Марк Окунь: На рынке останутся не самые крупные, а самые мудрые застройщики
Груз социальных обязательств, возложенных на застройщиков, приведет к росту стоимости новостроек, снижению темпов продаж и пересмотру сроков реализации проектов, считает гендиректор «Отделстроя» Марк Окунь.
– Вы неоднократно говорили, что из-за кризиса продажи жилья в «Отделстрое» снизились. Пересматривали ли в компании ход реализуемых проектов, в каком направлении?
– По сравнению с ситуацией полуторагодичной давности объемы продаж упали в целом по рынку, и у нас в том числе. Основная причина – неуверенность покупателей в завтрашнем дне: люди теряют работу, ипотеку стало получать сложнее и дороже, покупку квартиры откладывают до лучших времен. Скорее всего, рынок уже не вернется к докризисному уровню продаж. Сейчас это не просто кризис, который через какое-то время пройдет, а начало совсем другой жизни. Теперь все мы (и строители, и дольщики) будем жить по средствам. Раз такое количество жилья рынку не нужно, мы пересмотрели ход реализации следующих, еще не выведенных в продажу, очередей. Поскольку продажи в них мы еще не открывали, и у нас там нет дольщиков, мы продлили финальные сроки реализации этих проектов с 2018 до 2020 года, чтобы строить жилья ровно столько, сколько нужно рынку. Подчеркну, что это касается только будущих проектов. По всем домам, в которых на данный момент ведутся продажи, мы продолжаем неукоснительно соблюдать сроки строительства. Это одна из наших ключевых компетенций, которая в кризис особенно важна для людей.
– Что необходимо изменить в экономике для восстановления покупательской способности?
– В экономике два основных понятия – спрос и предложение. Если говорить о Ленобласти, то здесь предложение квартир по стоимости должно быть обязательно на 20-25% ниже, чем в Петербурге. Единственный центр притяжения жилья в регионе – цена. Иначе никакого смысла петербуржцам (которых, к слову, около 85% от общего числа покупателей) приобретать жилье в регионе не будет. Именно поэтому нужно делать так, чтобы себестоимость у застройщика не росла. Однако из-за социальных обязательств, которые накладывают на застройщиков – строительства школ, детсадов, дорог, пожарных депо, домов культуры и прочего – она будет только расти. Чтобы восстановить спрос, нужно не нагружать застройщика, а, напротив, снимать с него нагрузку.
– Помимо масштабного «Нового Оккервиля» в Кудрово, «Отделстрой» реализует проект на территории, где ранее располагался завод Карла Маркса в Петербурге. Почему вы решили вернуться в город?
– Я никогда не «закрывал» для себя город. Просто в 2008 году случилось так, что мы первыми вышли в область с проектом комплексного освоения территории. О чем абсолютно не жалеем. Но сегодня в области идет активное строительство, самые удачные участки с точки зрения транспортной доступности уже осваиваются застройщиками. Других перспективных участков, которые будут востребованы среди покупателей, нет. Поэтому мы активизировались и начали работу в Петербурге.
– Где строить проще – в Петербурге или в Ленобласти?
– Везде есть свои плюсы и минусы. В Петербурге находишься среди заселенных домов, действующих дорог, перегруженных коммуникаций, а в области свободные территории и нет такой стесненности. Кроме того, в Ленобласти все уровни власти достаточно неплохо настроены к застройщикам. Хоть и пытаются их периодически перегружать, но по-доброму, не понимая, к чему это приведет. А это приведет к смерти строительного комплекса. Надеюсь, со временем у властей произойдет переосмысление, и социальные объекты будут выкупаться хотя бы по себестоимости.
– А в городе как?
– А в городе даже речи не идет о выкупе соцобъектов. Говорят – стройте и отдавайте. Более того, мы никогда не знаем, что нас ждет – законы и строительные нормы постоянно переписывают. Депутаты бесконечно пиарятся перед выборами на каких-то, как они говорят, градозащитных действиях: изменяют в ПЗЗ ограничение высотности, коэффициент плотности застройки. И теперь благодаря сырому закону, написанному второпях, застройщики вынуждены снижать этажность в своих проектах. Случилось ли это под воздействием окриков псевдозащитников города или из-за несогласованности властных структур – я не знаю. Но это все, опять же, приведет к увеличению себестоимости, к росту стоимости квартир для покупателей, к скучной и однообразной застройке. Особенно на окраинах города, в спальных районах – какой смысл там было ограничивать высотность? Там-то линию какого горизонта можно испортить?
То же самое касается правил, по которым максимально допустимая высота новостройки должна быть не выше 30% от средней высоты существующих зданий в квартале. То есть если вокруг стоят сараи для дров высотой три метра, то теперь там можно будет строить пятиметровые сараи для крупногабаритных дров. Какому инвестору будет интересно развитие этой территории? В этом квартале так навсегда и останутся сараи для дров.
