Георгий Богачёв: «Айсберг еще не перевернулся»
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/12c4f498/232a1bb9391147d8b439155d.jpg)
Для российских строительных и проектных СРО осталась позади решающая дата – 1 июля 2017 года. Со вступлением в силу ряда положений 372-ФЗ их деятельность должна была существенно измениться. О предварительных итогах реформирования системы СРО в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал координатор Ассоциации «Национальное объединение строителей» по СЗФО Георгий Богачёв.
– Георгий Игоревич, как отразились изменения в 372-ФЗ, вступившие в силу после 1 июля, на деятельности СРО Северо-Запада?
– Сегодня мы находимся в таком состоянии, когда реальность не совпала с нашими ожиданиями. Все ждали эту дату как точку невозврата, но на первый взгляд, пока мало что изменилось. Здесь можно провести аналогию с айсбергом – когда он подтаивает у своего основания, он переворачивается. Пока что ситуация такая – он подтаял, но еще не перевернулся. То есть изменения есть, но пока не очевидные. В Ростехнадзор поданы документы о подтверждении статуса всех СРО федерального округа. Скорее всего, продолжат свою деятельность только те, кому удалось сохранить средства компенсационного фонда в размере своего «исторического максимума».
– Скольким СРО на Северо-Западе удалось его сохранить?
– Открыли специальные банковские счета и своевременно разместили на них средства компфондов все 16 СРО СЗФО. Но сохранили его в полном объеме только 8.
На 1 августа совокупный размер компенсационных фондов СРО СЗФО составил более 2,6 млрд рублей. Однако эта сумма может увеличиться. В соответствии с 126-ФЗ, размещение в полном объеме средств компфондов, сформированных до 4 июля 2016 года, завершится 1 сентября 2017 года.
– Руководители некоторых СРО объясняли, что не смогли перечислить средства компфондов из-за того, что они находились на счетах банков с отозванной лицензией. Что им делать в этой ситуации?
– Я им не верю. Кто им мешал размещать деньги в надежных банках? Думаю, насчет небольших кредитных организаций у них был свой интерес. Пусть они компенсируют фонд за счет дополнительных взносов, либо самоликвидируются и занимаются другими делами. Это абсолютно честная позиция. Почему те, кто заботился о деньгах, приумножал их, должны оказаться в одинаковых условиях с теми, кто повел себя недобросовестно?
– Как поступать строительным компаниям, если их СРО закроется?
– Им нужно вступить в другую СРО. Ранее оплаченные взносы в компфонд им будут возвращены через НОСТРОЙ в случае их поступления от ликвидированной СРО. Причем, сегодня обязательное членство в СРО уже не нужно всем строительным компаниям. Оно необходимо только организациям, осуществляющим функцию технического заказчика, генподрядчика или работающим с госзаказом.
– Как прошла регионализация СРО?
– Согласно новым правилам, в состав СРО не должны входить строительные организации из других регионов. В связи с этим состав СРО округа изменился. Три организации из Ленинградской области приняли решения о смене места нахождения и стали относится к другим субъектам (Санкт-Петербург, Пермь). Одна СРО перешла из Самарской области в Вологодскую.
Несмотря на убывание численного состава СРО за счет перехода строительных компаний в СРО по месту регистрации, а также на отсутствие у ряда фирм необходимости состоять в саморегулируемых организациях, к 1 июля 2017 года общее количество членов большинства СРО Северо-Запада возросло на 20-60%.
– В каких регионах округа лучше всего применили реформу 372-ФЗ, а где возникли проблемы?
– Пока самая непонятная ситуация в Мурманской области. Там осуществляет свою деятельность одна СРО, которая не сохранила компфонд в полном объеме. В данном регионе предпринималась попытка создать еще одну СРО, но она не увенчалась успехом – не хватало строителей для ее формирования. Если по решению Ростехнадзора СРО в Мурманской области будет ликвидирована, то ее члены могут стать членами СРО соседнего субъекта. Рядом находятся субъекты, в которых есть крепкие и надежные СРО, которым будет не сложно взять Мурманск на буксир.
