Александр Артюшин: Бизнес становится более экологически ответственным
Сегодня «зеленые» технологии – успешная практика крупнейших международных компаний.
Бизнес становится более экологически ответственным, модернизируя собственные производственные процессы и предлагая потребителю высокотехнологичный и экологически безопасный продукт, уверен Александр Артюшин, руководитель отдела строительного консалтинга «профайн РУС».
- Каково, на Ваш взгляд, современное состояние «зеленых» стандартов в РФ?
- В настоящий момент «зеленая» тема постепенно набирает популярность. Более того, в настоящее время идет процесс изменения менталитета россиян в отношении к окружающему пространству: граждане все больше обращают внимание на качество жизни – экологичность жилого пространства, строительных материалов и предметов интерьера. При строительстве домов россияне все чаще выбирают лампы и бытовые приборы класса энергоэффективности А+; радиаторы и отопительные котлы с бОльшим КПД, а также энергосберегающие и прошедшие экологическую сертификацию оконные профильные системы. Таким образом, в России постепенно появляется пласт граждан, которым не безразлична собственная среда обитания и которые готовы отстаивать право на экологическую безопасность.
- Насколько полноценно сегодня законодательное регулирование «зеленых» строительных технологий?
- С 2002 года действует Федеральный закон об охране окружающей среды, согласно которому каждый обязан бережно относиться к природным ресурсам и сохранять их для будущих поколений. Сегодня Минприроды, для которого вопросы устойчивого развития и экологии являются профильными, многое делает для развития «зеленого» строительства. Например, при активном участии этого ведомства был выпущен стандарт ГОСТ Р 54964-2012 «Оценка соответствия. Экологические требования к объектам недвижимости». Он предъявляет экологические требования к объектам недвижимости, которые закладываются еще на этапе проектирования.
- Какие проблемы существуют на пути развития «зеленого» строительства?
В первую очередь, в условиях достаточно сложной экономической ситуации власти готовы давать определенные послабления в вопросах экобезопасности. Подобный подход не является системным и не способствует развитию «зеленых» технологий и выпуску экологичных продуктов в России. Кроме того, застройщики, как правило, планируют быструю финансовую отдачу от проекта и его эффективность оценивается не по тому, насколько экономична будет эксплуатация здания, а насколько можно сократить затраты сейчас, при проектировании и строительстве. Другой причиной, сдерживающей продвижение зеленых технологий, материалов и конструкций в области строительства является неосведомленность архитекторов, проектных организаций, заказчиков о наличии на рынке сертифицированной «зеленой» продукции. В России пока нет единой площадки, где сертифицированные поставщики таких материалов и потребители экологически чистой продукции могли бы обсудить актуальные вопросы. К тому же, сегодня достаточно актуален вопрос фальсификации экотоваров. Многие производители просто декларируют экологичность своей продукции, но не подтверждают ее комплексной сертификацией всего жизненного цикла товара.
- «Зеленые» технологии, в основном, зарубежный продукт?
- Конечно, большинство инновационных технологий приходят к нам из Европы. В частности, вопрос наличия свинцовых и кадмиевых соединений в окружающей нас продукции является сегодня одним из наиболее актуальных вопросов Всемирной организации здравоохранения. Вообще свинец является одним из десяти химических веществ, вызывающих основную обеспокоенность в области общественного здравоохранения. В этой связи необходимо упомянуть программу под эгидой ВОЗ и ООН по защите окружающей среды «Глобальный альянс по отказу от применения свинца в красках».
Относительно нашего направления - экструзия ПВХ – профилей на основе безопасных бессвинцовых стабилизаторов - так называемая технология greenline (запатентованное компанией profine Group). Она берет свое начало от европейской программы VINYL 2010, к которой компания присоединилась с момента ее появления в 2004 году. Программа декларировала производство ПВХ – материалов без использования вредных и токсических соединений, в частности, свинцовых стабилизаторов. Предполагалось, что к 2010 году все европейские производители на ПВХ – рынке должны сократить использование токсичных соединений в продуктах до 50%, а в 2015 году и вовсе исключить их из производственного процесса и состава ПВХ-профилей. Для profine Group инициатива VINYL 2010 соответствует корпоративной философии компании: мы должны оставить мир чище, чем он был до нас. Именно поэтому мы внедрили экологически чистое бессвинцовое производство и предоставили рынку экологически безопасную продукцию не только в Европе и США, но и в России. Мы выступаем инициаторами экологических инноваций на рынке профильных систем для оконных и дверных конструкций. Это действительно трудоемкий процесс, поскольку требуются не только большие финансовые инвестиции, но и решимость руководства компании. В отличие от других европейских производителей, работающих на российском рынке, наша работа направлена на представление потребителю действительно экологически безопасной продукции европейского качества.
- Кто способствует развитию «зеленых» строительных технологий в РФ?
