Юрий Бакей: Петербургу нужно компактное развитие
Юрий Бакей, гендиректор СПб ГКУ «НИПЦ Генплана Санкт-Петербурга» о том, какие задачи должен решать новый Генплан города.
– Городские власти намерены объявить архитектурный конкурс на выбор концепции развития в Петербурге «серого пояса». А на ваш взгляд, каким образом ему стоит развиваться?
– Конкурс по развитию «серого пояса» – это инициатива главного архитектора Петербурга Владимира Григорьева. Мы все включились в эту работу, но пока рано ее комментировать. Сегодня идет дискуссия по поводу формирования технического задания к конкурсу, который стартует в мае.
То, что «серым поясом» нужно заниматься, – вещь очевидная. Но есть в нем и предприятия, которые успешно работают, мало того, они модернизировались, исправно платят налоги в казну. Поэтому сегодня Комитет по промышленной политике и Комитет по стратегическому планированию совместно проводят инвентаризацию существующих в «сером поясе» предприятий.
Петербург не может бесконечно прирастать вширь, так как инженерные коммуникации и транспортные связи вытягиваются, трафик становится все сложнее и т. д. Петербургу нужно более компактное развитие. А территории «серого пояса» – это и есть внутренний резерв для такого движения вперед. Осталось понять, как можно использовать эти резервы. Для этого важно провести инвентаризацию предприятий, посмотреть, как обстоит ситуация с санитарными зонами и т. д. Губернатор Георгий Полтавченко, например, сформулировал задачу по преобразованию «серого пояса» как 30/40/30, где 30% должны составить рабочие места, 40% – зеленые насаждения, и оставшиеся 30% – жилье. В принципе, формула понятная.
– Некоторые градозащитники упрекают вас в том, что многое из того, что заложено в Генплане, не выполняется. Какова ваша точка зрения по этому поводу?
– Все очень легко забыли, что было вчера. Последние 20 лет мы живем в новой экономической формации, из которых 10 лет точно находились в глубоком ауте 90-х годов. Это, мягко говоря, был переходный период, когда жилье не строилось, дороги не ремонтировались, я уже не говорю о каких-то крупных проектах. Естественно, многое из того, что заложено в Генплане, не реализовалось. Но ведь по большому счету Генплан никогда не выполняется на 100%, это просто невозможно. По сути своей этот документ – некая сверхзадача, направление развития. Тем не менее старый Генплан, который ругают, достаточно точно спрогнозировал многие показатели. Например, был прогноз, что к 2015 году мы выйдем на норму жилой обеспеченности 25 кв. м на одного жителя Петербурга. И мы вышли на 24,9 кв. м. Когда говорят, что Генплан не исполняется, то я не понимаю, что конкретно не реализуется.
– Например, инфраструктура отстает от жилья.
– Инфраструктура с советских времен запаздывает. А в 90-е годы ее никто и не подгонял. Потом начали возводить жилье, а дороги только ремонтировали.
Сегодня ситуация меняется в лучшую сторону. Но все забывают, что когда за годы накопились сотни километров непостроенных дорог, это сложно наверстать за один день. В глобальном плане Генплан определил планировочную структуру – транспортный каркас, который мы должны реализовать. Да, мы отстаем, но что в этом трагичного? Вот вам пример. Кольцевая автодорога (КАД), которая была заложена в Генплане Петербурга, сегодня воспринимается очень естественно. Но ведь очень долго не было не только денег на ее строительство, но и самого технического решения. Но в какой-то момент все сошлось – и деньги стали появляться, и согласования и пр. И мы получили транспортное кольцо. На реализацию другого крупного объекта – ЗСД – также ушло более 20 лет, и он до сих пор строится. Возводятся у нас и крупные мосты, например мост через остров Серный. Уверен, что в итоге и Ново-Адмиралтейский мост будет строиться. Это уникальные сооружения, на их реализацию нужны время и деньги. Да, мы планировали, что все это у нас будет гораздо быстрее. Но когда на бумаге – это проще, а в реальности все по-другому: экономические кризис, технические трудности, удорожание проекта.
– Подготовка нового Генплана Петербурга, рассчитанного до 2038 года, начнется в 2017 году. Этой работе предшествует разработка Концепции совместного градостроительного развития города и прилегающих территорий Ленобласти (агломерации). На что будет сделан упор в этом документе?
– Прежде всего, на решении совместных проблем двух регионов. А их накопилось немало, и по ним мы должны прийти к взаимопониманию с коллегами из Ленинградской области. Например, в части развития транспорта, инженерного комплекса, в области переработки и утилизации отходов и т. д. Концепция – это повод для некоего диалога, попытка договориться. С другой стороны, мы же не изобретаем все с чистого листа. Есть прогноз социально-экономического развития и Петербурга, и Ленинградской области. Есть стратегии развития Северо-Запада, Петербурга, Ленобласти. Нужно все эти документы наложить друг на друга, и там, где есть противоречия, попробовать выработать единую позицию.