Что касается Ленинградской области, то здесь положение дел меняется в лучшую сторону. В регионе числилось шесть СРО, ни одна из которых не сохранила средства компфонда в полном объеме. Месяц назад в регионе была сформирована новая СРО, в состав которой включены несколько крупных застройщиков региона. Так что Ленобласть без СРО не останется.
В целом, все остальные регионы Северо-Запада успешно справились с реформированием системы СРО. Сильные саморегулируемые организации работают в Архангельске, Новгородской и Вологодской областях, Карелии, Коми, Калининграде, Пскове. Они находятся в постоянном контакте и помогают друг другу.
– Как на Северо-Западе проходит процесс формирования Национального реестра специалистов (НРС)?
– Законом вводится обязанность членов СРО иметь минимум двух специалистов по организации строительства, сведения о которых включены в НРС. В СЗФО для приема заявлений специалистов работают СРО – операторы НРС; документы могут быть поданы и напрямую в НОСТРОЙ. В наиболее активные дни перед 1 июля на рассмотрение о включении в НРС подавалось 100-150 заявлений в день. В настоящий момент в реестр подано более 5 тыс. заявлений специалистов, из которых около 3,5 тыс. уже внесены в реестр. Прием заявлений продолжается и после 1 июля. Ожидается, что общее количество специалистов СЗФО в Национальном реестре составит 10 тыс. человек.
– Как Вы оцениваете исполнение 372-ФЗ в регионах СЗФО?
– Больше всего сложностей возникает в мегаполисах и крупных регионах. Такая тенденция заметна как в округе, так и по всей стране. В небольших субъектах СРО объединяет строительные компании, которые работают в основном внутри региона, в то время как в больших – члены СРО осуществляют свою деятельность на территории разных субъектов. Из-за этого происходит разрозненность. Правовая структура во многих организациях недостаточно развита, и многие из них не понимают механизм изменений. Для этого нужно время, строители должны привыкнуть к новым условиям. Думаю, что окончательные итоги реформирования будут известны к зиме.
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/29605b30/c33821317e86d3411fc87fbb.jpg)
В дни подготовки к Съезду строителей Северо-Запада Николай Николаев, председатель Комитета Госдумы РФ по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям, дал интервью газете «Строительный Еженедельник», в котором рассказал об основных нюансах новых поправок в ФЗ-214 и о новых механизмах развития жилищного строительства.
– Как Вы расцениваете поправки, принятые в федеральный закон о компенсационном фонде и как эти изменения отразятся на работе компаний (одно разрешение на строительство)? Как повлияют эти изменения на рынок долевого строительства в целом?
– Действительно, эти поправки, прописанные в теперь уже в федеральном законе о компенсационном фонде, должны серьезно повлиять на рынок долевого строительства, как со стороны граждан-участников, так и со стороны застройщиков.
Надо понимать, что мы, в соответствии с поручением Президента, вводим, по сути, государственную гарантийную систему. И если уж речь идет о государственных гарантиях, если речь идет о том, чтобы вообще создать механизм, который обеспечивал бы безопасность вложения средств граждан, мы обязаны определить, кто из застройщиков может быть допущен к участию в этой гарантийной системе. Поэтому мы серьезно пересмотрели требования к застройщикам, которые могут привлекать средства граждан для долевого участия.
У многих застройщиков это вызвало шок. И понятно, почему. Дело в том, что последние годы застройщики (так же, как банки и пенсионные фонды) привлекали от граждан весьма значительные средства, но при этом оставались единственным финансовым институтом, который, по сути, находился вообще вне какого-либо контроля и надзора со стороны государства. Банки, страховые компании, пенсионные фонды – все, кто привлекает средства граждан – находятся под неусыпным контролем со стороны государства. Если банки чуть ли не в режиме онлайн должны обеспечивать свою прозрачность, то застройщики у нас оказались единственным слабо контролируемым финансовым институтом.
