Андрей Боков: «Нынешний строительный комплекс – продукт 50-летней давности»
Президент Союза архитекторов России Андрей Боков считает, что строительный комплекс в стране необходимо полностью обновить и приступать к этому надо как можно скорее. Реформы должны охватить все этапы: от подготовки специалистов предпроектной и проектной работы до эксплуатации зданий и утилизации построенного.
– Вы были одним из авторов поправок в ФЗ-169 «Об архитектурной деятельности в РФ». Что именно нужно в нем изменить?
– Во-первых, это введение института профессиональной квалификации. Мы оказались в законодательном вакууме, из-за которого скоро ни архитекторов, ни инженеров в стране юридически не будет. Наши вузы готовят сегодня только бакалавров и магистров. Но чтобы стать квалифицированным архитектором или инженером, необходимо пройти профессиональную практику, которая длится от трех до пяти лет, сдать экзамен и получить квалификационный документ государственного образца. После этого статус профессионального архитектора нужно постоянно подтверждать. Все это и есть система непрерывного образования, и ее отсутствие – главное, что мешает становлению профессии и засоряет рынок огромным числом непрофессионалов и самозванцев.
Во-вторых, необходимо создать институт, объединяющий профессиональных архитекторов, занимающихся практикой. Каждый из его участников должен поставить подпись под документом, подтверждающим готовность следовать кодексу профессиональной этики. Архитектура принадлежит к группе социально ответственных профессий, таких как профессия врача, юриста или адвоката. Их практика таит в себе искушения, соблазны и риски, из которых самый опасный – превращение в циничного предпринимателя, который работает только на заказчика, тогда как обязан в первую очередь служить интересам общества.
– Когда будут приняты поправки в этот закон?
– Они поддержаны рабочей группой при Совете Федерации Федерального Собрания РФ и находятся на стадии обсуждения. Но против принятия этих поправок выступают те, кто упорно рассматривает архитектурное проектирование, да и любую профессиональную практику как предпринимательскую деятельность. Более того, сегодня в соответствии с действующим законодательством именно они часто представляют на государственном уровне интересы профессионального сообщества, прежде всего через институт саморегулируемых организаций. Именно их усилиями множество непрофессионалов получили сегодня допуск к профессиональной практике.
И если СРО в области строительства и подряда еще как-то объяснимо, так как дееспособность компаний вполне можно оценить на основании имеющихся у них оснащения, производственных мощностей, то дееспособность проектной организации оценить сложно. Основной показатель здесь – число сотрудников и их квалификация, а для того чтобы подтвердить статус организации, много ума не требуется.
– То есть вы считаете институт СРО неэффективным?
– Он не просто неэффективен, он разрушает профессию. Беда в том, что строительные и девелоперские компании, структуры заказчиков создают у себя проектные организации, которые работают только на них, а не на потребителя. Мирясь с этим, мы получаем в итоге дикие цены на некачественное жилье. Сегодня у нас в стране рынок определяют 30-40 крупнейших застройщиков. Я не против их существования, но они не имеют права фактически монопольно управлять политикой в сфере градостроительства и регулирования профессиональной практики. Они вправе зарабатывать деньги, но делать это надо не только в рамках закона, но и не задевая интересы других. Прежде всего тех, для кого возводятся эти дома и квартиры. Неправильно строить жилье по невероятной цене, не соответствующей реальным доходам людей и их предпочтениям. Сложные схемы при получении земельного участка и ГПЗУ, вытеснение конкурентов, прежде всего из малого и среднего бизнеса, – все это становится некой нормой.
В мире подобные действия запрещены и квалифицируются как «конфликт интересов».
– От общего перейдем к частному. Расскажите об основных принципах наиболее удачного сочетания современной архитектуры в исторических городах, таких как Петербург.
– Многое из того, что было построено в Петербурге в прошлом веке, – это работы высочайших профессионалов. Даже здания эпохи советского модернизма, 1960-1980-х годов, к которым многие относились и относятся скептически, как правило, не разрушают городскую ткань. Их стилистика – в основном сдержанная версия архитектурного языка, очень петербургская, не оскорбительная для города. И объясняется это такими простыми и понятными словами, как «мастерство» и «профессионализм».
– Что происходит с современной постройкой сейчас?
– В среднем качество того, что возникает на периферии Петербурга, намного выше, чем в других городах, в том числе в Москве. И дело даже не в том, как нарисован и покрашен фасад. Дело в градостроительной политике и ее приоритетах. Если главное – построить детсад за три месяца, а не то, каково там будет детям, то это вопрос выбора политики и вопрос нравственного состояния. У петербургских застройщиков с нравственностью, пожалуй, лучше, чем у многих их коллег.
– Насколько сейчас в целом у девелоперов востребованы предложения архитекторов?
