Валерий Минькач: Бюджет объединённого водоканала позволяет «отыграться»
В начале июля в комитете по ЖКХ и транспорту Ленобласти произошли кадровые изменения: сменился председатель ведомства, а его первым заместителем-начальником департамента по ЖКХ стал экс-глава «Ленинградских областных коммунальных систем», ранее отработавший 11 лет в ГУП «Водоканал Санкт-Петербург» Валерий Минькач.
О том, как в регионе восстанавливают качество водоснабжения и водоотведения, чем полезны концессионные отношения, и какую выгоду получат муниципалитеты от объединения местных водоканалов, Валерий Минькач рассказал в интервью АСН-инфо.
- Недавно губернатор проводил совещание по состоянию водоочистных сооружений в Выборгском районе. В каком из населенных пунктов сейчас наиболее тяжелая ситуация?
Пока самая тяжелая ситуация в Приморске. В Селезнево есть станция водоочистки, сейчас ее реанимируют – она достаточно долгое время находилась в полузаконсервированном состоянии, основной причиной были не до конца оформленные имущественные документы. Сейчас эта работа завершается, все документы будут получены в конце июля, эксплуатирующая компания получит объект в полноправную эксплуатацию, заявляется на тарифицирование с учетом затрат по этой станции. Компания уже ведет пусконаладочные работы после простоя станции.
Отсутствие документов препятствовало компании получить официальный тариф. Потребители до сих пор страдают из-за некачественного состава воды. Нормативы содержания железа в воде превышают ПДК. Внешне это проявлялось в замутнённости воды и осадке на посуде.
В Каменногорске проблема с водой остается, но проектирование и строительство очистных идет в плановом режиме. Подрядчики обещают до конца года запустить сооружения в работу и Каменногорск будет с чистой питьевой водой.
В Приморске – своя «кухня». Губернатор решил выделить средства в авральном режиме. С участием комитета финансов определены приоритетные мероприятия, средства на которые необходимо направить. В ближайшее время мы снимем проблему, реконструируя скважины, на эти мероприятия потребуется около 9 млн рублей.
- В марте правительство Ленобласти анонсировало применение голландской технологии очистки сточных вод на пилотной территории – в Лодейнопольском районе. На какой стадии реализация проекта?
Речь шла о том, чтобы сделать проект обычных очистных сооружений, но с применением голландской технологии и оборудования. Работа ведется, сейчас проект представлен на рассмотрение в администрацию поселения.
- После нового года в Сланцах из-за прорыва коллектора произошел разлив канализационных стоков. Какие превентивные меры нужно применять во избежание таких ситуаций?
Причиной этой аварии, на мой взгляд, было попустительство эксплуатирующей организации, использовавшей эти сооружения раньше, которая довела ситуацию до предела. Это значит, что недостаточно хорошо проводились обслуживание и плановый предупредительный ремонт.
На многих предприятиях отсутствие таких работ мотивируют дефицитом средств, вызванным низким тарифом. Но поверьте, хороший руководитель расставляет приоритеты правильно. В тех же Сланцах, ситуация не требовала больших средств, в итоге вопрос закрыли.
Главы администрации – владельцы имущества, но специалистов там нет. Они по большей части доверяют тем, кто работает на местах. Таким образом, мы снова возвращаемся к созданию единого областного водоканала. Если там будут люди, которые смогут четко отслеживать свою производственную программу, докладывать гендиректору о том, что необходимо делать, формировать матрицы риска, по которым будут определяться приоритеты финансирования, тогда таких коллапсов не будет.
- Администрация Всеволожского района сейчас ищет концессионера для Ладожского водовода. У комитета нет идеи так же активнее привлекать частный бизнес в ЖКХ?
Привлекать концессионеров – задача администраций, это их территория и они в первую очередь заинтересованы в ее развитии. Наличие концессионера удобно тем, что оператор вкладывает деньги здесь и сейчас. Понятно, что он отбивает инвестиции за счет государства, эксплуатируя сооружения 15-20 лет. Но это позволяет сделать нагрузку постепенной и не столь ощутимой, и, что особенно важно, для жителей обеспечивается стабильность – водовод будет содержаться в порядке.