– От нововведений городских перейдем к областным. Как вы оцениваете условия новой программы «Светофор»?
– По мне, так это что-то искусственное. «Зеленый свет» дан тем участкам, которые никому не нужны, а востребованным у покупателей дан «красный». Все должно быть с точностью до наоборот. Если у государства есть цель строить больше доступного жилья, то его надо возводить, не повышая его себестоимость из-за социальной и дорожной инфраструктуры. Но, судя по всему, эта цель где-то по дороге потерялась. Опять же, возвращаемся к прописным истинам: спрос и предложение. Никто не будет смотреть, в какие цвета окрашены эти территории. Учитывается только одно – будет ли покупатель приобретать там квартиры или нет.
– Как вы относитесь к инициативам по развитию «серого пояса»?
– Как можно оценивать, определять будущее этой территории без мнения самого собственника земли или инвестора? Собралась группа проектировщиков, чиновников, которые в своих кабинетах что-то разрабатывают. Они что, инвестируют государственные средства в развитие «серого пояса»? Пусть инвестор сам определит, что ему делать на этой территории.
– Как, по вашему мнению, нужно изменить эту территорию?
– Убрать от нее руки и дать возможность развиваться. Можно ограничить несколькими параметрами. Например, здания не выше 45 метров, коэффициент застройки – 2,3. И строить в этой зоне то, что нужно рынку: жилье, школы, детсады и бизнес-центры.
– И резюмирующий вопрос. Как изменится поведение покупателей, застройщиков, властей в ближайшие годы?
– Наша отрасль очень инертна, и все перечисленные мной проблемы пока еще не отразились на количестве вводимого жилья. Пока этого не случилось, власти не станут ничего менять в своей политике, и дальше повышая нагрузку на застройщиков. Хотя уже сейчас из-за кризиса ряд компаний задерживает сдачу своих объектов на год и больше. Через несколько лет покупательская способность еще снизится, вывод новых проектов отложится, земельные участки будут простаивать, объем предложения сократится, а стоимость квартир вырастет. Власти получат нерешенные жилищные вопросы у населения и начнут что-то делать. Хочу, чтобы они понимали уже сейчас, что что-то не в порядке в нашем королевстве. Есть мнение, что благодаря кризису останутся только крупные застройщики, но я с этим не согласен. Останутся только самые мудрые и квалифицированные.
Кстати
Инвестиционно-строительная компания «Отделстрой» была основана в Петербурге 22 апреля 1994 года. За это время застройщик ввел более 1 млн кв. метров жилой, социальной и коммерческой недвижимости. На данный момент приоритетным направлением деятельности компании является комплексная застройка в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.
На прошлой неделе ЦБ РФ отозвал лицензию у небольшого петербургского банка – ОАО ГАНЗАКОМБАНК. Для его клиентов, значительную часть которых составляли строительные компании, это стало большой неожиданностью. Кредитная организация работала с 1992 года, обслуживая деньги и денежные потоки предпринимателей малого и среднего бизнеса, занималась бизнесом только в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Не работала с государственными средствами и со средствами населения, не являлась членом системы обязательного страхования вкладов.
Председатель Правления ОАО ГАНЗАКОМБАНК Валерий Субханкулов согласился прокомментировать ситуацию для АСН-инфо.
Валерий Маратович, 17 апреля 2015 года стало известно о решении ЦБ России отозвать у ОАО ГАНЗАКОМБАНК банковскую лицензию. Как воспринимают ситуацию отзыва лицензии основные акционеры и управляющие? Чего ожидать его клиентам?
В данном случае отзыв лицензии я отношу к области форс-мажорных обстоятельств. Банк работал более 23-х лет, и в течение этого времени работал достаточно оперативно и ответственно - ни от одного из клиентов мы не слышали плохих отзывов. В настоящий момент можно говорить о том, что у банка нет признаков банкротства - все денежные средства клиентам будут возвращены в ходе процедуры ликвидации. На этой неделе всем клиентам нами будут разосланы уведомления с необходимым набором действий для возврата денежных средств. Временная администрация сейчас оценивает в том числе и финансовое состояние банка. Мы предполагаем и надеемся, что этот процесс будет активный, прозрачный и ясный для всех клиентов. В настоящее время все клиенты могут ознакомиться с остатками денежных средств у них на счетах.
Активов более чем достаточно для оплаты обязательств перед всеми клиентами. Банк размещал средства в высоколиквидных активах, это и векселя крупных банков и государственные ценные бумаги и высококачественные кредиты. Весь кредитный портфель полностью обслуживается, банк являлся прибыльным. По итогам 2014 года, он показал прибыль. По итогам первого квартала 2015 года так же являлся прибыльным. Поэтому все клиенты могут рассчитывать на полное возмещение денежных средств.
Для акционеров и менеджеров организации отзыв лицензии стал событием скорее неожиданным, чем ожидаемым. Но, тем не менее, это событие, которое произошло.
Какие были предпосылки для отзыва лицензии?
