Геннадий Щербина: Мы строим современную историю Петербурга
Как обрести баланс между качеством строительства и его себестоимостью, рассказал Геннадий Щербина, генеральный директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» (входит в ГК «Эталон»).
– Какими темпами растет себестоимость строительства, за счет чего вы сдерживаете этот рост?
– По нашим оценкам, за прошлый год себестоимость строительства увеличилась в среднем на 9%. В начале 2015 года выросли цены на арматуру, бетон, кирпич, но уже во втором квартале в связи со снижением цены на сталь на мировых рынках и сокращением спроса со стороны строительных компаний стоимость арматуры у наших поставщиков вернулась на уровни, близкие к уровням 2014 года. На изменение себестоимости строительства также влияет рост цен на производимые за рубежом или привязанные к мировым ценам стройматериалы, а также рост затрат на покупку и содержание импортной строительной техники и оборудования.
Сдерживать же рост себестоимости позволяет курс на импортозамещение, которого мы придерживаемся. На самом деле мы давно используем в работе отечественные материалы, которые, вопреки распространенному мнению, не уступают по качеству импортным. Главное – найти хороших подрядчиков, и они у нас есть. При этом, повторюсь, мы уделяем огромное внимание качеству, так как это главная составляющая успеха застройщика.
– Как повлияло на стоимость жилья для покупателей обязательное страхование договоров долевого строительства?
– В соответствии с нашими прогнозами обязательное страхование договоров долевого участия повлекло за собой удорожание квадратного метра. Размер увеличения стоимости жилья зависит от выбранного застройщиком способа обеспечения своих обязательств, а также срока строительства объекта. Использование банковской гарантии увеличивает стоимость строящегося жилья приблизительно на 2-4%, общества взаимного страхования также на 2-3%, страхования ответственности в страховой компании – на 0,4-2%. Мы выбрали последний.
– Оказываете ли вы помощь дольщикам в регистрации права собственности?
– Да, мы оказываем помощь дольщикам в регистрации права собственности. У наших клиентов есть выбор: заниматься этим самостоятельно или с нашей помощью. Клиенты, которые ценят свое время и хотят быть уверенными в том, что комплект документов будет принят на регистрацию с первого раза, пользуются этой услугой.
– Какие требования к жилью выдвигают сегодня покупатели (по сравнению с перечнем требований 2013-2014 годов) и как компания отвечает на эти требования?
– Для большинства покупателей требования к жилью практически не изменились. Для них важно, чтобы это была новая квартира в доме с установленным современным оборудованием, благоустроенными придомовыми территориями, всем тем набором удобств, который входит в понятие «комплексная застройка». Именно такие комплексы и строит наша компания: это не просто дома, это целая жилая среда, небольшой город, в котором есть всё для удобной и комфортной жизни. Поэтому люди и выбирают квартиры ЛенСпецСМУ.
Но если все-таки говорить об изменениях, то можно отметить, что клиент стремится за свои деньги получить и максимально готовый продукт даже в объектах комфорт-класса. Раньше отделка не была такой востребованной в нашем сегменте, потому что покупатели стремились создать уникальный дизайн-проект своей квартиры. А сегодня интерес к отделке вырос. Клиент, купив квартиру, хочет получить ключи и не тратить ни деньги, ни время на ремонт.
Учитывая эти пожелания, мы запустили проект с отделкой всех квартир в нем – «Ландыши» в Калининском районе. Наши специалисты разработали пакеты отделки в двух цветовых вариантах, различающиеся по классу – «комфорт» и «комфорт-плюс», которые мы предлагаем и в других наших проектах. Варианты называются «Янтарь» и «Лазурь», по главным цветовым решениям. Все отделочные материалы высокого качества, сама отделка с точки зрения дизайна довольно интересная. А для того, чтобы все-таки сделать жилье своей визитной карточкой, нашим покупателям квартир с отделкой нужно добавить лишь несколько ярких интерьерных элементов.
– Ранее руководство «ЛенСпецСМУ» заявляло, что названия объектов продумываются таким образом, чтобы они стали новыми узнаваемыми топонимами. Расскажите, пожалуйста, о концепциях строящихся комплексов, а также о том, какие из названий объектов ЛенСпецСМУ уже такими узнаваемыми топонимами стали.