– По вашему мнению, каковы перспективы увеличения намывных территорий – город будет расти и дальше за счет намывов?
– В Петербурге уже есть много намывных территорий, на которых мы давно живем, для города они не нонсенс. Мы их воспринимаем как данность, но все они были искусственно созданы. Например, мы намыли почти 40% Васильевского острова, Северо-Приморскую часть вплоть до озера Долгое, полностью весь юго-запад Петербурга. В Генплане 2005 года был запланирован и резерв по будущим намывным территориям площадью до 1000 га. И сейчас эти проекты реализуются, например в западной части Васильевского острова намывается около 467 га, в Сестрорецке примерно столько же. Еще есть намывные территории порта Бронка, идет создание 17 га намыва в западной части Крестовского острова. Около 200 га намывных территорий запланировано и около Кронштадта. Речь идет о развитии территории «Парус».
– Какие основные моменты должны быть отражены в новом Генеральном плане Петербурга?
– Сегодня в Петербурге живет свыше 5 млн жителей. По прогнозам, в городе на Неве вскоре будет уже 6 млн человек. Генеральный план ответит на вопрос, как при таком количестве жителей выстраивать градостроительную политику. Нужно понять, где все эти люди будут жить, работать, отдыхать, как будут добираться с работы домой и т. п. Про зеленые насаждения тоже не стоит забывать. Нужно очень много разных факторов увязать в некое единое понимание. Но при этом мы планируем, что через 10-20 лет уровень жизни повысится, а это тоже должно отразиться в Генплане.
Повторюсь, нам бы очень хотелось иметь компактный город, чтобы не увеличивать напряженность транспортных потоков. Более того, в последнее время проектирование генеральных планов в большей степени идет как развитие транспортных систем.
Потому что одна из самых злободневных задач связана именно с транспортом. Сегодня уже принято решение развивать все виды общественного транспорта – только эта мера поможет как-то разрешить сложившуюся ситуацию. В основе всего будет лежать развитие трамвая, который является самым эффективным по объему перевозок после метрополитена. С коллегами из Ленинградской области мы также обговариваем, как эффективно задействовать существующие железнодорожные пути для пассажирских перевозок. Есть удаленные территории в городе, с которых жители должны попадать в центр. Для этого нужно строить пересадочные узлы. Если взять транспортное развитие центра, то его нужно разгрузить от запаркованных автомобилей. Здесь на помощь придут платные парковки. Задач много, но с другой стороны, уже многое сделано. Например, тема транспортно-пересадочных узлов давно проработана вместе с Центром транспортного планирования Петербурга. Уже предложена грамотная классификация этих узлов, у нас есть понимание, где должны быть первоочередные ТПУ и т. д.
– Разъясните, пожалуйста, ситуацию с застройкой 3,9 га в северо-западной части парка 300-летия Петербурга. Жители и градозащитники выступают против этого.
– Этот участок не входит в границы парка 300-летия Петербурга. В ноябре 2015 года правительство Петербурга утвердило постановлением ППТ, который включает в себя и развитие в том числе этой территории. Разговоры, что на этом участке будет построен медицинский центр, не соответствуют действительности. В ППТ, а это официальный документ, написано, что участок предназначен для строительства спортивного центра площадью 25 тыс. кв. м высотой 27 м. Это особенно актуально, так как в Приморском районе не хватаетспортивных объектов общего пользования. Градостроительный план участка пока никому не выдан. Более того, на участке в 3,9 га физически не может расположиться медицинское учреждение. В этом случае по нормативам размертерритории под застройку должен составлять не менее 9,5 га.
Кстати:
В конце 2015 года ЗакС наградил директора – главного градостроителя СПб ГКУ «Научно-исследовательский и проектный центр Генерального плана Санкт-Петербурга» Юрия Бакея почетным знаком «За особый вклад в развитие Санкт-Петербурга».
В сентябре шведская компания Vireo Energy AB планирует открыть первую в Ленинградской области и Санкт-Петербурге установку, генерирующую электрическую энергию из свалочного газа. Фредрик Карлман, основатель, вице-президент и директор по развитию бизнеса Vireo Energy AB, в интервью газете «Строительный Еженедельник» рассказал о перспективах развития данного направления в регионе.
– Расскажите, каким потенциалом обладает Санкт-Петербург и Ленинградская область в части организации установок, вырабатывающих электрическую и тепловую энергию из свалочного газа.
– Сегодня в мире отмечено возрастающее создание промышленных систем по производству биоэнергии, основанных на крупномасштабной переработке твердой биомассы в тепловую и электрическую энергию. Естественный процесс образования биогаза, например, происходит на полигонах по утилизации ТБО, на водоочистных сооружениях и местах хранения сельскохозяйственных отходов.
