Андрей Нарумов: Инвесторы преобразят наше поселение
После реализации проектов КОТ население деревни Лаголово Ломоносовского района Ленобласти возрастет в 25 раз, прогнозирует глава местной администрации Андрей Нарумов.
– Когда был принят Генплан поселения?
– В сентябре 2014 года. Этому в течение нескольких лет предшествовала большая работа проектировщиков, депутатов, местных властей. Документ за это время существенно эволюционировал, было подготовлено шесть основных его версий. Зато сейчас у нас есть ясная картина по развитию поселения, а это ему очень необходимо.
– Расскажите о нынешней ситуации в поселении. Сколько здесь сейчас проживает человек?
– 3700 жителей. Строительство жилья ведется только в Мухоловке, там с 2014 года застраивается коттеджный поселок «Подсолнухи». Земельные участки предоставляет компания Luonto (ГК «Айдадом»). Из социальных учреждений есть дом культуры, центр социальной помощи «Надежда», детский сад и школа на восемь классов. Дальше ребята ездят учиться в Красное Село и Русско-Высоцкое. Оба учреждения рассчитаны на большее число детей, часть мест не востребована.
– Как обстоят дела с оказанием медицинских услуг?
– В 2011 году была закрыта местная амбулатория из-за того, что здание пришло в негодность. Для того, чтобы сохранить врачебный состав, поселение пошло на беспрецедентные меры: выделило помещения прямо в здании администрации. Губернатор пообещал построить новую амбулаторию, и мы надеемся, что в следующем году начнется строительство. А пока прием пациентов ведется в не приспособленных для этого кабинетах. Сами решить вопрос мы не можем – бюджет у нас сейчас небольшой, вместе с областным составляет 34 млн. рублей в год.
– Что может изменить ситуацию?
– Приход инвесторов, реализация новых проектов. Согласно Генплану, скоро в поселении начнется активное строительство жилья и объектов социальной инфраструктуры. Так, число местных жителей уже в ближайшие годы увеличится до 25 тысяч, а к 2030 году, возможно, достигнет 91-96 тысяч. Под строительство жилья разной этажности у нас отведено более 250 га, плюс 101 га – для ИЖС. Сегодня основным игроком жилищного строительства является девелоперская компания «СВП Групп», в собственности которой находится территория общей площадью 360 га. Компания в партнерстве с другими организациями планирует построить более 2,5 млн кв. м жилья. Это один из крупнейших проектов КОТ за последние годы. Кто именно здесь будет вести строительство, пока не определено – ведутся переговоры с разными застройщиками. Интерес к нашей территории проявили компании «Кивеннапа» и «Л-Строй».
Что касается социальных учреждений, то в течение 15 лет у нас появится несколько детских садов – на 4,8 тыс. мест, школ – на 8 тыс. мест, больница на 400 коек, амбулаторно-поликлинические учреждения, аптеки, станции скорой помощи, спортивные залы и бассейны, школа искусств, библиотека и даже конноспортивный клуб. В общем, поселение ждут значительные перемены.
– Перспективы жилищного строительства у поселения действительно амбициозные. Выделены ли площади под промышленное использование?
– Да, площадь для промышленной зоны выделена немалая – в ближайшее время планируется освоить не менее 200 га. Часть этой территории – земли бывшей птицефабрики «Лаголово». Есть ряд инвесторов, которые готовы начать там свой бизнес. Так, мы ведем переговоры по размещению экологически чистого крупного технологического предприятия, связанного со сферой обороны. А это и налоги, и новые рабочие места.
– Справится ли транспортная сеть с новой нагрузкой при развитии промышленности и активном жилищном строительстве?
– Сегодня от Петербурга до нас добраться не сложно. Доехать можно с КАДа, Таллинского, Аннинского и Ропшинского шоссе. Но в будущем – да, такая проблема может появиться, и именно поэтому сейчас на разных стадиях разработки находится несколько масштабных проектов, которые значительно улучшат транспортное сообщение нашей местности с Петербургом.
Так, в прошлом году началось расширение и реконструкция 20 км трассы «Нарва» от Красного Села до пересечения с A-120 в деревне Черемыкино. На эти цели до 2020 года выделено 17 млрд рублей.
Еще один важный проект – ремонт и реконструкция двух автомобильных дорог, Красное Село-Гатчина-Павловск и подъезда к Гатчине-1. Реализация проекта продлится до конца 2017 года.
Также стоит отметить строительство объездной дороги вокруг Красного Села, которая пройдет от Гореловского путепровода до Таллинского шоссе. Четырехполосную трассу со съездами на внутриквартальные улицы уже строят. Участок от Гореловского путепровода до Кингисеппского шоссе будет сдан осенью 2018 года, затем начнутся работы на втором участке – до Гатчинского шоссе.