К чему это привело? А это привело к тому, что у нас за последние 10 лет осталось 150 тыс. обманутых дольщиков, и только за последние полгода, по данным рабочей группы партии «Единая Россия» и других общественных организаций, их количество увеличилось на 30 тыс. И это во многом потому, что многие застройщики привыкли работать «с колес», что называется. Они привлекают средства граждан для строительства конкретного многоквартирного жилого дома, но используют их не только на его строительство, а также и на финансирование каких-то иных своих проектов или на погашение текущей задолженности строительных компаний. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы эта ситуация продолжалась. И именно поэтому в новом законе мы прописали переход на проектные компании: есть одна компания – есть одно разрешение на строительство. И когда гражданин планирует вкладывать свои средства, он будет уверен, с учетом банковского сопровождения, что его деньги будут потрачены застройщиком не на какие-то мифические объекты, а именно на строительство того жилого дома, который выбрал гражданин.
Есть еще одна очень серьезная тема – новый закон обяжет застройщика поддерживать размер собственных средств в размере 10% от планируемой стоимости проекта. Это необходимо, чтобы обеспечить минимальный запас финансовой прочности проекта строительства многоквартирного дома и заставить застройщиков вкладывать собственные средства в его реализацию.
Вы подумайте, речь идет зачастую о многомиллионных, многомиллиардных проектах. Если застройщик как предприниматель начинает строительство такого объекта, при этом привлекая средства граждан, которые вкладывают свои кровные сбережения, то, согласитесь, справедливо требовать и от предпринимателей, чтобы они тоже вкладывали свои средства. 10% собственных средств от стоимости проекта – это показатель того, что как минимум десятая часть проекта профинансирована застройщиком самостоятельно.
– Каким должно быть банковское сопровождение, по новому законодательству?
– Банковское сопровождение деятельности застройщика должно проходить в обязательном порядке в уполномоченном банке, где застройщиком будет открыт счет, причем только один, через который и будут осуществляться все расчеты по ведению строительства.
– Не являются ли, на Ваш взгляд, эти меры слишком жесткими? Не повлекут ли они уход с рынка игроков?
– Мы считаем, все эти меры в результате должны привести к развитию рынка жилищного строительства. Каким образом? Конечно, сегодня можно услышать, что в новых условиях треть застройщиков уйдет с рынка. Но давайте разберемся, о ком идет речь? Скорее всего уйдут те, кто работал по принципу пирамиды. Но они и должны уйти, потому что мы не хотим видеть на рынке жилищного строительства компании повышенного риска и не хотим давать им право привлекать средства граждан. Тем, кто не может обеспечить гарантии гражданам, кто не отвечает требованиям надежности, которые предъявляет государство, – им не место на этом рынке.
А вот каким образом мы предвидим развитие ситуации в дальнейшем. Все предусмотренные новым законом меры направлены на то, чтобы повысить надежность рынка долевого строительства жилья и, как следствие, уровень доверия граждан к такого рода вложениям собственных средств. А это будет означать ровно одно – граждане будут уверенно вкладывать свои средства, и соответственно, рынок будет расти. И еще есть один аспект, который обязательно нужно упомянуть. Если мы повышаем надежность этого рынка, если мы обеспечиваем его прозрачность путем создания единой государственной информационной системы, если мы вернем к нему доверие граждан, то это приведет еще к одному очень важному положительному эффекту, а именно – банки-кредиторы застройщиков будут легче давать кредиты, и их ставка будет ниже. Норма резервирования под них тоже может уменьшиться. Я уверен, что это очень важно, потому что должно привести к развитию рынка жилищного строительства в целом.
– О какой информационной системе идет речь?
– Новый закон предусматривает важную норму по созданию единой информационной системы долевого строительства, в которой в открытом доступе будет отображаться информация обо всех не введенных в эксплуатацию объектах строительства жилья с привлечением средств граждан. Это будет уникальный информационный ресурс, отражающий реальное положение дел на этом рынке. Застройщики будут обязаны размещать сведения о своей деятельности, начиная с проектной документации и заканчивая финансовой отчетностью, а также визуальное подтверждение строительства объектов в виде фото- и видео материалов. В этой системе будет размещена и информация о должностных лицах, осуществляющих контроль за деятельностью застройщика, о выданных ими заключениях о соответствии застройщика и проектной документации установленным требованиям, о проведенных проверках и предписаниях. Также, в случае нарушения законодательства о долевом строительстве, в информационной системе будут опубликованы вступившие в силу постановления о привлечении виновных к административной ответственности.
