Михаил Москвин: «Нагнетание ситуации отпугивает всех»
Ситуация с «проблемным» жилым комплексом «Силы Природы» в Мурино снова стала неопределенной. Достраивать его некому и не на что. О сложной ситуации с долгостроем, новоселье в котором ждут более 2,5 тыс. дольщиков, рассказал в интервью «Строительному Еженедельнику» заместитель председателя правительства Ленинградской области Михаил Москвин.
- Михаил Иванович, почему потенциальный инвестор – компания «РР-сити» - отказалась достраивать ЖК «Силы Природы»?
- На завершение строительства домов первой очереди необходимо потратить 800 млн. рублей. У «РР-сити» есть хороший собственный капитал, но его не хватило бы на достройку объекта. В итоге мы обратились в «Балтинвестбанк», но он отказал в выдаче кредита. Тогда мы обратились еще в «Санкт-Петербург», «Сбербанк», и АКБ «Россия», но денег никто не дал.
- По какой причине?
- Ответы были формальными и обтекаемыми, это говорит о том, что экономическая целесообразность у проекта есть, и основная причина отказа – высокие репутационные риски. Уверен, что они связаны в том числе и с постоянными протестами дольщиков. В субботу пайщики провели протестную акцию с перекрытием Токсовского шоссе. Нагнетание ситуации отпугивает всех. Инвесторы не знают, как поведут себя граждане: будут ли они переписывать договор на другого застройщика. Сегодня «РР-сити» уведомила об отказе от сделки и выходе из проекта.
- Правительство Ленобласти начало уделять особе внимание деятельности застройщиков ЖК «Силы Природы» два года назад. Что сделано за это время?
- К сожалению, сегодня федеральное и региональное законодательство не позволяет нам изъять у недобросовестного застройщика земельный участок. Поэтому мы воздействовали в рамках КоАП: выписывали штрафы, выдавали предписания об устранении нарушений. Кроме того, два года назад начали информировать граждан о потенциальной опасности. Когда к проекту проявил интерес «РР-Сити», мы постарались сделать все для того, чтобы он был максимально инвестиционно привлекательным. Рядом с застроенной территорий есть участок площадью 24 га, где возможно отклонение от предельных высотных параметров. Сейчас там можно строить дома до 12 этажей. Также инвестору не нужно будет заниматься строительством социальных объектов, этот вопрос мы возьмем на себя. Кроме того, уже разработан ППТ, проведен полный аудит объекта, есть договорённости о снижении стоимости подключения к инженерным сетям.
- Насколько эта ситуация с ЖК «Силы Природы» типична для Ленобласти?
- Эта не характерно для нашего региона. Помимо «Сил Природы», было два подобных объекта: ЖК «Воронцов» и ЖК «Ванино». С ЖК «Воронцовым» процесс наладили, сейчас комплексом занимается АНО «Дирекция комплексного развития территории», есть понимание и по «Ванино». Достройкой ЖК займется Technomar & Adrem - учредитель предыдущего застройщика – ООО «Тареал». Для завершения работ на объекте создана новая организация – ООО «ЖК Ванино», которое также входит в холдинг Technomar & Adrem. В субботу дольщики «Ванино» встретились с инвестором, ознакомились с документами, предоставляющими финансовые гарантии, и согласились переоформить договор на новое юридическое лицо. Кстати, ситуация с «Ванино» разрешилась сразу после того, как утихли протесты дольщиков.
- Есть ли у властей региона другие банки и инвесторы, готовые включиться в проект?
- Нет. На сегодняшний день все возможности по достройке ЖК «Силы Природы» исчерпаны. Мы оказались на той же позиции, где были год назад. Теперь все начинаем заново.
Справка:
Стройка ЖК «Силы Природы» – это 135 тыс. кв. м жилья в двух очередях, одна из которых строится по ЖСК (65 тыс. кв. м, готовность – 95%), вторая – по ДДУ (69 тыс. кв. м, готовность – 40%). Сроки сдачи первой очереди постоянно переносились. Согласно последнему варианту договора ее должны были достроить в июле 2016 года (там продано около 90% жилья). Сдача второй намечалась на конец 2017 года (там продано примерно 40% квартир). Жилья в двух очередях ждут 2666 пайщиков и 185 дольщиков.
