Олег Михеев: «Электронные сервисы исключают коррупционную составляющую»
Внесение сведений в ЕГРН о границах населенных пунктов улучшит инвестиционный климат муниципальных поселений, уверен руководитель филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Ленинградской области Олег Михеев.
– Широко анонсированный в начале года электронный сервис Росреестра был недоступен для пользователей. Как работают электронные сервисы сейчас?
– Сегодня доступны все электронные услуги и сервисы: в первую очередь, осуществление государственной регистрации прав и государственного кадастрового учета недвижимого имущества, а также предоставление сведений, содержащихся в ЕГРН.
Мы унаследовали свои старые системы из ЕГРП и ГКН, но все выходные материалы предусмотрены в рамках 218-ФЗ, все формы выписок – в формате, действующем с 1 января 2017 года. На всех семинарах и встречах с СРО кадастровых инженеров мы призываем пользоваться электронными услугами Росреестра. Во-первых, с бумагой в определенном случае остается вероятность подделки. А в электронных сервисах все каналы связи – защищенные. Во-вторых, мы не соприкасаемся с заявителем, и это исключает коррупционную составляющую и двойной учет земель. В-третьих, это просто удобно.
Из интересных нововведений стоит отметить сервис «Личный кабинет правообладателя», доступный на сайте Росреестра. Он позволяет сверить сведения ЕГРН с документами, которые есть у владельца недвижимости на руках, проверить, соответствуют ли характеристики объектов действительности. В дальнейшем «Личный кабинет» будет доработан, чтобы пользователь мог, обнаружив расхождении в характеристиках, сразу же подать заявление на исправление ошибки.
– Как много времени потребуется на устранение несоответствий?
– Мы поднимаем архивы, переданные в 2012 году органами технической инвентаризации, обращаемся к государственному фонду данных или запрашиваем дополнительную информацию в других органах.
Выявлением разночтений в сведениях, внесенных в ЕГРН, занимается отдел нормализации баз данных. Приоритет отдается сведениям, право которых возникло раньше. И без ручного анализа здесь не обойтись.
– Как происходит взаимодействие с СРО?
– На протяжении последних лет наше сотрудничество укладывалось в формат семинаров, организованных Кадастровой палатой, а также круглых столов, проводимых по инициативе СРО. На них мы доводили до кадастровых инженеров все нововведения и изменения в законодательстве. Но я считаю, что всю первичную информацию кадастровый инженер должен получать от своей саморегулируемой организации, а не напрямую из Кадастровой палаты. Мы хотим, чтобы СРО тоже работала с ними.
Филиал по Ленобласти направляет в адрес СРО анализ типичных ошибок, допущенных кадастровыми инженерами. Не так давно начали работу апелляционные комиссии по приостановкам.
Кадастровый инженер, выполняя работы, направляет межевой или технический план в электронном виде и получает приостановку из-за непрохождения формата логического контроля. В таких ситуациях инженеры были склонны винить Кадастровую палату в преднамеренности или в неоперативности.
Но тестовые проверки показали, что уровень знаний кадастровых инженеров оставляет желать лучшего. Это касается не только нашего региона, такова ситуация в целом по стране: более 400 позиций проверки документов, поданных ими, показали, что больше половины из них – это брак кадастрового инженера. На заседании коллегии Росреестра на этом был сделан акцент. Профильным СРО поручили уделить внимание проблеме качественной подготовки документов кадастровыми инженерами.
Недавно был запущен электронный сервис «Личный кабинет кадастрового инженера». Он удобен как для инженера, так и для работы Кадастровой палаты. Например, кадастровому инженеру не нужно сдавать с заявлением межевой или технический план, если в личном кабинете он уже есть. В заявлении достаточно указать только его идентификационный номер.
Кадастровой палате электронный сервис удобен тем, что мы не увидим некорректно подготовленный документ, не прошедший логический контроль. Для рассмотрения будут поступать только качественные межевые и технические планы. Инженеры уже не смогут списать приостановку на необъективность наших сотрудников.
– Какие ошибки чаще всего допускают кадастровые инженеры?
