Андрей Боков: «Нынешний строительный комплекс – продукт 50-летней давности»
Президент Союза архитекторов России Андрей Боков считает, что строительный комплекс в стране необходимо полностью обновить и приступать к этому надо как можно скорее. Реформы должны охватить все этапы: от подготовки специалистов предпроектной и проектной работы до эксплуатации зданий и утилизации построенного.
– Вы были одним из авторов поправок в ФЗ-169 «Об архитектурной деятельности в РФ». Что именно нужно в нем изменить?
– Во-первых, это введение института профессиональной квалификации. Мы оказались в законодательном вакууме, из-за которого скоро ни архитекторов, ни инженеров в стране юридически не будет. Наши вузы готовят сегодня только бакалавров и магистров. Но чтобы стать квалифицированным архитектором или инженером, необходимо пройти профессиональную практику, которая длится от трех до пяти лет, сдать экзамен и получить квалификационный документ государственного образца. После этого статус профессионального архитектора нужно постоянно подтверждать. Все это и есть система непрерывного образования, и ее отсутствие – главное, что мешает становлению профессии и засоряет рынок огромным числом непрофессионалов и самозванцев.
Во-вторых, необходимо создать институт, объединяющий профессиональных архитекторов, занимающихся практикой. Каждый из его участников должен поставить подпись под документом, подтверждающим готовность следовать кодексу профессиональной этики. Архитектура принадлежит к группе социально ответственных профессий, таких как профессия врача, юриста или адвоката. Их практика таит в себе искушения, соблазны и риски, из которых самый опасный – превращение в циничного предпринимателя, который работает только на заказчика, тогда как обязан в первую очередь служить интересам общества.
– Когда будут приняты поправки в этот закон?
– Они поддержаны рабочей группой при Совете Федерации Федерального Собрания РФ и находятся на стадии обсуждения. Но против принятия этих поправок выступают те, кто упорно рассматривает архитектурное проектирование, да и любую профессиональную практику как предпринимательскую деятельность. Более того, сегодня в соответствии с действующим законодательством именно они часто представляют на государственном уровне интересы профессионального сообщества, прежде всего через институт саморегулируемых организаций. Именно их усилиями множество непрофессионалов получили сегодня допуск к профессиональной практике.
И если СРО в области строительства и подряда еще как-то объяснимо, так как дееспособность компаний вполне можно оценить на основании имеющихся у них оснащения, производственных мощностей, то дееспособность проектной организации оценить сложно. Основной показатель здесь – число сотрудников и их квалификация, а для того чтобы подтвердить статус организации, много ума не требуется.
– То есть вы считаете институт СРО неэффективным?
– Он не просто неэффективен, он разрушает профессию. Беда в том, что строительные и девелоперские компании, структуры заказчиков создают у себя проектные организации, которые работают только на них, а не на потребителя. Мирясь с этим, мы получаем в итоге дикие цены на некачественное жилье. Сегодня у нас в стране рынок определяют 30-40 крупнейших застройщиков. Я не против их существования, но они не имеют права фактически монопольно управлять политикой в сфере градостроительства и регулирования профессиональной практики. Они вправе зарабатывать деньги, но делать это надо не только в рамках закона, но и не задевая интересы других. Прежде всего тех, для кого возводятся эти дома и квартиры. Неправильно строить жилье по невероятной цене, не соответствующей реальным доходам людей и их предпочтениям. Сложные схемы при получении земельного участка и ГПЗУ, вытеснение конкурентов, прежде всего из малого и среднего бизнеса, – все это становится некой нормой.
В мире подобные действия запрещены и квалифицируются как «конфликт интересов».
– От общего перейдем к частному. Расскажите об основных принципах наиболее удачного сочетания современной архитектуры в исторических городах, таких как Петербург.
– Многое из того, что было построено в Петербурге в прошлом веке, – это работы высочайших профессионалов. Даже здания эпохи советского модернизма, 1960-1980-х годов, к которым многие относились и относятся скептически, как правило, не разрушают городскую ткань. Их стилистика – в основном сдержанная версия архитектурного языка, очень петербургская, не оскорбительная для города. И объясняется это такими простыми и понятными словами, как «мастерство» и «профессионализм».
– Что происходит с современной постройкой сейчас?
– В среднем качество того, что возникает на периферии Петербурга, намного выше, чем в других городах, в том числе в Москве. И дело даже не в том, как нарисован и покрашен фасад. Дело в градостроительной политике и ее приоритетах. Если главное – построить детсад за три месяца, а не то, каково там будет детям, то это вопрос выбора политики и вопрос нравственного состояния. У петербургских застройщиков с нравственностью, пожалуй, лучше, чем у многих их коллег.
– Насколько сейчас в целом у девелоперов востребованы предложения архитекторов?
– Не секрет, что строительный комплекс сейчас себя чувствует не очень уверенно. Объемы отрасли падают, рынок схлопывается, и это в первую очередь сказывается на проектировании. Печально то, что параллельно резко сужается круг задач архитектора. Ставка на типовое проектирование, ограничение сферы деятельности архитектора схемами и фасадами, лишение авторских прав. Все это связано с кризисом и являет собой результат инициатив законодателей и Минстроя.
