Андрей Боков: «Нынешний строительный комплекс – продукт 50-летней давности»
Президент Союза архитекторов России Андрей Боков считает, что строительный комплекс в стране необходимо полностью обновить и приступать к этому надо как можно скорее. Реформы должны охватить все этапы: от подготовки специалистов предпроектной и проектной работы до эксплуатации зданий и утилизации построенного.
– Вы были одним из авторов поправок в ФЗ-169 «Об архитектурной деятельности в РФ». Что именно нужно в нем изменить?
– Во-первых, это введение института профессиональной квалификации. Мы оказались в законодательном вакууме, из-за которого скоро ни архитекторов, ни инженеров в стране юридически не будет. Наши вузы готовят сегодня только бакалавров и магистров. Но чтобы стать квалифицированным архитектором или инженером, необходимо пройти профессиональную практику, которая длится от трех до пяти лет, сдать экзамен и получить квалификационный документ государственного образца. После этого статус профессионального архитектора нужно постоянно подтверждать. Все это и есть система непрерывного образования, и ее отсутствие – главное, что мешает становлению профессии и засоряет рынок огромным числом непрофессионалов и самозванцев.
Во-вторых, необходимо создать институт, объединяющий профессиональных архитекторов, занимающихся практикой. Каждый из его участников должен поставить подпись под документом, подтверждающим готовность следовать кодексу профессиональной этики. Архитектура принадлежит к группе социально ответственных профессий, таких как профессия врача, юриста или адвоката. Их практика таит в себе искушения, соблазны и риски, из которых самый опасный – превращение в циничного предпринимателя, который работает только на заказчика, тогда как обязан в первую очередь служить интересам общества.
– Когда будут приняты поправки в этот закон?
– Они поддержаны рабочей группой при Совете Федерации Федерального Собрания РФ и находятся на стадии обсуждения. Но против принятия этих поправок выступают те, кто упорно рассматривает архитектурное проектирование, да и любую профессиональную практику как предпринимательскую деятельность. Более того, сегодня в соответствии с действующим законодательством именно они часто представляют на государственном уровне интересы профессионального сообщества, прежде всего через институт саморегулируемых организаций. Именно их усилиями множество непрофессионалов получили сегодня допуск к профессиональной практике.
И если СРО в области строительства и подряда еще как-то объяснимо, так как дееспособность компаний вполне можно оценить на основании имеющихся у них оснащения, производственных мощностей, то дееспособность проектной организации оценить сложно. Основной показатель здесь – число сотрудников и их квалификация, а для того чтобы подтвердить статус организации, много ума не требуется.
– То есть вы считаете институт СРО неэффективным?
– Он не просто неэффективен, он разрушает профессию. Беда в том, что строительные и девелоперские компании, структуры заказчиков создают у себя проектные организации, которые работают только на них, а не на потребителя. Мирясь с этим, мы получаем в итоге дикие цены на некачественное жилье. Сегодня у нас в стране рынок определяют 30-40 крупнейших застройщиков. Я не против их существования, но они не имеют права фактически монопольно управлять политикой в сфере градостроительства и регулирования профессиональной практики. Они вправе зарабатывать деньги, но делать это надо не только в рамках закона, но и не задевая интересы других. Прежде всего тех, для кого возводятся эти дома и квартиры. Неправильно строить жилье по невероятной цене, не соответствующей реальным доходам людей и их предпочтениям. Сложные схемы при получении земельного участка и ГПЗУ, вытеснение конкурентов, прежде всего из малого и среднего бизнеса, – все это становится некой нормой.
В мире подобные действия запрещены и квалифицируются как «конфликт интересов».
– От общего перейдем к частному. Расскажите об основных принципах наиболее удачного сочетания современной архитектуры в исторических городах, таких как Петербург.
– Многое из того, что было построено в Петербурге в прошлом веке, – это работы высочайших профессионалов. Даже здания эпохи советского модернизма, 1960-1980-х годов, к которым многие относились и относятся скептически, как правило, не разрушают городскую ткань. Их стилистика – в основном сдержанная версия архитектурного языка, очень петербургская, не оскорбительная для города. И объясняется это такими простыми и понятными словами, как «мастерство» и «профессионализм».
– Что происходит с современной постройкой сейчас?
– В среднем качество того, что возникает на периферии Петербурга, намного выше, чем в других городах, в том числе в Москве. И дело даже не в том, как нарисован и покрашен фасад. Дело в градостроительной политике и ее приоритетах. Если главное – построить детсад за три месяца, а не то, каково там будет детям, то это вопрос выбора политики и вопрос нравственного состояния. У петербургских застройщиков с нравственностью, пожалуй, лучше, чем у многих их коллег.
– Насколько сейчас в целом у девелоперов востребованы предложения архитекторов?
