Игорь Албин: «Скорость строительства объектов – это качество управления»
Накануне Дня строителя вице-губернатор Петербурга Игорь Албин рассказал «Строительному Еженедельнику», как будет востребовано городом наследие крупных спортивных мероприятий, дал оценку недавно принятым поправкам в 214-ФЗ и поделился мнением о том, как завершить в срок строительство калининградской «Арены Балтика».
– Игорь Николаевич, гости Кубка Конфедераций дали мероприятию высокую оценку. Какие у Вас лично сложились впечатления о футболе и мероприятии в целом? Готов ли, на Ваш взгляд, город к ЧМ-2018?
– Главный вывод, к которому я пришел по итогам организации мероприятий Кубка Конфедераций, – город способен, готов и умеет принимать соревнования самого высокого международного уровня. Это не только футбол, еще хоккей, парусные регаты, теннисные турниры, любые виды спорта. Гостеприимный Петербург всегда рад такой повестке и превращает каждое мероприятие, будь то из области спорта или культуры, в полноценный праздник. К Кубку Конфедераций нам пришлось серьезно поработать: подготовить самый главный объект – стадион «Санкт-Петербург Арена» – и спортивную инфраструктуру, аэропорт «Пулково» и Московский вокзал, станции метрополитена и общественный городской транспорт, тренировочные площадки и гостиницы, улично-дорожную сеть. Горожане и гости города, болельщики и спортсмены, наши партнеры из ФИФА высоко оценили проведенную городом работу. Петербург был главной площадкой Кубка Конфедераций, в нашем городе прошли церемония открытия, четыре футбольных матча, награждение победителей и заключительное шоу. Это была генеральная репетиция перед проведением ЧМ-2018. Городские службы, строительный комплекс Петербурга, компании, принимавшие участие в возведении транспортной, инженерной, спортивной инфраструктуры, отработали на «отлично».
Что касается того негативного фона, который сопровождал подготовку к Кубку Конфедераций, я не вижу в этом ничего экстраординарного. Моя позиция как гражданина и управленца: критикуя – предлагай. Важно не только видеть проблемы, но и находить пути их решения.
К возведенным объектам постепенно «притираются» инженерные службы, эксплуатирующие организации, требуется время на адаптацию, даже на элементарное «узнавание» того же стадиона, площадь которого – 280 тыс. кв. м, а прилегающей к нему территории – 10 га. Не говоря уже о том, что стадион – сложный механизм, и грамотной эксплуатации, адекватного реагирования и внимания специалистов требуют 127 инженерных систем!
В один из дней Кубка Конфедераций, докладывая губернатору Георгию Сергеевичу Полтавченко по итогам проведения очередного матча, я сообщил об отсутствии серьезных инцидентов. Замечу при этом, что все инциденты, которые происходили, фиксировались ФИФА и организационным штабом и затем предметно разбирались. Серьезных проблем не было вообще. Губернатор спросил у меня, как же сыграли команды. Я честно ответил, что не знаю, потому что времени смотреть футбол у меня не было.
– По Вашему мнению, грозит ли «Санкт-Петербург Арене» «пост-олимпийский синдром»?
– Мы изучали опыт использования объектов Сочинской олимпиады, международный опыт. Считаю, проблемы спортивного наследия в Петербурге просто не существует.
Объекты транспортной инфраструктуры – новые путепроводы, развязки, набережные, участки улично-дорожной сети – уже служат городу. Спортивные объекты также не останутся невостребованными. Например, тренировочная площадка на проспекте Металлистов – это будущая детско-юношеская спортивная школа по футболу, она обретет свою жизнь и, надеюсь, вырастит немало выдающихся спортсменов. Этот объект крайне необходим городу, как и другие тренировочные площадки, а всего их четыре.
Если говорить о станциях метрополитена, то их значение вообще трудно переоценить в условиях активно развивающейся городской агломерации. Станции метро «Беговая» («Улица Савушкина») и «Новокрестовская» мы введем в 2018 году, это хороший подарок для жителей и гостей нашего города.