– Запрет ведения других видов деятельности, кроме строительства, повлияет ли каким-то образом на работу застройщиков? Если да, то как?
– Это должно повлиять обязательно на повышение надежности и прозрачности расходования средств. Нельзя одной компании, привлекая средства граждан, строить жилье и одновременно, допустим, продавать картошку оптом. Аналогичные требования были предъявлены всем иным финансовым организациям, которые занимаются привлечением средств граждан. Банк не может заниматься оптовой торговлей и финансами. На рынке долевого строительства жилья будет то же самое. По новому закону, на застройщика жилья, привлекающего средства граждан, вводятся ограничения на ведение других видов деятельности, не связанных с реализацией данного проекта.
– В полной ли мере данные поправки будут регулировать строительный рынок? Или будут приниматься еще какие-либо поправки?
– Мы постарались прописать в этом законе все возможные нормы прямого действия: о размере обязательных отчислений, о банкротстве застройщика и многое другое. Важным нововведением являются нормы о конкурсном отборе застройщика, претендующего на получение средств компенсационного фонда для достройки проблемных объектов, а также о контроле за использованием предоставленных средств.
Что касается взносов в компенсационный фонд, то их размер будет фиксированным на уровне 1,2% от согласованной сторонами цены каждого договора участия в долевом строительстве. При этом величина взноса может изменяться только по результатам оценки деятельности фонда не чаще одного раза в год и только посредством принятия Госдумой соответствующего закона.
Мы, конечно, будем следить за правоприменительной практикой, и, если поймем, что эти нормы оставят какие-то лазейки для недобросовестных застройщиков, то мы эти лазейки будем закрывать непременно.
– Когда можно ждать первых результатов?
– В течение трех месяцев должна быть создана публично-правовая компания, которая будет управлять компенсационным фондом. И уже она начнет принимать новые объекты на свой риск. Это будет абсолютно прозрачный механизм работы, регулируемый законодательством о публично-правовых компаниях, в котором предусмотрены и раскрытие информации о деятельности, и порядок проверки такой деятельности, включая парламентский контроль и контроль со стороны Счетной палаты.
Я думаю, что первый анализ мы сможем провести через год, чтобы посмотреть результаты и с точки зрения повышения надежности рынка, и с точки зрения эффективности тех мер, которые были прописаны для граждан.
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/436d39c5/318cbb8cbc537cdff939481b.jpg)
В интервью «Строительному Еженедельнику» губернатор Ленобласти Александр Дрозденко рассказал о будущем деревень-«миллионников», перспективах ЛРТ, влиянии санкций на экономику региона и прокомментировал мнение известного блогера по поводу состояния Выборга.
– Александр Юрьевич, Ленинградская область активно готовится к 90-летию. По традиции, дополнительные стимулы к обновлению получает город, в котором проходят основные торжества. В этот раз – Гатчина. Какие объекты готовит Гатчина к юбилею? Довольны ли Вы ходом работ?
– Я максималист, и потому очень редко бываю доволен проделанной работой на 100%, а в случае с Гатчиной – и областное правительство этого не скрывает – проведение 90-летия Ленинградской области является только началом масштабных мероприятий по реконструкции и благоустройству города, которому в прошлом году исполнилось 220 лет. К тому же я вряд ли раскрою тайну, сказав, что на одном из первых заседаний организационного штаба по подготовке и проведению юбилея региона на вопрос о том, что нужно сделать, гатчинцы представили предложений более чем на 2 млрд рублей, при этом «призовые», выделенные им на подготовку к приему гостей, изначально составили 200 млн рублей. Как видите, разница ощутима.
С другой стороны, при подготовке ко Дню рождения Ленинградской области не следует считать только средства, заложенные в положении о конкурсе на право его проведения. И в прошлом году в Сланцах, и в позапрошлом году в Тихвине, и ранее в Приозерске наряду с работами, выполненными по «праздничной смете», многое было сделано благодаря другим программам, тому же Дорожному фонду, капитальному ремонту или реновации объектов здравоохранения.
