Евгений Домрачев: Есть закон – давайте его исполнять
Коллапса из-за передачи градостроительных полномочий на уровень субъекта РФ не произошло, заявил Евгений Домрачев, председатель КАГ Ленобласти.
– В конце года в Заневском сельском поселении создан прецедент: д. Янино-1 стала поселком городского типа. Возможно, это сигнал и для других сельских поселений Ленобласти в прилегающих к Санкт-Петербургу районах?
– Я глубоко убежден, что таким поселениям, как Заневское, Муринское, Новодевяткинское, Бугровское, уже давно менять надо статус. Тип застройки там формируется совершенно городской. И от сельского хозяйства (кроме как в Буграх) уже мало что осталось. В том же Муринском сельском поселении земель сельхозугодий, если память мне не изменяет, всего 160 или 170 га, и в основном это неудобья под транзитными коммуникациями. Целесообразно, кроме того, идти на объединение Мурино и Нового Девяткино. Это единая агломерация с весьма условной границей по р. Охте. Когда-то это была единая территория с единой системой социальных объектов.
– С начала прошлого года на ваш комитет были возложены в полном объеме полномочия по утверждению градостроительных документов поселений. Каковы результаты первого года работы по новым правилам?
– Не скрою, были злопыхатели, которые предрекали коллапс. Но этого не произошло, и особых претензий у застройщиков нет. Я вообще считаю абсолютно правильным принятое решение. Потому что документация, поступавшая к нам от муниципалитетов, в основном была крайне низкого качества. Это видно по статистике: например, мы возвращали на доработку практически треть из 4741 градплана. Очень много нареканий по документации, изменяющей параметры территории и ее освоения. Как правило, пытаются обойти такие важнейшие процедуры, как публичные слушания, оповещение соседей на прилегающих земельных участках.
– Наверное, в основном это характерно для Всеволожского района?
– Во Всеволожском районе ведется наиболее активная градостроительная деятельность. Но если соотнести объемы строительства с долей возврата документации из-за ее низкого качества, то получим примерно ту же пропорцию, что и для других районов Ленобласти.
– В 2015 годы были внесены поправки в Региональные нормативы градостроительного проектирования. С пониманием ли восприняли их специалисты на местах, проектировщики?
– Недовольные в муниципалитетах были. Но наша позиция в таких случаях однозначна: решить споры может только обращение в суд с иском об отмене соответствующего областного закона, внесенного губернатором в Законодательное собрание Ленобласти после того, как он ознакомился с данными об объемах выявляемых недоработок и возврата документов.
Строительный бизнес воспринял новшества спокойно: обращаться по всем вопросам «в одно окно» проще, чем «бегать по кругу».
– А как развивались события в связи с утверждением ряда неоднозначных генеральных планов поселений? Например, пос. имени Тельмана?
– По Тельмановскому поселению мы подали исковое заявление об отмене генерального плана, утвержденного местной властью с нарушением, и суд принял нашу сторону.
– Но генплан все равно должен быть разработан.
– Хорошо, что вы затронули этот вопрос. Действительно, генеральные планы и Тельмановского, и других сельских поселений должны быть утверждены, потому что в противном случае с июля 2016 года невозможно будет утвердить проекты планировки в таких поселениях. И это требование федерального законодательства.
– Работа по подготовке генеральных планов на местах активизировалась?
– Да, осталось чуть более 50 неутвержденных генеральных планов. Многие сданы на утверждение. Ряд документов согласован и в соответствии с процедурами возвращен в муниципалитеты. В ближайшее время мы планируем провести совещание с «отстающими» главами муниципальных образований и разъяснить: если они получили положительное заключение при согласовании, должны провести публичные слушания, выполнить необходимые процедуры и сдать генеральный план нам на утверждение.
– Будет ли что-то меняться в деятельности Градостроительного совета?
– Будет. Мое мнение – надо ввести в совет еще архитекторов. Очень хорошо, что мы уже инициировали ввод архитекторов из Союза архитекторов: это позволяет слышать мнение коллег-профи. Мне импонирует, что мы уже не сводим обсуждение к допуску каких-либо отклонений от нормативов. Есть закон – давайте его исполнять. Нравится он кому-то или не нравится, но это нормы, через которые формируются среда и уровень ее комфортности. Мы перешли от технических вопросов к обсуждению более творческих: художественного образа, силуэта застройки. Мы намерены еще больше повысить статус Градсовета и еще более серьезно подходить к рассмотрению проектов планировки.
– Какие из рассмотренных в прошлом году проектов были самыми, на ваш взгляд, запоминающимися?
– Интересная работа (правда, одобренная с четвертого раза) – проект планировки части Бугровского поселения. Хотя остается вопрос, как этот ППТ будет реализовываться. Привлек внимание проект отдельного здания, вписываемого в контекст исторической застройки в Выборге.