Кроме того, по схеме ГЧП со следующего года планируется строительство подъезда от КАД до трассы «Нарва» (дорога М-11). Это сократит транзитное движение через наше поселение и несколько других поселений, а также снизит нагрузку на Ропшинское шоссе. Стоимость проекта – 6,2 млрд рублей. Таким образом, уже сейчас можно сказать, что поселение и в целом муниципалитеты, находящиеся на южных границах с Петербургом, готовятся к реализации крупных проектов жилищного строительства и ждут новых жителей.
– От глобальных транспортных решений перейдем к более локальным. Проблема состояния дорог на сельских территориях области стоит остро. Существует ли она в вашем поселении?
– Практически нет. Начиная с 2013 года, мы восстановили 85% дорожного фонда. В 2011 году администрация подготовила проектную документацию на реконструкцию всей дорожной сети, после чего мы разработали профильную программу. Было обновлено несколько местных улиц и проездов. Всего за три года на дороги мы потратили 27,9 млн рублей из муниципального и областного бюджета.
– И резюмирующий вопрос. Каким Вы видите дальнейшее развитие сельского поселения?
– Как я уже говорил, мы очень ждем прихода девелоперов, начала активного жилищного строительства. Генплан у нас есть, готово несколько ППТ, планы по развитию дорожной сети тоже. Придут застройщики – станет больше налогов, а значит, можно будет решать и социальные вопросы. Нами уже сейчас интересуются жители Петербурга из-за хорошей экологии и развитой транспортной инфраструктуры. А новые инвесторы помогут полностью преобразить и обновить наше поселение.
Для обеспечения строительной отрасли квалифицированными кадрами на развитие системы профессионального образования можно было бы направить средства компенсационных фондов саморегулируемых организаций, убежден Валерий Ершов, генеральный директор группы компаний ООО «ИСК «НордСтрой», ООО «ИСК «Викинг» и ООО «МИСК».
– Валерий Валентинович, представителей каких специальностей, по вашему мнению, больше всего не хватает сегодня на объектах?
– Основные специальности, требующие серьезной подготовки, – это газоэлектросварщики, электрики, электрики-монтажники, монтажники, бетонщики, плотники, штукатуры, каменщики. Но приходится с большим сожалением констатировать, что система профессионально-технического образования, существовавшая когда-то в Советском Союзе, потеряна. Буквально в каждом бывшем ПТУ открылся филиал какого-либо вуза, где готовят экономистов и юристов, которые в таком количестве в нашей стране не востребованы. Да, в Ленобласти есть учебные заведения для подготовки рабочих специальностей, в том числе в отдаленных районах, но таких заведений недостаточно. Хотя молодежь идет туда с удовольствием: не все из деревень, маленьких городков поедут получать образование в Санкт-Петербург, потому что средств на это нет.
Я общался недавно с одним пареньком: учится на отлично, оканчивает профессиональный лицей, где получает профессию трубочиста, сегодня, кстати, очень востребованную, поскольку в любом многоквартирном доме проверить системы вентиляции, тягу может только трубочист. Парень – сирота, ему 18 лет, брату – 16. По окончании лицея ему предоставят квартиру. Но на что жить? А имея востребованную рабочую специальность, он сможет и брату помочь получить образование, и уже потом идти учиться дальше.
Система профтехобразования очень нужна. В платные вузы сегодня, по статистике, поступают лишь около 15% выпускников школ. (О качестве образования – разговор особый.) Остальная часть молодежи не знает, куда идти, не имея за плечами специальности. А вот если бы в школе, как это было раньше, ввели профориентацию в 10-11 классе и выпускник получал бы разряд по какой-либо специальности, он обладал бы уже достаточной теоретической базой, чтобы прийти на стройку. Либо он мог бы углубить свои теоретические знания в профессиональном училище, и буквально через год это был бы уже настоящий профессионал. Вот о чем надо думать, и средства для реализации этих идей, я считаю, есть.
Как строительная компания мы делаем взносы в компенсационный фонд СРО, который лежит мертвым грузом в банке, принося лишь небольшую прибыль тем, кто его туда поместил. Вот этот фонд и стоило бы расходовать на обучение строительных кадров. Я предлагал это в Москве на международном форуме по вопросам профессиональной подготовки еще четыре года назад. Но с тех пор ничего не изменилось.
– Но ведь, как вы сами отметили, профессиональное образование начинает возрождаться. Может быть, ситуация не настолько страшна?
