Нина Шангина: «Надо пробовать все, что не противоречит законодательству об охране памятников»
Программа льготной аренды зданий-памятников должна быть взаимно интересна как инвесторам, так и государству. При этом не так важно, какую прибыль она принесет в городской бюджет, главное – памятники должны быть восстановлены, считает председатель Совета Союза реставраторов Санкт-Петербурга Нина Шангина.
– Нина Николаевна, есть ли положительные тенденции в работе с памятниками?
– Частные заказчики, владеющие объектами-памятниками или инвестирующие в них на различных условиях, стали более осмысленно относиться к процессу реставрации. Они начали понимать, что ценность этих зданий не в месте их расположения, а именно в том, что они являются памятниками архитектуры. Есть хорошие примеры такого отношения – несколько объектов на Английской набережной, на Галерной улице – и это вдохновляет.
Иногда собственники объектов приходят с заказами с аукционов Фонда имущества и демонстрируют понимание того, что ценность здания будет выше, если его отреставрировать. И это, безусловно, положительная тенденция. Ведь еще 7-10 лет назад владельцы зданий-памятников, имея охранные обязательства, ставили задачу исполнителям работ выполнить их как можно более дешевым способом. В последние годы ситуация качественно изменилась.
Но частные объекты, к сожалению, пока единичны. Для нас ощутимы заказы только на бюджетных объектах.
– А отношение государства к объектам культурного наследия поменялось за последние годы?
– Позитивным примером можно назвать готовящуюся Правительством Петербурга программу льготной аренды объектов культурного наследия «Метр за рубль». Понятно, что бюджета не хватит на восстановление, потому что наследие досталось тяжелое. Очень многие организации выехали из занимаемых ими помещений, был период, когда помещения не использовались, и теперь их состояние фактически аварийное. Объем финансирования, который может понадобиться на восстановление, – головокружительный. Понимание того, что государство не справится без частных инвесторов, было всегда. Поэтому предпринимаемые сейчас конкретные шаги – постановка вопроса, поиск новых методов работы с инвесторами – это безусловно позитивная тенденция.
– Правительство Петербурга скопировало программу льготной аренды «Метр за рубль» у Правительства Москвы. Как Вы считаете, уместно ли применять московскую программу к Петербургу без изменений?
– Начнем с того, что стоимость недвижимости в Москве и в Петербурге сильно разнится. Учитывая местоположение и стоимость аренды зданий в Петербурге, есть риск, что аукционы не принесут таких сумм, как в Москве. Но никто и не проводит их ради прибыли. Главная цель – реставрация здания. И даже если аукционная ставка будет ниже, то результат получится таким же, как в столице – памятники отреставрируют. Других различий не представляю, так как программа продумана (в ее основе лежит европейский опыт) и проверена на практике.
– Насколько, на Ваш взгляд, программа жизнеспособна?
– Петербург строился столицей, и наши памятники совсем другого уровня. Понадобится большой объем инвестиций, но инвестиционная привлекательность должна быть чем-то обоснована. Поэтому не так много есть объектов, которые можно передать, – на дворец с большой площадью мы инвесторов точно не найдем. В Москве ситуация лучше: в столице более «компактные» памятники. Возможно, наш опыт будет не таким положительным, и мы не наберем и 19-ти инвесторов в ближайшие время. Но даже если это будет два-три объекта – это уже прекрасно, так как мы теряем много памятников. Судьба многих зданий сложилась так, что на них еще не оформлены документы, не выявлен собственник. Даже в предварительном перечне КГИОП для включения в программу льготной аренды есть здания, правовое положение которых еще не определено.
