Паскаль Гредер: Пространство в застройке ужалось, как шагреневая кожа
Петербургские кварталы образца 1950-1960-х годов дают прекрасные возможности для переосмысления общественного пространства. Это мощный потенциал для градостроительного развития Северной столицы, уверен французско-швейцарский архитектор Паскаль Гредер.
– Действительно ли сейчас надо говорить о повышении уровня градостроительной культуры в Петербурге в нынешних экономических условиях?
– Разумеется, экономические ограничения оказывают негативное влияние. Но двигателями градостроительного процесса должны стать избранные гражданами власти, как это происходит у нас. Если представители власти склонны к пересмотру сложившихся практик, начинается прогрессивное движение. А мы, граждане, со своей стороны, должны подумать о том, как убедить власти заниматься градостроительными вопросами. Но, в первую очередь, это все же вопрос политической воли на разных уровнях: местном, региональном и общенациональном. Во Франции, Германии, Швейцарии эти идеи сегодня очевидны для всех.
Например, на одном из заседаний круглого стола Urban Week я рассказывал о проекте развития квартала социального жилья во Франции. Это пример решений, принятых на уровне руководства страны. Такие проекты имели колоссальное значение для Франции в 1960-1970-е годы, поскольку для развития национальной промышленности требовались свежие кадры, которые в самой стране отсутствовали. Соответственно, появилось множество иммигрантов, для которых очень быстро строилось как раз социальное жилье, которое быстро ветшало, поскольку качество архитектуры в то время было невысоким.
Мы помним, что примерно в это же время аналогичное по качеству и быстроте строительства жилье появлялось и в Советском Союзе. Это лишнее доказательство того, что, с одной стороны, вопросы градостроительства общие для наших стран, а с другой – их решение определяется глобальной идеей властей о готовности лучше организовать среду проживания для своих граждан.
Например, когда в начале 1990-х годов мы открыли агентство во Франции, в разгаре была дискуссия о месте личного транспорта в общественном пространстве. Но вот прошло каких-то 20 лет, и от огромной «общественной парковки» для личных автомобилей мы пришли к публичному пространству, свободному от личного автотранспорта. И в этом вопросе между позициями специалистов на Востоке и Западе вообще, по-моему, нет никаких различий.
- Вы в самом деле полагаете, что опыт уже реализованных в Европе проектов градостроительства и благоустройства может быть применен в российских условиях?
– Вне всякого сомнения! Например, новые подходы к иерархизации общественного пространства, к наделению жителей правом пользования этим пространством в личных целях. Где допустимо размещение личного автотранспорта? Стоит ли интегрировать в городскую среду подземные паркинги? Я знаю, к примеру, примеры строительства в Германии многоуровневых паркингов, до которых люди идут 50-100 м, и это не вызывает раздражения, это уже стало нормой. Во Франции на эти темы дискутировали достаточно интенсивно, и ситуацию удалось переломить.
- Сегодня градостроительная дискуссия в Германии, Франции, других европейских странах продолжается? На каком уровне?
– Да, продолжается, и надо сказать, что Швейцария и Германия значительно опередили Францию в движении по этому пути. Сегодня публичное пространство гораздо более «доброжелательно» по отношению к пешеходам, поскольку активно ведется политика развития системы общественного транспорта. Это логично: мобильность людей в XXI веке существенно повысилась, не стоит забывать и о необходимости транспортировки грузов. Таким образом, все эти направления должны развиваться параллельно.
Но в глобальном смысле слова все зависит от культуры – от определения того, какое место будет предназначено для каждого пользователя в общественном пространстве. И надо сказать, в советской застройке 1960-х годов (в отличие от современной застройки, где публичное пространство ужалось до размеров шагреневой кожи) можно отыскать очень интересные идеи как раз по развитию общественного пространства. Да, качество строительства несопоставимо с нынешним, но реализовывались очень любопытные концепции. У вас есть поистине просторы для переосмысления и новой иерархизации! Нужно просто переформатировать это пространство: иначе организовать парковки, усилить одни функции и добавить другие.
