Павел Сухонин: Экологическую катастрофу нужно предотвратить
Павел Сухонин, член Высшего экологического совета, эксперт сертификации объектов размещения отходов, источников сбросов, предупреждения причинения вреда окружающей среде Госдумы РФ, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения на решение проблемы утилизации опасных отходов на территории полигона «Красный Бор».
В каком состоянии сейчас находится полигон «Красный Бор»? Какой объем опасных отходов там сейчас сосредоточен?
– История полигона «Красный Бор» началась в 1960-х годах, когда стала развиваться промышленность. Рядом с поселком Красный Бор были расположены залежи кембрийских глин глубиной 80 м. Там вырыли несколько ям, куда стали совершенно незаконно сливать разнообразные химически отходы. В 1967 году был сделан эскиз, по которому была обустроена временная площадка для складирования жидких токсичных отходов. Но в итоге на этот полигон стали свозить химические отходы без предварительной обработки.
Самое ужасное, что туда поступали результаты различных химических экспериментов, которые проводили, например, Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) или НИИ синтетических полимеров. В результате образовалось несколько карт (ям), куда все сливали. По официальным статистическим данным, всего на полигоне «Красный Бор» сосредоточено 2 млн тонн опасных отходов. А сколько туда привезли неофициально – никто не считал.
Когда карты стали заполняться, то их начали запечатывать глиной, поэтому сегодня на полигоне есть открытые и закрытые карты. Весь ужас в том, что кембрийская глина является хорошим водоупором. Но надо понимать, что на полигоне складировалась не вода, туда привозили, например, 85%-ю серную кислоту. В результате кембрийская глина стала разрушаться. На этот счет существуют два научных мнения: первое гласит, что глина в этом месте стала как губка, через которую просачиваются отходы, а второе мнение свидетельствует, что, наоборот, там все закаменело. Но пока не доказано, что исключена возможность проникновения химических отходов в подземные водоносные горизонты, существует угроза причинения вреда. Факторов, подтверждающих это, очень много.
Например, сверху над глиной есть 3-6 м почвы, которая хорошо переносит влагу. Карты заполняются до края, проходит дождь, и все отравляющие вещества с водой через почвенный покров по протокам идут в реки и каналы Петербурга. ГУП «Водоканал Петербурга» заявляет, что угрозы загрязнения нет, так как был проведен стандартный анализ, включающий в себя 28 параметров. Но существует методика измерений 1075 параметров.
Дело в том, что полихлорилованные бифенилы (ПХБ), которые содержатся среди отходов на полигоне «Красный Бор», опасны тем, что это генетическое оружие, причем отложенного действия. Бензольная цепочка ПХБ полностью повторяет РНК (рибонуклеиновую кислоту). Следовательно, организм это вещество не отторгает и встраивает в ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). Накопленные в организме ПХБ не выводятся. Изменения наступают не сразу, а во втором, третьем поколении. А особь в четвертом поколении теряет способность к воспроизводству. На насекомых мы это уже видим. Например, популяция пчел в мире уже сократилась более чем наполовину. В принципе, ПХБ очень токсичны, 1 г этого вещества в чистом виде хватит, чтобы гарантированно нанести вред 10 тыс. человек. А поскольку мы имеем дело с генетическим оружием отложенного действия, то стандартные подходы разрешения ситуации просто исключены – слишком велика опасность. Не зря полигон «Красный Бор» – это горячая точка № 23 HELCOM – Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря.
– Сегодня полигон продолжает принимать отходы?
– Нет, на полигон официально прием отходов прекращен, уже год они не принимаются. Потому что дальнейший прием только усугубит ситуацию. Сегодня нет доказательств, что на полигон незаконно доставляются новые отходы, но и возможность использования незаконных методов я бы не исключал.
-Почему полигон в отвратительном состоянии – денег на его содержание не хватало?
– Денег на его содержание выделялось предостаточно, другой вопрос, куда они девались, на какие мероприятия шли. Конечно, я не буду голословно утверждать, потому что нет доказательной базы. Но вот один пример. На полигоне решили сделать защитные борта, то есть поднять уровень карт. По идее, для этого можно взять кембрийскую глину, сделать бортик и уплотнить. Но я видел, что после такой работы в этих местах растет трава, следовательно, есть инфильтрация влаги и дополнительная насыпь не является защитой. Второй момент касается очистки ливневых стоков. Старые фильтры там никогда не работали нормально. Что касается новой системы, то, по моим данным, она не доделана и в принципе не способна очистить ливневые стоки от ПХБ.
– Какую опасность несет в себе сжигание этих отходов?
