Станислав Киселёв: «В Петербурге можно конкурировать только уникальными проектами»
Генеральный директор ГК «КОРТРОС» Станислав Киселёв в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал об особенностях работы девелопера в разных регионах и основных принципах формирования портфеля проектов.
– Станислав Владиславович, мы с Вами беседуем на площадке ПМЭФ. Собственно, и первый вопрос – о Форуме. Что больше всего заинтересовало в деловой программе?
– Прежде всего, это тема урбанистики. Ей посвящено сразу несколько дискуссий. Вопросы, которые обсуждаются в рамках этих дискуссий, актуальны и для ГК «КОРТРОС». Учитывая, что наша компания развивает проекты комплексного освоения территорий и нашим флагманским проектом является район Академический в Екатеринбурге, мы сталкиваемся ровно с теми же проблемами, что и другие девелоперы, реализующие проекты подобного масштаба. Я бы даже сказал, что это проблемы общероссийские – как создать комфортную среду, как наполнить ее современными технологиями? Ведь комплексное освоение территорий – это не просто строительство отдельных домов, а создание архитектуры общегородского пространства, формирование единой среды. Оно начинается с проектирования системы внутренних коммуникаций, которая позволяет социуму поддерживать развитие этого проекта.
– Что значит «позволяет поддерживать»? Позволяет продавать проект?
– Можно сказать и так. Человек не просто является жителем отдельного дома, владельцем конкретной квартиры, он становится частью большого добрососедского социума. Проект создает возможности для диалога между жителями, причем диалога заинтересованного. Я имею в виду – совместное проведение праздников, акций, собраний, в том числе для решения вопросов по управлению общедомовым имуществом, вопросов безопасности и комфорта, участие в проектах благоустройства и многое другое. А с точки зрения простого экономического смысла, суть такой системы коммуникаций в том, что формирующаяся социальная среда действительно начинает продавать проект. В Академическом до 20% всех продаж – это повторные покупки и сделки, совершенные по рекомендации наших жителей. Этот эффект можно назвать «сарафанным радио», он хорошо работает. Лучше, чем любая другая реклама.
– У аналитиков рынка недвижимости существует теория, согласно которой формирующиеся в Москве тренды с определенным временным лагом повторяются в регионах. В связи с этим вопрос – как себя чувствует сегодня столичный рынок новостроек?
– Я слышал об этой теории, но наш опыт работы в регионах говорит, что это далеко не всегда так. В каждом регионе есть свои особенности, и, если опять же посмотреть на наш екатеринбургский проект «Академический», то аналогичных проектов в Москве, думаю, нет. Поэтому утверждать, что только Москва формирует тренды, которые потом повторяют регионы, неправильно. Выскажу даже более смелую мысль: мультирегиональные компании, исходя из своего опыта работы в разных частях страны, создают идеи, которые затем транслируются в другие регионы. Если же в целом говорить о лидерах рынка, то петербургские компании, как известно, занимают первые строчки в рейтинге федеральных игроков. Если говорить о ГК «КОРТРОС», то мы чувствуем себя уверенно. По итогам 2016 года мы приросли в выручке на 40%. Наш международный кредитный рейтинг подтвержден Standard & Poor’s на уровне 2016 года. Мы ставим перед собой задачу по дальнейшему наращиванию земельного банка. В прошлом году портфель московских проектов ГК «КОРТРОС» достиг 300 тыс. кв. м. Мы рассчитываем, что скоро московский регион станет флагманским регионом развития ГК «КОРТРОС». Если не привязываться к проектам в регионах, а посмотреть на рынок в целом, то, на мой взгляд, застройщики пережили этап серьезной трансформации рынка 2014 – 2016 гг., который привел к уходу из бизнеса мелких и непрофильных игроков. Кроме того, очень дисциплинировали застройщиков последние изменения в законодательстве, в частности – поправки в 214-ФЗ. Была введена уголовная ответственность, теперь тема обманутых дольщиков сопряжена с серьезными претензиями к менеджменту компаний. Ужесточилась конкуренция, принципиально поменялось отношение к качеству продукта, требования покупателей возросли. Качественно и концептуально слабые проекты сегодня даже не выводятся на рынок, а те, что появляются – сразу погибают. Я бы сказал, что федеральный рынок профессионализируется. Тренд этот будет развиваться, и на рынке останутся крупные игроки с мультирегиональными портфелями, мощными финансовой и производственной базами.
– А как Вы оцениваете петербургский рынок?