Вот и в Гатчине сейчас реализуются около 70 проектов благоустройства, озеленения, ремонта дворов и фасадов зданий, дорог, включая подъезды к городу. Особенно долгожданная весть для гатчинцев – к августу на путепроводе через железнодорожный переезд, где в настоящий момент автомобилистам приходится стоять значительное время, будет запущено сквозное движение.
Поэтому мы уверены, что перед многочисленными гостями Гатчина предстанет преобразившейся – яркой и посвежевшей.
– В последние месяцы в сети вышел ряд материалов, критикующих действия властей разных уровней по сохранению объектов культурного наследия Выборга. Знакомы ли Вы с этими публикациями? Существуют ли действенные способы дать шанс на вторую жизнь объектов ОКН в регионе? Есть ли шанс привлечь к таким проектам серьезных инвесторов?
– За пять лет, что я возглавляю Ленинградскую область, мне неоднократно доводилось встречаться с блогерами, и, на мой взгляд, их можно разделить на две категории: тех, кто действительно заинтересован в том, чтобы в нашей стране происходили позитивные перемены, и тех, кому все равно, меняется что-то или нет, лишь бы их читали.
Как глава региона я должен знать разнообразные мнения, публикации эти я видел. Вот только иногда мне кажется, что это не мы читаем блогеров, а они нас. И, прочитав про уже принятые решения, начинают педалировать определенную тему, чтобы потом иметь возможность сказать: «Мы написали, а теперь власть зашевелилась…».
В случае с Ленинградской областью я не могу согласиться с подобным подходом, потому что в какой-то степени и сам являюсь «блогером». Спросите у моих подчиненных: если я проехал по плохой региональной дороге, увидел страшное здание больницы или получил жалобу от гражданина, то тут же беру телефон и звоню профильному руководителю. Да, у меня есть привилегия и мне не нужно писать что-то в блог, но и задача моя – не пиар, а поменять жизнь в лучшую сторону.
Применительно к Выборгу, программа восстановления которого начата по моей инициативе, изначально понятно, что привести город в порядок за год-два невозможно, точно так же, как бесполезно сейчас причитать по поводу того, что там несколько десятков лет практически ничего не делалось.
С другой стороны, и это понимают наши финские партнеры, в том числе благодаря нашей многолетней безалаберности, историческая часть Выборга пусть и в плохом состоянии, но сохранилась, в то время как в Финляндии в середине – второй половине ХХ века многие города были существенно перестроены и потеряли свой колорит. А качественная реализация выборгского проекта – это возможность сохранить дух той эпохи, когда финны и русские жили в одном государстве.
При этом я абсолютно согласен, что всем нам, гражданам России, нужно менять свое отношение к окружающей действительности. Да, у власти в том же Выборге накопились долги, но это не означает, что можно парковать машины на газонах, выбрасывать мусор мимо урн и бить стекла в подъездах. Тому, как себя вести, нам стоит учиться у наших соседей, и параллельно восстанавливать уникальные памятники архитектуры, в настоящий момент находящиеся в запущенном состоянии.
Что же касается программы сдачи в аренду или приватизации объектов культурного наследия за 1 рубль, то Ленинградская область одной из первых среди регионов приобрела подобный опыт. В частности, в поселке Елизаветино таким образом частный инвестор восстановил усадьбу Дылицы, но я по-прежнему считаю, что этот вопрос должен регулироваться на государственном уровне, чтобы «правила игры» оказались прозрачными и едиными на территории всей России.
– Ленобласть демонстрирует ежегодный рост инвестиций. Однако на прошлом ПМЭФ регион заключил соглашений на 100 млрд рублей, а в этом году — в два раза меньше. Или количество тут не главное? Какие соглашения Вы считаете наиболее знаковыми?