- Если говорить о развитии «зеленых» технологий, в частности, в строительной сфере, то в данном случае велика роль некоммерческих экологических партнерств. Они являются связующим звеном между законодательной властью и бизнесом, помогая наладить диалог между государством и компаниями. Так, например, драйвером экологической тематики является НП «Экологический союз». Уже более 20 лет он работает в сфере охраны окружающей среды, выполняя, в первую очередь, просветительскую функцию. Кроме того, «Экологический союз» активно сотрудничает с бизнесом, проводя сертификацию продукции, а также анализ и мониторинг текущей экологической ситуации на производствах. В параллельном направлении работает НП «Центр экологической сертификации – Зеленые стандарты». Центр отвечает за разработку технической документации в сфере «зеленого» строительства, создавая систему критериев и требований к объектам недвижимости. Так, в 2012 «Зеленые стандарты» разработали вышеупомянутый стандарт ГОСТ Р 54964-2012 – «Экологические требования к объектам недвижимости». Он применяется к зданиям, начиная от этапа проектирования, и устанавливает высокую планку качества строительства.
Очередным этапом в развитии экологической стратегии компании стало получение экомаркировки «Листок жизни». Основанная в 2001 году «Экосоюзом» экомаркировка «Листок жизни» - первая и единственная в России система добровольной экологической сертификации I типа международного уровня – член Всемирной ассоциации экомаркировки (GEN). Программа предусматривает анализ полного жизненного цикла производства продукции и соответствует международному стандарту ISO 14024.
В рамках сертификации были проведены лабораторные испытания профильных систем KBE и TROCAL на содержание опасных и токсических соединений, а также очный контроль всех технологических процессов на заводе «профайн РУС» в Воскресенске в соответствии с требованиями российского природоохранного законодательства. Примечательно, что производство и продукция «профайн РУС» обязаны проходить ежегодный плановый аудит со стороны Экологического союза. Такая система контроля позволяет совершенствовать все этапы производства в соответствии с требованиями стандарта.
- Каковы перспективы и прогнозы развития «зеленого» строительства в России?
Россия движется по пути «зеленых» стандартов в строительстве, несмотря на кризисный период в экономике. Сегодня наиболее перспективные направления в этой области - комплексное проектирование и застройка территорий с учетом транспортной составляющей, новые «зеленые» технологии в области производства строительных материалов и конструкций с высоким потенциалом энергоэффективности, а также грамотное энергопотребление. Постепенно бизнес становится более экологически ответственным, модернизируя собственные производственные процессы и предлагая потребителю высокотехнологичный, энергоэффективный и экологически безопасный продукт.
Искусствовед, историк архитектуры, научный сотрудник Государственного Эрмитажа Алексей Лепорк в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Анастасией Романовой рассуждает о том, почему в Петербурге нет комфортной среды.
– Алексей, как вы оцениваете развитие города и его новых районов?
– В новых районах нет никакой сбалансированности. Я, конечно, не могу говорить с железной определенностью. Но кажется, что все происходит по принципу «быстро застроить участок с коммуникациями». Я не вижу какой-то логики развития города, исходя из которой на основе мастер-планов происходило бы освоение территорий.
– С этим сложно не согласиться.
– Мне кажется, что со всеми районами происходит одна простая вещь. Я бы сформулировал существующий подход как «берется все, что плохо и близко лежит». Возьмем Обводный канал. Казалось бы, у нас есть самая протяженная в истории традиция градостроительного комитета и генеральных планов города. Но думал ли кто-то о том, как Обводный канал будет выглядеть через пять лет? Даже не 25, которые принято описывать в генеральных планах, а пять? Но уже сегодня Обводный канал выглядит не так, как еще три года назад. То есть пройдет еще несколько лет, и от старого Обводного канала непонятно что останется. Между тем этот район расположен очень близко от центра города.
– Регулирование застройки в центре все-таки строже.
– Но никто не пытается разрешить какие-то общие вопросы. У меня простая точка зрения: если уже ввели регламентацию, определили параметры, то это должно быть навсегда. Без вариантов.
Сейчас нам надо дальше размышлять над тем, как сделать центр города удобным для горожан. Не самая хитрая мысль. Но нам жизненно необходимо решение всех транспортных проблем и создание максимального количества зеленых зон. Мы должны создавать удобства для жизни людей на всех уровнях. Сказать, что это происходит, наверное, мы не можем. Сейчас все носятся с проектом Конюшенной площади и дальше до Новой Голландии, но при этом все понимают, что это сделано только для того, чтобы девелоперы могли заново освоить этот гиперклондайк. А если честно, то там как раз все практически в порядке.
И освоение периферийных районов вызывает аналогичные вопросы. Самый показательный проект – аэропорт. Взяли и построили новый аэропорт. Но так и не решили до самого открытия, как до него добираться. А вскоре появится выставочный комплекс. Это символы всего нашего нового строительства.
– На ваш взгляд, этот вектор можно преломить?
