Андрей Нарумов: Инвесторы преобразят наше поселение
После реализации проектов КОТ население деревни Лаголово Ломоносовского района Ленобласти возрастет в 25 раз, прогнозирует глава местной администрации Андрей Нарумов.
– Когда был принят Генплан поселения?
– В сентябре 2014 года. Этому в течение нескольких лет предшествовала большая работа проектировщиков, депутатов, местных властей. Документ за это время существенно эволюционировал, было подготовлено шесть основных его версий. Зато сейчас у нас есть ясная картина по развитию поселения, а это ему очень необходимо.
– Расскажите о нынешней ситуации в поселении. Сколько здесь сейчас проживает человек?
– 3700 жителей. Строительство жилья ведется только в Мухоловке, там с 2014 года застраивается коттеджный поселок «Подсолнухи». Земельные участки предоставляет компания Luonto (ГК «Айдадом»). Из социальных учреждений есть дом культуры, центр социальной помощи «Надежда», детский сад и школа на восемь классов. Дальше ребята ездят учиться в Красное Село и Русско-Высоцкое. Оба учреждения рассчитаны на большее число детей, часть мест не востребована.
– Как обстоят дела с оказанием медицинских услуг?
– В 2011 году была закрыта местная амбулатория из-за того, что здание пришло в негодность. Для того, чтобы сохранить врачебный состав, поселение пошло на беспрецедентные меры: выделило помещения прямо в здании администрации. Губернатор пообещал построить новую амбулаторию, и мы надеемся, что в следующем году начнется строительство. А пока прием пациентов ведется в не приспособленных для этого кабинетах. Сами решить вопрос мы не можем – бюджет у нас сейчас небольшой, вместе с областным составляет 34 млн. рублей в год.
– Что может изменить ситуацию?
– Приход инвесторов, реализация новых проектов. Согласно Генплану, скоро в поселении начнется активное строительство жилья и объектов социальной инфраструктуры. Так, число местных жителей уже в ближайшие годы увеличится до 25 тысяч, а к 2030 году, возможно, достигнет 91-96 тысяч. Под строительство жилья разной этажности у нас отведено более 250 га, плюс 101 га – для ИЖС. Сегодня основным игроком жилищного строительства является девелоперская компания «СВП Групп», в собственности которой находится территория общей площадью 360 га. Компания в партнерстве с другими организациями планирует построить более 2,5 млн кв. м жилья. Это один из крупнейших проектов КОТ за последние годы. Кто именно здесь будет вести строительство, пока не определено – ведутся переговоры с разными застройщиками. Интерес к нашей территории проявили компании «Кивеннапа» и «Л-Строй».
Что касается социальных учреждений, то в течение 15 лет у нас появится несколько детских садов – на 4,8 тыс. мест, школ – на 8 тыс. мест, больница на 400 коек, амбулаторно-поликлинические учреждения, аптеки, станции скорой помощи, спортивные залы и бассейны, школа искусств, библиотека и даже конноспортивный клуб. В общем, поселение ждут значительные перемены.
– Перспективы жилищного строительства у поселения действительно амбициозные. Выделены ли площади под промышленное использование?
– Да, площадь для промышленной зоны выделена немалая – в ближайшее время планируется освоить не менее 200 га. Часть этой территории – земли бывшей птицефабрики «Лаголово». Есть ряд инвесторов, которые готовы начать там свой бизнес. Так, мы ведем переговоры по размещению экологически чистого крупного технологического предприятия, связанного со сферой обороны. А это и налоги, и новые рабочие места.
– Справится ли транспортная сеть с новой нагрузкой при развитии промышленности и активном жилищном строительстве?
– Сегодня от Петербурга до нас добраться не сложно. Доехать можно с КАДа, Таллинского, Аннинского и Ропшинского шоссе. Но в будущем – да, такая проблема может появиться, и именно поэтому сейчас на разных стадиях разработки находится несколько масштабных проектов, которые значительно улучшат транспортное сообщение нашей местности с Петербургом.
Так, в прошлом году началось расширение и реконструкция 20 км трассы «Нарва» от Красного Села до пересечения с A-120 в деревне Черемыкино. На эти цели до 2020 года выделено 17 млрд рублей.
Еще один важный проект – ремонт и реконструкция двух автомобильных дорог, Красное Село-Гатчина-Павловск и подъезда к Гатчине-1. Реализация проекта продлится до конца 2017 года.
Также стоит отметить строительство объездной дороги вокруг Красного Села, которая пройдет от Гореловского путепровода до Таллинского шоссе. Четырехполосную трассу со съездами на внутриквартальные улицы уже строят. Участок от Гореловского путепровода до Кингисеппского шоссе будет сдан осенью 2018 года, затем начнутся работы на втором участке – до Гатчинского шоссе.
