Павел Сухонин: Экологическую катастрофу нужно предотвратить
Павел Сухонин, член Высшего экологического совета, эксперт сертификации объектов размещения отходов, источников сбросов, предупреждения причинения вреда окружающей среде Госдумы РФ, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения на решение проблемы утилизации опасных отходов на территории полигона «Красный Бор».
В каком состоянии сейчас находится полигон «Красный Бор»? Какой объем опасных отходов там сейчас сосредоточен?
– История полигона «Красный Бор» началась в 1960-х годах, когда стала развиваться промышленность. Рядом с поселком Красный Бор были расположены залежи кембрийских глин глубиной 80 м. Там вырыли несколько ям, куда стали совершенно незаконно сливать разнообразные химически отходы. В 1967 году был сделан эскиз, по которому была обустроена временная площадка для складирования жидких токсичных отходов. Но в итоге на этот полигон стали свозить химические отходы без предварительной обработки.
Самое ужасное, что туда поступали результаты различных химических экспериментов, которые проводили, например, Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) или НИИ синтетических полимеров. В результате образовалось несколько карт (ям), куда все сливали. По официальным статистическим данным, всего на полигоне «Красный Бор» сосредоточено 2 млн тонн опасных отходов. А сколько туда привезли неофициально – никто не считал.
Когда карты стали заполняться, то их начали запечатывать глиной, поэтому сегодня на полигоне есть открытые и закрытые карты. Весь ужас в том, что кембрийская глина является хорошим водоупором. Но надо понимать, что на полигоне складировалась не вода, туда привозили, например, 85%-ю серную кислоту. В результате кембрийская глина стала разрушаться. На этот счет существуют два научных мнения: первое гласит, что глина в этом месте стала как губка, через которую просачиваются отходы, а второе мнение свидетельствует, что, наоборот, там все закаменело. Но пока не доказано, что исключена возможность проникновения химических отходов в подземные водоносные горизонты, существует угроза причинения вреда. Факторов, подтверждающих это, очень много.
Например, сверху над глиной есть 3-6 м почвы, которая хорошо переносит влагу. Карты заполняются до края, проходит дождь, и все отравляющие вещества с водой через почвенный покров по протокам идут в реки и каналы Петербурга. ГУП «Водоканал Петербурга» заявляет, что угрозы загрязнения нет, так как был проведен стандартный анализ, включающий в себя 28 параметров. Но существует методика измерений 1075 параметров.
Дело в том, что полихлорилованные бифенилы (ПХБ), которые содержатся среди отходов на полигоне «Красный Бор», опасны тем, что это генетическое оружие, причем отложенного действия. Бензольная цепочка ПХБ полностью повторяет РНК (рибонуклеиновую кислоту). Следовательно, организм это вещество не отторгает и встраивает в ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). Накопленные в организме ПХБ не выводятся. Изменения наступают не сразу, а во втором, третьем поколении. А особь в четвертом поколении теряет способность к воспроизводству. На насекомых мы это уже видим. Например, популяция пчел в мире уже сократилась более чем наполовину. В принципе, ПХБ очень токсичны, 1 г этого вещества в чистом виде хватит, чтобы гарантированно нанести вред 10 тыс. человек. А поскольку мы имеем дело с генетическим оружием отложенного действия, то стандартные подходы разрешения ситуации просто исключены – слишком велика опасность. Не зря полигон «Красный Бор» – это горячая точка № 23 HELCOM – Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря.
– Сегодня полигон продолжает принимать отходы?
– Нет, на полигон официально прием отходов прекращен, уже год они не принимаются. Потому что дальнейший прием только усугубит ситуацию. Сегодня нет доказательств, что на полигон незаконно доставляются новые отходы, но и возможность использования незаконных методов я бы не исключал.
-Почему полигон в отвратительном состоянии – денег на его содержание не хватало?
– Денег на его содержание выделялось предостаточно, другой вопрос, куда они девались, на какие мероприятия шли. Конечно, я не буду голословно утверждать, потому что нет доказательной базы. Но вот один пример. На полигоне решили сделать защитные борта, то есть поднять уровень карт. По идее, для этого можно взять кембрийскую глину, сделать бортик и уплотнить. Но я видел, что после такой работы в этих местах растет трава, следовательно, есть инфильтрация влаги и дополнительная насыпь не является защитой. Второй момент касается очистки ливневых стоков. Старые фильтры там никогда не работали нормально. Что касается новой системы, то, по моим данным, она не доделана и в принципе не способна очистить ливневые стоки от ПХБ.
– Какую опасность несет в себе сжигание этих отходов?