– В самом ближайшем будущем знаковым проектом для нас в Петербурге станет ЖК «Галактика». Такое название для проекта было выбрано с целью передать его масштабность. В комплексе, который будет расположен на территории сразу двух центральных районов Санкт-Петербурга – Адмиралтейского и Московского, – запроектировано более 10 000 квартир, порядка 10 детских садов, 3 школы и бизнес-центр. На его территории также будет пешеходная аллея, повторяющая изгибы железнодорожных путей бывшей Императорской железной дороги. Также мы продолжаем строительство нового музея Октябрьской железной дороги – самого масштабного в Европе.
Конечно, названия наших комплексов давно стали нарицательными и дали новую жизнь районам города. Например, «Золотая гавань», «Юбилейный квартал», «Морской фасад», «Морской каскад» – эти названия известным многим горожанам.
Из новых объектов популярность набирают «Ласточкино гнездо», «Царская столица», «Московские ворота», «Самоцветы». Каждый наш объект – это не просто построенные дома, это целая история, история современного Петербурга.
Искусствовед, историк архитектуры, научный сотрудник Государственного Эрмитажа Алексей Лепорк в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Анастасией Романовой рассуждает о том, почему в Петербурге нет комфортной среды.
– Алексей, как вы оцениваете развитие города и его новых районов?
– В новых районах нет никакой сбалансированности. Я, конечно, не могу говорить с железной определенностью. Но кажется, что все происходит по принципу «быстро застроить участок с коммуникациями». Я не вижу какой-то логики развития города, исходя из которой на основе мастер-планов происходило бы освоение территорий.
– С этим сложно не согласиться.
– Мне кажется, что со всеми районами происходит одна простая вещь. Я бы сформулировал существующий подход как «берется все, что плохо и близко лежит». Возьмем Обводный канал. Казалось бы, у нас есть самая протяженная в истории традиция градостроительного комитета и генеральных планов города. Но думал ли кто-то о том, как Обводный канал будет выглядеть через пять лет? Даже не 25, которые принято описывать в генеральных планах, а пять? Но уже сегодня Обводный канал выглядит не так, как еще три года назад. То есть пройдет еще несколько лет, и от старого Обводного канала непонятно что останется. Между тем этот район расположен очень близко от центра города.
– Регулирование застройки в центре все-таки строже.
– Но никто не пытается разрешить какие-то общие вопросы. У меня простая точка зрения: если уже ввели регламентацию, определили параметры, то это должно быть навсегда. Без вариантов.
Сейчас нам надо дальше размышлять над тем, как сделать центр города удобным для горожан. Не самая хитрая мысль. Но нам жизненно необходимо решение всех транспортных проблем и создание максимального количества зеленых зон. Мы должны создавать удобства для жизни людей на всех уровнях. Сказать, что это происходит, наверное, мы не можем. Сейчас все носятся с проектом Конюшенной площади и дальше до Новой Голландии, но при этом все понимают, что это сделано только для того, чтобы девелоперы могли заново освоить этот гиперклондайк. А если честно, то там как раз все практически в порядке.
И освоение периферийных районов вызывает аналогичные вопросы. Самый показательный проект – аэропорт. Взяли и построили новый аэропорт. Но так и не решили до самого открытия, как до него добираться. А вскоре появится выставочный комплекс. Это символы всего нашего нового строительства.
– На ваш взгляд, этот вектор можно преломить?
– В Петербурге существуют Комитет по градостроительству и архитектуре и должность главного архитектора, которые надо бы переориентировать на работу в общественных интересах.
– Вас не назовешь оптимистом.
– У меня нет никаких примеров, которые могли бы служить основанием для оптимизма. Я могу найти дома, которые построены лучше, чем многие раньше. Не спорю. Но сказать, что хотя бы одна городская проблема была решена, я не могу.
– Наверное, мы в целом не умеем решать градостроительные вопросы, и дело не в Петербурге.