Не стоит сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что всегда у подобных мероприятий есть мультипликативный эффект – это опыт эксплуатации спортивных, инженерных и транспортных систем, это доходы в бюджетную систему Российской Федерации, плюс каждый турист оставляет деньги в городской казне.
У меня не вызывает обеспокоенности и дальнейшая эксплуатация «Санкт-Петербург Арены». Объект стал крупнейшим спортивно-культурным комплексом нашего многомилионного города, его многофункциональность позволяет проводить мероприятия любого уровня, направленности и масштаба.
К Кубку Конфедераций мы ввели в эксплуатацию Яхтенный мост, который значительно улучшил транспортную ситуацию в этой части города. С радостью наблюдаю за тем, как гуляют по Яхтенному мосту петербуржцы, как этот уникальный объект становится настоящей достопримечательностью Северной столицы, ведь он соединил между собой рекреационные зоны – Парк 300-летия Петербурга и Приморский парк Победы – образовав единый маршрут для велосипедных и пешеходных прогулок.
– С серьезными проблемами продолжают сталкиваться в других российских регионах, где также строятся объекты к ЧМ-2018. Неутешительные новости приходят из Калининграда. Понятно, что круг вопросов – различен, и все же – что бы Вы посоветовали коллегам для скорейшего разрешения ситуации с «Ареной Балтика»?
– Скорость строительства объектов – это качество управления. Чтобы не ошибиться в сроках и расчетах – надо серьезно потрудиться над созданием инженерного проекта. Это касается и инженерных изысканий. Очень часто бывает так, что камерально проведенные изыскания серьезно влияют на реализацию проекта в целом. А место, где строится стадион в Калининграде – очень сложное. Во-вторых, уровень подготовки рабочей документации. Мой личный управленческий опыт работы на капитальных объектах показывает, что трудно строить по авторским листам; лучше, если у тебя на руках полный комплект рабочей документации, тогда исключены ошибки и экономится время. И в-третьих, необходимо полноценное планирование организации работ. Именно благодаря этому принципу были реализованы все масштабные стройки в советское время – от Беломорканала до ДнепроГЭС. Именно благодаря четкой организации работ мы смогли завершить строительство «Санкт-Петербург Арены». Мы проводили регулярные планерки в штабе строительства, иногда и трижды в сутки, если того требовали обстоятельства. Первая планерка – в 9 утра, вторая – в 8 вечера, а в случае отставания приходилось контролировать еще и ночную смену. Такой ритм позволяет решить любую задачу.
И самое главное – подобрать квалифицированных управленцев, инженеров, рабочих, компанию, которая в состоянии выполнять функции генерального подрядчика. И на объекте всегда должен быть проектировщик с его авторским надзором. Важно обеспечить четкое взаимодействие всех служб. Нам удалось организовать такую систему на «Санкт-Петербург Арене», именно поэтому объект с 12-летней нехорошей историей был завершен. Темпы строительства в конце 2016 года были на «Арене» увеличены в 5 раз – это абсолютный рекорд для Петербурга. Яхтенный мост был построен в рекордные сроки – всего за 18 месяцев, благодаря отлично подготовленной документации и умелой организации работ. Сегодня в Петербурге возводится немало объектов капитального строительства, на один из них я хотел бы обратить внимание – это музей «Россия – моя история», который также будет построен и введен в эксплуатацию в рекордные для города сроки – за 10 месяцев. Петербург обладает уникальным потенциалом изыскателей, проектировщиков и строителей!
– Какие цели и задачи стоят сегодня?
– Мы сейчас находимся в активном строительном сезоне, идет работа над возведением объектов в рамках Адресной инвестиционной программы. Нам важно завершить строительный сезон победами – открытием детских садов, школ, поликлиник, больниц.
В этом году наш город демонстрирует рекордные темпы жилищного строительства. Согласно статистическим данным, в I квартале Санкт-Петербург стал лидером среди других регионов страны по вводу жилья. Мы ожидаем, что в 2017-м будет повторен рекорд 2016 года, строительный комплекс введет в эксплуатацию более 3 млн кв. м жилья.