– Что тогда нужно предпринять, чтобы изменить ситуацию с жильем?
– Надо развивать другие механизмы и формы, такие как жилищно-строительные кооперативы и индивидуальное жилищное строительство. Сегодня из 84 млн кв. м введенного жилья почти половина – ИЖС. Интерес к такому жилью огромен, но люди строят себе дома кустарно и непрофессионально, и именно поэтому данную индустрию нужно развивать.
На участках высотной застройки с арендным жильем вполне уместны забытые нами дома-башни, популярные на Западе и на Востоке. Наименее жизнеспособны самые популярные в России дома – многоэтажные «заборы». Строя их, мы создаем проблемы для будущих поколений. Ни один подрядчик не называет «срок годности» таких домов. Они чрезвычайно дороги не только в создании, но и в эксплуатации, и расходы будут постоянно расти на фоне падения цены квартир. И происходит это потому, что архитекторов не слушают, а слушают нынешних менеджеров. А им все равно, чем руководить – буфетом на вокзале или архитектурой большого города.
– И когда же все это закончится?
– Тогда, когда нашим приоритетом станет накопление человеческого капитала, а не что-то иное. Когда именно это произойдет, сказать сложно, но уже сегодня мы обязаны принимать решения с заботой о долгосрочных последствиях. Не нужен талант предсказателя, чтобы понять, что дальнейшее упорное строительство многоэтажек и апартаментов в картофельных полях – это тупик. Строительная отрасль должна срочно обновляться, эволюционировать. Надо использовать «зеленые» технологии, заботиться о ресурсосбережении. Об этом принято много говорить, но в жизни мы предпочитаем не меняться, тем более что у панельных «заборов» 50-летней давности, в отличие от автомобилей, нет на рынке конкурентов, да и самого рынка нет. Итогом этого будет еще более заметное падение качества нашего окружения, расплачиваться за которое будут наши сограждане.
Все эти проблемы, точнее, необходимость их решения, и определяет контуры будущего, которое, надеюсь, окажется не столь далеким.
Кстати
Андрей Владимирович Боков родился 26 сентября 1943 года в г. Москве. Российский архитектор, доктор архитектуры, генеральный директор ГУП МНИИП «Моспроект-4» (1998-2014), Президент Союза архитекторов России, академик Российской академии архитектуры и строительных наук.
Председатель Комитета по тарифам Петербурга Дмитрий Коптин объяснил, почему растут тарифы на электроэнергию.
– За 2015 году тарифы на электроэнергию для промышленников в Петербурге повышались три раза. Как будет обстоять ситуация с ростом тарифов на электричество в ближайшем будущем как для промышленных потребителей, так и для физлиц?
– Действительно, тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в 2015 году менялись три раза. Это было сделано, прежде всего, для оздоровления финансового состояния компании «Ленэнерго» в связи с предписанием ФСТ, а потом и ФАС России. В 2016 году тарифы на электричество поменяются с июля – средний прирост для конечных промышленных потребителей составит около 7%. В отношении Ленэнерго сформирована долгосрочная тарифная модель до 2020 года. В ней рост конечных тарифов с июля 2017-го и последующих до 2020 года находится в пределах 10-11%.
– Эта цифра может быть пересмотрена, если Ленэнерго поймет, что этих денег не хватает для покрытия выпадающих доходов или дополнительно для увеличения инвестпрограммы?
– Долгосрочная инвестиционная программа по компании «Ленэнерго» уже согласована нами и утверждена Минэнерго РФ до 2020 года. В оптимизированном виде она составляет 97 млрд рублей. Ранее рассматривалась цифра в 115 млрд рублей. По компании «Санкт-Петербургские электрические сети» (СПбЭС) долгосрочная инвестиционная программа дорабатывается. Думаю, что до конца февраля она будет утверждена Минэнерго. Объем инвестиций в ней предполагается на уровне 20-28 млрд рублей. Размер инвестпрограммы будет зависеть от того, потребуется ли вводить новые объекты в 2019-2020 годах или их ввод можно перенести. Первоначальная программа по СПбЭС составляла около 54 млрд рублей. Подчеркну, что все установленные тарифы на электроэнергию уже подразумевают реализацию Ленэнерго и СПбЭС их инвестиционных программ. Несмотря на то что пока эти программы утверждаются отдельно, уже сейчас для достижения максимального эффекта из них исключены все дублирующие энергообъекты. В соответствии с поручением Президента РФ сводная инвестиционная программа этих компаний должна быть сформирована до 1 мая 2016 года.