– То, что мы не умеем их разрешать, очевидно. Но вместе с тем, к примеру, в Москве как ни крути, какие-то вопросы улажены, хотя до идеала и далеко. Простейший пример – сообщение между аэропортом и центром города. Ведь появились же скоростные электрички, и достаточно давно. В Петербурге есть станция «Аэропорт», но она не функционирует. Причина – проданная прилегающая территория. Но ведь отдавал же ее город. Какой смысл тогда в генеральном плане, если продавали и не думали, что в недалеком будущем может потребоваться проложить еще порядка 500 м железной дороги к аэропорту?
– В ретроспективе не всегда так было?
– У каждого советского генерального плана была идея. Было понятно, куда движется город, какие направления надо развивать. К примеру, первый послереволюционный план развивал район от площади Стачек. Все строилось очень последовательно. Жилье и административные объекты, Дворец культуры, баня и фабрика-кухня возводились так, чтобы было легко дойти до завода, который уже существовал. Так же строили Московский проспект.
Был план выйти к морю, и появилась станция метро «Приморская», которая дала шанс эти намерения реализовать. Понятно, что темп изменился, но ведь и отвечающих за градостроительное развитие не стало меньше.
Вместо того чтобы действительно попробовать что-то решить, мы разрабатываем несусветные проекты. К примеру, думаем, как построить велодорожки, а это точно не первостепенная проблема. Самое грустное, что поддержка и тиражирование таких инициатив плохо сказывается на студентах, молодом поколении. В итоге вместо решений придумываются какие-то фикции, которые потом культивируются. На фоне этого решаются интересы конкретных компаний.
– Все же можно, наверное, назвать успешные примеры создания качественной среды?
– Не знаю. Часто говорят о том, что недостаточно опыта. Но время идет, и ссылаться на это уже довольно смешно.
– Удачные примеры вписывания домов в сложившуюся среду можете назвать?
– Их мало, но все же есть. Дом на Ковенском переулке, рядом с костелом. Это очень качественное, скромное и добротное здание. В этом контексте можно в пример привести и здание на углу Стремянной и Марата, и новое крыло справа от концертного зала Мариинского театра.
– Почему примеров мало, как вы считаете?
– Застройщик амбициозен и хочет, чтобы его объект выделялся. Почему дом в Ковенском переулке хорош? Застройщики согласились на то, что объект не будет бросаться в глаза.
Чаще же девелоперы хотят другого – прогреметь.
В начале 1990-х был построен дом на Фонтанке, рядом с цирком. Это, как и дом на Ковенском, очень удачный пример встраивания в городскую среду. Здание утоплено, и этим подчеркивается то, что рядом Инженерный замок и цирк. Таких примеров проявления уважения к окружающему среди новых проектов очень мало. По большей части вылезает бешеная амбициозность, которая стремится выделяться различными способами, как, например, застройка за гостиницей «Санкт-Петербург».
– Градостроительный совет призван следить за этим.
– Действительно, Градостроительный совет создан для того, чтобы девелоперские инициативы смотреть и как-то отбирать. В принципе, не такая большая работа – вменяемо и внимательно просматривать все проекты как минимум для центра города. Николай I утверждал все здания в Петербурге лично. А мы понимаем, что у него были и другие заботы. Кстати, с архитектурой он справлялся лучше, чем со всем остальным.
Если Градостроительный совет принимает проекты, которые признаются градостроительными ошибками, то, может быть, стоит задуматься? Дом на «Владимирской» как-то же одобрили. Как можно отвечать за появление в Петербурге новых домов, не неся никакой за это ответственности? Если это не изменится, ситуация будет длиться бесконечно.
– Вам ближе реконструкция или создание нового?
– Разрушение в некоторых случаях неизбежно. Но мне жаль этих старых домов, которые в идеале надо бы сохранять. В них есть флер времени. Мне жаль Никольский рынок, потому что его реконструируют и выровняют все плиты. Не останется больше Никольского рынка XVII века, каким он дошел до нас, с неровными плитами и чугунными засовами.
Это какая-то парадоксальная черта постсоветского мышления. Мы говорим про историю, но как только нам попадается предмет старины, мы его моментально полируем, гробим и превращаем в предмет сегодняшнего дня.
Понятно, что нужно делать что-то новое, но любое здание можно тактично реконструировать. Не знаю, переболеем ли мы этим. Слишком много бешеных денег, которые даются в нашей стране без реального труда.