Валерий Минькач: Бюджет объединённого водоканала позволяет «отыграться»
В начале июля в комитете по ЖКХ и транспорту Ленобласти произошли кадровые изменения: сменился председатель ведомства, а его первым заместителем-начальником департамента по ЖКХ стал экс-глава «Ленинградских областных коммунальных систем», ранее отработавший 11 лет в ГУП «Водоканал Санкт-Петербург» Валерий Минькач.
О том, как в регионе восстанавливают качество водоснабжения и водоотведения, чем полезны концессионные отношения, и какую выгоду получат муниципалитеты от объединения местных водоканалов, Валерий Минькач рассказал в интервью АСН-инфо.
- Недавно губернатор проводил совещание по состоянию водоочистных сооружений в Выборгском районе. В каком из населенных пунктов сейчас наиболее тяжелая ситуация?
Пока самая тяжелая ситуация в Приморске. В Селезнево есть станция водоочистки, сейчас ее реанимируют – она достаточно долгое время находилась в полузаконсервированном состоянии, основной причиной были не до конца оформленные имущественные документы. Сейчас эта работа завершается, все документы будут получены в конце июля, эксплуатирующая компания получит объект в полноправную эксплуатацию, заявляется на тарифицирование с учетом затрат по этой станции. Компания уже ведет пусконаладочные работы после простоя станции.
Отсутствие документов препятствовало компании получить официальный тариф. Потребители до сих пор страдают из-за некачественного состава воды. Нормативы содержания железа в воде превышают ПДК. Внешне это проявлялось в замутнённости воды и осадке на посуде.
В Каменногорске проблема с водой остается, но проектирование и строительство очистных идет в плановом режиме. Подрядчики обещают до конца года запустить сооружения в работу и Каменногорск будет с чистой питьевой водой.
В Приморске – своя «кухня». Губернатор решил выделить средства в авральном режиме. С участием комитета финансов определены приоритетные мероприятия, средства на которые необходимо направить. В ближайшее время мы снимем проблему, реконструируя скважины, на эти мероприятия потребуется около 9 млн рублей.
- В марте правительство Ленобласти анонсировало применение голландской технологии очистки сточных вод на пилотной территории – в Лодейнопольском районе. На какой стадии реализация проекта?
Речь шла о том, чтобы сделать проект обычных очистных сооружений, но с применением голландской технологии и оборудования. Работа ведется, сейчас проект представлен на рассмотрение в администрацию поселения.
- После нового года в Сланцах из-за прорыва коллектора произошел разлив канализационных стоков. Какие превентивные меры нужно применять во избежание таких ситуаций?
Причиной этой аварии, на мой взгляд, было попустительство эксплуатирующей организации, использовавшей эти сооружения раньше, которая довела ситуацию до предела. Это значит, что недостаточно хорошо проводились обслуживание и плановый предупредительный ремонт.
На многих предприятиях отсутствие таких работ мотивируют дефицитом средств, вызванным низким тарифом. Но поверьте, хороший руководитель расставляет приоритеты правильно. В тех же Сланцах, ситуация не требовала больших средств, в итоге вопрос закрыли.
Главы администрации – владельцы имущества, но специалистов там нет. Они по большей части доверяют тем, кто работает на местах. Таким образом, мы снова возвращаемся к созданию единого областного водоканала. Если там будут люди, которые смогут четко отслеживать свою производственную программу, докладывать гендиректору о том, что необходимо делать, формировать матрицы риска, по которым будут определяться приоритеты финансирования, тогда таких коллапсов не будет.
- Администрация Всеволожского района сейчас ищет концессионера для Ладожского водовода. У комитета нет идеи так же активнее привлекать частный бизнес в ЖКХ?
Привлекать концессионеров – задача администраций, это их территория и они в первую очередь заинтересованы в ее развитии. Наличие концессионера удобно тем, что оператор вкладывает деньги здесь и сейчас. Понятно, что он отбивает инвестиции за счет государства, эксплуатируя сооружения 15-20 лет. Но это позволяет сделать нагрузку постепенной и не столь ощутимой, и, что особенно важно, для жителей обеспечивается стабильность – водовод будет содержаться в порядке.
Здесь появляется вопрос стимула. Вот две компании: одна продает воду, а другая покупает. Для второй возникает стимул снизить потери воды. Плюс областного водоканала в том, что он работает на всей территории и ему легче компенсировать затраты, возникающие в одном районе, за счет всей территории, ему бюджет позволяет отыграться. В отличии от местного водоканала, например, в Бокситогорске, который просто задохнется от того, что ему не хватит денег на реконструкцию или кто-то из крупных потребителей задержит платежи. У оператора тогда возникнет предбанкротная ситуация.
