Дмитрий Коптин: Политика сдерживания тарифов будет продолжена
Председатель Комитета по тарифам Петербурга Дмитрий Коптин объяснил, почему растут тарифы на электроэнергию.
– За 2015 году тарифы на электроэнергию для промышленников в Петербурге повышались три раза. Как будет обстоять ситуация с ростом тарифов на электричество в ближайшем будущем как для промышленных потребителей, так и для физлиц?
– Действительно, тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в 2015 году менялись три раза. Это было сделано, прежде всего, для оздоровления финансового состояния компании «Ленэнерго» в связи с предписанием ФСТ, а потом и ФАС России. В 2016 году тарифы на электричество поменяются с июля – средний прирост для конечных промышленных потребителей составит около 7%. В отношении Ленэнерго сформирована долгосрочная тарифная модель до 2020 года. В ней рост конечных тарифов с июля 2017-го и последующих до 2020 года находится в пределах 10-11%.
– Эта цифра может быть пересмотрена, если Ленэнерго поймет, что этих денег не хватает для покрытия выпадающих доходов или дополнительно для увеличения инвестпрограммы?
– Долгосрочная инвестиционная программа по компании «Ленэнерго» уже согласована нами и утверждена Минэнерго РФ до 2020 года. В оптимизированном виде она составляет 97 млрд рублей. Ранее рассматривалась цифра в 115 млрд рублей. По компании «Санкт-Петербургские электрические сети» (СПбЭС) долгосрочная инвестиционная программа дорабатывается. Думаю, что до конца февраля она будет утверждена Минэнерго. Объем инвестиций в ней предполагается на уровне 20-28 млрд рублей. Размер инвестпрограммы будет зависеть от того, потребуется ли вводить новые объекты в 2019-2020 годах или их ввод можно перенести. Первоначальная программа по СПбЭС составляла около 54 млрд рублей. Подчеркну, что все установленные тарифы на электроэнергию уже подразумевают реализацию Ленэнерго и СПбЭС их инвестиционных программ. Несмотря на то что пока эти программы утверждаются отдельно, уже сейчас для достижения максимального эффекта из них исключены все дублирующие энергообъекты. В соответствии с поручением Президента РФ сводная инвестиционная программа этих компаний должна быть сформирована до 1 мая 2016 года.
Поясню. Сейчас значительный объем инвестиций Ленэнерго заложен в тарифы компании. Кроме этого, предусмотрены средства из федерального бюджета. Это 32 млрд рублей федеральных займов, половина которых идет на покрытие кредитов для улучшения финансового состояния компании. Вторая половина идет на обеспечение обязательств Ленэнерго по технологическому присоединению. Сейчас политика электросетевой компании нацелена на реализацию в 2016 году всех обязательств по технологическому присоединению, которые существовали на 1 января 2015 года. Накоплены они были еще с 2010 года, некоторые и раньше. То есть компания провела инвентаризацию всех своих обязательств, выявила актуальные и будет их реализовывать.
– Как поменяются тарифы на электроэнергию для населения?
– Все платежи населения ограничены предельным индексом изменения платы граждан за комуслуги, в составе которых оплачивается и электричество. На 2016 год данный индекс установлен на уровне 6,5%. С июля 2016 года предусмотрены различные изменения тарифных составляющих платы за коммунальные услуги. Например, по электроэнергии запланирован средний рост, равный 7,5%, по горячему водоснабжению и отоплению – 5,2%, водоснабжение и водоотведение подорожают на 10%, газоснабжение – на 2%. В среднем в совокупности получится увеличение 180 рублей с человека. В эту сумму входят как жилищные, так и коммунальные платежи. Так, около 90 рублей оставляют коммунальные услуги, около 77 рублей – это плата за содержание и ремонт жилого помещения, и 12 рублей – капремонт.
С июля 2017 года будет установлен свой предельный индекс платы граждан за комуслуги, который будет рассчитываться исходя из уровня инфляции с учетом особенностей субъектов РФ. Целевая задача правительства РФ – индексировать плату граждан в меньшем темпе, чем рост инфляции. Политика сдерживания тарифов для населения будет продолжена.
– Почему отложено введение социальных норм потребления электроэнергии для населения? С чем это связано?
– Дело в том, что существующий алгоритм определения социальной нормы и механизм ее применения далек от совершенства. Он вызовет негативную реакцию со стороны населения в части увеличения платежей за электроэнергию. Сейчас социальная норма привязана к количеству домохозяйств и числу зарегистрированных граждан. К сожалению, единая актуальная база по зарегистрированным пользователям в городе отсутствует.