– Наибольшее количество приостановок осуществления государственного кадастрового учета связано с подачей заявления ненадлежащим лицом. Второе распространенное нарушение – когда заявление о постановке на кадастровый учет подается не одновременно с заявлением о регистрации права, акт согласования местоположения границы земельного участка не соответствует требованиям федерального законодательства. Кроме того, многие кадастровые инженеры не включают в состав подготовленных документов согласие заказчика на обработку персональных данных. В-третьих, это заявления о кадастровом учете дополнительных характеристик объектов недвижимости.
Вид разрешенного использования можно поменять, но при условии внесенной в ЕГРН территориальной зоны. Документы, которые собственник земельного участка будет прикладывать при обращении (выписка из ПЗЗ об отнесении земельного участка к определенной территориальной зоне, перечень видов разрешенного использования, предусмотренных для данной территориальной зоны и тому подобное), – мы будем проверять в органах МСУ, через межведомственный запрос. Если администрация подтвердит, что земельный участок входит в ту или иную территориальную зону – примем решение о смене вида разрешенного использования.
– Насколько активно взаимодействуют с Кадастровой палатой муниципальные органы власти?
– Для каждого региона РФ установлены целевые модели по постановке на кадастровый учет и регистрации прав собственности. Среди параметров моделей – доля протяженности границ между Ленобластью и соседними субъектами, сведения, о границах, внесенных в ЕГРН, площадь земельных участков с уточненными границами в отношении общей площади субъекта – всего около 23 показателей.
Целевые значения для всех субъектов утверждены Распоряжением Правительства РФ №147-р от 31 января 2017 года. В Ленобласти пока целевые показатели ниже, чем целевые значения по стране, на сегодня в ЕГРН содержатся сведения о границах только 206 населенных пунктов из 2944, это всего 7%. Чтобы исполнить целевые показатели, до конца 2017 года в ЕГРН необходимо внести 30% границ населенных пунктов.
Наличие границ в Реестре предусматривает вовлечение земельных участков в оборот, что формирует дополнительные налоговые поступления в бюджет региона. Каждый глава муниципального района должен быть заинтересован в том, чтобы поселение получало доход с этих земель.
– Насколько охотно муниципалы вносят в ЕГРН сведения о границах?
– Органы муниципальной власти часто ссылаются на отсутствие средств в бюджете. Я считаю, что эти сведения должны быть внесены в ЕГРН сразу после утверждения генеральных планов, подготовлено землеустроительное дело, в составе которого должна быть карта (план) для внесения в государственный фонд данных и внесения в ЕГРН границ населенных пунктов.
Мы заинтересованы в исполнении целевых показателей. В первую очередь потому, что это влияет и на инвестиционный климат региона. И поэтому сейчас мы призвали СРО для разработки технического задания, из которого должна складываться цена подготовки карты (плана) границ объектов землеустройства.
– В каком ключе ведется работа над ценообразованием?
– По уже состоявшимся муниципальным контрактам разброс цен – колоссальный. От 25 до 400 тыс. рублей за населенный пункт. Более прозрачные цены помогут достигнуть целевых показателей по внесению границ в сведения ЕГРН.
Филиал считает, что необходимо прийти к усредненной цене и параллельно объяснить органам муниципальных образований, что потраченные на подготовку карты (плана) средства вернутся в виде налогов с вовлеченных в оборот земель.
– Довольны ли Вы работой областных МФЦ, насколько квалифицированные специалисты там работают?
– Офисы многофункциональных центров «Мои документы» (МФЦ) стали активно открываться на территории области с 2015 года. На сегодняшний день в регионе открыто 33 офиса и 171 территориально-обособленное структурное подразделение. Государственные услуги Росреестра оказываются в формате «единого окна».
Мы плотно взаимодействуем с этой структурой. Недавно мы направили информацию во все филиалы МФЦ о типичных ошибках, допускаемых сотрудниками МФЦ при приеме-выдаче документов филиала. По итогам мониторинга ошибок планируется проведение обучающего семинара. Подобные семинары проводятся регулярно с 2015 года.