– Что вы оцениваете как самое важное для комитета событие 2015 года?
– Как субъект РФ мы приняли участие во всероссийском смотре-конкурсе «Зодчество», что происходило за последние годы не так часто. Это была очень масштабная работа. И хотя, конечно, хотелось, чтобы наши труды отметили, но мы даже не ожидали, что займем первое место в номинации «Комплексные проекты развития территории» и получим Золотой знак от Союза архитекторов России и диплом от Министерства строительства и ЖКХ.
В конкурсе участвовал десяток субъектов, и мы, кстати, обогнали Московскую область и Москву.
Мы представили весь спектр работы, в том числе схемы терпланирования, несколько генеральных планов поселений (номинировали генпланы Выборга. Приморска, Старой Ладоги и Усть-Луги). Мы развили тематику градостроительства у воды в диапазоне от документов (генеральных планов, проектов планировки, проектов застройки) до их реализации. Причем строительства не только жилья, но и промышленных объектов, объектов отдыха.
Что еще характерно, за прошлый и предыдущий годы активизировалась работа по проведению конкурсов. Это все-таки подстегивает: любая состязательность способствует появлению свежих идей.
Очень интересная студенческая работа была организована комитетом по разработке концепций благоустройства общественных пространств в Тихвине, где в прошлом году проходил День Ленинградской области. Парочку из десятка представленных студенческих работ можно брать в реализацию хоть сейчас. Считаю, что эту тему надо обязательно продолжать. Потому что, к сожалению, многие города в силу ряда причин, но в первую очередь из-за безразличия местных властей, пренебрежительно относятся к формированию, благоустройству общественных пространств.
– Какие города еще нуждаются в этом?
– Такая работа уже ведется, что импонирует, в Кингисеппе, Приозерске, Выборге. Благоустройство территории – это деятельность муниципальных властей, которая всегда на виду.
– Вы еще год назад подчеркивали важность красоты архитектурного облика районных центров Ленобласти. Что делается в этом направлении?
– Мы инициировали проведение ежегодного конкурса, но, к сожалению, эта инициатива «затерялась в коридорах власти». Поэтому в ближайшее время планируем к ней вернуться, чтобы с нашей помощью муниципалитеты проводили конкурсы на архитектурно-художественное оформление общественных пространств во всех районных центрах, городах и поселках Ленинградской области. Далее – такова моя идея – целесообразно было бы выделять средства из специального фонда на реализацию лучших проектов.
Кстати:
Не во всех районах власти оперативно стремятся исправлять недостатки градостроительной документации. В числе наиболее ответственных в этом смысле – Выборгский, Приозерский, Гатчинский, Кировский, Лодейнопольский, Подпорожский, Кингисеппский районы. В «черном списке» по устранению замечаний – Ломоносовский, Всеволожский районы.
Председатель Северо-Западной межрегиональной общественной экологической организации «Зеленый Крест» Юрий Шевчук рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» о многолетней экспансии Петербурга на акваторию Финского залива и превалировании экономических интересов над вопросами сохранения окружающей среды.
– Создание намывных территорий – это современный феномен?
– Отнюдь, о намыве в том или ином виде можно говорить с момента создания города в дельте Невы Петром I. С момента начала активной градостроительной деятельности было зафиксировано строительство различного рода искусственных укреплений на Невской губе, которые так или иначе были связаны с созданием новых частей суши. В качестве примера могу привести те же форты, которые были призваны быть первым рубежом обороны города. Всего было создано 12 фортов. Форты создавались на искусственных островах – зимой на мелководье завозились специальные коробы с землей и камнями и ставились на лед. Когда лед таял, короб опускался на дно и становился основой будущего укрепления. Кроме того, солдаты забивали бревна, которые не доходили до поверхности, были невидимы с борта и представляли большую угрозу для шведских кораблей. Таким образом, активная застройка и вмешательство в акваторию Невской губы ведется уже более 300 лет. Город постепенно превратил Невскую губу в свой техногенный водоем. Это усугубилось строительством дамбы – по сути, нескольких искусственных островов, соединенных мостами и тоннелями.
– Как повлияло на экосистему это техногенное вмешательство?