– Чтобы обезвредить ПХБ, нужна температура 1500-1800 градусов по Цельсию. А обсуждаемый проект завода предполагает сжигание при температуре всего 1200 градусов. Получается, что такая температура не разрушит ПХБ. В проекте утверждается, что все показатели будут в пределах ПДК – предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ, которые за определенное время воздействия не оказывают заметного негативного влияния на окружающую среду, здоровье и т. д. Но если поставить завод, то он будет работать постоянно, а не определенное время. Кроме этого, в проекте прописано, что ПДК будет в норме на границе санитарно-защитной зоны, то есть на расстоянии 1 км. Но это значит, что в точке выброса будет ужасная концентрация опасных соединений, а поскольку ПХБ не разрушатся при низкой температуре, то вещество выбросится в атмосферу и упадет на землю в виде дождя. Таким образом, ПХБ никуда не денутся, они, грубо говоря, ровным слоем «размажутся» по территории Ленинградской области. И я считаю, что это преступление.
– Зачем нужно обследование полигона, о котором говорят экологи и общественность?
– Мое мнение – обследование нужно, чтобы получить полную и достоверную информацию, которая ляжет в основу плана мероприятий по исключению негативного воздействия этого полигона на окружающую среду. То есть нужно посмотреть, не проникла ли отрава в водоносные горизонты, в частности в Ломоносовский водоносный горизонт, из которого идет водоснабжение части Колпино. Также важно понять, насколько сильно заражена почва, и какие мероприятия нужно предпринять по ее очистке. В идеале результаты обследования должны учитывать возможные технические решения проблемы и финансовые расчеты.
– Если отходы нельзя сжигать, то как с ними нужно поступать?
– Во-первых, должна быть система очистки, чтобы была исключена точка выброса отравляющих веществ. Такие технологии есть. Первый вариант – это фотохимия. Второй вариант – сжигание в плазме на сверхвысоких температурах. Этот метод использовала научная группа Института физики, которая в 2008 году сделала на его основе очистную систему. Она прошла испытания на полигоне «Красный Бор». Есть заключение, что эта система работает. Более того, сейчас она установлена на одном из объектов в Калининградской области и функционирует в автоматическом режиме уже два года. В фотохимическом реакторе мы воспроизвели процесс, происходящий в верхних слоях атмосферы, где под воздействием жесткого ультрафиолета и озона все бензольные цепочки – ПХБ и прочие соединения – разлагаются на углекислый газ и воду. Еще один вариант очистки, который возможен, – это литификация. Например, в хрустальном бокале смертельная доза свинца, но поскольку он литифицирован, то есть связан запеканием, свинец безвреден.
– Возможно ли к решению данного вопроса привлечь инвесторов?
– Суммы настолько огромны, что ни один инвестор не согласится участвовать в проекте из-за его долгой окупаемости. Другое дело, если сделать некую альтернативу. Например, недалеко от существующего полигона организовать прием новых отходов и перерабатывать, не смешивая, как только они поступают. А параллельно решать проблемы безопасности полигона «Красный Бор». Тогда можно говорить о какой-то экономической составляющей. Но подчеркну, все это требует отдельных расчетов.
– Как, по-вашему, нужно решать проблему с утилизацией опасных отходов в дальнейшем?
– Я представил все свои предложения губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко. Если сделать все правильно, то новая площадка будет безопасной, не такой, как полигон «Красный Бор». Мы ликвидируем опасность на начальной стадии, правильно перерабатывая и очищая поступающие отходы. Эти предложения, естественно, черновые, предварительные. Их нужно тщательно просчитывать.
Вице-губернатор Петербурга Марат Оганесян в ходе общения с журналистами в рамках XII Съезда строителей города рассказал об основных результатах работы строительной отрасли города по итогам 2014 года, а также о том, как будут решаться наболевшие проблемы рынка в 2015 году.
– Как обстоит ситуация с утверждением проектов планировки (ППТ) в Петербурге?
– На мой взгляд, этот год строительный блок Смольного и представители отрасли отработали в тандеме. На регулярных совместных заседаниях принимались решения, которые потом нашли отражение в нормативно-правовых актах правительства Петербурга, вышедших в 2014 году. Раз в месяц мы встречаемся с крупными городскими застройщиками, а также со средним бизнесом. Результат налицо. Сдвинулось с мертвой точки решение такого непростого вопроса, как утверждение проектов планировки территорий. На сегодня утверждено 49 ППТ, планируется к утверждению до конца 2014 года еще не менее 20 ППТ. Для сравнения, в 2013 году было согласовано всего 13 проектов планировки территорий. Чем больше ППТ будет утверждено, тем больший задел мы сделаем для реализации инвестиционных проектов территории нашего города.
– Какие меры предприняты для снижения административных барьеров при согласовании проектов планировки территорий в Петербурге?
– В этой области мы предприняли серьезные шаги. Губернатор держит на жестком контроле вопрос снижения административных барьеров в строительстве, чтобы Петербург занял лидирующие позиции в стране в этом направлении. В конце января выйдет в свет местный закон о порядке разработки и согласовании проектов планировки территорий. В документе будет перечислен перечень необходимых процедур, сроки прохождения ППТ по всем согласующим структурам. Я уверен, что это очень приятно удивит строительное сообщество.