Поясню. Сейчас значительный объем инвестиций Ленэнерго заложен в тарифы компании. Кроме этого, предусмотрены средства из федерального бюджета. Это 32 млрд рублей федеральных займов, половина которых идет на покрытие кредитов для улучшения финансового состояния компании. Вторая половина идет на обеспечение обязательств Ленэнерго по технологическому присоединению. Сейчас политика электросетевой компании нацелена на реализацию в 2016 году всех обязательств по технологическому присоединению, которые существовали на 1 января 2015 года. Накоплены они были еще с 2010 года, некоторые и раньше. То есть компания провела инвентаризацию всех своих обязательств, выявила актуальные и будет их реализовывать.
– Как поменяются тарифы на электроэнергию для населения?
– Все платежи населения ограничены предельным индексом изменения платы граждан за комуслуги, в составе которых оплачивается и электричество. На 2016 год данный индекс установлен на уровне 6,5%. С июля 2016 года предусмотрены различные изменения тарифных составляющих платы за коммунальные услуги. Например, по электроэнергии запланирован средний рост, равный 7,5%, по горячему водоснабжению и отоплению – 5,2%, водоснабжение и водоотведение подорожают на 10%, газоснабжение – на 2%. В среднем в совокупности получится увеличение 180 рублей с человека. В эту сумму входят как жилищные, так и коммунальные платежи. Так, около 90 рублей оставляют коммунальные услуги, около 77 рублей – это плата за содержание и ремонт жилого помещения, и 12 рублей – капремонт.
С июля 2017 года будет установлен свой предельный индекс платы граждан за комуслуги, который будет рассчитываться исходя из уровня инфляции с учетом особенностей субъектов РФ. Целевая задача правительства РФ – индексировать плату граждан в меньшем темпе, чем рост инфляции. Политика сдерживания тарифов для населения будет продолжена.
– Почему отложено введение социальных норм потребления электроэнергии для населения? С чем это связано?
– Дело в том, что существующий алгоритм определения социальной нормы и механизм ее применения далек от совершенства. Он вызовет негативную реакцию со стороны населения в части увеличения платежей за электроэнергию. Сейчас социальная норма привязана к количеству домохозяйств и числу зарегистрированных граждан. К сожалению, единая актуальная база по зарегистрированным пользователям в городе отсутствует.
Сейчас на уровне Правительства РФ дорабатывается второй вариант социальной нормы, которая будет рассчитываться в зависимости от объемов потребления электроэнергии. Планируется выделить три или четыре категории потребителей. Чем больше расходуется электроэнергии из расчета на квартиру или на человека, тем больше составит плата.
Даже по тем субъектам, где норма уже есть, неоднозначен эффект от ее введения. В связи с этим правительство Петербурга направляло предложения по совершенствованию федерального законодательства с целью передачи регулирования соцнормы на уровень субъекта РФ.
– С начала 2016 года рост разового проезда в метро составил 4 рубля, а для социальных маршрутов наземного транспорта – 2 рубля. Как в дальнейшем будет меняться тарифная политика в этой сфере?
– Мы считаем, что стоимость разового проезда не должна быть меньше, чем экономически обоснованный тариф. Даже сейчас, несмотря на увеличение, у нас экономически обоснованные тарифы выше, чем действующие, на 6-9 рублей в зависимости от вида транспорта.
Наша задача – довести стоимость разового проезда до этого порога, но при этом сохранить льготную систему для проездных билетов. В противном случае должен быть пул бюджетных денег, которые покрывают разницу между реальным тарифом и экономически обоснованным. К сожалению, с учетом ограниченности средств бюджета мы не сможем ежегодно увеличивать эту сумму. В 2015 году на эти цели пошло 20 млрд рублей, а в 2016 году – уже 25 млрд рублей.
Как и в других отраслях, мы планируем перейти на долгосрочное (хотя бы на три года) тарифообразование в транспортной сфере, чтобы у всех сторон было понимание как по увеличению тарифов, так и по расходам, на которые нужно опираться, планируя свою финансовую деятельность.
– Обращались ли частные перевозчики в Комитет по тарифам с заявками об обосновании роста тарифов?
– К нам поступило обращение от перевозчика «Третий парк», который просит увеличить предельный уровень тарифа за разовый проезд в маршрутном такси с 45 до 50 рублей. Обоснования для повышения тарифа – рост цен на топливо, запчасти, повышение оплаты труда и т. д. Сейчас проводится экспертиза обоснованности данных материалов. От остальных перевозчиков подобных обосновывающих документов пока не поступало. Чтобы сделать какой-то общий вывод, нам в первую очередь нужно получить данные от тех перевозчиков, доля которых на рынке Петербурга в совокупности составляет более 50%.
– Цена за пользование платными парковками в 2016 году останется на уровне 2015 года. А может быть она снижена, если сама парковочная зона расширится?
– Средства, полученные от парковок, за исключением расходов на государственные казенные учреждения, идут на пополнение бюджета Петербурга. Считаем, что снижать плату нецелесообразно. Пока деньги от реализации пилотного парковочного пространства должны пойти на расширение самой зоны. А в дальнейшем, когда этот проект выйдет на окупаемость и будет приносить доходы, то их можно в рамках бюджетного планирования направлять на развитие городских территорий.