Павел Сухонин: Экологическую катастрофу нужно предотвратить
Павел Сухонин, член Высшего экологического совета, эксперт сертификации объектов размещения отходов, источников сбросов, предупреждения причинения вреда окружающей среде Госдумы РФ, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения на решение проблемы утилизации опасных отходов на территории полигона «Красный Бор».
В каком состоянии сейчас находится полигон «Красный Бор»? Какой объем опасных отходов там сейчас сосредоточен?
– История полигона «Красный Бор» началась в 1960-х годах, когда стала развиваться промышленность. Рядом с поселком Красный Бор были расположены залежи кембрийских глин глубиной 80 м. Там вырыли несколько ям, куда стали совершенно незаконно сливать разнообразные химически отходы. В 1967 году был сделан эскиз, по которому была обустроена временная площадка для складирования жидких токсичных отходов. Но в итоге на этот полигон стали свозить химические отходы без предварительной обработки.
Самое ужасное, что туда поступали результаты различных химических экспериментов, которые проводили, например, Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) или НИИ синтетических полимеров. В результате образовалось несколько карт (ям), куда все сливали. По официальным статистическим данным, всего на полигоне «Красный Бор» сосредоточено 2 млн тонн опасных отходов. А сколько туда привезли неофициально – никто не считал.
Когда карты стали заполняться, то их начали запечатывать глиной, поэтому сегодня на полигоне есть открытые и закрытые карты. Весь ужас в том, что кембрийская глина является хорошим водоупором. Но надо понимать, что на полигоне складировалась не вода, туда привозили, например, 85%-ю серную кислоту. В результате кембрийская глина стала разрушаться. На этот счет существуют два научных мнения: первое гласит, что глина в этом месте стала как губка, через которую просачиваются отходы, а второе мнение свидетельствует, что, наоборот, там все закаменело. Но пока не доказано, что исключена возможность проникновения химических отходов в подземные водоносные горизонты, существует угроза причинения вреда. Факторов, подтверждающих это, очень много.
Например, сверху над глиной есть 3-6 м почвы, которая хорошо переносит влагу. Карты заполняются до края, проходит дождь, и все отравляющие вещества с водой через почвенный покров по протокам идут в реки и каналы Петербурга. ГУП «Водоканал Петербурга» заявляет, что угрозы загрязнения нет, так как был проведен стандартный анализ, включающий в себя 28 параметров. Но существует методика измерений 1075 параметров.
Дело в том, что полихлорилованные бифенилы (ПХБ), которые содержатся среди отходов на полигоне «Красный Бор», опасны тем, что это генетическое оружие, причем отложенного действия. Бензольная цепочка ПХБ полностью повторяет РНК (рибонуклеиновую кислоту). Следовательно, организм это вещество не отторгает и встраивает в ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). Накопленные в организме ПХБ не выводятся. Изменения наступают не сразу, а во втором, третьем поколении. А особь в четвертом поколении теряет способность к воспроизводству. На насекомых мы это уже видим. Например, популяция пчел в мире уже сократилась более чем наполовину. В принципе, ПХБ очень токсичны, 1 г этого вещества в чистом виде хватит, чтобы гарантированно нанести вред 10 тыс. человек. А поскольку мы имеем дело с генетическим оружием отложенного действия, то стандартные подходы разрешения ситуации просто исключены – слишком велика опасность. Не зря полигон «Красный Бор» – это горячая точка № 23 HELCOM – Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря.
– Сегодня полигон продолжает принимать отходы?
– Нет, на полигон официально прием отходов прекращен, уже год они не принимаются. Потому что дальнейший прием только усугубит ситуацию. Сегодня нет доказательств, что на полигон незаконно доставляются новые отходы, но и возможность использования незаконных методов я бы не исключал.
-Почему полигон в отвратительном состоянии – денег на его содержание не хватало?
– Денег на его содержание выделялось предостаточно, другой вопрос, куда они девались, на какие мероприятия шли. Конечно, я не буду голословно утверждать, потому что нет доказательной базы. Но вот один пример. На полигоне решили сделать защитные борта, то есть поднять уровень карт. По идее, для этого можно взять кембрийскую глину, сделать бортик и уплотнить. Но я видел, что после такой работы в этих местах растет трава, следовательно, есть инфильтрация влаги и дополнительная насыпь не является защитой. Второй момент касается очистки ливневых стоков. Старые фильтры там никогда не работали нормально. Что касается новой системы, то, по моим данным, она не доделана и в принципе не способна очистить ливневые стоки от ПХБ.
– Какую опасность несет в себе сжигание этих отходов?
– Чтобы обезвредить ПХБ, нужна температура 1500-1800 градусов по Цельсию. А обсуждаемый проект завода предполагает сжигание при температуре всего 1200 градусов. Получается, что такая температура не разрушит ПХБ. В проекте утверждается, что все показатели будут в пределах ПДК – предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ, которые за определенное время воздействия не оказывают заметного негативного влияния на окружающую среду, здоровье и т. д. Но если поставить завод, то он будет работать постоянно, а не определенное время. Кроме этого, в проекте прописано, что ПДК будет в норме на границе санитарно-защитной зоны, то есть на расстоянии 1 км. Но это значит, что в точке выброса будет ужасная концентрация опасных соединений, а поскольку ПХБ не разрушатся при низкой температуре, то вещество выбросится в атмосферу и упадет на землю в виде дождя. Таким образом, ПХБ никуда не денутся, они, грубо говоря, ровным слоем «размажутся» по территории Ленинградской области. И я считаю, что это преступление.