– Напротив, сейчас ситуация критическая. Дело в том, что вследствие разрыва в системе подготовки кадров, начало которому положили события 1991 года, сегодня квалифицированные сварщики, плотники и т. д. – это преимущественно работники в возрасте от 60 лет. И совсем невелика доля вчерашних школьников.
Сегодня на работу в Россию приезжают молодые люди из Средней Азии целыми кланами. За год такой молодой человек чему-то учится на строительной площадке, начинает чувствовать себя специалистом. А потом он возвращается к себе на родину, находит там хорошо оплачиваемую работу, а нам привозят следующую партию «новобранцев». И эта схема повторяется с 1993 года.
– Вы говорите конкретно на примере своей компании?
– Я говорю и о своей компании, и обо всех других: я же знаю состояние дел, оно у всех одинаковое. И это очень болезненно. Мы говорили об этом и на Съезде строителей Санкт-Петербурга, и на Съезде строителей Ленинградской области (я вхожу в правление ЛенОблСоюзСтроя). Обидно, что движение со стороны правительства в решении этих вопросов недостаточно активное. Я понимаю: возможности бюджета не безграничны. Но почему бы, повторю, не привлечь средства компенсационных фондов строительных СРО?
На федеральном уровне обсуждаются идеи использования этих денег для решения проблем обманутых дольщиков. Но, честно говоря, сомнительно, чтобы появился действительно эффективный механизм вовлечения средств СРО для достижения этих целей. Развитие системы профтехобразования выглядит более реальным вариантом использования компенсационных фондов строительных СРО.
В Ленобласти нужно-то всего два крупных профессиональных училища: в районе Выборга и вблизи Волхова. Напомню, что отличная база для профессионального обучения есть в Лодейном Поле, где раньше тоже действовало училище. Так используйте эти возможности! Учащиеся могли бы там жить пять дней в неделю, а на выходные уезжать домой.
– А что делаете вы сами для подготовки кадров?
– В нашей компании работает инженер по ТБ, которая ведет учет подготовки и переэкзаменовки и линейных работников, и инженерно-технического персонала, я сам в этом смысле не исключение. Все сотрудники совершенствуют свои навыки на базе трех петербургских центров, которые выдают допуски по различным видам работ. Но, к слову, по моему глубокому убеждению, такие центры должны быть государственными: это гарантировало бы более жесткий контроль, чем со стороны СРО.
Очень непростая ситуация сложилась с инженерно-техническими работниками. Сложнее, чем с рабочими кадрами. Потому что ИТР должны не просто в совершенстве владеть своей специальностью, но и уметь научить рабочего, а потом контролировать его действия на стройплощадке. Решение, по моему мнению, лежит в пересмотре системы подготовки строительных кадров в вузах.
Я уже шесть лет председательствую в одной из аттестационных комиссий инженерно-строительного института политехнического университета. В первый год работы моему возмущению не было предела. Если преподаватели старой школы (от 65 лет), которые составляют две трети профессорско-преподавательского состава, знают все, но не виртуозно владеют компьютерными программами, то их молодые коллеги (до 30 лет) из числа выпускников этого же вуза сутью вопросов не владеют, а умеют, образно говоря, только кнопку по программе нажать. И при этом старшее поколение уверено, что младшее обладает достаточными знаниями, а молодежь не торопится учиться у стариков. Но главное – отсутствует контроль за подготовкой преподавателей к занятиям.
Когда я учился и позже, когда сам начал читать лекции, преподаватель не имел права прийти на занятие без отработанного конспекта, по которому он отчитался на заседании кафедры. Сегодня же молодые преподаватели приходят к студентам с материалом, набранным с бору по сосенке. И вот на правах председателя ГАК я начал борьбу за то, чтобы молодежь училась у «стариков», во-первых, и чтобы недоразумения между преподавателями разных поколений не влияли на их отношение к студентам, во-вторых.
Мы к этому пришли. И темы для дипломных, курсовых работ начали по-другому давать студентам: стремимся к групповому проектированию и решению инженерных задач.
– А как вы оцениваете зарубежный подход к подготовке профессиональных кадров?
– Это очень узконаправленная, специфичная система. Российский инженер обладает более широким профессиональным кругозором. Я сужу об этом, основываясь на отзывах, которые мы получаем от зарубежных коллег по линии обмена студентами. Говорят об очень высоком уровне подготовки. И когда иностранные студенты приезжают на стажировку на год, мы их «вытягиваем» до этого уровня.
А для дальнейшего совершенствования системы образования и на уровне профессиональных училищ, и на вузовском уровне, с одной стороны, и развития национальной экономики, с другой, нам надо вернуться к системе планирования.