.
В следующем году кризис вряд ли сильно затронет Петербург, но экономика города пребывает в стагнации. Об этом в интервью корреспонденту «Строительного Eженедельника» Ефиму Альтшуллеру рассказала член бюджетно‑финансового комитета Законодательного собрания Петербурга Ирина Иванова.
– Ирина Владимировна, в 2014 году в проекте бюджета на 2014 год и плановый период 2015 и 2016 годов запланированы заимствования на 3 млрд USD. Город сможет расплатиться с такими долгами? Не грозит ли это дефолтом?
– Бюджетные заимствования – это совершенно нормальное явление. Это международная практика для финансирования дефицитных статей или выплат по долговым обязательствам. Но, используя заимствования, хорошо бы иметь реальное представление о том, каким образом в дальнейшем по ним расплачиваться. Во многих странах широко применяется инвестирование бюджетных средств в окупаемые проекты. В той же Америке вложения в строительство дорог, в инженерную инфраструктуру прекрасно окупаются. Это увеличивает стоимость земли, привлекает инвесторов, соответственно, приносит доход. А у нас эта система не создана. К сожалению, в городе вообще нет внятной стратегии экономического развития.
Но учитывая то, как исполняется городской бюджет в последние годы, бояться дефолта не стоит. Например, в прошлом году непотраченными остались 53 млрд рублей. В этом году тоже были заимствования в сумме около 19 млрд. Это не привело к дефолту. Если учитывать то, как мы «умеем» тратить деньги, это не должно никого пугать. Увы, и этот год не станет исключением: по оценкам экспертов, только в строительной отрасли останутся неизрасходованными примерно 14 млрд бюджетных рублей.
– В чем причина хронического неисполнения бюджета?
– Мне кажется, что это связано с какой-то вечной кадровой проблемой. В последние годы в городской исполнительной власти происходит постоянная кадровая ротация. Но, однако, желаемых результатов это не дает. Причина, на мой взгляд, в массовом неумении и нежелании работать. Чиновники часто переделывают проекты, на которые уже выделены деньги в бюджете. Видимо, необходимо жестко ставить вопрос об их квалификации, вводить ответственность за проекты-пустышки, которые никому не пригодились.
– Финансирование строительства метро в следующем году увеличится до 20,7 млрд рублей. Всего на развитие метро за три года потратят 72,8 млрд. Этой суммы достаточно?
– Во время нулевых чтений бюджета-2014 председатель Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Дмитрий Буренин говорил, что в течение трех лет необходимо 144 млрд рублей. Средства федерального бюджета на строительство петербургского метро не выделяются. При этом всем понятно, что наше метро должно развиваться быстрее, чем сегодня. Как решить эту задачу? Очевидно, необходимо выделение приоритетных направлений в планировании бюджетных расходов, эффективное использование имеющихся средств за счет сокращения ряда статей. А в каких именно отраслях – это должно быть определено стратегией экономического развития города.
– В ближайшие годы основная часть средств, выделенных на развитие подземки, пойдет на строительство Фрунзенского радиуса от станции «Международная» до станции «Южная», Лахтинско-Правобережной линии от «Спасской» до «Морского фасада» и Невско-Василеостровской линии от «Приморской» до «Улицы Савушкина» вместе со станцией «Новокрестовская». Ряд депутатов выступали за строительство в первую очередь метро на юго-западе. На ваш взгляд, какая из этих линий важнее?
– Метро на юго-западе планировали построить уже давно. Там действительно очень тяжелая транспортная ситуация. Из Приморского района людям тоже сложно выбраться в другие части города. Соответственно, метро нужно развивать и здесь, и там. При этом я считаю, что необходимо отказаться от резкого изменения приоритетов, например в связи с проведением чемпионата мира по футболу. Уверена, что во главе угла должны быть не конъюнктурные соображения, а нужды петербуржцев.
– Во время нулевых чтений бюджета утверждалось, что стоимость проезда в метро с 1 января увеличится до 30 рублей, а в наземном транспорте – до 28 рублей. Как вы считаете, что заставило Смольный отказаться от этих планов?
– Видимо, причина в том, что в сентябре этого года президент РФ Владимир Путин заявил, что никакие тарифы увеличиваться не будут.
– Несмотря на серьезные финансовые сложности, город не отказывается от выкупа «Невской ратуши» у ВТБ более чем за 10 млрд. Насколько Петербургу нужен этот проект? Может, стоит от него отказаться?