– Вы знаете, далеко не всегда статистика бывает объективной. С одной стороны, да, инвестиций мы привлекли меньше, чем год назад. С другой стороны, документов на ПМЭФ-2017 Ленинградская область подписала гораздо больше. И, например, можно ли измерить в деньгах соглашение об инвестициях в человеческий капитал или решение долгожданного вопроса о координации работы с Санкт-Петербургом по вывозу и переработке мусора?! К тому же, если я скажу, что от работы нашей делегации на форуме больше всех выиграл не самый благополучный Бокситогорский район, на территории которого будет реализовано проектов на 20 млрд рублей, то на итоговые цифры можно посмотреть уже по-иному.
Соглашения, которые можно назвать знаковыми, были заключены с группой «Сумма» (ООО «Приморск-развитие»), компаниями «Филип Моррис», «Кнауф Петроборд» и «ФосАгро». При этом меня, как губернатора, радует, что многие договоры, заключенные на Петербургском международном экономическом форуме, касаются повышения экологической безопасности как отдельных производств, так и городов области в целом.
– Какой эффект, по Вашему мнению, оказали санкции и ответные действия России на экономику региона? Отразилась ли ситуация на планах по развитию инвестиционных проектов западного бизнеса на территории области?
– О том, как режим санкций и контрсанкций сказался на экономике России и стран Европы, совсем недавно подробно рассказал наш президент Владимир Путин. Что же касается структуры экономики Ленинградской области, то на протяжении последних трех лет она демонстрирует рост. В 2016 году валовый региональный продукт впервые превысил 900 млрд рублей, а инвестиции в основной капитал составили 262 млрд рублей. Мы приняли план импортозамещения, в который были включены 57 видов новой продукции, и на сегодняшний день уже более 30 ленинградских предприятий выпускают импортозамещающую продукцию.
Ни для кого не является секретом, что в наибольшем выигрыше от санкционного режима оказались представители агропромышленного комплекса, наладившие производство новых товаров молочной, мясной, овощной и деликатесной групп. Также в плюсе – областные экспортно-ориентированные компании, сумевшие нарастить выручку за счет снижения курса национальной валюты. А поскольку Ленинградская область занимает крайне выгодное географическое положение, мы являемся одним из лидеров по объему привлеченных в экономику иностранных инвестиций, и компании, заинтересованные в локализации бизнеса в России, выбирают именно наш регион, понимая его широкие логистические возможности, наличие доступных кадровых ресурсов, льготный налоговый режим.
– Примерно треть соглашений по сумме, заключенных на форуме, – это агропром. Можно ли считать агропром приоритетным направлением в развитии экономики региона, превалирующим над другими производственными отраслями?
– На протяжении многих десятилетий у Ленинградской области был имидж аграрного региона, поскольку, несмотря на зону рискованного земледелия, наши селяне получали высокие надои, стабильные урожаи и рекордные показатели в птицеводстве. Но на самом деле у нас диверсифицированная экономика, позволяющая при отсутствии залежей нефти и газа демонстрировать финансовую устойчивость.
При этом областной АПК наряду со строительством, логистикой и химической промышленностью находится в четверке самых инвестиционно-привлекательных отраслей, неслучайно в настоящее время в регионе реализуется 33 аграрных инвестиционных проекта на сумму более 24 млрд рублей. И мы гордимся тем, что по надою на фуражную корову мы – лидеры в стране, также мы первые по производству яиц, а по объемам производства молока и мяса птицы – четвертые в России.
Кстати, ошибаются те, кто считает, что мы прибавляем исключительно в традиционных для региона отраслях. Ленинградская область совершила настоящий прорыв в отрасли аквакультуры и вошла в тройку российских регионов по выращиванию радужной форели. Также у нас большие планы по увеличению выпуска тепличной продукции, сыров, мяса кролика, диетической и деликатесной продукции. И соглашения, подписанные на форуме в Петербурге, это подтверждают.
– Говоря об инвесторах, что, на Ваш взгляд, сегодня является определяющим для решения о размещении инвестиционного проекта на территории области? Удобная локация и логистика, лояльные инвестиционные условия, квалифицированные трудовые ресурсы, другое?
– Все перечисленные вами факторы, безусловно, важны для прихода в регион инвестиционного капитала. И региональное правительство делает все возможное, чтобы гарантировать инвесторам максимально благоприятные условия.