Среди актуальных проблем – обманутые дольщики. По поручению губернатора Петербурга, решением этой проблемы мы занимаемся ежедневно. К сожалению, не всегда успешно. Зачастую приходится совмещать вещи несовместимые. Так, частная компания приходит на собственный земельный участок, получает разрешение на строительство и привлечение средств граждан, но, если у компании возникают проблемы, их решением вынуждено заниматься государство. Несовершенство законодательства о долевом строительстве спровоцировало волну обманутых дольщиков и в стране, и в Петербурге в частности. Надо отдать должное, что в последнее время и федеральное Правительство, и Президент России Владимир Владимирович Путин уделяют этой проблеме особое внимание, и нам многое удалось решить.
– Как Вы оцениваете недавно принятые Госдумой поправки в 214-ФЗ?
– В решении проблемы обманутых дольщиков есть минимум три задачи. Одна из них – создать жесткие условия доступа к средствам граждан. По аналогии с банковским законодательством, которое содержит множество ограничений, и недобросовестному банку крайне сложно появиться на рынке. В долевом строительстве – те же средства граждан, но доступ к ним гораздо проще. В связи с этим недавно принятые поправки в 214-ФЗ позволяют обезопасить участников долевого строительства, но, к сожалению, не решают вопросы, накопленные в предыдущие периоды. Их приходится решать в ручном режиме Администрации Петербурга. Это время, нервы, завышенные ожидания и огромный объем ежедневной работы. Зачастую за недостроями стоит умышленный вывод средств граждан с объектов, и очень хотелось бы, чтобы в таких случаях более жестко работали правоохранительные органы, пресекая попытки «увести» деньги со стройки. По поручению губернатора Г. С. Полтавченко, до середины 2018 года проблема обманутых дольщиков в нашем городе должна быть решена, и над этим мы сегодня работаем.
– Город очень нуждается в новых станциях метро. Как продвигается работа в этом направлении?
– В Петербурге разработана и утверждена Программа развития метрополитена до 2025 года. Как и многие наши программы, она не сбалансирована по финансам, активизация транспортного строительства может быть решена за счет дополнительных финансовых ресурсов. Я был удивлен тому, что такой не самый бедный регион, как Москва, недавно получил из Фонда национального благосостояния 60 млрд рублей на обновление подвижного состава столичного метрополитена. Это решение, бесспорно, правильное, но Петербургу также необходима помощь из федерального бюджета для строительства новых станций метро, поскольку возможности городского бюджета ограничены. У нас сметная цена проходки 1 км в метро – около 8-12 млрд рублей. Петербургу в сложных геологических условиях, переувлажненных грунтах, приходится создавать капиталоемкие объекты. Мы готовим предложение для губернатора по поводу того, чтобы выйти в режим более активного финансирования строительства метро. Речь идет о создании дополнительных инструментов финансирования транспортной инфраструктуры, один из которых – целевой облигационный инфраструктурный заем, который позволит нам не откладывать в долгий ящик создание необходимых городу объектов. Причем не только метро, но и таких, как Аэроэкспресс, Орловский тоннель, второй мостовой переход через Неву и другие. По той же схеме можно профинансировать объекты социальной сферы.
– В июне многих взволновало заявление Комитета по строительству Петербурга в адрес инвестиционных проектов по строительству жилья на намывных территориях Васильевского острова. В чем АО «Терра Нова» нарушило условия инвестиционного соглашения? Удается ли решать проблемы в диалоге?
– Мы находимся в диалоге, однако нам предстоит решить ряд проблем. Первая из которых – намыв не был завершен, в рамках инвестиционного соглашения инвестор не выполнил свои обязательства в полном объеме. Во-вторых, не завершена инженерная подготовка территории. Это означает, что здесь проблематично вести полномасштабное жилищное строительство и создавать объекты социальной сферы.