– Чтобы обезвредить ПХБ, нужна температура 1500-1800 градусов по Цельсию. А обсуждаемый проект завода предполагает сжигание при температуре всего 1200 градусов. Получается, что такая температура не разрушит ПХБ. В проекте утверждается, что все показатели будут в пределах ПДК – предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ, которые за определенное время воздействия не оказывают заметного негативного влияния на окружающую среду, здоровье и т. д. Но если поставить завод, то он будет работать постоянно, а не определенное время. Кроме этого, в проекте прописано, что ПДК будет в норме на границе санитарно-защитной зоны, то есть на расстоянии 1 км. Но это значит, что в точке выброса будет ужасная концентрация опасных соединений, а поскольку ПХБ не разрушатся при низкой температуре, то вещество выбросится в атмосферу и упадет на землю в виде дождя. Таким образом, ПХБ никуда не денутся, они, грубо говоря, ровным слоем «размажутся» по территории Ленинградской области. И я считаю, что это преступление.
– Зачем нужно обследование полигона, о котором говорят экологи и общественность?
– Мое мнение – обследование нужно, чтобы получить полную и достоверную информацию, которая ляжет в основу плана мероприятий по исключению негативного воздействия этого полигона на окружающую среду. То есть нужно посмотреть, не проникла ли отрава в водоносные горизонты, в частности в Ломоносовский водоносный горизонт, из которого идет водоснабжение части Колпино. Также важно понять, насколько сильно заражена почва, и какие мероприятия нужно предпринять по ее очистке. В идеале результаты обследования должны учитывать возможные технические решения проблемы и финансовые расчеты.
– Если отходы нельзя сжигать, то как с ними нужно поступать?
– Во-первых, должна быть система очистки, чтобы была исключена точка выброса отравляющих веществ. Такие технологии есть. Первый вариант – это фотохимия. Второй вариант – сжигание в плазме на сверхвысоких температурах. Этот метод использовала научная группа Института физики, которая в 2008 году сделала на его основе очистную систему. Она прошла испытания на полигоне «Красный Бор». Есть заключение, что эта система работает. Более того, сейчас она установлена на одном из объектов в Калининградской области и функционирует в автоматическом режиме уже два года. В фотохимическом реакторе мы воспроизвели процесс, происходящий в верхних слоях атмосферы, где под воздействием жесткого ультрафиолета и озона все бензольные цепочки – ПХБ и прочие соединения – разлагаются на углекислый газ и воду. Еще один вариант очистки, который возможен, – это литификация. Например, в хрустальном бокале смертельная доза свинца, но поскольку он литифицирован, то есть связан запеканием, свинец безвреден.
– Возможно ли к решению данного вопроса привлечь инвесторов?
– Суммы настолько огромны, что ни один инвестор не согласится участвовать в проекте из-за его долгой окупаемости. Другое дело, если сделать некую альтернативу. Например, недалеко от существующего полигона организовать прием новых отходов и перерабатывать, не смешивая, как только они поступают. А параллельно решать проблемы безопасности полигона «Красный Бор». Тогда можно говорить о какой-то экономической составляющей. Но подчеркну, все это требует отдельных расчетов.
– Как, по-вашему, нужно решать проблему с утилизацией опасных отходов в дальнейшем?
– Я представил все свои предложения губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко. Если сделать все правильно, то новая площадка будет безопасной, не такой, как полигон «Красный Бор». Мы ликвидируем опасность на начальной стадии, правильно перерабатывая и очищая поступающие отходы. Эти предложения, естественно, черновые, предварительные. Их нужно тщательно просчитывать.
Первый заместитель председателя Комитета по науке и высшей школе Ирина Ганус рассказала корреспонденту газеты «Строительный Еженедельник» Лидии Горборуковой о сформированной системе среднего и высшего профессионального строительного образования в Петербурге.
– Сколько в Петербурге насчитывается заведений высшего и среднего профессионального образования, обучающих строительным специальностям?
– Сегодня в Петербурге из 47 вузов 8 высших профессиональных образовательных учреждений готовят специалистов по архитектурно-строительным специальностям. Это такие вузы, как Санкт-Петербургский архитектурно-строительный университет (СПбГАСУ), Санкт-Петербургский политехнический университет, Национальный минерально-сырьевой университет «Горный», Санкт-Петербургский государственный университет путей и сообщения, Санкт-Петербургский аграрный университет, Санкт-Петербургский академический университет живописи, архитектуры и скульптуры им. Репина, Санкт-Петербургский технологический университет, Санкт-Петербургский государственный университет речного и морского флота имени адмирала С.О. Макарова.
Также в Петербурге функционируют 9 средних профессиональных образовательных учреждений, которые готовят специалистов для строительной отрасли. Пять из них находятся в ведении Комитета по науке и высшей школе, один – в ведении Комитета по образованию города, а три ведут подготовку будущих специалистов в составе вузов.
