Старая логика производства должна быть упразднена
Градостроители открываются сотрудничеству с другими профессионалами, убежден Вилли Мюллер, испанский урбанист и футуролог.
Институт передовой архитектуры Каталонии был создан на рубеже веков для развития новых моделей градостроительства, основанных на понятии metapolis – «метаполия», которое подразумевает, что не только техническая, материальная часть архитектуры составляет город. «Мы решили развивать свое видение как парадигмы в мире архитектуры», – объясняет Вилли Мюллер, сооснователь Института передовой архитектуры Каталонии (IAAC). Особенность парадигм, предлагаемых к изучению в IAAC, но не изучаемых в известных крупных университетах, в их соотнесенности с рядом изменений, которыми ознаменовалось начало XXI века. «Парадигм много. Но важно понять, что на самом деле изменяется прежде всего парадигма ментальная, философская», – уточняет испанский футуролог.
В поисках крайней точки
Вниманию петербургского профессионального сообщества он представил ряд парадигм, наиболее явно требующих обсуждения. Так, предметом исследований в IAAC являются отношения в парадигме «мегагорода/запрограммированные коллапсы». «Где та максимальная точка напряжения, которую сможет выдержать инфраструктура, после чего она должна будет измениться? Можем ли мы, например, бесконечно увеличивать сеть подземного транспорта? Кажется, нет. И я не знаю ни одного института, который мог бы смоделировать катастрофы в городской среде, которая нас окружает», – комментирует Вилли Мюллер. С этой парадигмой соотносятся и вопросы использования высвобождающихся общественных пространств, чьи прежние функции перестали быть востребованными.
Парадигма «изменение климата/изменение инфраструктуры» предполагает новый взгляд на последствия глобального потепления. «Глобальное потепление на четыре-шесть градусов приведет к резкому сокращению площади суши. И это не гипотеза – это уже подтверждается реальностью. Важно не показать, какой будет катастрофа, а ввести это понятие в нашу повестку», – говорит Вилли Мюллер.
Еще одна парадигма, предложенная им к осмыслению, – «открытое публичное пространство/гиперсвязанность людей». Если ранее понятия «площадь», «улица» подразумевали место, где люди наиболее мощно ощущали свою общность, связанность, то теперь эта связанность отвлечена от физического пространства. К этой парадигме примыкает и та, которая соотносит производство материальных вещей и понятие сети, сетевого общения. «Мы переживаем революцию в производстве. Старая индустриальная логика меняется. На смену старым клише, включающим серийное производство, делокализацию (перенос производства в другие места), необходимость складирования продукции, приходит логика локального производства, использующего местные материалы», – утверждает господин Мюллер. «Старая логика производства должна быть упразднена, потому что она разрушает нашу экологию, и стоимость этого экологического следа становится все более важной в сознании людей», – добавляет он. В качестве иллюстрации «новой индустриальной логики» футуролог приводит уже реализуемые локальные проекты по выращиванию овощей в городской среде. «Можем ли мы представить, что в будущем станем выращивать овощи с применением искусственного освещения, используя, например, площади бывших паркингов, потребность в которых отпадет с отказом от личного автотранспорта?» – спрашивает Вилли Мюллер.
Помедленнее, пожалуйста
Парадигма, которая вызвала, пожалуй, самую оживленную реакцию петербургской аудитории, – «гиперрегионы/«медленные» города (slow cities)». «С одной стороны, мы видим гиперрегионы – густонаселенные и очень быстро развивающиеся. А с другой – мы все хотим замедлить это развитие и жить спокойно, неспешно, общаясь с соседями и друзьями, имея возможность пешком дойти до аэропорта», – комментирует футуролог, уточняя, что, разумеется, отдает себе отчет в том, что добраться до современных аэропортов без средств передвижения невозможно. «Может быть, как раз и нужно разработать новый подход к аэропортам? Я хочу сказать, что иное видение проблемы может привести к иному функционированию, иному облику города», – добавляет он.
Актуально звучит для Петербурга, наверное, и парадигма «смарт-города/понятие самодостаточности». «Люди всегда старались найти возможности следить за происходящим в городе, вообще установить связь с окружающей средой. Но камеры слежения, устройства для контроля представляют собой репрессивную сторону – устаревшую. А новая ментальность, новые технологии учат быть самодостаточными и не зависеть ни от кого. Это противоречие подобно человеку, которого тянут в разные стороны. Поэтому очень важно понять эти явления – необходимость установления связи с окружающей средой и уважения независимости – с точки зрения государственной», – говорит Вилли Мюллер. Слишком часто, по его мнению, технологические корпорации «устанавливают прямые связи с властью, продавая сложные технологии, устройства государственным учреждениям, которые не слишком хорошо понимают, что им нужно на самом деле».