– Сейчас ведется много споров по этому поводу. Одни говорят, что намыв пагубно влияет на экосистему залива, другие говорят, что влияние есть, но несильное. На мой взгляд, определенное негативное влияние, будь то снижение популяции корюшки и рачков, все это имеет место. Но если вы меня спросите, можно ли сделать намыв так, чтобы негативного воздействия не было, я скажу, что, разумеется, можно. Те же участки в Кронштадте намывались без таких последствий. При этом все ученые сходятся в одном: Невская губа как искусственный водоем без заботы человека просто погибнет. Мы должны прилагать огромные усилия, чтобы поддерживать водоем в хорошем состоянии. Признаю, что сейчас есть попытки двигаться в этом направлении. Например, манипуляции с затворами дамбы, чтобы, впуская длинную волну, очистить водоем. Сегодня всем понятно, что если бросить это дело на самотек, ничего хорошего для всей акватории залива не будет. Кроме того, тут есть и еще один объективный фактор. Нева – это достаточно молодая река, по сути, даже не река, а протока между Ладогой и Балтикой, образовавшаяся 2-3 тыс. лет назад. Любая река рано или поздно «накидывает» песок и камни и образует дельту. Так вот те острова, на которых расположился город – это не дельта Невы, а просто возвышенности, на которых отстроился город, а собственную дельту Неве еще предстоит создать. Получается, что новая дельта возникнет на месте нынешних отмелей Невской губы примерно через тысячу лет, побережье залива в течение этого времени будет постепенно мельчать. И в будущем в акватории Невы неминуемо будут появляться новые естественные острова. В итоге мы получаем техногенный процесс намыва территорий, который сегодня ведется в городе, с одной стороны, и естественный процесс обмеления и образования островов на месте отмелей, с другой. И совершенно непонятно, как эти процессы будут друг на друга влиять. Это большой научный вопрос.
– Есть ли влияние на окружающую среду от реализации первого крупного проекта намыва – «Морского фасада»? И можно ли каким-то образом минимизировать ущерб от этих работ?
– При намыве новых территорий на Васильевском острове, прежде всего, был зафиксирован огромный «хвост» мутной взвеси от проведения дноуглубительных работ. Он пошел в сторону залива – это было видно по снимкам из космоса. Кроме того, насколько я знаю, инвестор выплачивал какие-то компенсации в Росрыболовство за сокращение популяции рыб в заливе. Но по большому счету, сделать намыв без вреда для окружающей среды можно, за рубежом такие проекты реализовывались. Но будут ли это делать у нас? Скорее всего, нет. У нас проще заплатить деньги за причиненный ущерб, чем заморачиваться с природозащитными технологиями – ставить специальные насосы, «ловить» взвесь и т. д. Я не стану утверждать, что намыв – это экологическая катастрофа. Это не так. Но другой вопрос – а зачем вообще намывать и строить на намыве? У нас и так экологическая ситуация на заливе на пределе, так зачем же усугублять ситуацию? Понятно, что это выгодно инвестору. Но получается, что выгода небольшой группы лиц превалирует над выгодой большинства и над здравым смыслом. Мы ухудшаем качество не только экологии, но и качество жизни других людей. Ведь от этого страдают и жители Васильевского острова, которые когда-то думали, что будут жить с видом на залив, а теперь видят в окно разворачивающуюся стройку.
– Девелоперское сообщество часто жалуется на отсутствие в городе хороших земельных пятен.
– Я с таким доводом не согласен. Если взглянете на карту города, вокруг исторического центра есть огромный пояс промышленных объектов. Ведь многие застройщики сегодня идут по пути редевелопмента промышленности и создают там комфортную жилую среду. Да, конечно, в этих районах вида на море не будет, придется строить социальную инфраструктуру, которой нет в заводских районах, но это перспективный путь. На Васильевском острове необходимость намыва еще более-менее понятна. Там нужно строить ЗСД, транспортную сеть. Да и заказ на намыв исходил, скорее, от Смольного – команде Валентины Матвиенко захотелось новый красивый пассажирский порт. Инвесторы «взяли под козырек» и радостно побежали исполнять. А проект намыва в Сестрорецке вообще бессмысленный. Сейчас Смольный планирует развитие территорий города. Но зачем вообще планировать создание искусственных территорий на акватории? Это надо как-то обосновать, а нормального обоснования экспансии строителей на Невскую губу до сих пор никто не представил. Делают, потому что могут сделать, и все тут.
– Каковы перспективы развития намывных территорий? Реальны ли опасения, что однажды залив «закатают в асфальт»?
– Могу с уверенностью сказать, что Финский залив будет мелеть и рано или поздно весь будет в естественных островах. Если мы не будем мешать этому процессу. К сожалению, я не знаю, как будет развиваться жилищное строительство в Петербурге, соответственно, не могу дать прогноз по новым порывам строителей на воды залива. Но спрос на жилье растет, растут и аппетиты строителей. Разумеется, людей влечет хороший вид на море. Но я считаю, что на такой территории просто опасно жить. У нас нередки зимние и осенние штормы. Я не буду говорить о влиянии порывов ветра на технические сооружения, но на здоровье людей это повлияет точно. Жителей будет продувать, они будут склонны к болезням. Заболеваемость там будет выше, несмотря на более чистый воздух. Летом здесь в жаркую погоду будет очень душно. Дышать будет невозможно, а если еще и залив загниет…