Невский район: столетие промышленных земель
Глава администрации Невского района Константин Серов поделился планами развития района, в котором площадь жилой застройки занимает всего шестую часть территории.
Невский район расположен в юго-восточной части Петербурга и является единственным в городе расположенным на двух берегах Невы. Получив негласный статус «рабочего», спустя 99 лет он остается промышленным центром города, в котором проживает почти 10% населения Северной Пальмиры.
– Константин Николаевич, по численности населения район является самым большим. И число проживающих здесь постоянно увеличивается. Очевидно, что в такой ситуации на первый план выходит социальная составляющая. Как вы решаете эту проблему?
– В Невском районе проживает свыше полумиллиона человек. При этом сохраняется тенденция к увеличению численности. К примеру, в первом полугодии у нас было зарегистрировано 3672 новорожденных, это больше, чем за аналогичный период прошлого года. Поэтому основной упор в работе мы сделали на образовательные учреждения. В этом году впервые за четверть века была открыта школа. К этому можно добавить еще пять детских садов. На следующий год планируем открыть еще одну школу, и еще столько же садов. Дальше будем стараться держать заданный темп.
– Не слишком много?
– Если рождаемость останется на прежнем уровне, нам каждый год нужно вводить по пять садов и одной школе. Сейчас напряженность сохраняется на сопредельных с областью территориях, где активно идет жилищное строительство. Хотя надо отдать должное правительству Ленобласти, которое начало активно работать в этом направлении, и за КАД начали строить социальные объекты. Кроме образовательных учреждений мы развиваем строительство спортивных и культурных учреждений. Уже открылся тренировочный комплекс ХК СКА, до конца года будет введен дворец фигурного катания на Бабушкина. Помимо мастеров там будут кататься и начинающие фигуристы. Стараемся реанимировать лыжную базу в Невском лесопарке, хотим сделать центр биатлона. Создана база для водно-моторного спорта. В прошлом году около Вантового моста провели первые международные соревнования. К сожалению, от нас уехал театр «Буфф», это было при прошлом руководстве. Сейчас ведем переговоры об открытии в районе театра-студии Григория Козлова. Ну и в следующем году откроем две поликлиники – детскую и взрослую.
– Невский район всегда был промышленным центром. Как обстоят дела сейчас?
– Промышленные предприятия всегда были экономическим локомотивом района. И сейчас ничего не изменилось. В качестве наглядного примера: в 2017 году район получит из городского бюджета 12 млрд рублей, а налоговые отчисления предприятий мы ожидаем в размере 30 млрд рублей. Сейчас промышленные предприятия – это современные комплексы, а их портфель заказов сформирован на несколько лет вперед. Более того, мы целенаправленно развиваем это направление. Мы заложили промзоны Уткиной заводи, вокруг 5-й ТЭЦ и на границе Рыбацкого и Колпино. Эти территории будут востребованы предприятиями, покидающими центральные районы города, и другим инвесторами.
– А что происходит в районе с жилищным строительством?
– Сейчас мы в тройке городских лидеров по вводу жилья. Осуществляется проектирование и строительство 98 объектов капитального строительства. В первом полугодии введено в эксплуатацию 19 объектов. Всего в текущем году планируется сдать в эксплуатацию семь жилых домов общей площадью 131,7 тыс. кв. м (2032 квартиры).
– А кого можно считать основными застройщиками района?
– Это все крупные компании: "ЛенСпецСМУ", "ЛСР", «ЦДС», «Северный город». Темпы строительства в районе будут оставаться на высоком уровне. У нас много земель, пригодных для крупных проектов и точечной застройки. Предприятия высвобождают свои территории. Сейчас вагоноремонтный завод готовится провести реорганизацию, около Уткиной заводи – земли бывшего совхоза «Приневский». На правом берегу "ЛСР" застраивает земли химического комбината. Нужно сказать, что планы по выводу комбината разрабатывались еще в Советском Союзе. Проекты, которые там реализуют, думаю, будут одними из лучших в городе. Со своей стороны, посмотрим, что можно сделать для благоустройства набережной. Там возможно создать прогулочную зону.
– При такой активной застройке район рискует «задохнутся в пробках». Что собираетесь предпринять?
– Для нас важнейшей стратегической задачей являются инвестиционные проекты, ориентированные на развитие объектов социальной и инженерно-транспортной инфраструктуры. Сейчас начата пробивка магистралей: Союзного пр. от ул. Коллонтай до Складской ул., ул. Еремеева от Дальневосточного пр. до Складской ул., и Складской ул. от ул. Ворошилова до Зольной ул., завершение работ планируется в 2017 году. Ожидаем строительство двух переправ через Неву. Первая рядом с железнодорожным мостом, который будет связан с будущим скоростным радиусом. Подготавливается проект строительства моста с выходом на ул. Коллонтай и Большой Смоленский пр. Если первый проект предполагает участие инвесторов, второй будет финансироваться из городского бюджета. В Генплане предусмотрена скоростная магистраль, дублер пр. Обуховской Обороны. Она пройдет от площади Александра Невского до Рыбацкого. Надеемся, что все это будет сделано в ближайшую пятилетку. В ближайшие пару лет собираемся провести реконструкцию Цымбалинского путепровода. Мы ведем переговоры с Октябрьской железной дорогой, так как это их имущество. Надеемся построить четырехполосную дорогу.