Наряду с налоговыми льготами в области существует четкая система взаимодействия с инвесторами в режиме «одного окна». Наш фронт-офис в Агентстве экономического развития Ленинградской области, как это принято сейчас говорить, в онлайн-режиме ведет более 150 инвестпроектов, а вся информация по земельным участкам, которые мы предоставляем инвесторам, размещается в информационной системе, доступной в сети интернет.
С нашей стороны было бы неправильно не пользоваться уникальным географическим положением региона, позволяющим производителям ориентироваться и на внутренний, и на внешний рынки. Мой любимый пример – расположенный во Всеволожске финский концерн Nokian Tyres, поставляющий шины в десятки стран мира.
Стремительно в число ведущих портовых комплексов Европы вошел морской торговый порт Усть-Луга, по стоимости портовых сборов и операций на терминалах один из самых выгодных во всей Российской Федерации. Порт имеет специализированные терминалы по нефтепродуктам, углю, сере, контейнерам, а также удобные автомобильные и железнодорожные подъезды, что в конкурентных условиях является его преимуществом.
Что же касается рынка труда, то он у нас достаточно гибок и позволяет найти сотрудников разной квалификации, что очень важно в нынешних условиях, поскольку современные производства являются высокоавтоматизированными и технологичными, перед их владельцами часто стоит задача найти не большое количество специалистов средней квалификации, а меньшее – высококвалифицированных сотрудников. Как раз такими высокопрофессиональными кадрами наша область и славится.
– Насколько значима сегодня для экономики Ленинградской области строительная отрасль? С какими показателями по вводу жилья Ленобласть планирует завершить 2017 год?
– Говоря о строительной отрасли, я всегда подчеркиваю, что, к сожалению, в предыдущие годы в этой сфере были допущены серьезные ошибки, в результате чего темпы возведения жилья значительно опережали строительство социальной и дорожной инфраструктуры. И когда градостроительные полномочия мы забрали на уровень региона, большинство проектов уже находились в стадии реализации, и потому быстро повлиять на появление дорог, школ, детских садов и поликлиник было уже невозможно. Тем не менее, областное правительство приняло целый ряд решений, позволяющих значительно улучшить ситуацию в сфере градостроительства.
В частности, мы поняли, что не заинтересованы в резком увлечении площади строящегося жилья и та планка – 2 млн кв. м в год – для региона является оптимальной. Ведь даже те 2 млрд рублей налоговых отчислений, которые за 12 месяцев текущего года поступят от строительного комплекса, не покроют расходов областного бюджета на выкуп новых детских садов и содержание вводимых в эксплуатацию социальных объектов.
– Большой объем вводимых квадратов рождает массу инфраструктурных проблем. Какие проблемы приходится решать на этом пути? Насколько гармонично развиваются сегодня, на Ваш взгляд, деревни-«миллионники» Кудрово и Мурино?
– Я чуть выше сказал о той строительной «планке», которую мы для себя определили, чтобы к имеющимся проблемам не добавлять новые. И, например, в Кудрово нам удается не допустить появления очередей в детские сады и школы, тогда как в Мурино и Всеволожске эта проблема стоит достаточно остро. Вместе с тем у нас есть четкое понимание того, какие детские дошкольные учреждения нам необходимы в первую очередь. При этом новое строительство без соцобъектов мы просто не разрешаем.
Что касается дорог, то Правительство Ленинградской области постепенно «развязывает» узел в Мурино: на повороте в новый микрорайон уже установлен светофор, делается прокол под Кольцевой автомобильной дорогой, скоро начнется расширение дороги на Бугры, а за ним – строительство развязки в створе Гражданского проспекта и транспортно-пересадочного узла «Девяткино». Аналогичный ТПУ должен появиться и в Кудрово.
В этом смысле неправы те, кто считает, что региональная власть не предпринимает усилий, чтобы деревни-«миллионники», как вы их назвали, получили надежную связь с внешним миром. С «наследством», полученным от градостроительной политики муниципалитетов, мы боремся и обязательно наведем порядок.
– В связи с перспективами развития Петербургской агломерации много надежд возлагается на строительство линий ЛРТ. Известно, что разработаны проекты ЛРТ по двум направлениям: в Сертолово через Бугры и Девяткино, а также на Всеволожск через Ржевку и Кудрово. Насколько близки они к реализации?