Намыв – интересный, необходимый городу проект, однако со временем он значительно изменился. Так, вместо заложенных изначально в проект 800 тыс. кв. м жилья, сегодня объем превышает 3 млн кв. м. Это порождает другие проблемы. Не урегулирован вопрос с созданием объектов социальной инфраструктуры, неясно, за счет каких источников их создавать. Также не решены вопросы транспортной доступности. Отчасти загрузку улично-дорожной сети снизило введение ЗСД, и сегодня мы думаем над созданием второго съезда на Васильевский остров, но необходимо не забывать о комплексном подходе. На каком-то этапе инвестор об этом забыл. Я думаю, нам удастся найти компромисс.
– Осенью в Петербурге должен заработать Фонд социальных обязательств застройщиков. Насколько эффективна такая схема в решении вопроса «соцнагрузки»?
– Идея о создании Фонда родилась не на пустом месте. Мы провели большую подготовительную работу. В отношении любого бюджета работает «принцип котла», у нас нет окрашенных денег, и те компенсационные платежи, которые направляли застройщики, не всегда оказывались на объектах капитальных вложений, ведь у города много социально-значимых программ. Какую задачу решает Фонд социальных обязательств? Во-первых, мы гармонично развиваем жилую и нежилую части любого проекта застройки. Нормативы градостроительного проектирования, на основе которых мы создавали температурные карты, затрагивают вещи, которые обеспечивают комфорт для жителей города: количество мест в детских садах и школах, количество парковочных мест, транспортная доступность, процент зеленых насаждений. Мы строим ежегодно примерно 6 млн кв. м, из них 3 млн «квадратов» – это жилье; но создание социальной инфраструктуры идет с большим опозданием. Предложен, на наш взгляд, универсальный механизм – создать негосударственный Фонд социальных обязательств, где часть средств застройщик вносит на формирование той самой социальной инфраструктуры. Это будет оговоренная цифра, привязанная к объему и стоимости возводимого жилья. А самое главное, этот Фонд будет создан в форме автономной некоммерческой организации (АНО), и работать застройщики будут со своими типовыми проектами. Ваши деньги, ваши проекты, ваше строительство, а город оставляет за собой только право технического надзора и координации этой работы. Более прозрачной схемы сложно придумать.
– Вы неоднократно говорили о необходимости привлечения бизнеса к решению вопросов сохранения ОКН. Насколько действенной будет, на Ваш взгляд, предложенная городом для инвесторов программа льготной аренды полуразрушенных особняков, которая почти без изменений позаимствована у Москвы?
– В Москве за счет этой программы было профинансировано 18 объектов. Эффект, конечно, скромнее, чем можно было ожидать. По-прежнему остаются несколько источников финансирования сохранения объектов культурного наследия. Первый, и самый существенный – это региональный бюджет. Второй источник – федеральный бюджет, мы получаем средства по целевой программе «Культура». Третий механизм – частные инвестиции, он пока плохо задействован, инвестора необходимо замотивировать. Одна из возможных мотивационных программ – «Рубль за метр». Нужно ли ее принимать в таком же формате, как было сделано в Москве, – вопрос пока открытый, однако считаю, что точного копирования следует избежать, везде есть своя специфика. Могут быть налоговые и финансовые преференции, арендные льготы, есть целый набор мер, которые необходимо подготовить и предложить рынку. Сейчас мы находимся на этапе подготовки регионального закона о программе «Рубль за метр». Следующий шаг – обсуждение с законодателями, градозащитниками и потенциальными инвесторами. Мы должны быть уверены в том, что предложенный механизм сработает.
– Не могу не спросить о громкой инициативе московских властей по реновации хрущевок. Как вы считаете, насколько предложенный путь применим к петербургским реалиям? Или город должен пойти собственной дорогой?