– В районе реализуется программа реновации и переселения из аварийного жилья?
– Пока программа не заработала в полную силу. А вот в Славянке идет активная работа: строится жилье, подготовлена территория для застройки. Если говорить об аварийном жилье, последний дом мы расселили в этом году. Хотя нужно понимать, что речь идет только о домах, которые уже были включены в программу. Теперь нужно будет провести обследование и выявить новые.
– Много будет аварийных домов?
– Жилье, как и все остальное, устаревает и вырабатывает свой ресурс. У нас есть дома, возведенные после войны, и «хрущевки» подходят к своему сроку. Если говорить об инженерных коммуникациях, у нас налажена неплохая работа с ТЭК. Хотя достаточно коммуникаций, которые выработали свой ресурс.
– А как складываются отношения с городским правительством?
– Пожаловаться не можем. Спасибо губернатору, он уделяет внимание – Георгий Полтавченко вырос в Невском районе.
Справка
Невский район был образован в марте 1917 года. С 1920 по 1949 годы назывался Володарским. Современные границы Невского района установились в 1968 году. На востоке район граничит с Всеволожским районом Ленинградской области, на севере – с Красногвардейским и Центральным районами, на западе – с Фрунзенским, на юго-востоке – с Колпинским районом. Площадь района составляет 6177,4 га (4,3% от общей площади Санкт-Петербурга). Протяженность с севера на юг – около 20 км, с запада на восток – 8 км. Площадь жилой застройки – более 1 тыс. га, или шестая часть площади района. В левобережной части района расположено пять станций метрополитена и на правобережной линии две станции: «Проспект Большевиков» и «Улица Дыбенко». Транспортное сообщение через Неву обеспечивают три моста: неразводной Большой Обуховский (Вантовый) мост, Володарский мост, Финляндский железнодорожный мост.
Цифра
6177,4 га – площадь Невского района
В интервью корреспонденту «Строительного Еженедельника» Агате Марининой генеральный директор компании Springald Виталий Никифоровский рассказал, с чем приходится сталкиваться при работе в историческом центре и отношениях с градозащитниками.
– Ваша компания – один из лидеров по проектам в историческом центре. И судя по всему, в ближайшем будущем работы меньше не станет ввиду программы по реновации.
– По количеству выполненных проектов в историческом центре города за последние два года мы действительно лидируем. Что же касается программы реновации, разработанной Смольным, то она станет одним из ключевых драйверов рынка демонтажа наравне с проектом вывода промышленных предприятий за пределы города.
В историческом центре износ по некоторым объектам составляет не менее 70%. Как минимум 30% домов постройки до 1917 года находятся в состоянии аварийности, в том чисел необратимой. Это последствия ошибок прошлого – мы не занимались капремонтом зданий, многие здания не ремонтировались 50-80 лет. Да и строились они без особого внимания и не «на века». Разбирая постройки, мы можем отметить плохое качество кирпича на некоторых объектах – экономили и до 1917 года. Некоторые здания в таком плачевном состоянии, что если их восстанавливать, то в результате получится те же здания, но из новых материалов – старые материалы непригодны для дальнейшего использования, то есть получится новодел, не соответствующий никаким современным нормам градостроительства, которые значительно изменились за последние столетия.
С учетом всех проблем говорить о том, что есть необходимость и технологическая возможность восстановления всех исторических зданий, – кривить душой.
– Например?
– В прошлом году мы проводили демонтаж на Заставской ул., 35. Здание образовывало единый фронт застройки с соседним заданием по Московскому пр., 128, – в советский период был залит бетоном тепловой шов между зданиями. Износ основных конструкций объекта был 90%. Здания, будучи прикрепленными друг к другу, действовали как единая конструкция, испытывали сверхнагрузку и разрушались. Вероятность саморазрушения была настолько велика, что когда техника зашла на площадку, если бы мы не предприняли соответствующее меры по укреплению соседнего здания, то хватило 2-3 ударов стрелой экскаватора, и оба здания сложились бы в один момент.
– Квалификация петербургских демонтажных компаний позволяет правильно оценивать ситуацию на объекте и выбирать оптимальный метод?
– Все компании делятся по своей специализации. Есть те, кто специализируется только на механическом демонтаже, есть демонтажники, выполняющие внутренние работы. Многие наши проекты находятся на стыке этих направлений.