Законодательное регулирование СРО вновь вошло в стадию обсуждения. В середине марта Государственная Дума вернулась к рассмотрению проектов поправок к законам, регламентирующим деятельность СРО. Казалось, что поправки в 315-ФЗ ушли вместе с прежним составом российского парламента, однако последовательное законодательное дежавю заставляет предполагать, что косметическими новациями саморегулирование не отделается. О своем видении ситуации рассказывает Павел Созинов, заместитель координатора Национального объединения строителей в СЗФО.
- Какие конкретно законопроекты были рассмотрены Госдумой, и в чем состоит суть предложений?
Депутаты обсуждали два проекта законов. Первый - о внесении изменений в Градостроительный кодекс в части уточнения отдельных положений деятельности саморегулируемых организаций в области инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования и строительства.
Они призваны противодействовать так называемой «коммерциализации» саморегулируемых организаций.
Авторами законопроекта предлагается ряд механизмов по контролю и надзору за СРО, дополнительному регламентированию документооборота и некоторые другие меры.
Так, говорится о том, что дела членов СРО подлежат постоянному хранению в саморегулируемой организации. Или о том, что документы и изменения, внесенные в документы, принятые общим собранием членов СРО, в срок не позднее чем через три дня после их принятия подлежат размещению на сайте этой саморегулируемой организации в сети «Интернет» и направлению на электронном и бумажном носителях в орган надзора за саморегулируемыми организациями.
Несколько пунктов посвящено контролю за деятельностью СРО. Например, в поправках оговаривается, что орган надзора за саморегулируемыми организациями при проведении проверки саморегулируемой организации вправе привлекать к проведению проверки представителей Национального объединения саморегулируемых организаций соответствующего вида.
Отдельно оговаривается, что в случае неисполнения саморегулируемой организацией требований к выдаче свидетельства о допуске к определенному виду работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, орган надзора за саморегулируемыми организациями вправе обратиться в арбитражный суд с требованием об исключении нарушителя из государственного реестра саморегулируемых организаций.
В принципе, все эти предложения понятны, однако, по мнению представителей региональных СРО, они носят, скорее, декларативный характер и вряд ли дадут какие-то конкретные результаты по ограничению деятельности «коммерческих СРО».
Основных причин здесь две. Во-первых, все эти инициативы в той или иной степени повторяют уже существующие в Градостроительном кодексе требования. И, во-вторых, они достаточно размыты, тогда как сегодня нужны конкретные шаги.
- А какие именно, по вашему мнению, конкретные шаги сегодня требуются?
- Нужно начинать с самых очевидных проблем, лежащих на поверхности. К примеру, и в проекте поправок обсуждается необходимость установления запрета на передачу полномочий контроля за членами СРО на аутсорсинг другим организациям. Это не плохой ход. Но начать нужно с малого. Поскольку на сегодня еще не решен даже такой вопрос как создание в СРО открытого реестра с перечнем членов, видов работ и допусков. А без этого невозможны никакие дальнейшие шаги, никакие общие рекомендации и механизмы контроля просто не будут работать.
К примеру, обсуждаемые поправки предлагают дополнить одну из статей Градостроительного кодекса частью следующего содержания: «все сведения, содержащиеся в реестре членов саморегулируемой организации, должны быть доступны на сайте такой организации в сети «Интернет» для ознакомления неограниченному кругу лиц без взимания платы».
Однако что это означает на практике? Если сейчас зайти на сайты некоторых СРО, то станет понятно, что у значительной их части открытого реестра вообще нет, хотя это и так уже следует из Градостроительного кодекса. Вместо последовательного перечисления компаний, разрешенных видов работ и другой идентификационной информации можно увидеть поисковую систему, в которую предлагается ввести название фирмы, чтобы проверить ее членство.
Но это не реестр, система не позволяет получить представление о количестве членов СРО, а значит – вводит в заблуждение и надзорные органы, и общественность, и тех же экспертов НОСТРОЯ.
Недобросовестные СРО таким способом просто скрывают количество своих членов, получая возможность бесконтрольно распоряжаться взносами и компенсационным фондом.
Более того, на многих сайтах вообще нет никакой контактной информации о руководстве СРО и нет фактического адреса офиса, это – виртуальные структуры, деятельность которых невозможно отслеживать. Что делать? Основное требование - ведение открытого, возможно унифицированного, реестра, открытая информация об объемах компенсационных фондов и тех банках, на счетах которых размещены эти средства, данные о руководителях СРО и фактический адрес организации, а также контактная информация - телефоны, e-mail и т.п. Вся эта информация должна быть размещена на официальном сайте организации. Риторический вопрос: что тут сложного и куда смотрят надзорные органы? Все это следует и без всяких поправок из текста ГД.
- Это первый законопроект, а в чем суть второго?