Безусловно, устранение административных барьеров – это совместная работа власти и бизнеса, поскольку от качества документации зависит и отношение к ней властей. Качество подготовки документации должно быть на высшем уровне. Мы это неоднократно говорим застройщикам. Они нас слышат. Уверен, что в этом направлении у нас будет прогресс в 2015 году. Кроме этого, срок выдачи разрешения на строительство в Петербурге составит 90 дней, но в дальнейшем и он будет уменьшаться.
– Какие успехи достигнуты городом в области строительства социальных объектов в новых жилищных проектах?
– Мы нашли общий язык в этом вопросе с застройщиками, которые начали возводить такие объекты за собственный счет в своих новых кварталах с дальнейшей их безвозмездной передачей городу либо выкупом. Речь идет не только о детских садах и школах, но и дорогах.
Я думал, что этот процесс будет достаточно сложным. Но оказалось, что инвесторы хорошо восприняли инициативу города. Сегодня у нас уже более чем с 50 компаниями подписано соглашение о строительстве социальных объектов. Идет интенсивное проектирование. Девять детских садов и пять школ в этом году уже реализованы. Это большой прогресс и для города, и для инвесторов. Мы создали для строителей понятные правила игры, по которым можно работать.
– Почему город решил вернуться к строительству бюджетного жилья, а не к его покупке у инвесторов? Еще год назад губернатор Георгий Полтавченко был уверен, что социальные объекты надо покупать.
– Ответ на этот вопрос прост: потому что дешевле. Сегодня покупка жилья у инвесторов по ценам Минрегиона составляет около 57 тыс. рублей за 1 кв. м, а строительство городом – 44 тыс. рублей. Экономия довольно серьезная. Это было и раньше понятно, но, к сожалению, задел, который был сделан в проектной документации и земельных участках, не позволил нам сегодня строить социальное жилье самостоятельно. В связи с тем что в Петербурге сегодня большая очередь на социальное жилье, мы вынуждены покупать его у инвесторов, причем не менее 200 тыс. кв. м в год.
Но за последние два года мы провели серьезнейшую работу в этом направлении – нашли земельные участки, разработали ППТ. Мы планируем уже в начале 2016 году начать реализацию этих проектов. Нами выделено 34 участка в различных районах Петербурга. Эти участки находятся в городской собственности. На них были разработаны проекты планировки, и частично мы их планировали выставить на торги для жилищного строительства. Но губернатор Георгий Полтавченко принял решение часть этих участков снять с процедуры торгов и направить на бюджетное строительство.
– Что происходит с программой реновации «хрущевок» в Петербурге? Не отказывается ли город от ее реализации?
– Реновации быть. Еще раз хочу подчеркнуть, что компания «СПб Реновация» не отказывалась от своих намерений и планов. Наоборот, она привела себя в боевую готовность. Несколько месяцев назад в компании сменилось руководство, и это пошло ей на пользу. Появилась уверенность, адекватность, четко выстроенные планы и резкое изменение к подходу.
Сегодня девять городских территорий находятся в проектировании и застройке. Готовятся к сносу первые дома. В 2015 году на этих территориях будет совершаться передача жилья. Кроме этого, на шести территориях планируется осуществить реновацию в будущем. Конечно, есть ряд проблемных территорий. Для устранения этих вопросов создано две рабочие группы – одна в Комитете по строительству города, а вторая с участием депутатов петербургского ЗакСа и застройщиков.
– В Петербурге возникает довольно много конфликтных ситуаций между застройщиками, жителями и органами исполнительной власти. Решаются они сейчас в индивидуальном порядке и в ручном режиме. Планирует ли город разработать механизм для решения таких проблем на системной основе?
– На самом деле у города таких планов нет. Безусловно, любое строительство на территории Петербурга вызывает различные мнения со всех сторон, и их нужно рассматривать в индивидуальном порядке. Поэтому никакого нормативно-правового документа по этому поводу разрабатывать и утверждать не планируется. Думаю, что мы достаточно плодотворно в этой области работаем и учитываем все мнения – и инвесторов, и строителей, и жителей.
– Что будет с участком, на котором еще недавно планировалось строительство Театра песни имени Аллы Пугачевой?
– Постановление правительства Петербурга о строительстве этого объекта на Васильевском острове признано утратившим силу. Данный участок будет возвращен в оборот земельных ресурсов города, и правительство Петербурга примет решение о том, как его использовать. У меня есть определенные предложения, я обращался с ними к губернатору Георгию Полтавченко. Надеюсь, что он их поддержит. На части территории планируется обустроить сквер. А часть территории занимает улично-дорожная сеть, то есть как раз из-за этого была отмена разрешения на строительство Куйбышевский районным судом, то есть мы фактически исполнили решение суда.