– Зачем нужно обследование полигона, о котором говорят экологи и общественность?
– Мое мнение – обследование нужно, чтобы получить полную и достоверную информацию, которая ляжет в основу плана мероприятий по исключению негативного воздействия этого полигона на окружающую среду. То есть нужно посмотреть, не проникла ли отрава в водоносные горизонты, в частности в Ломоносовский водоносный горизонт, из которого идет водоснабжение части Колпино. Также важно понять, насколько сильно заражена почва, и какие мероприятия нужно предпринять по ее очистке. В идеале результаты обследования должны учитывать возможные технические решения проблемы и финансовые расчеты.
– Если отходы нельзя сжигать, то как с ними нужно поступать?
– Во-первых, должна быть система очистки, чтобы была исключена точка выброса отравляющих веществ. Такие технологии есть. Первый вариант – это фотохимия. Второй вариант – сжигание в плазме на сверхвысоких температурах. Этот метод использовала научная группа Института физики, которая в 2008 году сделала на его основе очистную систему. Она прошла испытания на полигоне «Красный Бор». Есть заключение, что эта система работает. Более того, сейчас она установлена на одном из объектов в Калининградской области и функционирует в автоматическом режиме уже два года. В фотохимическом реакторе мы воспроизвели процесс, происходящий в верхних слоях атмосферы, где под воздействием жесткого ультрафиолета и озона все бензольные цепочки – ПХБ и прочие соединения – разлагаются на углекислый газ и воду. Еще один вариант очистки, который возможен, – это литификация. Например, в хрустальном бокале смертельная доза свинца, но поскольку он литифицирован, то есть связан запеканием, свинец безвреден.
– Возможно ли к решению данного вопроса привлечь инвесторов?
– Суммы настолько огромны, что ни один инвестор не согласится участвовать в проекте из-за его долгой окупаемости. Другое дело, если сделать некую альтернативу. Например, недалеко от существующего полигона организовать прием новых отходов и перерабатывать, не смешивая, как только они поступают. А параллельно решать проблемы безопасности полигона «Красный Бор». Тогда можно говорить о какой-то экономической составляющей. Но подчеркну, все это требует отдельных расчетов.
– Как, по-вашему, нужно решать проблему с утилизацией опасных отходов в дальнейшем?
– Я представил все свои предложения губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко. Если сделать все правильно, то новая площадка будет безопасной, не такой, как полигон «Красный Бор». Мы ликвидируем опасность на начальной стадии, правильно перерабатывая и очищая поступающие отходы. Эти предложения, естественно, черновые, предварительные. Их нужно тщательно просчитывать.
В апреле известный петербургский бизнесмен, владелец ГК «Метрика» Евгений Лебедев возглавил представительство Агентства стратегических инициатив по Северо-Западному федеральному округу. В интервью газете «Строительный Еженедельник. Ленинградская область» он рассказал о приоритетах в работе в округе и причинах своего прихода на работу в агентство.
– Евгений Анатольевич, как вы определяете для себя поле деятельности и интересов Агентства стратегических инициатив на Северо-Западе?
– Главная цель работы АСИ – это создание возможностей для самореализации молодых лидеров, способных вывести Россию на передовые позиции в мире. Ключевыми направлениями реализации этой стратегии для АСИ является поддержка развития нового бизнеса, инициативы, направленные на развитие молодых профессионалов, помощь в проекте развития социальной сферы. Любой проект, за который берется АСИ, должен обладать значительным потенциалом роста, если брать для примера новые бизнес-проекты, то это возможность вывода бизнеса на глобальные рынки. Работа с малым бизнесом – его организацией, развитием индивидуального предпринимательства – напрямую не входит в круг полномочий агентства.
Поле деятельности обширно уже потому, что для развития таких разноплановых направлений приходится решать весьма широкий круг вопросов. Подчеркну, что Агентство стратегических инициатив не является банковской структурой и не заменяет собой банки. АСИ берет на себя функции поддержки проектов, создания условий для их реализации. А это многоаспектная работа. В одном из проектов, к примеру, требуется поддержка со стороны региональной власти. В другом проекте это, возможно, работа с изменением федеральных стандартов, СНиПов, нормативных актов. Возможно, это прозвучит немного странно, но из своего опыта ведения бизнеса я знаю, что деньги в проект приходят тогда, когда все остальные вопросы уже решены. К сожалению, большое количество проектов в ключевых для АСИ направлениях не готово для прихода инвестиций либо их требуется столько, что проект становится неокупаемым.
– А в чем наиболее частые ошибки при разработке проектов?