– В Петербурге существуют Комитет по градостроительству и архитектуре и должность главного архитектора, которые надо бы переориентировать на работу в общественных интересах.
– Вас не назовешь оптимистом.
– У меня нет никаких примеров, которые могли бы служить основанием для оптимизма. Я могу найти дома, которые построены лучше, чем многие раньше. Не спорю. Но сказать, что хотя бы одна городская проблема была решена, я не могу.
– Наверное, мы в целом не умеем решать градостроительные вопросы, и дело не в Петербурге.
– То, что мы не умеем их разрешать, очевидно. Но вместе с тем, к примеру, в Москве как ни крути, какие-то вопросы улажены, хотя до идеала и далеко. Простейший пример – сообщение между аэропортом и центром города. Ведь появились же скоростные электрички, и достаточно давно. В Петербурге есть станция «Аэропорт», но она не функционирует. Причина – проданная прилегающая территория. Но ведь отдавал же ее город. Какой смысл тогда в генеральном плане, если продавали и не думали, что в недалеком будущем может потребоваться проложить еще порядка 500 м железной дороги к аэропорту?
– В ретроспективе не всегда так было?
– У каждого советского генерального плана была идея. Было понятно, куда движется город, какие направления надо развивать. К примеру, первый послереволюционный план развивал район от площади Стачек. Все строилось очень последовательно. Жилье и административные объекты, Дворец культуры, баня и фабрика-кухня возводились так, чтобы было легко дойти до завода, который уже существовал. Так же строили Московский проспект.
Был план выйти к морю, и появилась станция метро «Приморская», которая дала шанс эти намерения реализовать. Понятно, что темп изменился, но ведь и отвечающих за градостроительное развитие не стало меньше.
Вместо того чтобы действительно попробовать что-то решить, мы разрабатываем несусветные проекты. К примеру, думаем, как построить велодорожки, а это точно не первостепенная проблема. Самое грустное, что поддержка и тиражирование таких инициатив плохо сказывается на студентах, молодом поколении. В итоге вместо решений придумываются какие-то фикции, которые потом культивируются. На фоне этого решаются интересы конкретных компаний.
– Все же можно, наверное, назвать успешные примеры создания качественной среды?
– Не знаю. Часто говорят о том, что недостаточно опыта. Но время идет, и ссылаться на это уже довольно смешно.
– Удачные примеры вписывания домов в сложившуюся среду можете назвать?
– Их мало, но все же есть. Дом на Ковенском переулке, рядом с костелом. Это очень качественное, скромное и добротное здание. В этом контексте можно в пример привести и здание на углу Стремянной и Марата, и новое крыло справа от концертного зала Мариинского театра.
– Почему примеров мало, как вы считаете?
– Застройщик амбициозен и хочет, чтобы его объект выделялся. Почему дом в Ковенском переулке хорош? Застройщики согласились на то, что объект не будет бросаться в глаза.
Чаще же девелоперы хотят другого – прогреметь.
В начале 1990-х был построен дом на Фонтанке, рядом с цирком. Это, как и дом на Ковенском, очень удачный пример встраивания в городскую среду. Здание утоплено, и этим подчеркивается то, что рядом Инженерный замок и цирк. Таких примеров проявления уважения к окружающему среди новых проектов очень мало. По большей части вылезает бешеная амбициозность, которая стремится выделяться различными способами, как, например, застройка за гостиницей «Санкт-Петербург».
– Градостроительный совет призван следить за этим.
– Действительно, Градостроительный совет создан для того, чтобы девелоперские инициативы смотреть и как-то отбирать. В принципе, не такая большая работа – вменяемо и внимательно просматривать все проекты как минимум для центра города. Николай I утверждал все здания в Петербурге лично. А мы понимаем, что у него были и другие заботы. Кстати, с архитектурой он справлялся лучше, чем со всем остальным.
Если Градостроительный совет принимает проекты, которые признаются градостроительными ошибками, то, может быть, стоит задуматься? Дом на «Владимирской» как-то же одобрили. Как можно отвечать за появление в Петербурге новых домов, не неся никакой за это ответственности? Если это не изменится, ситуация будет длиться бесконечно.
– Вам ближе реконструкция или создание нового?
– Разрушение в некоторых случаях неизбежно. Но мне жаль этих старых домов, которые в идеале надо бы сохранять. В них есть флер времени. Мне жаль Никольский рынок, потому что его реконструируют и выровняют все плиты. Не останется больше Никольского рынка XVII века, каким он дошел до нас, с неровными плитами и чугунными засовами.
Это какая-то парадоксальная черта постсоветского мышления. Мы говорим про историю, но как только нам попадается предмет старины, мы его моментально полируем, гробим и превращаем в предмет сегодняшнего дня.
Понятно, что нужно делать что-то новое, но любое здание можно тактично реконструировать. Не знаю, переболеем ли мы этим. Слишком много бешеных денег, которые даются в нашей стране без реального труда.