– Не секрет, что строительный комплекс сейчас себя чувствует не очень уверенно. Объемы отрасли падают, рынок схлопывается, и это в первую очередь сказывается на проектировании. Печально то, что параллельно резко сужается круг задач архитектора. Ставка на типовое проектирование, ограничение сферы деятельности архитектора схемами и фасадами, лишение авторских прав. Все это связано с кризисом и являет собой результат инициатив законодателей и Минстроя.
– Что тогда нужно предпринять, чтобы изменить ситуацию с жильем?
– Надо развивать другие механизмы и формы, такие как жилищно-строительные кооперативы и индивидуальное жилищное строительство. Сегодня из 84 млн кв. м введенного жилья почти половина – ИЖС. Интерес к такому жилью огромен, но люди строят себе дома кустарно и непрофессионально, и именно поэтому данную индустрию нужно развивать.
На участках высотной застройки с арендным жильем вполне уместны забытые нами дома-башни, популярные на Западе и на Востоке. Наименее жизнеспособны самые популярные в России дома – многоэтажные «заборы». Строя их, мы создаем проблемы для будущих поколений. Ни один подрядчик не называет «срок годности» таких домов. Они чрезвычайно дороги не только в создании, но и в эксплуатации, и расходы будут постоянно расти на фоне падения цены квартир. И происходит это потому, что архитекторов не слушают, а слушают нынешних менеджеров. А им все равно, чем руководить – буфетом на вокзале или архитектурой большого города.
– И когда же все это закончится?
– Тогда, когда нашим приоритетом станет накопление человеческого капитала, а не что-то иное. Когда именно это произойдет, сказать сложно, но уже сегодня мы обязаны принимать решения с заботой о долгосрочных последствиях. Не нужен талант предсказателя, чтобы понять, что дальнейшее упорное строительство многоэтажек и апартаментов в картофельных полях – это тупик. Строительная отрасль должна срочно обновляться, эволюционировать. Надо использовать «зеленые» технологии, заботиться о ресурсосбережении. Об этом принято много говорить, но в жизни мы предпочитаем не меняться, тем более что у панельных «заборов» 50-летней давности, в отличие от автомобилей, нет на рынке конкурентов, да и самого рынка нет. Итогом этого будет еще более заметное падение качества нашего окружения, расплачиваться за которое будут наши сограждане.
Все эти проблемы, точнее, необходимость их решения, и определяет контуры будущего, которое, надеюсь, окажется не столь далеким.
Кстати
Андрей Владимирович Боков родился 26 сентября 1943 года в г. Москве. Российский архитектор, доктор архитектуры, генеральный директор ГУП МНИИП «Моспроект-4» (1998-2014), Президент Союза архитекторов России, академик Российской академии архитектуры и строительных наук.
Шлиссельбург, основанный на год раньше, чем Петербург, сегодня, с одной стороны, активно застраивается жилыми кварталами, а с другой – стремится решить проблему нехватки социальных объектов. О задачах, которые ставит перед собой местная власть, рассказал Николай Хоменко, глава администрации муниципального образования.
– Николай Васильевич, в чем сегодня город и горожане испытывают наиболее острую потребность?
– Для нас очень важно, чтобы появилась городская баня: в части города до сих пор нет централизованного горячего водоснабжения. Надо сказать, что баня в Шлиссельбурге была, но еще в начале 1990-х годов она была продана инвестору на условиях целевого использования этого объекта после реконструкции. Однако реконструкция так и не состоялась, и город бани лишился. Теперь новый банный комплекс, назовем его так, появится в скором времени за счет инвестора. Баня будет передана в муниципальную собственность.
Поскольку население Шлиссельбурга увеличивается, актуальные для нас вопросы – обеспечение местами в детских садах и школах. Ну и, конечно, есть пресловутые проблемы жилищно-коммунального хозяйства: дефицит теплоэнергии составляет 25 МВт. Поэтому мы привлекли инвестиции на строительство котельной. Кстати говоря, главным инвестором выступала строительная компания «Сигма», которая сегодня, правда, переживает непростые времена, но, надеемся, достойно выйдет из ситуации.
Новая котельная введена в эксплуатацию в начале нынешнего года. Она рассчитана на 14 МВт, но пока производит 7,5 МВт. Остальные мощности вступят в строй в следующем году. Сегодня котельная дает тепло детскому саду и новой школе – пока единственной в Шлиссельбурге, но уже началось строительство еще одной по региональной целевой программе.
– Что вам нравится в Шлиссельбурге?
– Прежде всего, мне нравится сам город – уютный, зеленый; я живу здесь с 1976 года. И мне нравится, что, пусть не семимильными шагами, но город развивается. В последние девять лет идет все более активное жилищное строительство. Например, летом этого года ожидается сдача 10-этажного дома на 45 квартир с общей площадью более 1,8 тыс. кв. м (застройщик – ЗАО «Спецтрест № 2»). В прошлом году на нашу территорию вернулась уже известная нам компания ООО «БалтСтройКомплект», которая сегодня ведет строительство 16-этажного жилого дома на 366 квартир. Появляются и новые игроки на рынке жилищного строительства. Так, 12-этажный дом на 548 квартир строит ООО «Шлиссельбург».