– Рынок Петербурга – второй по величине девелоперский рынок России, как по объемам строящихся кв. м, так и в денежном выражении. По I кварталу текущего года наши аналитики фиксируют в Петербурге небольшое увеличение средних цен реализации – со 115 тыс. рублей до 118 тыс. рублей за кв. м. Объем совершенных сделок в I квартале 2017 года аналогичен показателю 2016 года. Рынок стабилен, и в этом его серьезный плюс. Он очень интересен для девелоперов, поскольку финансово емкий и имеет стабильный спрос.
– Другие регионы также стабильны?
– В других регионах – Екатеринбурге, Перми, Подмосковье – мы видим или сопоставимо стабильную картину, или тенденцию к росту. Некоторые наши проекты значительно приросли в объемах выручки и реализованных кв. м в условиях стагнации рынка. Качественные девелоперские продукты, выведенные в этот период, перетянули на себя весь спрос, который ушел из сомнительных проектов. Так, в Екатеринбурге по итогам 2016 года, при общем снижении объемов продаж на 14%, «Академический» дал прирост в 20%.
– Ваш проект элитных апартаментов ROYAL PARK на Петровском острове в Петербурге некоторые аналитики называли достаточно смелым решением для консервативного местного рынка. Почему именно Петровский остров, почему именно этот сегмент?
– Когда мы принимали решение о выходе на петербургский рынок, весьма серьезно оценивали все за и против, так как отлично понимали, насколько он конкурентен. Выходить в Петербург с типовым, ничем не примечательным проектом не было никакого смысла. Здесь можно конкурировать только уникальным предложением. Изначально ROYAL PARK предполагал несколько иной формат реализации, более стандартный, без особых претензий на индивидуальность. Однако затем концепция изменилась. Мы очень точно уловили тенденцию «взлета» Петровского острова, сумели вовремя оценить потенциал – в смысле формирования этой локации как новой территории для реализации девелоперских проектов премиум-сегмента. Уникальность места требовала индивидуального решения. Проект стал для нас очень серьезным стартом, мы много вложили в него сил, и наши ожидания вполне оправдываются – продажи идут чуть меньше года, продано более 25% апартаментов.
– Есть ли планы по развитию других проектов в Петербурге?
– Да, такие планы есть, мы подбираем площадки и прежде всего руководствуемся возможностью формирования уникального предложения. У нас нет задачи прирасти масштабно, но есть цель отыскать и предложить рынку жемчужины. На этом строится наша стратегия работы в Петербурге.
– Жемчуг ищете только в классе «премиум»?
– Нет, мы рассматриваем проекты бизнес-класса и комфорт-класса в том числе. Все они – в границах города.
– Возвращаясь к Петровскому острову. Действительно, год назад все заговорили о его блестящих перспективах, некоторые девелоперы по соседству с вами успели приобрести там земельные участки, и тут ряд аналитиков решил, видимо, снизить всеобщий позитив по поводу этого места, намекнув на возможность реализации здесь проектов не столь безупречного качества. Может ли, на Ваш взгляд, окружение «бросить тень» на ROYAL PARK?
– Не бросит. Петровский остров – очень сложная территория с точки зрения градостроительных ограничений: высота – 28 м, и не более того, 50% – норматив озеленения, стоимость земли – запредельная. Построить там что-либо низкого уровня – значит сработать себе в убыток. Застройщики, которые вышли на Петровский, – компании с очень серьезным опытом работы, в том числе в элитном сегменте. Поэтому сомнений по поводу окружения нет никаких.
– Многие крупные застройщики активно участвуют в различных госпрограммах. Насколько интересно это направление ГК «КОРТРОС»? Недавно СМИ писали, что АИЖК под проект арендного жилья планирует выкупить часть квартир в вашем проекте в Перми...
– Крупные девелоперские проекты – площадка, на которой сходятся интересы бизнеса и государства по продвижению социальных инициатив. Такие программы так или иначе «приземляются» на масштабные проекты в регионах. Например, АИЖК реализует эти проекты на конкурентных условиях, и за них застройщикам приходится бороться. Да, периодически мы являемся участниками подобных программ, и, повторюсь, зачастую они являются основой для реализации крупных проектов. В свое время в Академическом мы продали достаточно много квартир Министерству обороны, причем по себестоимости. Это было выгодно и в социальном плане, и в плане бизнеса дало серьезный толчок развитию проекта в целом.
– А что скажете про перспективы участия в московской программе реновации хрущевок?