– Объекты, попавшие в предварительный список КГИОП, уже неоднократно пытались предложить инвесторам, но затраты на их восстановление настолько велики, что даже крупные девелоперы отказываются от исторических объектов. Так, «Группа ЛСР» в свое время отказалась от дачи князя Вяземского и особняка Игеля на Каменноостровском проспекте…
– Девелоперы получают прибыль за счет жилья, и для них подобный объект может быть интересен разве что в контексте позиционирования себя как инвестора, сохраняющего культурные объекты. Возможно, у крупного бизнеса такие задачи сейчас уходят на второй план. Рассчитывать, что крупные производственные компании будут заниматься восстановлением таких объектов, – неправильно. Я не считаю, что на этом примере можно делать вывод, что других заинтересованных инвесторов не найдется. Это могут быть совершенно другие отрасли, которым памятники подходят по роду деятельности. Например, в Москве здание на ВДНХ восстанавливает Международный Центр Балета. В Петербурге есть пример восстановления деревянного особняка на Большой Пушкарской, 14, Академией танца Бориса Эйфмана.
Весь смысл программы льготной аренды в том, чтобы это была не благотворительность, а процесс, взаимно интересный и для инвестора, и для государства. Какой бы ни была программа – надо пробовать все, что не противоречит законодательству в отношении памятников.
– По каким причинам чаще всего разрываются контракты на выполнение реставрационных работ?
– Разрыв контрактов не всегда случается по вине подрядчика или проектировщика. Причины часто кроются в клубке проблем, который образуется вокруг проектов. Иногда проекты недостаточно качественны из-за того, что обследование зданий невозможно провести объективно. Допустим, если говорить о фасадах, есть проблемы с тем, чтобы попасть в помещение к собственникам для обследования балконов, конструкции заведены в перекрытия, и никто не даст разрушить свое жилье, чтобы провести качественное обследование. Много проблем с подвалами и с тем, что культурный слой выше уровня гидроизоляции. Сказать, по каким причинам реставрация иногда бывает неудачной, вследствие чего контракт расторгают, очень тяжело.
– Контракты иногда остаются и неоплаченными. В связи с этим вопрос – возможна ли диверсификация деятельности реставраторов?
– Риск хозяйственной деятельности никто не отменял. В реставрации он существует, как и в любой другой сфере бизнеса. Такие риски приводят к плачевным результатам. Но сделать нашу деятельность разнообразной – очень сложно, в силу того, что есть еще и обратные процессы. Реставрационные предприятия с трудом приживаются на строительном рынке. Для этого пришлось бы изменить отношение сотрудников к работе. Более того, это было бы губительно для отрасли: представьте ситуацию, если бы реставраторы всерьез восприняли задачу как можно более бюджетно работать и защищать свою прибыль. Такого пути у нас нет. Единственная надежда – на восстановление рынка.
– Какие новые технологии используются на рынке реставрационных работ? Как обстоит ситуация с отечественными материалами и оборудованием?
– Объекты, построенные из российских материалов, в импортных не нуждаются. В советское время существовали достойные российские производства, но затем их вытеснили импортные аналоги. Многие производства были закрыты. Перед нами часто ставят вопрос о том, чтобы их возродить.
Если говорить об оборудовании, то его роль у нас не так велика, как в строительстве, ведь большую долю в реставрации занимает ручной труд. Настоящий мастер скорее воспользуется собственноручно изготовленным инструментом, чем приобретет новый.
При этом мы открыты для импортных технологий, знакомимся с ними и используем, но роль их не так высока, как в современном строительстве или, например, медицине.
Кстати
В последнюю неделю июня этого года Союз реставраторов Санкт-Петербурга при участии КГИОП проведет серию мероприятий, посвященных развитию реставрационной отрасли в России.