– Названные Вами проекты действительно существуют, но их реализация зависит от целого ряда факторов. Например, строительство линии легкорельсового трамвая до Сертолово было оценено почти в 17 млрд рублей, и, к сожалению, поддержки Министерства транспорта в этом вопросе нет и, как следствие, федерального финансирования мы пока не нашли.
Но поскольку этот проект Ленинградской области действительно необходим, нами было принято решение вернуться к идее использования имеющихся подъездных железнодорожных путей. Этот проект значительно дешевле, и определенный интерес к его реализации проявляет китайский бизнес.
Что касается строительства линии ЛРТ до Всеволожска, то там инвестором выступает строительная компания «ЛСР», и у Ленинградской области роль соинвестора. При этом есть еще и третья сторона – администрация Санкт-Петербурга, с которой необходимо решить вопрос использования городской инфраструктуры. Переговоры продолжаются, и мы считаем, что здесь должна более активно проявиться роль АНО «Дирекция по развитию транспортной системы Санкт-Петербурга и Ленинградской области».
– Много говорят о синхронном развитии приграничных с Петербургом территорий Ленобласти. Как идет работа над созданием Концепции совместного пространственного развития Петербурга и Ленобласти? Удается ли продуктивно решать спорные вопросы определения зон взаимного влияния, размещения объектов переработки ТБО, реализации совместных дорожных проектов?
– В этом направлении мы серьезно продвинулись, потому что проект концепции уже готов, серьезных противоречий с городом у нас нет, и сейчас наши специалисты работают над деталями. Большим подспорьем для рабочего решения возникающих проблем являются координационные советы, заседания которых регулярно проводятся, и, как положительный пример, приведу проект платной дороги в створе Пискаревского проспекта, по которому удалось снять последние разногласия.
С точки зрения проблемы переработки и хранения твердых бытовых отходов важная веха установлена во время экономического форума, поскольку правительства наших регионов подписали соглашение о координации работ в этой сфере. Вопрос действующих полигонов ТБО стоит остро, и наша совместная с городом задача – сделать их современными, уйдя от простого складирования к технологиям переработки, позволяющим значительно снизить нагрузку на окружающую среду.
– В одном из своих выступлений Вы отметили, что являетесь сторонником запрещения привлечения средств дольщиков до сдачи жилья в эксплуатацию. Это был бы самый лучший механизм защиты, сказали Вы. Действительно ли оправданны такие радикальные меры?
– Честно говоря, не вижу в таком предложении ничего радикального, кроме реального механизма защиты граждан от незавершенного строительства. Ведь при таком подходе все риски несет застройщик, а покупатель платит деньги за уже готовую квартиру в построенном доме. Другое дело, что в этом случае квадратный метр станет стоить ощутимо дороже, поскольку строителям придется вместо средств граждан привлекать банковские кредиты. Но, с другой стороны, проблема обманутых дольщиков будет раз и навсегда решена.
К тому же застройщик окажется заинтересованным и в сооружении инфраструктурных и социальных объектов, поскольку потенциальные покупатели будут изучать не рекламные проспекты с красивыми картинками, а уже построенные кварталы. И наличие школ и детских садов станет серьезным преимуществом качественно выполненных проектов перед микрорайонами, построенными в чистом поле без какой бы то ни было инфраструктуры.
– Какой бы вы хотели увидеть Ленобласть через 10 лет, встречающей свой 100-летний рубеж?
– Я привык ставить перед собой амбициозные задачи и потому рассчитываю, что к 100-му Дню рождения Ленинградской области будет реализовано большинство планов, зафиксированных в концепции социально-экономического развития региона до 2030 года. Что те проекты, о которых в том числе мы с Вами говорили сегодня, позволят нам эволюционировать и прочно войти в число передовых субъектов России.
Мне не хочется называть какие-то цифры, скажу лишь главное: я хочу, чтобы к своему 100-летию Ленинградская область окончательно и бесповоротно стала территорией успешных людей – гордостью самих ленинградцев-петербуржцев и всей России.