В январе 2015 года у ГАНЗАКОМБАНК было зарегистрировано увеличение уставного капитала. Всем требованиям ЦБ в части уставного капитала банк соответствовал. Относительно того, что он являлся явным нарушителем банковского законодательства, может быть двойственное мнение. Дело в том, что под те требования, которые выдвигает в настоящий момент ЦБ, под их нарушение так или иначе может попасть любой из банков российской банковской системы. Начиная от первых и заканчивая последними. Поэтому, на мой взгляд, всегда целесообразно оценивать совокупное состояние дел и процессов. В настоящий момент я могу твердо заявить только то, что у банка нет признаков банкротства и он полностью выполнит свои обязательства перед клиентами. И никоим образом нельзя говорить о том, что менеджерами организации выводились средства и ставились под угрозу интересы кредиторов и вкладчиков.
Вы считаете, что действия ЦБ были недостаточно обоснованными?
Действия регулятора по существующей традиции я комментировать не могу. Регулятор имеет право на любые действия.
Банковская система является отражением процессов, которые идут в экономике. В любом российском банке есть нарушения банковского законодательства, в той или иной форме. Если в экономике не всё является здоровым, то не может быть полностью здоровой и банковская система. Это лишь финансовый срез состояния дел в экономике. Поэтому каждую из кредитных организаций можно оценивать по-разному. На мой взгляд, удовлетворение интересов кредиторов и вкладчиков должно играть в этой оценке приоритетную роль.
В таком случае жесткая политика, направленная на сокращение количества банков может использоваться в интересах отдельных групп предпринимателей. Вы допускаете, что в решении ЦБ об отзыве лицензии могли быть заинтересованы ваши конкуренты или конкуренты Ваших клиентов?
Априори, регулятор действует правильно и справедливо. На этом можно поставить точку.
Для участников рынка решения регулятора всегда понятны и прозрачны?
Для участников рынка решения регулятора не всегда понятны. Особенно, в последние два года. Можно по-разному оценивать эти решения, каждая из сторон найдет свои аргументы. Многое зависит от того, под каким углом зрения это рассматривать, какую точку зрения занимать… Как правило, реальное фактическое состояние дел и внутренние процессы остаются «за кадром».
В ГАНЗАКОМБАНКЕ хранили средства несколько саморегулируемых организаций строительной сферы. Были ли на момент отзыва лицензии в нем средства компенсационных фондов СРО?
Да, действительно в банке хранили средства своих компенсационных фондов ряд саморегулируемых организаций строительной сферы. Конкретные интересы тех или иных клиентов я обозначать не буду, в значительной мере это является банковской тайной. Еще раз повторю, что все клиенты получат возврат своих средств, в том числе и саморегулируемые некоммерческие партнерства.
ГАНЗАКОМБАНК вел какую-то активную политику по привлечению средств СРО строительной сферы?
Нет. Сказать, что была такая активная политика, я не могу. Скорее, банк таким образом дифференцировал свою пассивную базу. Среди его клиентов были организации строительной индустрии, непосредственно сами строительные компании, у нас работали специалисты со строительным образованием, поэтому этот бизнес был для нас достаточно прозрачен… Банк был тесно связан со строительным капиталом, поэтому работа с компфондами была для нас одним из видов отраслевой принадлежности и возможностью дифференцировать наши пассивы. В числе приоритетных направлений была работа со строительными компаниями. Работа с саморегулируемыми организациями в наши приоритеты никогда не входила.
Руководитель ООО «Первый городской центр антикризисного управления» Сергей Афанасьев заявил в СМИ, что в марте 2015 года получал от ГАНЗАКОМБАНКА предложение о размещении средств компенсационного фонда СРО на 15-ть лет по пониженной ставке с выплатой бонусов… Это правда?
Относительно заявлений господина Афанасьева, могу отметить только то, что весной, к сожалению, происходит обострение многих психологических заболеваний. Возможно, этот человек возомнил себя юристом и большим специалистом в банковском деле в результате такого обострения. В банковской сфере этот человек не известен. Думаю, что его заявления родились в результате болезненных фантазий. Как мне рассказали, у него была травма головы, кроме того, юристом он не является, т.к. имеет только среднее образование… Знаете, было бы странно обращаться с предложениями по размещению средств саморегулируемой организации к человеку, который к принятию такого рода решений, по его же собственным словам, не имеет никакого отношения.
В редакцию издания, которое опубликовало его болезненные фантазии и клевету на наших сотрудников, мы обязательно обратимся за разъяснениями. Где официальные бумаги? Где имена этих воображаемых сотрудников? Если мы их не получим, то обратимся в суд. Заниматься саморекламой на фоне неприятностей в организации, которая не имеет к нему никакого отношения, на мой взгляд, непозволительно.
Возможно, правоохранительным органам стоит проверить состояние компенсационных фондов тех саморегулируемых организаций, которые «курирует» сам господин Афанасьев.