Кроме того, по схеме ГЧП со следующего года планируется строительство подъезда от КАД до трассы «Нарва» (дорога М-11). Это сократит транзитное движение через наше поселение и несколько других поселений, а также снизит нагрузку на Ропшинское шоссе. Стоимость проекта – 6,2 млрд рублей. Таким образом, уже сейчас можно сказать, что поселение и в целом муниципалитеты, находящиеся на южных границах с Петербургом, готовятся к реализации крупных проектов жилищного строительства и ждут новых жителей.
– От глобальных транспортных решений перейдем к более локальным. Проблема состояния дорог на сельских территориях области стоит остро. Существует ли она в вашем поселении?
– Практически нет. Начиная с 2013 года, мы восстановили 85% дорожного фонда. В 2011 году администрация подготовила проектную документацию на реконструкцию всей дорожной сети, после чего мы разработали профильную программу. Было обновлено несколько местных улиц и проездов. Всего за три года на дороги мы потратили 27,9 млн рублей из муниципального и областного бюджета.
– И резюмирующий вопрос. Каким Вы видите дальнейшее развитие сельского поселения?
– Как я уже говорил, мы очень ждем прихода девелоперов, начала активного жилищного строительства. Генплан у нас есть, готово несколько ППТ, планы по развитию дорожной сети тоже. Придут застройщики – станет больше налогов, а значит, можно будет решать и социальные вопросы. Нами уже сейчас интересуются жители Петербурга из-за хорошей экологии и развитой транспортной инфраструктуры. А новые инвесторы помогут полностью преобразить и обновить наше поселение.
В интервью корреспонденту «Строительного Еженедельника» Агате Марининой генеральный директор компании Springald Виталий Никифоровский рассказал, с чем приходится сталкиваться при работе в историческом центре и отношениях с градозащитниками.
– Ваша компания – один из лидеров по проектам в историческом центре. И судя по всему, в ближайшем будущем работы меньше не станет ввиду программы по реновации.
– По количеству выполненных проектов в историческом центре города за последние два года мы действительно лидируем. Что же касается программы реновации, разработанной Смольным, то она станет одним из ключевых драйверов рынка демонтажа наравне с проектом вывода промышленных предприятий за пределы города.
В историческом центре износ по некоторым объектам составляет не менее 70%. Как минимум 30% домов постройки до 1917 года находятся в состоянии аварийности, в том чисел необратимой. Это последствия ошибок прошлого – мы не занимались капремонтом зданий, многие здания не ремонтировались 50-80 лет. Да и строились они без особого внимания и не «на века». Разбирая постройки, мы можем отметить плохое качество кирпича на некоторых объектах – экономили и до 1917 года. Некоторые здания в таком плачевном состоянии, что если их восстанавливать, то в результате получится те же здания, но из новых материалов – старые материалы непригодны для дальнейшего использования, то есть получится новодел, не соответствующий никаким современным нормам градостроительства, которые значительно изменились за последние столетия.
С учетом всех проблем говорить о том, что есть необходимость и технологическая возможность восстановления всех исторических зданий, – кривить душой.
– Например?
– В прошлом году мы проводили демонтаж на Заставской ул., 35. Здание образовывало единый фронт застройки с соседним заданием по Московскому пр., 128, – в советский период был залит бетоном тепловой шов между зданиями. Износ основных конструкций объекта был 90%. Здания, будучи прикрепленными друг к другу, действовали как единая конструкция, испытывали сверхнагрузку и разрушались. Вероятность саморазрушения была настолько велика, что когда техника зашла на площадку, если бы мы не предприняли соответствующее меры по укреплению соседнего здания, то хватило 2-3 ударов стрелой экскаватора, и оба здания сложились бы в один момент.
– Квалификация петербургских демонтажных компаний позволяет правильно оценивать ситуацию на объекте и выбирать оптимальный метод?
– Все компании делятся по своей специализации. Есть те, кто специализируется только на механическом демонтаже, есть демонтажники, выполняющие внутренние работы. Многие наши проекты находятся на стыке этих направлений.
Исторический центр – это всегда очень сложно. Некоторые здания стоят только потому, что держатся за соседние. Далеко не любую технику можно применять. Не все специалисты могут проводить работы. У нас есть технические возможности для ювелирного демонтажа и сверхтяжелое оборудование для массовой работы. Решающее значение имеет накопленный опыт работы с такими объектами, очень ответственные проекты.