Сейчас на уровне Правительства РФ дорабатывается второй вариант социальной нормы, которая будет рассчитываться в зависимости от объемов потребления электроэнергии. Планируется выделить три или четыре категории потребителей. Чем больше расходуется электроэнергии из расчета на квартиру или на человека, тем больше составит плата.
Даже по тем субъектам, где норма уже есть, неоднозначен эффект от ее введения. В связи с этим правительство Петербурга направляло предложения по совершенствованию федерального законодательства с целью передачи регулирования соцнормы на уровень субъекта РФ.
– С начала 2016 года рост разового проезда в метро составил 4 рубля, а для социальных маршрутов наземного транспорта – 2 рубля. Как в дальнейшем будет меняться тарифная политика в этой сфере?
– Мы считаем, что стоимость разового проезда не должна быть меньше, чем экономически обоснованный тариф. Даже сейчас, несмотря на увеличение, у нас экономически обоснованные тарифы выше, чем действующие, на 6-9 рублей в зависимости от вида транспорта.
Наша задача – довести стоимость разового проезда до этого порога, но при этом сохранить льготную систему для проездных билетов. В противном случае должен быть пул бюджетных денег, которые покрывают разницу между реальным тарифом и экономически обоснованным. К сожалению, с учетом ограниченности средств бюджета мы не сможем ежегодно увеличивать эту сумму. В 2015 году на эти цели пошло 20 млрд рублей, а в 2016 году – уже 25 млрд рублей.
Как и в других отраслях, мы планируем перейти на долгосрочное (хотя бы на три года) тарифообразование в транспортной сфере, чтобы у всех сторон было понимание как по увеличению тарифов, так и по расходам, на которые нужно опираться, планируя свою финансовую деятельность.
– Обращались ли частные перевозчики в Комитет по тарифам с заявками об обосновании роста тарифов?
– К нам поступило обращение от перевозчика «Третий парк», который просит увеличить предельный уровень тарифа за разовый проезд в маршрутном такси с 45 до 50 рублей. Обоснования для повышения тарифа – рост цен на топливо, запчасти, повышение оплаты труда и т. д. Сейчас проводится экспертиза обоснованности данных материалов. От остальных перевозчиков подобных обосновывающих документов пока не поступало. Чтобы сделать какой-то общий вывод, нам в первую очередь нужно получить данные от тех перевозчиков, доля которых на рынке Петербурга в совокупности составляет более 50%.
– Цена за пользование платными парковками в 2016 году останется на уровне 2015 года. А может быть она снижена, если сама парковочная зона расширится?
– Средства, полученные от парковок, за исключением расходов на государственные казенные учреждения, идут на пополнение бюджета Петербурга. Считаем, что снижать плату нецелесообразно. Пока деньги от реализации пилотного парковочного пространства должны пойти на расширение самой зоны. А в дальнейшем, когда этот проект выйдет на окупаемость и будет приносить доходы, то их можно в рамках бюджетного планирования направлять на развитие городских территорий.
Руководитель архитектурного бюро L’AUC Франсуа Декостер рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Михаилу Немировскому о своих впечатлениях от массовой застройки петербургских окраин, а также о том, почему современные мегаполисы должны развиваться по принципу полицентризма.
– В Петербурге принята Концепция-2030, которая предполагает в течение 15 лет существенное улучшение качества жизни и городской среды. В каких аспектах, на ваш взгляд, Петербург сегодня отстает от крупнейших европейских мегаполисов?
– К сожалению, в Петербурге я пробыл только два дня и подробный экспертный комментарий по социально-экономической ситуации в городе дать не смогу. Но что мне сразу бросилось в глаза – это яркий контраст между великолепным историческим центром города, который не уступает по красоте и богатству европейским столицам, и удручающим видом городской периферии, куда я специально ездил на экскурсию. Спальные районы города развиваются не очень гармонично. Сегодня на городских окраинах применяется массовая застройка, которая не берет в расчет контекст окружающих территорий. На отдельных участках вырастают отдельные многоэтажки, которые не связаны друг с другом. И, на мой взгляд, сегодня Петербургу нужно думать о создании системы общественных пространств, чтобы объединить эту застройку, путем создания точек притяжения и зон активности для жителей этих домов. Не секрет, что все крупные города сегодня стремятся к полицентричному развитию, развитию множества экономических, культурных центров, зон занятости населения. При этом важно не просто строить новые городские центры, но использовать существующие мощности и земли, чтобы не допускать локун в ткани городской среды. Все должно быть связано. Идеологическая база полицентризма – это развитие многообразия экономических центров, развитие качественного жилищного строительства и развитие общественного транспорта. Это очень важный момент, поскольку Петербург не может продолжать множить личный транспорт – это тупиковый путь. Важно грамотно спланировать систему развития метро, располагая станции там, где планируются наиболее крупные точки притяжения. Я знаю, что такие планы у правительства Петербурга есть. Но те ветки, которые есть в прогнозном плане развития петербургской подземки, к сожалению, очень централизованы. Они скучены вокруг исторического центра. Я понимаю, что тянуть ветки метро в отдаленные районы города – это очень дорого, но для сбалансированного развития города важно подумать о четкой связи центра с городскими окраинами. А также связи между районами, минуя центр.