- Одним из самых проблемных в плане водоснабжения районов, остается Ломоносовский. Как решаются проблемы с водой на этой территории?
В Кипени, где была проблема с питьевой водой (ее не хватало ни для населения, ни для местной котельной) сейчас идет работа над тем, чтобы наладить в первую очередь, водоснабжение. Рассматривался вопрос по бурению дополнительных скважин, увеличению парка водозабора, в течение лета компания «ИЭК» занималась поиском и снижением утечек на водоводе, проведены работы по замене части запорной арматуры.
Были различные варианты, к примеру обеспечить Кипень водой через Ропшу. Но в итоге остался самый дешевый и оптимальный – увеличение своего скважинного водозабора. Тем более, имеющиеся пласты подземной воды это позволяют.
- Компания ООО «ИЭК» сменила проблемную ООО «ЛР ТЭК», к последней у правительства региона еще год назад было много вопросов.
Когда встал вопрос банкротства ЛР ТЭК, им на смену, действительно, пришла ИЭК, сформированная с участием правительства региона. Она отработала на этой территории более полугода. Сейчас компанией заинтересовался ряд инвесторов, в том числе ОАО «Коммунальные системы Гатчинского района». В стадии согласования сегодня инвестиционная программа этой территории по теплу, воде и канализации.
Для обеспечения строительной отрасли квалифицированными кадрами на развитие системы профессионального образования можно было бы направить средства компенсационных фондов саморегулируемых организаций, убежден Валерий Ершов, генеральный директор группы компаний ООО «ИСК «НордСтрой», ООО «ИСК «Викинг» и ООО «МИСК».
– Валерий Валентинович, представителей каких специальностей, по вашему мнению, больше всего не хватает сегодня на объектах?
– Основные специальности, требующие серьезной подготовки, – это газоэлектросварщики, электрики, электрики-монтажники, монтажники, бетонщики, плотники, штукатуры, каменщики. Но приходится с большим сожалением констатировать, что система профессионально-технического образования, существовавшая когда-то в Советском Союзе, потеряна. Буквально в каждом бывшем ПТУ открылся филиал какого-либо вуза, где готовят экономистов и юристов, которые в таком количестве в нашей стране не востребованы. Да, в Ленобласти есть учебные заведения для подготовки рабочих специальностей, в том числе в отдаленных районах, но таких заведений недостаточно. Хотя молодежь идет туда с удовольствием: не все из деревень, маленьких городков поедут получать образование в Санкт-Петербург, потому что средств на это нет.
Я общался недавно с одним пареньком: учится на отлично, оканчивает профессиональный лицей, где получает профессию трубочиста, сегодня, кстати, очень востребованную, поскольку в любом многоквартирном доме проверить системы вентиляции, тягу может только трубочист. Парень – сирота, ему 18 лет, брату – 16. По окончании лицея ему предоставят квартиру. Но на что жить? А имея востребованную рабочую специальность, он сможет и брату помочь получить образование, и уже потом идти учиться дальше.
Система профтехобразования очень нужна. В платные вузы сегодня, по статистике, поступают лишь около 15% выпускников школ. (О качестве образования – разговор особый.) Остальная часть молодежи не знает, куда идти, не имея за плечами специальности. А вот если бы в школе, как это было раньше, ввели профориентацию в 10-11 классе и выпускник получал бы разряд по какой-либо специальности, он обладал бы уже достаточной теоретической базой, чтобы прийти на стройку. Либо он мог бы углубить свои теоретические знания в профессиональном училище, и буквально через год это был бы уже настоящий профессионал. Вот о чем надо думать, и средства для реализации этих идей, я считаю, есть.
Как строительная компания мы делаем взносы в компенсационный фонд СРО, который лежит мертвым грузом в банке, принося лишь небольшую прибыль тем, кто его туда поместил. Вот этот фонд и стоило бы расходовать на обучение строительных кадров. Я предлагал это в Москве на международном форуме по вопросам профессиональной подготовки еще четыре года назад. Но с тех пор ничего не изменилось.
– Но ведь, как вы сами отметили, профессиональное образование начинает возрождаться. Может быть, ситуация не настолько страшна?
– Напротив, сейчас ситуация критическая. Дело в том, что вследствие разрыва в системе подготовки кадров, начало которому положили события 1991 года, сегодня квалифицированные сварщики, плотники и т. д. – это преимущественно работники в возрасте от 60 лет. И совсем невелика доля вчерашних школьников.