– Не секрет, что строительный комплекс сейчас себя чувствует не очень уверенно. Объемы отрасли падают, рынок схлопывается, и это в первую очередь сказывается на проектировании. Печально то, что параллельно резко сужается круг задач архитектора. Ставка на типовое проектирование, ограничение сферы деятельности архитектора схемами и фасадами, лишение авторских прав. Все это связано с кризисом и являет собой результат инициатив законодателей и Минстроя.
– Что тогда нужно предпринять, чтобы изменить ситуацию с жильем?
– Надо развивать другие механизмы и формы, такие как жилищно-строительные кооперативы и индивидуальное жилищное строительство. Сегодня из 84 млн кв. м введенного жилья почти половина – ИЖС. Интерес к такому жилью огромен, но люди строят себе дома кустарно и непрофессионально, и именно поэтому данную индустрию нужно развивать.
На участках высотной застройки с арендным жильем вполне уместны забытые нами дома-башни, популярные на Западе и на Востоке. Наименее жизнеспособны самые популярные в России дома – многоэтажные «заборы». Строя их, мы создаем проблемы для будущих поколений. Ни один подрядчик не называет «срок годности» таких домов. Они чрезвычайно дороги не только в создании, но и в эксплуатации, и расходы будут постоянно расти на фоне падения цены квартир. И происходит это потому, что архитекторов не слушают, а слушают нынешних менеджеров. А им все равно, чем руководить – буфетом на вокзале или архитектурой большого города.
– И когда же все это закончится?
– Тогда, когда нашим приоритетом станет накопление человеческого капитала, а не что-то иное. Когда именно это произойдет, сказать сложно, но уже сегодня мы обязаны принимать решения с заботой о долгосрочных последствиях. Не нужен талант предсказателя, чтобы понять, что дальнейшее упорное строительство многоэтажек и апартаментов в картофельных полях – это тупик. Строительная отрасль должна срочно обновляться, эволюционировать. Надо использовать «зеленые» технологии, заботиться о ресурсосбережении. Об этом принято много говорить, но в жизни мы предпочитаем не меняться, тем более что у панельных «заборов» 50-летней давности, в отличие от автомобилей, нет на рынке конкурентов, да и самого рынка нет. Итогом этого будет еще более заметное падение качества нашего окружения, расплачиваться за которое будут наши сограждане.
Все эти проблемы, точнее, необходимость их решения, и определяет контуры будущего, которое, надеюсь, окажется не столь далеким.
Кстати
Андрей Владимирович Боков родился 26 сентября 1943 года в г. Москве. Российский архитектор, доктор архитектуры, генеральный директор ГУП МНИИП «Моспроект-4» (1998-2014), Президент Союза архитекторов России, академик Российской академии архитектуры и строительных наук.
Генеральный директор УК «Теорема» Игорь Водопьянов рассказал «Строительному Еженедельнику» о малоэтажном жилом проекте компании в Петродворцовом районе, а также о стратегии работы на рынке в условиях непрогнозируемого спроса.
– В минувшем году вы приступили к освоению своего пятна в Петродворцовом районе. Как вы вышли на этот участок?
– Земельный участок мы оформили еще в 2006 году, приобретя акции ныне не действующего предприятия «Ленптицепром». И земля, как оказалось впоследствии, обошлась нам дороже, чем мы рассчитывали. Потому что тогда, в середине 2000-х, мы были уверены в безоблачном будущем строительного бизнеса, в том, что Россия встала на путь развития и все у нас будет хорошо. Однако потом грянул кризис, а сейчас на носу еще один, а приоритеты развития сменились у руководства страны стремлением доказать собственное величие. В итоге реализация проекта растянулась на больший срок, нежели предполагалось в 2007 году. Для примера: в этой локации мы готовим два проекта планировки территории. Так вот первый ППТ мы утверждаем уже шесть лет, а второй – три года. Осенью 2014 года нам казалось, что мы на завершающем этапе – мы получили сводное заключение КГА, прошли общественные слушания. Однако буквально на прошлой неделе нас снова «завернули», сославшись на очередные изменения законодательства.
В стройке очень длинные инвестиционные циклы, особенно если занимаешься комплексным развитием территорий, поэтому мы просто не успеваем соблюдать постоянно изменяющиеся нормы закона. Вообще я уже к любому позитивному событию на строительном рынке отношусь как к чуду. Потому что ожидать, что что-то будет сделано по процедуре, в рамках закона – бессмысленно.
– В целом какой пул земли у вас есть в этой локации?
– У нас есть два участка под застройку – 165 и 200 га. Кроме того, у нас есть территория в 80 га на севере этой зоны. Сейчас там болото. Мы предлагали городу перевести эту территорию в зону 1Ж, построить там поселок с красивой рекреационной зоной. Но нам сказали, что это сделать невозможно, потому что город должен соблюсти баланс зеленых насаждений, и если мы из него выведем 80 га, то баланс нарушится. Но по факту при развитии территории непосредственно зеленых насаждений станет больше. В конечном итоге приступить к освоению этой территории мы не можем.