Сегодня МФЦ на хорошем уровне предоставляет услуги Росреестра. Доля подачи заявлений через них серьезно растет: по итогам Iо квартала 2017 года этот показатель составил 92%, что на 49% больше, чем за аналогичный период прошлого года.
Кроме того, в этом году запланировано закрытие всех окон по приему-выдаче заявлений и запросов филиала (данные полномочия переходят к многофункциональному центру), кроме офисов которые работают по экстерриториальному принципу приема документов.
– Руководитель областного Росреестра Игорь Шеляков призывает сдавать документы на регистрацию ДДУ в электронном виде. Насколько активно застройщики реагируют на этот призыв?
– Этот ресурс надо развивать, поэтому мы и призываем застройщиков использовать его, это в первую очередь сокращенные сроки оказания государственных услуг по регистрации. Сейчас создается новый Общественный совет, куда войдет и строительное сообщество, и бизнес-сообщество, где все стороны процесса смогут доносить до руководителя существующие проблемы, а мы незамедлительно будем реагировать – и снижать административные барьеры.
О ситуации с восстановлением архитектурных памятников и какие новые законы необходимы для спасения исторических зданий рассказал заместитель председателя комитета по культуре Ленобласти, начальник департамента государственной охраны, сохранения и использования объектов культурного наследия Андрей Ермаков.
– Как вы оцениваете общее состояние историко-культурных памятников Ленобласти на текущий момент?
– С одной стороны, очень неплохо. С другой, если глубоко погружаться в тему, то ситуация с объектами культурного наследия в целом в стране тяжелая. В период с 1990-х по 2000-е годы органы местного самоуправления легко раздавали земли частным предпринимателям. К сожалению, они не знали или не хотели знать, что такое объекты культурного наследия и какие ограничения накладываются на земли. Сейчас пришло время собирать камни. Ведется работа, но работа эта большая и трудная.
Оценить возможность дальнейшего использования всего усадебного комплекса – тяжелая задача, которая стоит перед экспертами и перед нами. Решение о включении или невключении в реестр выявленных объектов культурного наследия принимается только после экспертизы, которая устанавливает пообъектный состав, предметы охраны и границы территории памятника. Следующий шаг – разработка проекта зоны охраны.
В целом сейчас Ленобласть ведет активную работу в этом направлении, однако средств все же не хватает, и это при том, что последние три года по поручению губернатора Александра Дрозденко финансирование увеличено в несколько раз по сравнению с предыдущими периодами. Пробел финансирования в конце 1990-х – начале 2000-х создал критическую ситуацию, и только сейчас мы начинаем выполнять поставленные задачи. Кроме того, начата планомерная работа по реставрации объектов культурного наследия, находящихся в ненадлежащем состоянии, с целью их вовлечения в культурный оборот. Все объекты культурного наследия, которые мы испрашиваем из казны имущества РФ, предназначены под конкретные цели, и только это дает возможность упрощенного порядка передачи.
– Как выглядит структура финансирования работ по сохранению памятников?
– За последние годы финансирование сохранения памятников из регионального бюджета выросло с 10 до 350 млн рублей в год. Говорить о конкретных средствах из бюджета РФ затруднительно в связи с тем, что заявки подаются на большие суммы (так как объекты федерального значения сложны в реставрации и требуют комплексного подхода). Сколько будет выделено в рамках федеральной целевой программы «Культура России», известно только Министерству культуры РФ. Есть план заявок, куда включаются наши объекты, но ни у кого нет гарантий, что в конечном итоге они попадут в план основных мероприятий.
К сожалению, на 2016 год из всех заявленных объектов Выборга попал в программу только один объект (Южный вал в Выборгском замке). Сейчас нам обещают профинансировать еще ряд заявок, но пока только проектно-сметную документацию.
– Как много архитектурных памятников сегодня приватизированы частными предпринимателями?