Поскольку бюджет Шлиссельбурга невелик (собственные доходы составляют всего 95 млн рублей), мы стремимся привлекать инвестиции для реализации полномочий муниципальной власти. Строительство дорог и асфальтирование, обустройство детских площадок и ремонт садиков, строительство котельной – все это делается на инвестиционные средства.
Хотя должен сказать, что мы финансово самодостаточное муниципальное образование. Вместе с тем из областного бюджета Шлиссельбург получает средства на очистку Малоневского и Староладожского каналов. Разработана целая программа по выполнению этих работ. В прошлом году мы уже реализовали 22 млн рублей на перевынос коммуникаций через Малоневский и Староладожский каналы.
Загвоздка в том, что каналы бесхозные. И для поддержания каналов в нормативном состоянии областное правительство уже предлагало нам оформить права на эти объекты. Но в таком случае мы должны будем нести полную ответственность по их содержанию, что ляжет бременем на местный бюджет. Так что пока состояние каналов – одна из наших проблем.
– А благодаря чему вам удается привлекать инвестиции?
– Дело в том, что все инженерные коммуникации в Шлиссельбурге – муниципальная собственность. И если энергетики за подключение берут миллионы, то мы идем навстречу и предлагаем вместо платежа строить социальные объекты – это выгодно для застройщиков.
– Как развивается промышленность в вашем городе?
– Наш флагман – Невский судостроительно-судоремонтный завод, очень мощный для такого сравнительно небольшого города, как Шлиссельбург. Предприятие сегодня обеспечено заказами. Но, к сожалению, завод зарегистрирован в соседнем субъекте, и мы пытаемся убедить собственников в необходимости регистрации компании на нашей территории. Эти переговоры идут непросто, однако с частью предприятий, чьи производственные мощности находятся на Невском заводе (это ООО «Озерная верфь», судостроительный завод «Охтинская верфь»), мы уже достигли договоренности по этому вопросу.
Обеспечивают налоговые поступления в местный бюджет и такие предприятия, как ООО «Ладожский транспортный завод» (специализируется на грузовых подъемных кранах и для цехов, и для судов), судоремонтный завод «Невско-Ладожский район водных путей».
– Есть ли другие направления, в которых могла бы развиваться экономика города?
– Да, конечно. Прежде всего, туризм. Как раз на днях было совещание у главы администрации Кировского района с участием инвесторов из Санкт-Петербурга, которые планируют создать у нас базу координации туристических маршрутов: и водных, и наземных.
Шлиссельбург – город исторический. Он знаменит уже одной только крепостью «Орешек», которая популярна и у российских, и у зарубежных туристов. Сегодня в русле развития туристической инфраструктуры мы организовали нормальные водные перевозки до крепости – привлекли лицензированного перевозчика с хорошим парком судов.
Казалось бы, наши заросшие каналы не слишком презентабельны. Но когда я побывал на экскурсии вместе с ветеранами, я сам заинтересовался историей создания Шлиссельбурга, его мостов и каналов.
У областного правительства есть, кстати, идея на базе создать творческий кластер, куда войдет и Шлиссельбург. Так что развитие туристической индустрии – одно из очень перспективных для нас направлений.
Но самое главное – это строительство. Свободной земли в черте Шлиссельбурга, правда, осталось очень мало. Есть населенные пункты, которые имеют в два-три раза больше земли. Но Шлиссельбург очень привлекателен для застройщиков. У нас работали и работают серьезные фирмы: «Альфа строй», «БСК», «Балтфасад», «Стройтрест», «Сигма» и др. И генеральным планом поселения предусмотрено, что на свободных участках будет развиваться высотная застройка (до 12 этажей), чтобы обеспечить необходимые объемы нового жилья в компактных границах города.
– В генеральный план Шлиссельбурга заложен рост численности населения до 35 тыс. человек. Будут ли они обеспечены рабочими местами?
– Сегодня у нас вообще отсутствует безработица. Да, часть населения ездит на работу в Санкт-Петербург, поскольку там выше уровень заработной платы. Однако прием на Невский судостроительно-судоремонтный завод также открыт. Что касается дальнейшего развития производства, пока это сложно прогнозировать. Хотя от многих производств мы отказались сами, например от строительства завода бетонных конструкций и рыбоперерабатывающего комплекса. Наполнив Шлиссельбург производственными площадками, мы разрушим очарование города и ухудшим экологическую обстановку. Конечно, бюджет получит выгоду за счет увеличившихся налоговых поступлений, но дышать свежим воздухом шлиссельбургцы уже не смогут.
– Какие задачи вам хотелось бы выполнить в нынешнем году?
– Прежде всего, мы делаем все для того, чтобы обеспечить централизованное горячее водоснабжение всего жилого фонда. По мере финансирования будем ремонтировать дороги. Но самая главная наша задача – привлекать в город инвестиции, серьезных строителей. Мы хотим их заинтересовать, и сегодня у нас это получается.