– Насколько мне известно, сейчас власти Москвы объявили о возможности реализовать этот проект без участия бизнеса. Решение властей о старте такой программы считаю весьма своевременным, учитывая существующий объем жилья первых массовых серий в Москве и регионах, который давно устарел морально и физически. Предложенный властью проект – один из инструментов решения этого вопроса.
– Расскажите подробнее, что включает в себя разработка «КОРТРОС» Intelligent Building?
– Intelligent Building – это новый уровень инженерного оснащения жилья, который раньше предлагался только в высоком ценовом сегменте. Это технологии «умного дома», которые позволяют управлять инженерными системами на расстоянии – подогрев пола, кондиционирование помещения и т. д. Эти технологии мы объединили в электронный модуль, который предлагаем к установке в наших проектах любой классности. Такой модуль предполагает как пакет базовых функций, так и расширенный вариант.
Рюд Рейтелингспергер рассказал о приоритетах изменения застроенных территорий пост-индустриальных городов и проектах, превращающих «застройку» в место притяжения людей и бизнеса.
Рюд Рейтелингспергер – голландский архитектор, или арти-тектор, как он сам себя называет, основатель Observatorium, профессионального объединения нового формата. Observatorium специализируется не на традиционном проектировании зданий или помещений, а на преобразовании городских пространств.
Рюд Рейтелингспергер– Рюд, это Ваш первый визит в Россию?
– Нет, в вашей стране я уже третий раз. Первый раз я был в Красноярске, затем в городе Никола-Ленивец (находится под Калугой, в 200 км от Москвы, – прим. ред.). Художник и скульптор Николай Полисский начал привлекать местных жителей к созданию монументальных инсталляций из природных материалов – зиккурата из сена, башни из лозы, акведука из снега. А в 2006 году появился международный фестиваль «Архстояние», посвященный ландшафтным объектам. Я был одним из участников этого фестиваля. В Петербурге я впервые.
– Произвела ли на Вас впечатление петербургская архитектура?
– К сожалению, я пока не много успел посмотреть. Немного погулял по центральным улицам, побывал около ансамбля Смольного. Подозреваю, что лучшее время для посещения Петербурга – конечно же, лето, но и сейчас он очень красив. Напомнил мне в чем-то Париж, Берлин. Петербург, без всякого сомнения, принадлежит к сообществу красивейших городов Европы. И самое интересное – это, конечно, Нева. Все города, расположенные в дельтах рек, – невероятно впечатляют. Мой любимый пример в этом отношении – Роттердам. Вода – неисчерпаемый источник вдохновения и преобразования, бесконечного переосмысления взаимоотношений города и акватории. Петербург также обладает этой уникальной возможностью. Возможно, вашему городу стоит делать больший акцент на воду. Улицы прекрасны, но заполнены автомобилями, а река пока пуста.
– Observatorium специализируется не на традиционном проектировании зданий или помещений, а на преобразовании существующих пространств. Почему это направление сегодня востребовано?
– Мы живем в искусственно созданном мире. Все, что мы видим и ощущаем, сделано людьми. А все рукотворное претерпевает со временем изменения. Петербург не строился для автомобилей, а сейчас он заполнен ими. Город обязан меняться. При этом мы не знаем, как будет выглядеть Петербург через двадцать-тридцать лет, как поменяется функционал его зданий, улиц, площадей. Это невозможно предсказать, но всегда нужно помнить об истории места. Память места должна стать отправной точкой для будущих преобразований.
– То есть в основе преобразований лежит историзм?
– Да, но не только. Речь не идет о сугубо научном историзме. Есть понятие исторического слоя. Люди хранят в памяти историю конкретного места. Они должны принимать участие в его трансформации. Чтобы проект преобразования был удачным, горожане должны быть вовлечены в этот процесс. Нужно брать за основу не только историю, но и истории, рассказанные людьми, и строить на этом будущие проекты. Это единственный предмет вдохновения для создания чего-то нового. Интересно, что архитектура не рождается, исходя из схем и карт города. Города создаются на уровне глаз, а не на основе данных, полученных с высоты птичьего полета. Можно сказать, что города проектируются со скоростью 5 миль в час, во время пешеходной прогулки.
– Одна из Ваших лекций называется «Пять поцелуев для спящих красавиц». Предполагается, что спящие красавицы – исторические города Европы, а разбудившие их «поцелуи» – проекты преобразования застроенных пространств. Насколько охотно сегодня идут европейские города на преобразования, сопротивляются ли красавицы?