– Кто, по вашему мнению, должен взять на себя расходы на эту работу?
– Я всегда говорю о том, что качество жизни, общественного пространства не может финансироваться по остаточному принципу. А поскольку речь идет о социально значимой деятельности, об организации общественных пространств, источниками финансирования должны выступать бюджетные фонды.
– Однако в Петербурге много земли в частной собственности.
– Да, это затрудняет решение вопросов: очевидно, что частные собственники, стремящиеся получать доход, вряд ли захотят инвестировать в такие проекты. Но в части переосмысления иерархизации общественных участков должно быть стратегическое бюджетное финансирование. Налоговые поступления, средства от экспорта газа и нефти, другие источники доходов государственного бюджета – это существенные суммы. И это уже задача государства – определить, какой процент от этих поступлений будет направляться на градостроительное развитие территорий, модернизацию жилой застройки для повышения ее энергоэффективности. Даже если у России нет недостатка в энергоносителях, они когда-то начнут иссякать, энергия станет более дорогой, пусть через 100 или 200 лет. Соответственно, стоит задача по сокращению потребления энергии в разы. И это тоже работа огромного масштаба для проектировщиков, архитекторов. Но это еще и вопросы большой политики.
– Вы периодически бываете в России с 2009 года. Что-нибудь изменилось за это время в интересующей вас сфере?
– До возникновения нынешних геополитических проблем я работал в Санкт-Петербурге по приглашению российских инженеров над проектом по заказу крупного инвестора. Российские коллеги посчитали, что мои знания, опыт, компетенции, а также умение работать в режиме многозадачности не имеют аналогов на российском рынке. И уверен, что мы бы уже серьезно продвинулись в проекте (и тем самым в решении современных градостроительных задач), поскольку мне удалось убедить заказчика в обоснованности соответствующих трат. Если бы было реализовано то, что планировалось, я уже был бы счастлив. Аналогичным образом развивались события во Франции, когда мы открыли бюро GREDER & KESSLER. Мы также были в самом начале пути, мы делали шаг за шагом. Каждый раз, когда я встречаюсь с каким-либо препятствием на пути градостроительного развития, я стремлюсь не к долгим дискуссиям, а к поступательному движению вперед. И даже сделав маленький шажок, я счастлив, поскольку это способствует росту общественного блага.
– Что из услышанного на недавней Urban Week вас больше всего заинтересовало, поразило?
– Пожалуй, это увлеченность сторонников велосипедизации. В нашем бюро все сотрудники ездят на велосипедах, и мы тоже разрабатываем системы велосипедных дорожек. Я ведь живу на границе с государством, где велосипедная культура очень развита. Не в той степени, как в Дании, но в Швейцарии тоже очень любят перемещаться на велосипедах. В Базеле под зданием вокзала построен многоуровневый подземный паркинг. Не знаю, сколько там паркуется велосипедов, но такого огромного паркинга я нигде больше не видел. И успехи пропагандистов велосипедизации в Санкт-Петербурге – по-моему, это замечательно! Это направление надо развивать обязательно.
Кстати:
По словам Паскаля Гредера, источниками его вдохновения всегда были культуры Франции, Германии и Швейцарии. Позже к этому перечню добавилась и культура России. «До всех тех событий, которые определили сегодняшние сложности, российские граждане много путешествовали. Они открыты для восприятия нового, они умеют слушать. Меня интересует русская культура, и я здесь не для того, чтобы давать уроки – это абсолютно не моя роль!» – говорит архитектор.
Сергей Пенкин, заместитель начальника аналитического департамента Ассоциации российских банков, рассказал «Строительному Еженедельнику» о том, с какими результатами банковский сектор завершил 2013 год, какие законодательные инициативы повлияют на рынок в 2014 году, и о том, как складываются взаимоотношения банков с девелоперами.