– Для того, чтобы в полном объеме применить московские наработки в части ликвидации устаревшего жилого фонда, надо обладать бюджетом города Москвы, который в 5 раз больше бюджета Петербурга. У нас есть свой опыт развития застроенных территорий, хотя он не всегда был успешным. Многократно менялось законодательство в этой области и финансовые условия. В законе о программе РЗТ, принятом еще в 2008 году, были обозначены 23 квартала застройки. Был проведен предметный анализ по «принципу светофора» – красный, желтый, зеленый (красный – есть проблемы, желтый – повышенное внимание, зеленый – все хорошо). Каждый квартал был проанализирован с точки зрения экономики, градостроительных норм, перспектив создания и наличия стартовых «пятен». В результате были подготовлены изменения в закон об РЗТ, который предполагает отказ от отдельных территорий либо создание условий для того, чтобы стартовые «пятна» были за границами территории застройки, хотя бы в масштабах района. Это поможет сдвинуть с «мертвой точки» эту программу. Кстати, согласно проведенному анализу, из 23 кварталов 10 находятся в «зеленой» зоне, то есть возможны к реализации. Сейчас, в рамках подготовки к осеннему законодательному сезону петербургского ЗакС, мы формируем предложения по уточнению закона об РЗТ, опираясь, опять же, на московский опыт.
– Вы нередко принимаете участие в форумах урбанистической тематики. Как Вы считаете, в конечном итоге Петербург – это город-памятник, или это современный мегаполис с большим промышленным потенциалом, или крупнейший образовательный и научный центр России с большим количеством инновационных векторов развития?
– В том и сложность, что перед руководством города стоит очень непростая задача: в своей градостроительной политике, в подходах к развитию города, придерживаться определенного баланса. Не случайно в блок жизнеобеспечения, куратором которого я являюсь, объединены охрана памятников, архитектура, строительный комплекс и транспортная инфраструктура. Они должны быть взаимоувязаны между собой.
Одна из ключевых задач текущего года – подготовка условий для разработки и принятия нового Генерального плана Петербурга на период до 2043 года. Этому предшествуют подготовка отраслевых схем территориального планирования, загрузка исходных данных, актуализация стратегии развития Петербурга на этот же период, а также полноценные прогнозы экономического и социального развития города. В основе наших подходов так называемая методология смарт-сити, «умного города». Благодаря активной позиции губернатора, градозащитников, архитекторов, жителей Петербурга, нам удается придерживаться необходимого баланса – формирования комфортной среды, сохранения объектов исторического наследия и дальнейшего развития агломерации Большой Петербург.
Николай Капинус, руководитель аппарата НОСТРОЙ о том, какие решения были приняты на совещании по вопросам саморегулирования в строительной отрасли под руководством вице-премьера РФ Дмитрия Козака.
– Одни участники строительной отрасли говорят, что саморегулирование состоялось, другие отмечают, что оно не оправдало надежд строителей, а потому нужно вернуть лицензирование. По-вашему, как сегодня можно назвать период, в котором находится саморегулирование, и вообще стоит ли строителям ждать «смены строя»?
– Принимать решения о судьбе системы саморегулирования уполномочено только правительство Российской Федерации. А оно занимает следующую позицию: саморегулированию в строительстве быть. Основной вывод, который сделан на последнем совещании у вице-премьера Дмитрия Козака с представителями различных ведомств, гласит, что саморегулирование в строительстве должно развиваться, а государство будет оказывать всевозможную поддержку в этом. Саморегулирование для России не новое явление, но это молодой институт, который в настоящее время находится в стадии совершенствования.
Я уверен, что это верная система, позволяющая разгрузить государство от части функций, которые ему не свойственны или физически и финансово тяжелы. И тот факт, что правительство РФ поддерживает саморегулирование в его развитии, говорит лишь о том, что эта система будет и дальше существовать и развиваться.
– Какие решения были приняты в рамках заседания у Дмитрия Козака?
– Было поддержано предложение о размещении компенсационных фондов на депозитных счетах в банках. При этом государство определит банки, которые будут соответствовать определенным требованиям для размещения средств. На данный момент уже составлен предварительный перечень из 30 банков.
Также на совещании говорилось о законодательном закреплении инициативы о выведении средств компенсационного фонда из конкурсной массы банка в случае его банкротства.