Сегодня на работу в Россию приезжают молодые люди из Средней Азии целыми кланами. За год такой молодой человек чему-то учится на строительной площадке, начинает чувствовать себя специалистом. А потом он возвращается к себе на родину, находит там хорошо оплачиваемую работу, а нам привозят следующую партию «новобранцев». И эта схема повторяется с 1993 года.
– Вы говорите конкретно на примере своей компании?
– Я говорю и о своей компании, и обо всех других: я же знаю состояние дел, оно у всех одинаковое. И это очень болезненно. Мы говорили об этом и на Съезде строителей Санкт-Петербурга, и на Съезде строителей Ленинградской области (я вхожу в правление ЛенОблСоюзСтроя). Обидно, что движение со стороны правительства в решении этих вопросов недостаточно активное. Я понимаю: возможности бюджета не безграничны. Но почему бы, повторю, не привлечь средства компенсационных фондов строительных СРО?
На федеральном уровне обсуждаются идеи использования этих денег для решения проблем обманутых дольщиков. Но, честно говоря, сомнительно, чтобы появился действительно эффективный механизм вовлечения средств СРО для достижения этих целей. Развитие системы профтехобразования выглядит более реальным вариантом использования компенсационных фондов строительных СРО.
В Ленобласти нужно-то всего два крупных профессиональных училища: в районе Выборга и вблизи Волхова. Напомню, что отличная база для профессионального обучения есть в Лодейном Поле, где раньше тоже действовало училище. Так используйте эти возможности! Учащиеся могли бы там жить пять дней в неделю, а на выходные уезжать домой.
– А что делаете вы сами для подготовки кадров?
– В нашей компании работает инженер по ТБ, которая ведет учет подготовки и переэкзаменовки и линейных работников, и инженерно-технического персонала, я сам в этом смысле не исключение. Все сотрудники совершенствуют свои навыки на базе трех петербургских центров, которые выдают допуски по различным видам работ. Но, к слову, по моему глубокому убеждению, такие центры должны быть государственными: это гарантировало бы более жесткий контроль, чем со стороны СРО.
Очень непростая ситуация сложилась с инженерно-техническими работниками. Сложнее, чем с рабочими кадрами. Потому что ИТР должны не просто в совершенстве владеть своей специальностью, но и уметь научить рабочего, а потом контролировать его действия на стройплощадке. Решение, по моему мнению, лежит в пересмотре системы подготовки строительных кадров в вузах.
Я уже шесть лет председательствую в одной из аттестационных комиссий инженерно-строительного института политехнического университета. В первый год работы моему возмущению не было предела. Если преподаватели старой школы (от 65 лет), которые составляют две трети профессорско-преподавательского состава, знают все, но не виртуозно владеют компьютерными программами, то их молодые коллеги (до 30 лет) из числа выпускников этого же вуза сутью вопросов не владеют, а умеют, образно говоря, только кнопку по программе нажать. И при этом старшее поколение уверено, что младшее обладает достаточными знаниями, а молодежь не торопится учиться у стариков. Но главное – отсутствует контроль за подготовкой преподавателей к занятиям.
Когда я учился и позже, когда сам начал читать лекции, преподаватель не имел права прийти на занятие без отработанного конспекта, по которому он отчитался на заседании кафедры. Сегодня же молодые преподаватели приходят к студентам с материалом, набранным с бору по сосенке. И вот на правах председателя ГАК я начал борьбу за то, чтобы молодежь училась у «стариков», во-первых, и чтобы недоразумения между преподавателями разных поколений не влияли на их отношение к студентам, во-вторых.
Мы к этому пришли. И темы для дипломных, курсовых работ начали по-другому давать студентам: стремимся к групповому проектированию и решению инженерных задач.
– А как вы оцениваете зарубежный подход к подготовке профессиональных кадров?
– Это очень узконаправленная, специфичная система. Российский инженер обладает более широким профессиональным кругозором. Я сужу об этом, основываясь на отзывах, которые мы получаем от зарубежных коллег по линии обмена студентами. Говорят об очень высоком уровне подготовки. И когда иностранные студенты приезжают на стажировку на год, мы их «вытягиваем» до этого уровня.
А для дальнейшего совершенствования системы образования и на уровне профессиональных училищ, и на вузовском уровне, с одной стороны, и развития национальной экономики, с другой, нам надо вернуться к системе планирования.