– C какими результатами российские банки завершили 2013 год? Какова динамика основных показателей?
– В целом 2013 год был успешным. Согласно оперативным данным Банка России, кредитные организации в прошедшем году получили прибыль в размере 993,6 млрд рублей, что на 1,8% меньше, чем за 2012 год, но больше, чем в 2011 году.
По состоянию на конец ноября тенденции рынка были разнонаправленными. Так, снижение темпов роста активов в 2013 году составило 13,6% против 18,9% в 2012 году, рост капитала снизился на 14,1% против 16,6% в 2012 году, депозитная база сократилась на 14,1% (в 2012 году на 20%). Произошло замедление темпов роста потребительского кредитования (с 39,4% в 2012 году до 26,2% в 2013-м) при резком росте просроченной задолженности по данному виду ссуд (с 7,5% в 2012‑м до 40,6% в 2013 году).
Наблюдалось ускорение темпов роста корпоративного кредитования (с 12,7% в 2012 году до 13,5% в 2013-м) при снижении динамики просроченной задолженности (с 12,3 до 6,9%).
Произошло снижение достаточности капитала в среднем по системе (14,7% по итогам 2011 года, 13,7% в 2012 году и 13,2% на 1 декабря 2013 года).
Продолжает возрастать зависимость банков от операций рефинансирования со стороны ЦБ (задолженность банков перед регулятором в 2012 году увеличилась на 122%, в 2013 году – на 37,8%). Рост резервов на потери (5,3% в 2012 году и 18,9%) опережает рост активов (18,9% в 2012‑м и 13,6% в 2013 году) и совокупного кредитного портфеля (17,3% в 2012 году и 18,5% в 2013 году).
– Какие события оказали существенное влияние на банковскую отрасль в 2013 году?
– В первую очередь к важным событиям я бы отнес превращение Банка России в мегарегулятор финансового рынка страны и смену его руководства. Значительное позитивное влияние оказало введение с 17 сентября 2013 года «ключевой ставки» как основного индикатора процентной политики и реформа инструментов рефинансирования кредитных организаций (новые правила введены с 1 февраля 2014 года).
Что касается нормативно-правовых актов, то в течение прошлого года шла интенсивная подготовка к первым шагам по практическому внедрению принципов Basel III. В частности, с 1 января 2014 года введена новая методика расчета капитала (базовый, добавочный и дополнительный); а в 2013 году началось и до сих пор продолжается обсуждение и доработка новых требований к ликвидности банков.
Также Банк России увеличивал требования к розничным кредитам в рамках мер по «охлаждению» рынка необеспеченных банковских ссуд. Были повышены требования к резервам по необеспеченным ссудам физическим лицам (с 2 до 3% по всем непросроченным кредитам; с 6 до 8% с просрочкой от 1 до 30 дней) и введено дифференцирование коэффициентов риска в зависимости от ставок (до 25% коэффициент составляет 1,25; 35% годовых – 1,1; 35-45% – 1,4; 45-60% – 1,7; более 60% годовых – 2).
Кроме того, в 2013 году был принят закон о потребительском кредите, закрепивший на законодательном уровне передовую практику работы банков с гражданами.
– Какие законодательные инициативы повлияют на рынок банковских услуг в 2014 году?
– На рынок повлияет вступление в силу ст. 9 закона о национальной платежной системе, в соответствии с которым банки в кратчайшие сроки должны информировать клиента об операциях со счетом и в случае необходимости оперативно возвращать списанные мошенническим способом средства. Также с 1 января вступил в силу закон о потребительском кредитовании. Очень важные изменения в работе банков применительно к строительному сектору произойдут с 1 июля. Начиная с этой даты вступят в силу изменения в положениях ЦБ РФ № 283-П и 385-П, в соответствии с которыми будет ужесточен учет и создание резервов по вложениям в ЗПИФы. «Переупаковка» проблемных ссуд и полученных в счет погашения долга залогов в паи закрытых паевых инвестиционных фондов – стандартная практика работы банков.