Еще предлагается разделить деньги компфонда и остальные средства саморегулируемой организации. На общие средства СРО будут распространяться все существующие гарантии, например банковская тайна и прочие, а средства компфондов будут прозрачными. То есть предлагается обязать кредитные учреждения, в которых размещаются средства компенсационных фондов СРО, по запросу уполномоченного госоргана или на регулярной основе предоставлять информацию о движении средств компфонда.
Были также высказаны предложения по передаче национальным объединениям полномочий по решению вопросов, связанных с определением размера средств компенсационного фонда, которые передаются строительным компаниям в случае исключения СРО из госреестра и вступления членов бывшей саморегулируемой организации в новую.
– Каковы итоги работы НОСТРОЙ с момента вступления в силу Федерального закона № 359-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс РФ и Федеральный закон «О саморегулируемых организациях» – сколько недобросовестных СРО уже исключено из реестра совместно с Ростехнадзором? Сколько из организаций сейчас находятся в зоне риска и их исключение не за горами?
– 359-ФЗ внес существенные изменения в состояние саморегулирования в стране, так как государство передало часть своих полномочий общественным организациям. Но изначально было понятно, что этот закон – не панацея. На сегодня из реестра Ростехнадзором исключена одна СРО – московское НП «Регионстройсервис». На мой взгляд, законодатель грамотно построил структуру этого закона – госорган в лице Ростехнадзора, как и НОСТРОЙ, самостоятельно не могут принять решение об исключении, что ограждает саморегулируемую организацию от возможного произвола. Но исключение или неисключение СРО из государственного реестра – это не самоцель 359-ФЗ.
В целом закон ввел дополнительные рычаги воздействия на СРО, в том числе на приведение их в законопослушное состояние. Например, этот закон серьезно повлиял на вопросы внутренней дисциплины, в частности на сбор взносов от СРО. Если раньше долги составляли около 200 млн рублей, то по данным на 1 февраля 2015 года, эта сумма снизилась до 6-7 млн рублей.
Согласно 359-ФЗ, если выявляется нарушение в деятельности СРО, то это еще не говорит о том, что она будет исключена. СРО выдается уведомление, в котором указаны нарушения и сроки, за которые предлагается их устранить. Процедура предусматривает как минимум 2-3 месяца, во время которых проходят различные проверки. Параллельно с этим информация обнародуется в СМИ. Если СРО устраняет нарушения, то вопрос исчерпывается. А если нет, то обсуждение выносится на заседание совета НОСТРОЙ.
При положительном решении информация поступает в Ростехнадзор, который проводит свою проверку. И если на момент этих действий нарушения, допущенные СРО, устранены, то процедура исключения из реестра прекращается. По сути, у СРО есть как минимум три попытки, чтобы исправить свои ошибки. Но если этого не происходит, то исключение из реестра неизбежно.
Например, сейчас поступило обращение Ростехнадзора с просьбой рассмотреть вопрос об исключении московской СРО «РОСТ», в отношении которой в 2014 году было проведено пять проверок, а в этом году – две. Но ни одна проверка не привела к исправлению нарушений.
– Есть ли в 359-ФЗ какие-то пункты, которые в дальнейшем нужно изменить, потому что они несовершенны?
– Практика не показала несовершенства каких-то положений этого закона. Но мы получили понимание того, какие нормы нужны дополнительно. В частности, на X Всероссийском съезде НОСТРОЙ в марте текущего года было принято и внесено в устав объединения положение о едином бланке свидетельства о допуске. Это будет электронный документ, и в момент выдачи свидетельства о допуске он автоматически будет появляться в Едином реестре в общем доступе. Новая система позволит моментально получать и обнародовать информацию о выдаче, приостановлении, аннулировании допуска и т. д.