– Комитет не ведет отдельного учета приватизированных объектов, но, несмотря на это, мы стараемся вести учет по целому комплексу критериев, в том числе по критерию собственности. В наших полномочиях – выдача охранных обязательств, которые в соответствии с современным законодательством выдаются не конкретному юридическому или физическому лицу, а на конкретный объект. Как правило, приватизировались выявленные объекты культурного наследия. В 1990-е годы ограничения на приватизацию были только по объектам федерального значения (они являлись исключительно собственностью РФ).
– Есть памятники, собственность на которые до сих пор не разграничена?
– Да, и таких объектов немало. Это и памятники, посвященные событиям Великой Отечественной войны, и культовые объекты, а также отдельно стоящие хозяйственные постройки в усадебных комплексах. Мы совместно с прокуратурой ведем работу по понуждению органов МСУ к принятию «бесхозных» памятников в собственность муниципалитетов. Наличие на территории субъекта большого количества историко-культурных объектов, находящихся в казне РФ, не закрепленных ни за кем, – большая проблема с точки зрения их реставрации и дальнейшего использовании. Начиная с 2013 года губернатор Ленобласти занял, на мой взгляд, резкую и правильную позицию, продвигая идею о том, что каждый памятник должен иметь своего пользователя.
– Насколько сложно искать арендаторов для уже отреставрированных объектов?
– Сложно найти арендаторов и пользователей для объектов, нуждающихся в реставрации. Многие боятся связываться с памятниками, считая, что это слишком трудно. На выполнение объема предпроектных и проектных работ зачастую можно положить целую жизнь. Это довольно сложная процедура, и, не зная ее, в эту историю стараются не влезать. Все, что сейчас приватизировано, это, как правило, памятники, оставшиеся в хорошем состоянии, например здания, которые занимали госучреждения.
Плюс срок окупаемости объекта культурного наследия гораздо длиннее, чем при строительстве жилых домов. Восстановление требует серьезнейших вложений.
Но если здание теряет пользователя, то в течение трех лет оно доходит до руинированного состояния. Я считаю, что должно быть принято принципиальное решение по упрощению процедуры передачи «бесхозных» памятников, с этой инициативой и выступил Александр Дрозденко.
– Какие случаи восстановления объектов культурного наследия частными лицами в Ленобласти, на ваш взгляд, оказались наиболее успешны?
– Самый яркий из таких примеров – усадьба Марьино в Тосненском районе. Владельцы используют ее по первоначальному назначению и всячески популяризируют. В усадьбе продолжается жизнь, и именно этот подход мне симпатичен.
– В каких изменениях нуждается законодательство, регулирующее обращение с памятниками?
– На мой взгляд, требуется внести в 44-ФЗ одно словосочетание: «за исключением работ на объектах культурного наследия». Это объясняется тем, что проектирование должно проводиться исключительно высококвалифицированными реставраторами, которые и были раньше в государственных проектных институтах. Для того же, чтобы поднять реставрационную отрасль, надо возрождать государственные проектные институты. Тогда за счет авторского и технического надзора любого подрядчика проще будет заставить делать то, что написано в проекте. А сегодня любую смету можно поднять до небес и все обосновать. Но на объекте должны работать именно профессионалы, которые получают деньги от государства и не ставят перед собой задачу извлечь сиюминутную выгоду.
– Какие из памятников в ближайшие годы могут быть переданы на баланс региона?
– Стоит отметить, что за 2014-2015 годы по личной инициативе губернатора Александра Дрозденко в собственность Ленобласти принято большое количество объектов культурного наследия, самыми знаковыми являются объекты всего Зеленого пояса Славы. Также очень долго шла работа с объектами в Новой Ладоге и в Ломоносовском районе, но Росимущество совместно с Минкультом решили закрепить их за ФГУК «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры». Теперь мы, со своей стороны, будем помогать им и контролировать, как они восстанавливают эти объекты.
Перед нами сегодня стоят действительно глобальные задачи, для их решения необходимы две составляющие: люди и, как это ни банально, деньги. Мы всегда поддержим любые позитивные действия и сами рады показать то, что сделано. Но говорить о еще не завершенных проектах преждевременно. Памятники не любят суеты.
Материал подготовлен по заказу Комитета по печати и связям с общественностью Ленинградской области.