– Давайте говорить о том, что должны быть нормальные, честные взаимоотношения бизнеса и власти. Если государственная власть берет на себя какие-то обязательства, она должна их исполнять, не правда ли? Представьте себе, каков уровень доверия власти, представители которой на завершающем этапе некоего проекта вдруг заявят: «А мы передумали. Это были ваши инвестиционные риски».
– Смольный разорвал договор с «Трансстроем» и объявил новый конкурс на достройку стадиона на Крестовском острове. В ближайшие три года на это будет выделено 18,8 млрд рублей. Можно ли ожидать, что смета в очередной раз вырастет?
– Думаю, что нет. Столько было потрачено времени и сил на разрешение ситуации со строительством этого стадиона: депутаты написали десятки запросов, была проведена экспертиза сметы, в конце концов, ее утвердили. Теперь возникли новые обстоятельства, пока не очень понятные. Почему вдруг проводится конкурс? Почему на середине пути нужно менять этого подрядчика? На данный момент по главному петербургскому долгострою больше вопросов, чем ответов.
– При Георгии Полтавченко Смольный отказался от целого ряда крупных инфраструктурных проектов Валентины Матвиенко: Орловского тоннеля, Ново-Адмиралтейского моста. Неясна судьба моста через остров Серный. На ваш взгляд, насколько городу нужны эти сооружения, придется ли их чем-то заменять?
– Мосты через Неву городу нужны, очевидно, что их не хватает. Только я не уверена, что нужен обязательно мост через остров Серный. Если мы упремся в забитую транспортом Песочную набережную, какой смысл в этом проекте? Как это скажется на транспортной нагрузке? Просчитывали ли это?
– В этом году Смольный запустил новый мегапроект – программу сохранения исторического центра, в рамках которой планируется расселить 570 коммуналок. Насколько справедливы опасения, что реализация программы обернется массовым выселением малоимущих горожан из центра на окраины?
– Пока нам говорят, что горожане, наоборот, вернутся в хорошие, благоустроенные квартиры. Есть другая проблема – в центре города живут в основном пожилые люди, и это, увы, делает актуальным вопрос: доживут ли они до того момента, как им предложат вернуться в их дома? Многие любят центр города и готовы там жить даже в коммунальных квартирах. Нужно индивидуально подходить к каждому. Должно быть уважение к личности. Но что-то нужно делать с центром. Коммуналки же нужно расселять, XXI век все-таки. Кстати, на расселение коммунальных квартир в бюджете на 2013 год было заложено 1,5 млрд рублей, а в бюджете-2014 эта сумма увеличилась до 2,5 млрд, что не может не радовать.
– Недавно Комитет по инвестициям объявил конкурс на подготовку концепции реконструкции Апраксина двора. Между тем до сих пор не ясна схема финансирования этой реконструкции. Как вы считаете, нужно ли привлекать нового крупного инвестора, или город в состоянии справиться своими силами?
– Победитель должен создать не только архитектурный вид, главное – предложить концепцию развития этого памятника истории и культуры, его юридический статус. Здесь несколько этапов. После того как работы будут выполнены, город сможет определиться, сколько придется потратить, и как эти планы осуществлять. Либо это будет государственно-частное партнерство, либо акционерное общество, либо что-то еще.
– Ряд экспертов считает, что экономика России находится на пороге очередной волны кризиса. Нет ли опасности, что в следующем году собираемость налогов в Петербурге снизится и бюджет придется урезать?
– Сейчас доходная часть бюджета практически не сокращается. Мы, скорее, пребываем в стагнации. Немножко растет НДФЛ из-за повышения зарплат работникам сфер образования и здравоохранения. Так что весь рост бюджета заложен в указе президента, который поручил поднять зарплаты бюджетникам.
Говорят, что в стране идет резкое снижение промышленного производства. У нас этого пока не наблюдается, хотя очевидно, что изменения к худшему будут происходить.
Тем более актуален вопрос: почему наше правительство не задумывается о том, что необходимо развивать малый бизнес? В большинстве европейских стран 50-60% доходов бюджетов составляют налоговые поступления от малого и среднего бизнеса. А у нас вместо того чтобы поддерживать и развивать, наоборот, душат. Так, например, сокращаются адресные программы размещения нестационарных торговых объектов. Они уже сокращены на 4 тыс. адресов. Мне кажется, что это серьезная ошибка власти. Достаточно вспомнить, что в тяжелейшие 1990-е годы во многом страну спасли «челноки» – малые предприниматели.