28 апреля в Екатеринбурге пройдет IV Всероссийский съезд СРО, основанных на членстве лиц, осуществляющих строительство. Первый вице-президент НОСТРОЙ, генеральный директор, председатель правления Группы ЛСР Александр Вахмистров в интервью газете «СЕ» оценил состояние отрасли и перспективы саморегулирования. – Как изменился рынок строящегося жилья Санкт-Петербурга за прошедший год? Какие новые тенденции появились? – В целом можно говорить о достаточно активном восстановлении рынка строящегося жилья: возвращается покупательский спрос, появляются новые интересные ипотечные программы как от частных, так и от государственных банков, девелоперы начинают новые проекты. Одновременно с этим активизировалось и инфраструктурное строительство, темпы которого оказывают значительное влияние на развитие отдаленных районов города. В 2010 году мы наблюдали рост продаж, причем как в элитном сегменте, так и в сегменте жилья массового спроса. Например, в Петербурге в прошлом году компании Группы ЛСР заключили контракты на продажу порядка 140 тыс. кв. м жилья. Если сравнивать розничные продажи, это больше, чем в 2009 году, почти на 70%. Конечно, продажам помогла и ипотека. В прошлом году у нас доля сделок с привлечением ипотечных кредитов достигла 7% в элитном сегменте и 10% в сегменте жилья эконом-класса. Говорить о достижении докризисных показателей (в 2008 году этот показатель равнялся 14 и 27% соответственно) пока рано, но мы ожидаем дальнейшего развития этой тенденции. Выросли и объемы ввода как в целом по городу, так и у наших компаний: в прошлом году мы ввели в эксплуатацию 283 тыс. кв. м жилья, что почти в 2 раза больше, чем в 2009 году. – Сейчас можно говорить о том, что кризис преодолен, но его последствия, конечно, еще продолжают сказываться. Это и понятно – для того чтобы отрасль пришла к докризисному состоянию, нужно время. Тем не менее, как я уже сказал, признаки оживления рынка очевидны, строительные компании почувствовали себя увереннее и если раньше основные усилия тратили на то, чтобы завершить начатые проекты, то уже в прошлом году возобновился активный интерес к земельным аукционам, что означает, что отрасль поменяла вектор от сохранения вновь к развитию. – Новая для строительного рынка система саморегулирования всего за год своего существования окрепла и, на мой взгляд, окончательно перешла в рабочий режим. Во-первых, с рынка были вытеснены случайные компании и так называемые фирмы-однодневки. Помню, на момент отмены системы лицензирования по всей стране на различные виды работ было выдано около 220 тысяч лицензий. Сейчас мы имеем 85 тысяч предприятий, объединенных в порядка 230 СРО – налицо очищение строительного рынка от сомнительных компаний, существовавших только на бумаге. Во-вторых, регламент предписывает регулярное повышение квалификации сотрудников, причем с введением СРО список специалистов, которым требуется регулярно проходить обучение, увеличился, что также положительно влияет на качество работы компаний. Но самым главным достижением новой системы я считаю внедрение взаимной ответственности участников рынка. Компенсационный фонд, формирующийся из взносов всех членов СРО, призван покрывать недостатки работы компаний-участников. Таким образом, теперь все компании – члены СРО отвечают собственными денежными средствами не только за свою деятельность, но и за работу своих коллег, что, несомненно, стимулирует строительные компании работать качественно и в срок. В итоге, уверен, новая система подтолкнет не самых лучших игроков рынка к развитию либо заставит их уйти с рынка. – Решение суда, безусловно, надо выполнять. По всей видимости, при принятии регламентирующих документов не совсем четко были соблюдены процедуры их согласований с Россохранкультуры. Думаю, что теперь нужно все нормативные документы проверить еще раз, вновь выйти на согласование Росохранкультуры или Министерства культуры, после чего внести на утверждение ЗаКСа города поправки в закон, сделав тем самым все принимаемые регламенты легитимными. Понятно, что в этой работе нужен и важен плотный контакт и конструктивный диалог с Советом по культурному наследию и градозащитниками. Уверен, что в итоге разум возобладает, все вопросы будут решены, и в городе по-прежнему будут появляться новые интересные современные объекты.
– Можно ли говорить о том, что отрасль окончательно вышла из кризиса?
– Как повлияло саморегулирование на рынок? Какие положительные моменты вы видите?
– Как отразится на рынке недавнее решение Верховного суда о запрете высотных ограничений в Санкт-Петербурге?
Автор: Николай Волков