Здесь появляется вопрос стимула. Вот две компании: одна продает воду, а другая покупает. Для второй возникает стимул снизить потери воды. Плюс областного водоканала в том, что он работает на всей территории и ему легче компенсировать затраты, возникающие в одном районе, за счет всей территории, ему бюджет позволяет отыграться. В отличии от местного водоканала, например, в Бокситогорске, который просто задохнется от того, что ему не хватит денег на реконструкцию или кто-то из крупных потребителей задержит платежи. У оператора тогда возникнет предбанкротная ситуация.
- Одним из самых проблемных в плане водоснабжения районов, остается Ломоносовский. Как решаются проблемы с водой на этой территории?
В Кипени, где была проблема с питьевой водой (ее не хватало ни для населения, ни для местной котельной) сейчас идет работа над тем, чтобы наладить в первую очередь, водоснабжение. Рассматривался вопрос по бурению дополнительных скважин, увеличению парка водозабора, в течение лета компания «ИЭК» занималась поиском и снижением утечек на водоводе, проведены работы по замене части запорной арматуры.
Были различные варианты, к примеру обеспечить Кипень водой через Ропшу. Но в итоге остался самый дешевый и оптимальный – увеличение своего скважинного водозабора. Тем более, имеющиеся пласты подземной воды это позволяют.
- Компания ООО «ИЭК» сменила проблемную ООО «ЛР ТЭК», к последней у правительства региона еще год назад было много вопросов.
Когда встал вопрос банкротства ЛР ТЭК, им на смену, действительно, пришла ИЭК, сформированная с участием правительства региона. Она отработала на этой территории более полугода. Сейчас компанией заинтересовался ряд инвесторов, в том числе ОАО «Коммунальные системы Гатчинского района». В стадии согласования сегодня инвестиционная программа этой территории по теплу, воде и канализации.
Руководитель архитектурного бюро L’AUC Франсуа Декостер рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Михаилу Немировскому о своих впечатлениях от массовой застройки петербургских окраин, а также о том, почему современные мегаполисы должны развиваться по принципу полицентризма.
– В Петербурге принята Концепция-2030, которая предполагает в течение 15 лет существенное улучшение качества жизни и городской среды. В каких аспектах, на ваш взгляд, Петербург сегодня отстает от крупнейших европейских мегаполисов?
– К сожалению, в Петербурге я пробыл только два дня и подробный экспертный комментарий по социально-экономической ситуации в городе дать не смогу. Но что мне сразу бросилось в глаза – это яркий контраст между великолепным историческим центром города, который не уступает по красоте и богатству европейским столицам, и удручающим видом городской периферии, куда я специально ездил на экскурсию. Спальные районы города развиваются не очень гармонично. Сегодня на городских окраинах применяется массовая застройка, которая не берет в расчет контекст окружающих территорий. На отдельных участках вырастают отдельные многоэтажки, которые не связаны друг с другом. И, на мой взгляд, сегодня Петербургу нужно думать о создании системы общественных пространств, чтобы объединить эту застройку, путем создания точек притяжения и зон активности для жителей этих домов. Не секрет, что все крупные города сегодня стремятся к полицентричному развитию, развитию множества экономических, культурных центров, зон занятости населения. При этом важно не просто строить новые городские центры, но использовать существующие мощности и земли, чтобы не допускать локун в ткани городской среды. Все должно быть связано. Идеологическая база полицентризма – это развитие многообразия экономических центров, развитие качественного жилищного строительства и развитие общественного транспорта. Это очень важный момент, поскольку Петербург не может продолжать множить личный транспорт – это тупиковый путь. Важно грамотно спланировать систему развития метро, располагая станции там, где планируются наиболее крупные точки притяжения. Я знаю, что такие планы у правительства Петербурга есть. Но те ветки, которые есть в прогнозном плане развития петербургской подземки, к сожалению, очень централизованы. Они скучены вокруг исторического центра. Я понимаю, что тянуть ветки метро в отдаленные районы города – это очень дорого, но для сбалансированного развития города важно подумать о четкой связи центра с городскими окраинами. А также связи между районами, минуя центр.