– Одна из главных проблем развития городской периферии Петербурга – это соседство с Ленинградской областью. Это два различных субъекта РФ, которые не всегда находят общий язык в вопросах городского планирования. Как вам удавалось регулировать подобные вопросы при разработке концепции «Большого Парижа»?
– Действительно, вокруг Парижа есть большое количество муниципальных образований, где были свои мэры, своя администрация. И с каждым из муниципалитетов пришлось договариваться. Администрациям объясняли, что мы стремимся сделать полицентрическую систему, где во главу угла будет поставлено использование местных ресурсов и преимуществ местности. В остальном же мы старались идти по пути создания гибридных кластеров, то есть не ограничиваться созданием одного производства в одной точке, но на этапе планирования закладывать многофункциональность будущего экономического и делового центра. Это дает гибкость подхода и вариативность. Такой же подход мы применяли при разработке концепции «Большая Москва» в 2012 году. Ведь, по сути, современные мегаполисы не имеют четких границ. Многие москвичи, полагая, что живут в Москве, на самом деле живут уже в области, за пределами города. Мегаполисы неуклонно разрастаются, это нужно иметь в виду при разработке стратегии развития агломераций. Поэтому Петербург и область должны наладить диалог и работать вместе. Реальность такова, что люди постоянно мигрируют из города в область и обратно. Для них границы между городом и областью просто нет, и поэтому в части развития агломерации сама граница оказывается чем-то иллюзорным, исключительно административным делением. Я понимаю, что у города и области имеются собственные градостроительные нормативы и документы, но они должны иметь и единую, общую стратегию развития. Так происходит сейчас во всех крупнейших мегаполисах мира.
– Вы лично видели ситуацию на окраинах города, где чрезмерно плотную городскую застройку уже сейчас нередко сравнивают с кварталами Гонконга. Существует ли такая проблема в европейских столицах?
– Не буду скрывать, сегодня во Франции снова остро встает вопрос с высотками на границах городов. Прежде всего потому что в городах не осталось свободной земли, а та, что осталась – очень дорогая. Это влечет необходимость создания объектов с большей плотностью застройки. Но это не значит, что везде нужно строить однотипные высотки. У нас есть примеры высококлассных высотных домов высокого качества во многих городах Франции. Некоторые высотки строятся на новых землях, другие являются результатом реновации – возникают на месте снесенных зданий. Вместе с тем французские власти не допускают строительства жилых массивов без достаточной транспортной доступности и общественных пространств. Поэтому я не думаю, что массовое высотное жилищное строительство – это безусловное зло. При достаточном инфраструктурном оснащении это отличное место для людей с соответствующим достатком.
– Что происходит, если такие объекты все-таки появляются?
– Часть из таких объектов идет под снос, однако демонтаж – это довольно дорогостоящее мероприятие. Зачастую дешевле просто привести их в соответствие с законодательством.
– Какой тип жилья во Франции является приоритетным типом застройки на периферии?
– Распространенным примером является строительство у станций метро многоквартирных домов повышенной этажности, а уже в отдалении от транспортных узлов строится «малоэтажка».
– А какой тип жилья сегодня предпочитают сами французы?
– Думаю, что ситуация во Франции мало отличается от российской действительности. Люди имеют то жилье, которое могут себе позволить. А вообще, большинство граждан среднего возраста ищут компромисс между практичностью жилья, его близостью к работе и ценой «квадрата». Идеальный вариант – собственный дом, но в зоне доступности метрополитена.
Справка:
Франсуа Декостер – архитектор, урбанист и дизайнер городского пространства. Основатель студии L’AUC. С 2008 по 2009 год был одним из руководителей проекта «Большой Париж» по направлению R&D-консалтинга. Затем два года руководил проектом «Большой Париж. Креативные территории». Совместно с Джамелем Клушем и Каролин Пулен принимал участие в конкурсе «Большая Москва – 2012». С 2009 года является руководителем и главным архитектором проекта развития и обновления агломерации центрального делового района Лиона «Лион Пар-дье», с 2013 года отвечает за перепланировку Южного вокзала метрополитена в столичном округе Брюсселя в рамках проекта «Юг Брюсселя».