В канун 9 Мая о восстановлении города и строительстве в блокадные и послевоенные дни рассказал непосредственный свидетель тех лет – вице-президент, директор Санкт-Петербургского Союза строительных компаний Лев Каплан.
– Насколько разрушительными для архитектуры города оказались блокадные дни?
– Ни одно знаковое здание в Петербурге во время блокады разрушено не было. Были повреждены в разной степени, но не уничтожены. Во время обстрелов и бомбежек в основном сильно страдали жилые дома. Здания, представляющие историческую ценность, маскировали. К примеру, шпиль Петропавловской крепости был закрашен в серый цвет. Точно так же был закрашен шпиль Адмиралтейства и купол Исаакиевского собора. Над Зимним дворцом была сделана картина, имитирующая жилые дома.
Конечно, многие здания-памятники были повреждены. Это и Фонтанный дом, где жила Анна Ахматова, и Исаакиевский собор, где еще видны следы от снарядов.
– Строили ли дома в военное время?
– Во время войны жилые и административные дома не возводили: город готовился к обороне – строили доты. К счастью, они не потребовались. К восстановлению же города приступили сразу после снятия блокады – 27 января 1944 года. Начали с жилых домов. Причем восстанавливали здания из тех элементов, которые обрушились. Разбирали завалы горожане и пленные немцы. Люди становились в цепочку и передавали из рук в руки найденные «стройматериалы». К примеру, дом, в котором я живу, по адресу: Каменноостровский пр., 15, был разрушен практически полностью. Восстанавливали его пленные немцы из того, что удалось собрать: половинок кирпичей, остатков арматуры. Это все дало знать в наше время.
Когда рядом с нашим домом построили институт имени Пастера, то жилище наше затрещало как спелый орех. Пришлось его укреплять.
К 1957 году практически все разрушенные дома, которые можно было восстановить, были готовы. На месте тех, которым не смогли вернуть жилой вид, образовывались со временем скверы. К примеру, дворик на Каменноостровском пр., посвященный композитору Андрею Петрову, появился как раз на месте бывшего здания.
– Когда в Ленинграде приступили к планомерному строительству?
– В 1945 году в каждом районе города была создана система ремонтно-строительных контор и ремонтно-строительных трестов, которые занимались капремонтом и восстановлением жилых домов. Все они были объединены в Управление капитального ремонта жилых домов Ленгорисполкома, переименованное потом в Ленстройреконструкцию. Я работал сначала в конторе, потом в тресте во Фрунзенском районе.
Первыми стали строиться так называемые «сталинские» дома для элит: партийных работников, артистов. Применялся в строительстве шлакобетон, который и сейчас кое-где можно видеть. Для восстановления заводов создавались отдельные компании. К примеру, трест № 35 был занят на строительстве цехов Ижорского завода, трест «Кировострой» работал на Кировском заводе.
Символично, что именно 9 мая в 1955 году был образован Главленинградстрой, куда с целью жилищного и социально-культурно-бытового строительства объединили все тресты, которые входили в состав министерств и ведомств. К примеру, я работал в 20-м тресте – он относился к авиационной промышленности, 16-й трест – к судостроительной.
В Главленинградстрой входило шесть трестов квартальной застройки, которые занимались инженерными коммуникациями и фундаментом. Шесть домостроительных комбинатов строили панельные дома, два домостроительных треста – 20-й и 87-й – возводили дома из кирпича. С этого времени в городе и началось планомерное жилищное строительство.
Сначала это были блочные дома – их и сейчас можно увидеть на Ивановской ул. В 1957 году появились панельные дома, а в 1961 году была налажена система крупнопанельного домостроения, в результате которой выросло 100 кварталов «хрущевок», которые в то время стали спасением для ленинградцев. Люди с удовольствием переезжали в отдельные квартиры на Щемиловку, в Автово. В 20-м тресте, где я работал, был организован домостроительный комбинат № 3, который с 1962 года строил дома из газобетона. Было построено примерно 700 таких домов. Затем появились дома 137-й серии, и дальше строительство уже развивалось бурными темпами.
Кстати:
Лев Каплан родился 14 апреля 1929 года. Он почетный академик РАН, почетный строитель России, заслуженный экономист РФ, профессор, доктор экономических наук. Одной из своих главных наград он считает медаль «За оборону Ленинграда». В составе дворового отряда самообороны он 12-летним мальчишкой тушил зажигательные бомбы.