– Планируете ли расширять земельный банк?
– Расширяться не планируем, на данный момент в этом нет необходимости. Смотрите, на пятне, которое сейчас активно застраивается, есть спрос только на 30 тыс. кв. м в год, и я очень надеюсь, что он в ближайшее время вырастет хотя бы до 40 тыс. кв. м. Сейчас две наши компании-партнера («Абсолют Строй Сервис» и «Промреконструкция» – прим. ред.) строят здесь по 30 тыс. кв. м, а у нас в перспективных планах строительство около 100 тыс. кв. м. Получается, что это жилье будет продаваться как минимум пять лет.
Надеюсь, что за эти пять лет ситуация изменится, спрос возрастет, и тогда можно будет взяться и за территорию «Ленптицепрома», где можно построить еще 1,3 млн кв. м жилья – то есть у нас есть поле для работы на ближайшие 20 лет.
– Расскажите о параметрах проекта.
– Территорию мы разделили на три части по типу застройки. Еще летом мы нарезали 17 га на 65 отдельных участков и начали их продажу для целей индивидуального жилищного строительства. На данный момент динамика продаж достаточно позитивная – за пять месяцев из 65 участков продано 20.
В минувшем году мы полностью обеспечили участки всей необходимой инженерной инфраструктурой – газом, электроэнергией, сделали канализование, а до конца 2015 года мы подготовим инфраструктуру для второй очереди. Концептуально наши участки станут продолжением уже сложившейся застройки Петродворцового района с примерно одинаковым социальным составом жителей. Это достаточно свежая застройка, дома здесь строились в 2000-х годах. И спрос на эти участки в основном локальный. Практически все наши покупатели – жители Петродворцового района. Это люди, у которых в районе живут друзья и родственники, они хорошо знают территорию, понимают плюсы и минусы района.
Отмечу, что большого выбора у жителей района и не было. Все-таки покупать у «Строительного треста» в проекте «Сад времени» коттедж за 20 млн рублей не всем по карману, здесь же можно приобрести участок за 4 млн рублей и постепенно отстраиваться. Кроме того, в рамках проекта «Новые кварталы Петергофа» мы планировали построить 73 таунхауса площадью 90, 120 и 150 кв. м, а также 5-этажные многоквартирные дома. Открыть продажи таунхаусов мы собираемся в апреле этого года.
Мы отслеживаем показатели продаж наших коллег и партнеров, работающих в сегменте комфорт- и бизнес-класса, и видим, что высокой динамики продаж ни у кого сейчас нет. В то же время свои проекты, в том числе строящийся комплекс «Пять звезд», мы реализуем за собственный счет, не дожидаясь средств дольщиков. Но применить такой подход в Петергофе, то есть на какое-то время заморозить деньги, вынуть их из оборота и вложить в большую стройку с непрогнозируемым спросом, было бы неправильно.
Сейчас все находится в подвешенном состоянии – непонятна политическая конъюнктура, поэтому и горизонт планирования у бизнеса очень короткий. У нас есть ресурсы, документы и мощности для выхода на стройплощадку, но мы не можем спрогнозировать возвратность средств, сроки окупаемости. Поэтому мы решили весной приступить к строительству небольшой «пилотной» очереди таунхаусов – это будет первая линия из 17 секций, а дальше будем изучать динамику продаж. То же самое относится и к нашим многоквартирным домам, по которым завершается экспертиза документации и скоро будет получено разрешение на строительство. Но о выходе на площадку мы пока не говорим.
– Какие инфраструктурные пробелы существуют сегодня в Петродворцовом районе? Ранее администрация жаловалась на отсутствие крупных торговых сетей.
– Могу сказать, что после того как район подключили к кольцевой автодороге, значительно улучшилась ситуация с автомобильным трафиком. И прежде всего благодаря подключению к КАД разгрузилось Петергофское шоссе, которое было переполнено жаждущими попасть на свои дачные участки близ Стрельны и Ломоносова. Поэтому из очевидных недостатков я бы выделил только отсутствие ветки метро, но это дело не ближайшего будущего. А из очевидных достоинств района – большое количество зеленых зон, близость к знаменитым культурным объектам.
Что касается торговых сетей, то отсутствие ретейла меня не удивляет. Потому что в районе на постоянной основе проживает не так уж и много народа. Только сейчас жилищное строительство начало потихоньку развиваться, и торговые сети, я уверен, подтянутся. Кстати, в нашем проекте планировки территории, который, надеюсь, когда-нибудь все-таки будет согласован КГА, есть три пятна для строительства гипермаркетов.
Кроме того, в районе уже сейчас функционируют несколько торговых точек шаговой доступности. Но торговле всегда была присуща высокая самоорганизация. И если государство не будет вмешиваться и ставить какие-то дополнительные препоны, бизнес сможет обеспечить жителей всем необходимым.