- Второй проект предлагает изменения непосредственно в 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях». Некоторые поправки как и в случае с изменениями в Градостроительный кодекс представляются избыточными. В предложениях, например, говорится о том, что «саморегулируемая организация обязана представлять в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти по его запросу информацию в объеме и порядке установленном федеральными стандартами, необходимую для осуществления им функций по осуществлению государственного контроля». Но такие требования очевидны и уже прописаны.
Также в проекте закона регламентируются многочисленные частные вопросы, такие как сроки рассмотрения жалобы на СРО, в который должен поступить ответ от коллегиального органа управления, порядок отчетности перед уполномоченными федеральными органами исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за деятельностью саморегулируемых организаций, прохождение изменений, внесенных в учредительные документы и ответственность СРО за ненадлежащее исполнение обязанностей, установленных федеральными законами.
Между тем, ситуация складывается парадоксальная. В то время, как обсуждаются пусть и важные, но частные моменты, отдельные принципиальные вопросы остаются за рамками обсуждения. Например, до сегодняшнего момента в принципе не очень понятно, какие функции должны выполнять Национальные объединения СРО. Что это за орган, каков здесь статус юридического лица?
Если рассмотреть проблему на примере национального объединения строителей — НОСТРОЯ — то мы увидим, что упоминание о его статусе имеется лишь в Градостроительном кодексе. Там сказано, что национальное объединение строителей относится к категории некоммерческих организаций. Но при этом в самом законе о некоммерческих организациях понятия «национальное объединение» вообще нет. В итоге «миссия» НОСТРОЯ до сих пор не определена – не понятно, является ли оно регулирующим органом, или методической и экспертной структурой.
Из этой невнятности вытекает множество конкретных управленческих проблем, затрудняющих работу НОСТРОЯ. К примеру, его высшим органом управления является съезд, который собирается достаточно редко, а высшим исполнительным органом выступает Совет, в который на общественных началах входят лидеры СРО. И он также собирается эпизодически.
Очевидно, что текущей управленческой работой эти органы заниматься не могут, она остается в ведении аппарата Совета. Но в Градостроительном кодексе функции и полномочия аппарата как исполнительного органа не оговариваются. Как же в такой ситуации принимать решения по конкретной работе и как их контролировать? Ответа на этот вопрос нет, зато есть явная законодательная лакуна, которая оставляет широкие возможности для принятия произвольных и не подконтрольных решений.
Это становится особенно актуально, если учесть, что те же поправки в некоторых случаях наделяют именно национальные объединения достаточно серьезными полномочиями. К примеру, одна из поправок предлагает «в случае неисполнения саморегулируемой организацией в установленные сроки предложений Национального объединения саморегулируемых организаций соответствующего вида, <...> Национальное объединение вправе обратиться в суд с иском об исключении сведений о такой саморегулируемой организации из государственного реестра саморегулируемых организаций».
К сожалению, предложений по заполнению правового вакуума нет и в материалах Экспертного совета НОСТРОЯ, который специально занимался этим вопросом. В предложениях совета говорится, что «дополнения федерального закона №126184-5 поправками, регулирующими деятельность национальных объединений, признается необходимым и целесообразным».
С этим нельзя согласиться. На данный момент это не только не целесообразно, но и не имеет никакой логической необходимости. У нас нет положительного опыта работы национальных объединений СРО. Зачем законодательно регламентировать то, что нуждается в уточнении. Например, сейчас обсуждаются поправки в ГД, по логике они должны находить отражение и в 315-ФЗ. Двойная работа. Более того унифицированные нацобъединения в системе обязательного и добровольного саморегулирования - явная натяжка. Зачем добровольным региональным или межрегиональным объединениям предпринимателей или специалистов навязанный единый национальный аппарат управления? Возможно и в системе обязательного саморегулирования следует укрупнить сами СРО, и в принципе отказаться от монополизации идеологии, предложив децентрализацию управления и создание территориальных и межрегиональных структур? Согласно духу 315-ФЗ, некоммерческие объединения СРО изначально задумывались как демократические институты, призванные отстаивать интересы своих членов. Основная ячейка саморегулирования - СРО, а не нацобъединения. Сейчас же получается, что именно СРО вынуждены подстраиваться под требования национальных объединений. А это уже похоже на тот случай, когда лошадь запрягают позади телеги.
СПРАВКА
Законопроект № 50482-6 о внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации (в части уточнения отдельных положений деятельности саморегулируемых организаций в области инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительства). Принят в первом чтении - 15.03.2013
Законопроект № 126184-5 о внесении изменений в Федеральный закон "О саморегулируемых организациях" и в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в части установления государственного контроля (надзора) за деятельностью саморегулируемых организаций). Принят в 1 чтении 13.02.2009.Совет Государственной Думы (второе чтение) - 19.03.2012