– Сложности, возникающие в реализации проектов, могут быть самыми разнообразными. Например, АСИ поддержало реализацию проекта «Безопасный газ», цель которого – создание альтернативной системы снабжением газом населения и промышленных объектов с помощью использования полимеркомпозитных газовых баллонов. Хранение и транспортировка газа в металлических баллонах, безусловно, устаревшая практика. Уже давно можно было бы перейти на менее дорогую, более экономически целесообразную и, что главное, безопасную технологию использования композитных баллонов из пластика, однако этому мешало отсутствие нормативной базы, нужны были изменения государственных стандартов в этой сфере. С помощью АСИ были «развязаны» узлы этих давних проблем. В Нижнем Новгороде 22 мая текущего года был открыт завод по производству баллонов по новой инновационной технологии.
– Вы упомянули о работе с новым бизнесом. Что имеется в виду?
– Это направление делится на несколько групп. Для нас приоритетны развитие высокотехнологичного бизнеса, промышленные технологии для улучшения качества жизни, и инновации в области сельского хозяйства, и создание эффективной инфраструктуры в поддержку среднего предпринимательства в регионах.
– Какие проекты являются наглядными примерами деятельности в этом направлении? Например, в сегменте промышленных технологий для качества жизни.
– Очень яркий пример – проект детского сада нового типа, который уже получил одобрение наблюдательного совета АСИ и рекомендован к реализации во всех регионах России. Его суть в разработке проекта надстройки дополнительного этажа в уже имеющихся типовых зданиях детских садов. Для того чтобы проект стал реальностью, понадобилось изменение ранее существовавших СНиПов, которые ограничивали высотность дошкольного учреждения двумя этажами. Представляете, сколько детских садов в нашей стране и насколько может ускорить решение проблемы с очередью в детские сады реализация этого проекта? Насколько это быстрее, дешевле и целесообразнее, чем новое строительство. Ведь рядом с таким дошкольным учреждением развитая инфраструктура, сложившаяся квартальная застройка. Без поддержки АСИ, без решения многоотраслевых вопросов этот проект не мог бы быть реализован.
– Каков характер взаимодействия АСИ с правительством Ленинградской области?
– Правительство Ленинградской области сейчас претендует на звание лидера перемен в экономике, в административной реформе. И те принципы, которые активно развиваются в структурах правительства Ленинградской области, во многом показательны для других регионов. Для меня очевидно желание правительства региона развиваться и действительно делать атмосферу дружелюбной для бизнеса, для решения назревших социальных вопросов. Другие регионы СЗФО пока сравнительно менее активны, но я убежден, что есть понимание, а самое главное, желание менять инвестиционный климат в своих регионах.
– А что входит в перечень ваших первоочередных задач как руководителя представительства АСИ на Северо-Западе?
– Порядок работы и ключевые мероприятия на ближайшее время определены соглашением, которое Агентство стратегических инициатив заключило с правительством Ленинградской области. Мы участвуем в разработке инвестиционной стратегии области, взаимодействуем на всех экспертных советах, круглых столах. Идет ежедневная работа по целому ряду групп и направлений.
– Как вы оцениваете концепцию инвестиционной стратегии Ленинградской области?
– Документ сложный, несомненно, требующий доработки, но он далеко не пустой и исходит из реальной ситуации. Мне импонирует то, что создана площадка для эффективной работы по его корректировке. Безусловно, руководство области, губернатор и вице-губернатор активно работают над трансформацией стратегии вместе с АСИ и другими экспертными группами.
– Есть ли, по вашему мнению, системные препятствия для развития бизнеса на Северо-Западе, в частности в Ленобласти?
– Ленинградская область должна найти для инвесторов тот наиболее эффективный путь, который позволит им заработать деньги легче, чем в других регионах или странах. Это невозможно без учета объективно существующих факторов. Предположим, один из ключевых факторов – наличие такого соседа, как Петербург, который немного похож на глобальный гипермаркет инвестиционных возможностей. И рядом с таким соседом, мне кажется, инвестиционная стратегия Ленинградской области должна строиться как дополняющая, а не конкурирующая. У Ленобласти есть объективные плюсы: колоссальные земельные ресурсы, запасы полезных ископаемых, лесной фонд и многое другое, чего нет у Петербурга. Но и у него, в свою очередь, есть другие преимущества. Так давайте работать вместе.
– Евгений Анатольевич, а что стало для вас ключевым фактором в пользу работы в АСИ?
– После 16 лет руководства компанией и достаточно значимых, на мой взгляд, достижений в бизнесе хочется попробовать свои силы и в другом качестве. Мой опыт и навыки хорошо согласуются с платформой АСИ в нахождении решений для поддержки предпринимательства, улучшения инвестиционного климата в Российской Федерации. Поэтому было желание не просто прийти на работу в агентство, наблюдательный совет которого возглавляет президент страны, а прийти, чтобы делать – не сочтите за патетику – полезную работу с учетом моего личного опыта и опыта многих моих коллег предпринимателей.
Главный мотивирующий фактор для меня – это возможность работать над теми задачами и вопросами, которые являются действительно важными и значимыми. АСИ как раз и занимается решением таких задач.