Исторический центр – это всегда очень сложно. Некоторые здания стоят только потому, что держатся за соседние. Далеко не любую технику можно применять. Не все специалисты могут проводить работы. У нас есть технические возможности для ювелирного демонтажа и сверхтяжелое оборудование для массовой работы. Решающее значение имеет накопленный опыт работы с такими объектами, очень ответственные проекты.
В любом случае говорить о том, что сейчас придут какие-то варвары и уничтожат исторический центр, в корне неправильно.
– В Петербурге все же очень трепетно относятся к каким-то действиям в зоне исторической застройки.
– Историческая застройка требует уважения и имеет неоспоримую ценность, но мы не можем все залить эпоксидным клеем, убрать жителей, сделать весь центр зоной неприкасаемого отчуждения. Город – живой организм и должен развиваться.
В конце концов, есть законодательство, которое определяет режим охраны. Все ценные здания взяты под охрану. На всякий случай также охраняются объекты, которые в нынешнем виде особого культурного наследия не представляют.
В мире есть опыт работы с историческими кварталами. Один из вариантов – оставлять фасадную застройку, а внутри здания переконфигурировать. Половина Европы прошла по такому пути, и Петербург вполне может перенять этот опыт.
– С таким мнением явно не все согласятся.
– Сейчас модно заниматься градозащитой. Только не совсем понятно, какова конечная цель. За последние три года мы не увидели ни одного документа от градозащитного сообщества по вопросам сохранения и реновации исторической застройки. Сейчас их позиция сводится к запрету любой деятельности в центре. Хорошо, представим, что такое решение будет принято. Кто будет платить за банкет? За чей счет будет содержаться все это хозяйство?
У градозащитного сообщества сейчас есть несколько течений. И очень похоже, что в последние годы между ними, как во времена СССР, идет социалистическое соревнование «кто больше жизнь отравит девелоперу». Самый яркий пример того, к чему приводят необдуманные действия, – дом Шагина на Фонтанке. К этому году там уже должна была появиться гостиница, но инвестора остановили. В итоге мы имеем полуразрушенное здание с ограничением движения. И что теперь с этим делать, градозащита ответить не может.
– Вы считаете, что диалог с градозащитниками не имеет смысла?
– Можно постараться выстроить диалог. Но разговор может получиться только с теми людьми, которые в конечном итоге способны к производству чего-либо: концепций, решений, документов. Петербургские градозащитники же, на мой взгляд, стремятся вызвать скандал и пытаются на этом заработать. Не уверен, что их не используют для того, чтобы организовать атаку на конкурентов или из политических интересов.
– Какие стратегии в этом ключе выбирают демонтажные компании?
– Демонтажная компания – производитель работ. В абсолютном большинстве случаев к началу демонтажа у девелопера все документы собраны. Есть только один случай за продолжительное время, когда это было не так. За исключением этого инцидента я не помню за 10 лет ни одного снесенного здания, которое имело охранный статус. На момент начала работ по тому же дому Рогова у девелопера все разрешительные документы были собраны.
Часто пытаются закон об охранных зонах перекорежить. Ввести в него понятия, которые фактически запрещают работы в центре, поправки, противоречащие здравому смыслу. Возникают правовые коллизии. В Градостроительном кодексе нет понятия «разрешение на снос», есть «разрешение на строительство». Но Градостроительный кодекс – это Градостроительный кодекс. У нас есть еще Конституция РФ, которая определяет права собственников на имущество, и постройки на территории земельного участка являются имуществом. И если, к примеру, вы не собираетесь ничего строить на новом месте, выполнили все обременения и в какой-то момент приняли решение, что имущество уже устало жить и от него надо избавиться, ни одна инстанция не в праве вам это запретить. Вы должны только доказать безопасность работ со всех точек зрения.
– Может ли градозащитная активность пойти на спад?
– На данный момент есть некоторая безответственность в действиях градозащиты. Думаю, два-три жестких решения администрации по привлечению к ответственности за противоправные действия, которые имеют место быть, – и градозащитное сообщество сойдет на нет в том виде, в котором оно существует сейчас.
– Какие планы у компании на ближайшую перспективу?
– Мы намерены увеличивать свою долю на рынке демонтажа. По итогам прошлого года по этому виду работ мы зафиксировали увеличение объемов работ, проводимых нашей компанией. Прирост составил не менее 25%. В прошлом году мы активно поработали на различных промышленных предприятиях Ленинградской области. Об этом особо никто не знает, но на самом деле там был проведен значительный объем работ. В ближайшем будущем будем продолжать развивать новые направления. В прошлом году мы активно занимались диверсификацией бизнеса. В частности, вышли на рынок работ по реконструкции с проектом «Красные бани». В планах – дальнейшее развитие промышленного проектирования, запуск направления «строительство». Будем заниматься уникальными проектами. Сейчас компания готовится к реализации гидростроительных проектов. Как говорится, не складывай яйца в одну корзину, и все у тебя будет хорошо.