– В 2013 году были закрыты несколько банков, и процесс отзыва лицензий продолжается. Не подорвали ли эти события доверие потребителей к банкам?
– Действительно, отзывы лицензий снизили доверие граждан к банкам. Но именно к отдельным банкам, а не к банковской системе в целом. Ряд клиентов изъял средства из малых банков, но значительная их часть была размещена не в государственных, а в частных кредитных организациях. Отзывы лицензий будут происходить и в дальнейшем, но пока сложно сказать, насколько интенсивным будет этот процесс.
– Рынок ипотеки последние несколько лет стремительно растет. Что ждет этот рынок в 2014 году, каковы его перспективы?
– Рост ипотечного кредитования в 2013 году был очень существенным. По оценкам Агентства по ипотечному жилищному кредитованию, объем кредитного портфеля возрастет на 30% по сравнению с прошлым годом, достигнув величины в 1,3 трлн рублей. Средняя ставка по рублевым кредитам увеличилась с 12,3 до 12,5%. Уже 25,4% (против 20,7% годом ранее) всех сделок по приобретению жилья в стране совершается с привлечением ипотечных кредитов. Прогнозы по темпам роста в текущем году менее оптимистичны. Существуют серьезные опасения, что из-за стагнации экономики и снижения темпов роста реальных денежных доходов граждан спрос на жилую недвижимость сократится.
– Как складываются отношения банков с девелоперами?
– По официальной статистике Банка России, 9% кредитного портфеля отечественных банков составляют ссуды заемщикам, занимающимся строительной деятельностью. Еще около 13% приходится на операции с недвижимым имуществом, аренду и предоставление услуг. Таким образом, не менее 15% кредитного портфеля банков связаны со строительной индустрией.
– Готовы ли банки сегодня кредитовать застройщиков? Под какие проекты охотнее дают кредиты?
– Как и в других странах, кредитование проектов в сфере строительства является для российских банков одним из наиболее рисковых. Невозможно выделить наиболее привлекательные сегменты кредитования в среднем по системе, так как это во многом зависит от характеристик конкретных проектов и особенностей кредитной политики банков. В целом, с точки зрения контроля рисков, банкам выгоднее кредитовать строительство жилых зданий.
– Как настроены банкиры? Есть ли опасения по снижению доходности в 2014 году?
– Да, такие опасения существуют. Устойчиво сокращается достаточность капитала банков (отношение взвешенных по уровню риска активов за вычетом резервов по ним к капиталу) – с 13,7 до 13,2%. Также снижается рентабельность активов (с 2,3 до 1,9%) и капитала (с 18,2 до 14,9%).
– Означает ли это, что рост рынка замедлится?
– Явно выраженных точек роста банковского бизнеса в 2014 году не видно. Значительное замедление темпов экономического роста уже привело к тому, что спрос на кредиты со стороны юридических лиц сократился, а перекрывать его за счет выдачи потребительских кредитов стало очень опасно с точки зрения контроля сопутствующих рисков.
– Разработкой каких инициатив сейчас занимается ассоциация?
– Инициативы Ассоциации российских банков во многом определили поступательный тренд развития банковского рынка страны. Можно привести всего несколько примеров такой работы: создание системы страхования вкладов, правовое становление бюро кредитных историй, учреждение института общественного примирителя на финансовом рынке (финансового омбудсмена). В настоящее время помимо разработки и доработки многочисленных нормативно-правовых актов ассоциация разрабатывает на основе итальянского опыта и тестирует на ряде российских банков систему управления рисками при выдаче кредитов малым и средним предприятиям. Эта система будет полезна банкам при выдаче кредитов, в том числе средним по объему компаниям, которые занимаются строительным бизнесом. Особенностью модели определения рисков является то, что она оперирует не только финансовыми, но и физическими показателями (количество сотрудников, потребление электроэнергии и др.).