В любом случае говорить о том, что сейчас придут какие-то варвары и уничтожат исторический центр, в корне неправильно.
– В Петербурге все же очень трепетно относятся к каким-то действиям в зоне исторической застройки.
– Историческая застройка требует уважения и имеет неоспоримую ценность, но мы не можем все залить эпоксидным клеем, убрать жителей, сделать весь центр зоной неприкасаемого отчуждения. Город – живой организм и должен развиваться.
В конце концов, есть законодательство, которое определяет режим охраны. Все ценные здания взяты под охрану. На всякий случай также охраняются объекты, которые в нынешнем виде особого культурного наследия не представляют.
В мире есть опыт работы с историческими кварталами. Один из вариантов – оставлять фасадную застройку, а внутри здания переконфигурировать. Половина Европы прошла по такому пути, и Петербург вполне может перенять этот опыт.
– С таким мнением явно не все согласятся.
– Сейчас модно заниматься градозащитой. Только не совсем понятно, какова конечная цель. За последние три года мы не увидели ни одного документа от градозащитного сообщества по вопросам сохранения и реновации исторической застройки. Сейчас их позиция сводится к запрету любой деятельности в центре. Хорошо, представим, что такое решение будет принято. Кто будет платить за банкет? За чей счет будет содержаться все это хозяйство?
У градозащитного сообщества сейчас есть несколько течений. И очень похоже, что в последние годы между ними, как во времена СССР, идет социалистическое соревнование «кто больше жизнь отравит девелоперу». Самый яркий пример того, к чему приводят необдуманные действия, – дом Шагина на Фонтанке. К этому году там уже должна была появиться гостиница, но инвестора остановили. В итоге мы имеем полуразрушенное здание с ограничением движения. И что теперь с этим делать, градозащита ответить не может.
– Вы считаете, что диалог с градозащитниками не имеет смысла?
– Можно постараться выстроить диалог. Но разговор может получиться только с теми людьми, которые в конечном итоге способны к производству чего-либо: концепций, решений, документов. Петербургские градозащитники же, на мой взгляд, стремятся вызвать скандал и пытаются на этом заработать. Не уверен, что их не используют для того, чтобы организовать атаку на конкурентов или из политических интересов.
– Какие стратегии в этом ключе выбирают демонтажные компании?
– Демонтажная компания – производитель работ. В абсолютном большинстве случаев к началу демонтажа у девелопера все документы собраны. Есть только один случай за продолжительное время, когда это было не так. За исключением этого инцидента я не помню за 10 лет ни одного снесенного здания, которое имело охранный статус. На момент начала работ по тому же дому Рогова у девелопера все разрешительные документы были собраны.
Часто пытаются закон об охранных зонах перекорежить. Ввести в него понятия, которые фактически запрещают работы в центре, поправки, противоречащие здравому смыслу. Возникают правовые коллизии. В Градостроительном кодексе нет понятия «разрешение на снос», есть «разрешение на строительство». Но Градостроительный кодекс – это Градостроительный кодекс. У нас есть еще Конституция РФ, которая определяет права собственников на имущество, и постройки на территории земельного участка являются имуществом. И если, к примеру, вы не собираетесь ничего строить на новом месте, выполнили все обременения и в какой-то момент приняли решение, что имущество уже устало жить и от него надо избавиться, ни одна инстанция не в праве вам это запретить. Вы должны только доказать безопасность работ со всех точек зрения.
– Может ли градозащитная активность пойти на спад?
– На данный момент есть некоторая безответственность в действиях градозащиты. Думаю, два-три жестких решения администрации по привлечению к ответственности за противоправные действия, которые имеют место быть, – и градозащитное сообщество сойдет на нет в том виде, в котором оно существует сейчас.
– Какие планы у компании на ближайшую перспективу?
– Мы намерены увеличивать свою долю на рынке демонтажа. По итогам прошлого года по этому виду работ мы зафиксировали увеличение объемов работ, проводимых нашей компанией. Прирост составил не менее 25%. В прошлом году мы активно поработали на различных промышленных предприятиях Ленинградской области. Об этом особо никто не знает, но на самом деле там был проведен значительный объем работ. В ближайшем будущем будем продолжать развивать новые направления. В прошлом году мы активно занимались диверсификацией бизнеса. В частности, вышли на рынок работ по реконструкции с проектом «Красные бани». В планах – дальнейшее развитие промышленного проектирования, запуск направления «строительство». Будем заниматься уникальными проектами. Сейчас компания готовится к реализации гидростроительных проектов. Как говорится, не складывай яйца в одну корзину, и все у тебя будет хорошо.