Что касается Петербурга и Ленинградской области, то у них большой потенциал для развития этого направления. В регионе есть несколько больших действующих полигонов ТБО, например «Новый Свет-ЭКО», расположенный в Гатчинском районе Ленобласти, и полигон ТБО в Новоселках. Есть и крупный неактивный полигон ТБО «Волхонка». Кроме того, есть несколько небольших полигонов, на которых было бы интересно создавать аналогичные установки.
– В чем особенности технологии по выработке энергии из свалочного газа? Насколько инновационной является данная технология?
– Технология выработки электроэнергии из свалочного газа не является в прямом смысле hi-tech. Так, например, у нас в Европе уже давно существуют требования по установке таких систем, работа которых как минимум связана со сбором и сжиганием свалочного газа. Выработка электричества и тепла является необязательной. С другой стороны, при создании данной установки важно соблюдать определенную технологию. Чтобы получить свалочный газ, который обычно на 50% состоит из метана, в теле свалки делаются вертикальные скважины и вводятся перфорированные трубы. Откачанный газ поступает в двигатели, благодаря чему вырабатывается электроэнергия, которая продается заинтересованным потребителям через электрическую сеть.
Важно, что проект системы сбора газа должен быть выполнен таким образом, чтобы конденсат не собирался и свалочный газ не содержал влаги. Еще нужно учитывать постоянное «движение» тела полигона ТБО и изменение его размеров, особенно в случае если он является действующим.
На этапе строительства должен происходить строгий контроль качества размещения труб в теле полигона. Также большое внимание стоит уделить качеству используемых материалов, иначе срок эксплуатации скважин будет мал и трудно будет соблюдать постоянное давление в газосборной системе.
В связи с тем что свалочный газ является достаточно агрессивным, необходимы специальные двигатели, которые требуют более частого сервиса и качественных запасных частей.
– В чем особенность проекта, который компания Vireo Energy AB реализует в Гатчине на полигоне «Новый Свет»?
– Это первый коммерческий проект по размещению установки по свалочному газу в России. Мощность генерации составит 4,8 МВт. Гатчинский полигон – один из крупнейших в регионе. Он очень современный, построенный с соблюдением необходимых технологий и правил эксплуатации. Кроме того, хорошее сотрудничество с владельцами и руководством полигона, заинтересованными в данном проекте, позволяет оперативно решать все возникающие вопросы.
– Какова рентабельность вашего проекта?
– Она не очень высокая, особенно если сравнивать с рентабельностью других наших проектов, реализованных в соседней с Ленинградской областью Беларусью, где есть «зеленый» тариф. Нужно также помнить, что данные проекты являются высокорисковыми, но с учетом потенциала рынка в России мы готовы развиваться и с такой рентабельностью.
– По вашим оценкам, кто сегодня в Петербурге и Ленобласти заинтересован в использовании «зеленой» энергии, которая, как правило, дороже энергии, вырабатываемой из традиционных источников?
– Прежде всего это местные новые потребители, которые имеют трудности с подключением к существующим сетям. Также в покупке «зеленой» энергии заинтересованы некоторые современные компании, понимающие важность и высокую имиджевую составляющую использования части электроэнергии от возобновляемых источников энергии (ВИЭ), так как экологический эффект от покупки 1 МВт/ч такой электроэнергии очень высок.
– Как будут происходить взаимоотношения между потребителем «зеленой» энергии, вырабатываемой установкой из биогаза, и вашей компанией? Есть ли у вашей компании договоренность с ОАО «Ленэнерго» о приеме «зеленой» энергии, вырабатываемой установкой на биогазе, в общую сеть?
– Да, у нас есть договор на технологическое присоединение нашей установки к сетям ОАО «Ленэнерго». Все взаиморасчеты происходят согласно законодательству России. Тариф за 1 кВт/ч вырабатываемой «зеленой» электроэнергии несколько выше того, что предлагают сбытовые компании. Надо понимать, что «зеленая» электроэнергия никогда не была конкурентом обычной – она дороже. Но подчеркну, что промышленные предприятия, заботящиеся об окружающей среде и покупающие «зеленую» электроэнергию, снижают объемы выброса СО2 в атмосферу и могут стать «углеродонейтральными».
– Насколько сложно сегодня работать на рынке компании, которая развивает «зеленую» энергетику?
– Конечно, сложно делать что-то в первый раз, но мы имеем большой опыт инвестирования в создание таких установок в других странах. Также мы чувствуем большую политическую поддержку в России, так как мы решаем экологически острую проблему, ведь электричество из свалочного газа – один из самых эффективных видов ВИЭ с точки зрения экологического эффекта (местного и глобального). Тем более что себестоимость электроэнергии из данного вида ВИЭ намного дешевле, чем, например, из солнечной энергии или обычного биогаза.
Справка:
Vireo Energy – шведская компания, которая занимается инвестированием, размещением и эксплуатацией установок ВИЭ по производству электроэнергии из биогаза (свалочный газ, образующийся на полигонах ТБО). В планах компании – построить в России несколько установок общей мощностью 50 МВт. Уже созданы две дочерние компании – в Москве и Санкт-Петербурге.