Я уверен, что основа сохранения саморегулирования – это четкое соблюдение всеми СРО требований законодательства. Если этого не случится, то это будет единственной веской причиной, которая может погубить саморегулирование. Мы предполагаем, что положения из 359-ФЗ и из устава НОСТРОЙ, а также реализация предложений, прозвучавших на совещании у Дмитрия Козака, позволят максимум к весне 2016 года привести к результату, когда станет ясно, кто покинет ряды саморегулирования, а какие СРО будут и дальше плодотворно работать.
– Представители многих региональных СРО выступают за ужесточение требований по борьбе с «коммерческими» СРО. В частности, петербургская рабочая группа инициировала поправки в положение НОСТРОЙ, регламентирующее порядок подготовки более расширенных сведений о СРО при внесении их в государственный реестр. Однако данные предложения не поддерживаются НОСТРОЙ. Почему?
– Я думаю, что решение данного вопроса поставлено на волюнтаристскую основу, то есть некоторые активные коллеги пытаются «продавить» его волевым путем, не оценивая последствия. Например, сейчас на Сахалине есть инициатор, который предлагает ввести 50 пунктов, в соответствие с которыми СРО должна предоставлять сведения о своей деятельности. В Петербурге было предложение ввести более 20 пунктов, а на последнем заседании совета НОСТРОЙ говорилось о 14 аспектах. Я не осуждаю коллег, которые быстрее хотят решить волнующую всех проблему, связанную с очищением отрасли от «коммерческих» СРО. Но решать ее следует законным путем, не нужно ничего придумывать. Дополнительные критерии проверки СРО невозможно выработать, поскольку в 359-ФЗ уже определены пять базовых пунктов. Нужно сконцентрироваться на соблюдении этих требований.
– НОСТРОЙ запустил в тестовом режиме Единый реестр членов СРО. А когда он заработает в полной мере?
– По тому графику, который у нас согласован, реестр должен заработать в полной мере уже с 14 августа. Сейчас мы пытаемся сократить этот период. Полагаем, что в ближайшую неделю несколько СРО уже в рабочем режиме начнут выгрузку своих сведений в реестр. Пока решается множество технических вопросов, в том числе проходит обучение членов СРО, как работать в этом реестре.
– На какой стадии находится создание закона «О строительном подряде для государственных и муниципальных нужд, а также нужд отдельных юридических лиц»? Когда законопроект поступит на рассмотрение в Государственную Думу РФ?
– Это тяжелый законопроект, в первую очередь из-за того что изначально НОСТРОЙ нужно было обосновать его необходимость. В некоторых министерствах нам говорили, что достаточно № 44-ФЗ. Но нам удалось доказать, что ситуация с контрактами в строительстве требует отдельной законодательной нормы.
Мы понимаем, что сделать идеальный закон в принципе невозможно. Целесообразно отразить в нем основные положения, а в дальнейшем дорабатывать этот документ с учетом мнения экспертного сообщества. На совещании с Дмитрием Козаком было решено в ближайшее время направить законопроект в Госдуму РФ для обсуждения и доработки на ее площадке. Мы полагаем, что в осеннюю сессию законопроект о строительном подряде будет вынесен на рассмотрение парламента.
– Предусмотрен или пока только разрабатывается какой-либо механизм защиты для строительных компаний, по стечению обстоятельств попавших в «коммерческую» СРО, которая в итоге исключена из реестра?
– Этот механизм уже существует в 359-ФЗ. Но для тех организаций, которые купили допуск, он не работает, потому что они нарушили закон. С законопослушными строительными компаниями процедура следующая. Если возникла ситуация с исключением СРО из реестра, то у ее добросовестных членов есть как минимум 2-3 месяца на принятие решения. Они могут обратиться в НОСТРОЙ за дальнейшим разъяснением ситуации. При принятии решения пойти в другую СРО, они могут запросить нацобъединение передать средства из компенсационного фонда исключаемой СРО в ту саморегулируемую организацию, куда они вступают.
Процедура передачи средств компфонда – конечно, если они поступят в НОСТРОЙ, – происходит в течение месяца. Подчеркну, что алгоритм, которого придерживается президент НОСТРОЙ, заключается в том, чтобы строительные организации никак не пострадали при исключении из реестра СРО.