– Одна из главных проблем развития городской периферии Петербурга – это соседство с Ленинградской областью. Это два различных субъекта РФ, которые не всегда находят общий язык в вопросах городского планирования. Как вам удавалось регулировать подобные вопросы при разработке концепции «Большого Парижа»?
– Действительно, вокруг Парижа есть большое количество муниципальных образований, где были свои мэры, своя администрация. И с каждым из муниципалитетов пришлось договариваться. Администрациям объясняли, что мы стремимся сделать полицентрическую систему, где во главу угла будет поставлено использование местных ресурсов и преимуществ местности. В остальном же мы старались идти по пути создания гибридных кластеров, то есть не ограничиваться созданием одного производства в одной точке, но на этапе планирования закладывать многофункциональность будущего экономического и делового центра. Это дает гибкость подхода и вариативность. Такой же подход мы применяли при разработке концепции «Большая Москва» в 2012 году. Ведь, по сути, современные мегаполисы не имеют четких границ. Многие москвичи, полагая, что живут в Москве, на самом деле живут уже в области, за пределами города. Мегаполисы неуклонно разрастаются, это нужно иметь в виду при разработке стратегии развития агломераций. Поэтому Петербург и область должны наладить диалог и работать вместе. Реальность такова, что люди постоянно мигрируют из города в область и обратно. Для них границы между городом и областью просто нет, и поэтому в части развития агломерации сама граница оказывается чем-то иллюзорным, исключительно административным делением. Я понимаю, что у города и области имеются собственные градостроительные нормативы и документы, но они должны иметь и единую, общую стратегию развития. Так происходит сейчас во всех крупнейших мегаполисах мира.
– Вы лично видели ситуацию на окраинах города, где чрезмерно плотную городскую застройку уже сейчас нередко сравнивают с кварталами Гонконга. Существует ли такая проблема в европейских столицах?
– Не буду скрывать, сегодня во Франции снова остро встает вопрос с высотками на границах городов. Прежде всего потому что в городах не осталось свободной земли, а та, что осталась – очень дорогая. Это влечет необходимость создания объектов с большей плотностью застройки. Но это не значит, что везде нужно строить однотипные высотки. У нас есть примеры высококлассных высотных домов высокого качества во многих городах Франции. Некоторые высотки строятся на новых землях, другие являются результатом реновации – возникают на месте снесенных зданий. Вместе с тем французские власти не допускают строительства жилых массивов без достаточной транспортной доступности и общественных пространств. Поэтому я не думаю, что массовое высотное жилищное строительство – это безусловное зло. При достаточном инфраструктурном оснащении это отличное место для людей с соответствующим достатком.
– Что происходит, если такие объекты все-таки появляются?
– Часть из таких объектов идет под снос, однако демонтаж – это довольно дорогостоящее мероприятие. Зачастую дешевле просто привести их в соответствие с законодательством.
– Какой тип жилья во Франции является приоритетным типом застройки на периферии?
– Распространенным примером является строительство у станций метро многоквартирных домов повышенной этажности, а уже в отдалении от транспортных узлов строится «малоэтажка».
– А какой тип жилья сегодня предпочитают сами французы?
– Думаю, что ситуация во Франции мало отличается от российской действительности. Люди имеют то жилье, которое могут себе позволить. А вообще, большинство граждан среднего возраста ищут компромисс между практичностью жилья, его близостью к работе и ценой «квадрата». Идеальный вариант – собственный дом, но в зоне доступности метрополитена.
Справка:
Франсуа Декостер – архитектор, урбанист и дизайнер городского пространства. Основатель студии L’AUC. С 2008 по 2009 год был одним из руководителей проекта «Большой Париж» по направлению R&D-консалтинга. Затем два года руководил проектом «Большой Париж. Креативные территории». Совместно с Джамелем Клушем и Каролин Пулен принимал участие в конкурсе «Большая Москва – 2012». С 2009 года является руководителем и главным архитектором проекта развития и обновления агломерации центрального делового района Лиона «Лион Пар-дье», с 2013 года отвечает за перепланировку Южного вокзала метрополитена в столичном округе Брюсселя в рамках проекта «Юг Брюсселя».