Однако я хочу подчеркнуть, что не только перечисленные мной учебные заведения готовят специалистов для стройиндустрии Петербурга. Тем или иным образом вся городская система образования касается подготовки специалистов для строительного рынка. Речь идет о таких специальностях, как экономисты, юристы, бухгалтеры и т. д.
Комитет по науке и высшей школе в соответствии с постановлением правительства Петербурга осуществляет формирование политики в области среднего и высшего профессионального образования на территории субъекта Федерации.
– Каковы основы этой политики?
– Главное – это общедоступность и бесплатность среднего профессионального образования. Важно наиболее точно установить контрольные цифры приема.
Определяя эти цифры для высших учебных заведений, мы исходим из того, какие специальности больше всего необходимы для развития приоритетных направлений. С уверенностью могу сказать, что строительная отрасль является приоритетной для экономики Петербурга. На последнем заседании специальной комиссии, в состав которой входят представители органов исполнительной власти и учебных заведений, мы обсуждали вопрос необходимости увеличения контрольных цифр приема на строительные направления.
– Сколько специалистов строительной отрасли было подготовлено высшими учебными заведениями Петербурга для строительной отрасли в 2012 году? Какова динамика этого показателя в последние годы?
– Мы наблюдаем постоянный рост количества специалистов начиная с 2009 года. Если взять специальности, которые в своем образовательном стандарте содержат направление «архитектура и строительство», «эксплуатация зданий», «производство неметаллических строительных изделий» и т. п., то можно говорить, что в 2009 году в вузах было подготовлено 1865 специалистов, а в 2012 году их стало уже 2236. Ежегодный прирост составил 15%.
Однако повторю, что это лишь целевые направления, есть много и других профессий, которые касаются строительной отрасли и не учтены в данном показателе.
– Если учесть растущий спрос на строительные специальности, то нет ли необходимости открыть еще один специализированный вуз?
– Нет, сегодня для Петербурга пока не стоит вопрос создания еще одного строительного вуза. Напротив, федеральная политика в области образования направлена на оптимизацию работы всех существующих высших учебных заведений. Конечно, для Петербурга стало новостью, что по непонятным нам причинам в список неэффективных учреждений попал СПбГАСУ. Однако когда федеральные органы власти тщательно изучили ситуацию, они исключили данный вуз из списка. На мой взгляд, Петербургу нельзя потерять этот вуз.
– Как осуществляется взаимодействие между Комитетом по науке и высшей школе и учебными заведениями Петербурга в области строительства?
– Это широкий вопрос – система взаимоотношений между учредителем и подведомственными учреждениями регулируется на законодательном уровне. Для подведомственных учреждений раз в год формируется государственное задание. В его рамках определяется, какое количество специалистов должно подготовить то или иное учебное заведение, какие ремонтные работы провести, какое оборудование приобрести и т. д. Как правило, задание для образовательных учреждений готовится при формировании бюджета Петербурга. А вообще, подведомственные комитету образовательные учреждения самостоятельно определяют свои пути развития и со своей стороны готовят нам предложения, например по открытию каких-то новых направлений профессиональной подготовки. Комитет ведет себя очень демократично в этом отношении: на сегодня законодательство не требует подпись учредителя для получения лицензий на новые направления. Но, несомненно, вопросы расширения видов деятельности обсуждаются нами и директорами совместно, и мы вместе ищем новые пути развития.
– Уделяет ли комитет внимание подготовке и переподготовке специалистов строительной отрасли в Петербурге?
– Да, у нас есть ресурсный центр, который работает на базе Санкт-Петербургского колледжа строительной индустрии и городского хозяйства. Здесь ведется как дополнительная подготовка специалистов для строительного комплекса, так и их переподготовка. Ресурсный центр оснащен уникальным высокотехнологичным оборудованием. Недавно колледж строительной индустрии начал плотно взаимодействовать с Комитетом по науке и высшей школе в разработке программы по социальной адаптации мигрантов – обучению их русскому языку и дальнейшему трудоустройству в строительные компании. В настоящее время сданы документы на получение лицензии на этот вид деятельности. А вообще правительство Петербурга уже реализует программу по адаптации мигрантов, которые приезжают в город с целью работать.
– Какую поддержку оказывает город студентам профильных строительных учебных заведений?
– У нас нет точечной целенаправленной программы именно для студентов-строителей. Система грантов и дополнительных выплат рассчитана на всех студентов и молодых специалистов. Так, 300 лучших студентов, в том числе архитектурно-строительного направления, по итогам конкурса получают стипендию правительства Петербурга в размере 1,5 тыс. рублей. Также существует ряд специальных именных стипендий в размере 5 тыс. рублей по направлениям «математика», «физика», «химия», «русский язык» и «информатика». Все студенты, независимо от направления обучения, могут получить денежное вознаграждение за свой интеллектуальный труд – участие в научной деятельности. В городе создана уникальная система поддержки талантливой молодежи.