– Спящих красавиц, как известно, хорошо охраняют. Эти препоны везде одинаковы – это городские власти, общественность, противоречивые интересы различных сторон, борьба приоритетов по использованию пространства. Поэтому каждое изменение – это сложная работа. Архитектор должен уметь разговаривать, убеждать. Залог победы – хорошая, ясная идея, уверенность в своем проекте. Только так можно привлечь союзников на свою сторону.
– Кто является инициатором проекта чаще всего – инвестор, общественность, городские власти?
– Инициатором проекта может быть кто угодно, самое главное – достичь консенсуса, понять друг друга, найти правильные слова. Мы говорим на разных языках, но об одном и том же. Двадцать лет назад, когда я еще был начинающим архитектором, судьба моего первого проекта была в руках инвестора, который должен был одобрить его финансирование. Мы сидели напротив него, долго рассказывали ему про преимущества проекта, но ни одна эмоция не отражалась на его лице. Мы думали, что дело безнадежное, но в итоге он инвестировал в наш проект. Спустя пять лет, когда я уже приобрел некоторую известность, мне снова довелось работать с этим человеком. Я признался ему, насколько бесперспективной показалась сначала мне наша первая встреча. На это он ответил, что очень боялся показаться нам, молодым художникам, несовременным и необразованным. И поэтому не сказал ни слова. Этот случай научил меня тому, что даже в самой безнадежной ситуации нужно искать общий язык.
– У городов мира много схожих проблем?
– Вы знаете, со временем я вообще сделал вывод о том, что сегодня города мира становятся все более похожими друг на друга. В каждом крупном городе вы найдете абсолютно одинаковые Sturbucks, MacDonald's... По городам ездят одинаковые машины, повсеместно вы увидите типовую застройку в новых районах. Сегодня модно носить бороду, и улицы заполнили бородатые молодые люди – такие же, как фотограф «Строительного Еженедельника». Тотальная глобализация. Но города конкурируют между собой, они хотят привлекать к себе талантливых людей. Единственное, что сегодня отличает мегаполисы друг от друга – это ландшафт, как исторический, так и природный. Это истоки городов, суть их индивидуальности. Поэтому будущее городов – сохранение и воспитание собственной идентичности, основанное на их истоках. Например, Роттердам, который был образован в месте слияния рек Ротте и Ньиве-Маас, сто лет назад был известен тем, что в его реках водился лосось. И девушки, трудившиеся на фабриках, уставали от того, что им постоянно приходилось есть лососину. Сейчас этой проблемы нет, так как уже давно перевелась вся рыба. Недавно возникла идея вернуть лосося в реки Роттердама. Это важно как обретение символа. Как возвращение к истокам, чистоте среды и природной красоте.
– Если бы Вам поступило предложение поработать в России, Вы бы согласились?
– Конечно. Тут может быть несколько направлений. Это и проекты по преобразованию территорий, и работа со студентами. Поиск идей и обсуждение того, какими могут быть проекты. Я считаю, что города сегодня контактируют между собой куда лучше, чем страны. Мой опыт показывает, что партнерство городов по осуществлению совместных архитектурных проектов, обмен опытом по преобразованию городских пространств – самый плодотворный путь. Города очень похожи, в том числе и в своих проблемах – трафик, перенаселенность, плохая экология, реновация застроенных территорий. Мне нравится цитировать своего друга, который продолжительное время возглавлял архитектурный департамент Нью-Йорка, сказавшего, что не люди строят города, а города строят людей. Сегодня города могут многому научиться друг у друга.
Кстати
В рамках Международной недели урбанистики Urban Week 2016, которая проходила с 14 по 20 ноября в Петербурге, Рюд Рейтелингспергер выступил с двумя лекциями. Одна из них называлась «Архитектура и арти-тектура для амбициозных городов» и была посвящена проектам переосмысления застроенных пространств и постиндустриальных пустошей, приносящих «добавочную стоимость» в городские пейзажи и стандартную застройку. Во второй лекции, под названием «Пять поцелуев для спящих красавиц: пять ревитализационных проектов, возрождающих депрессивные районы европейских городов», г-н Рейтелингспергер рассказал о проектах в Нидерландах, Германии, Великобритании и Франции.
Лекции проходили при поддержке Генерального Консульства Королевства Нидерландов в Петербурге.
В настоящее время Рюд Рейтелингспергер и Observatorium обсуждают возможности совместных проектов с СПбГАСУ и Академией Недвижимости РГУД (Российской гильдии управляющих и девелоперов), для включения их в программу конкурса «Молодые архитекторы в современном девелопменте» 2017 года. Также в планах – лекции и практические занятия по превращению стандартной застройки Петербурга и Роттердама в «городские магниты».