Павел Сухонин: Экологическую катастрофу нужно предотвратить
Павел Сухонин, член Высшего экологического совета, эксперт сертификации объектов размещения отходов, источников сбросов, предупреждения причинения вреда окружающей среде Госдумы РФ, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения на решение проблемы утилизации опасных отходов на территории полигона «Красный Бор».
В каком состоянии сейчас находится полигон «Красный Бор»? Какой объем опасных отходов там сейчас сосредоточен?
– История полигона «Красный Бор» началась в 1960-х годах, когда стала развиваться промышленность. Рядом с поселком Красный Бор были расположены залежи кембрийских глин глубиной 80 м. Там вырыли несколько ям, куда стали совершенно незаконно сливать разнообразные химически отходы. В 1967 году был сделан эскиз, по которому была обустроена временная площадка для складирования жидких токсичных отходов. Но в итоге на этот полигон стали свозить химические отходы без предварительной обработки.
Самое ужасное, что туда поступали результаты различных химических экспериментов, которые проводили, например, Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) или НИИ синтетических полимеров. В результате образовалось несколько карт (ям), куда все сливали. По официальным статистическим данным, всего на полигоне «Красный Бор» сосредоточено 2 млн тонн опасных отходов. А сколько туда привезли неофициально – никто не считал.
Когда карты стали заполняться, то их начали запечатывать глиной, поэтому сегодня на полигоне есть открытые и закрытые карты. Весь ужас в том, что кембрийская глина является хорошим водоупором. Но надо понимать, что на полигоне складировалась не вода, туда привозили, например, 85%-ю серную кислоту. В результате кембрийская глина стала разрушаться. На этот счет существуют два научных мнения: первое гласит, что глина в этом месте стала как губка, через которую просачиваются отходы, а второе мнение свидетельствует, что, наоборот, там все закаменело. Но пока не доказано, что исключена возможность проникновения химических отходов в подземные водоносные горизонты, существует угроза причинения вреда. Факторов, подтверждающих это, очень много.
Например, сверху над глиной есть 3-6 м почвы, которая хорошо переносит влагу. Карты заполняются до края, проходит дождь, и все отравляющие вещества с водой через почвенный покров по протокам идут в реки и каналы Петербурга. ГУП «Водоканал Петербурга» заявляет, что угрозы загрязнения нет, так как был проведен стандартный анализ, включающий в себя 28 параметров. Но существует методика измерений 1075 параметров.
Дело в том, что полихлорилованные бифенилы (ПХБ), которые содержатся среди отходов на полигоне «Красный Бор», опасны тем, что это генетическое оружие, причем отложенного действия. Бензольная цепочка ПХБ полностью повторяет РНК (рибонуклеиновую кислоту). Следовательно, организм это вещество не отторгает и встраивает в ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). Накопленные в организме ПХБ не выводятся. Изменения наступают не сразу, а во втором, третьем поколении. А особь в четвертом поколении теряет способность к воспроизводству. На насекомых мы это уже видим. Например, популяция пчел в мире уже сократилась более чем наполовину. В принципе, ПХБ очень токсичны, 1 г этого вещества в чистом виде хватит, чтобы гарантированно нанести вред 10 тыс. человек. А поскольку мы имеем дело с генетическим оружием отложенного действия, то стандартные подходы разрешения ситуации просто исключены – слишком велика опасность. Не зря полигон «Красный Бор» – это горячая точка № 23 HELCOM – Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря.
– Сегодня полигон продолжает принимать отходы?
– Нет, на полигон официально прием отходов прекращен, уже год они не принимаются. Потому что дальнейший прием только усугубит ситуацию. Сегодня нет доказательств, что на полигон незаконно доставляются новые отходы, но и возможность использования незаконных методов я бы не исключал.
-Почему полигон в отвратительном состоянии – денег на его содержание не хватало?
– Денег на его содержание выделялось предостаточно, другой вопрос, куда они девались, на какие мероприятия шли. Конечно, я не буду голословно утверждать, потому что нет доказательной базы. Но вот один пример. На полигоне решили сделать защитные борта, то есть поднять уровень карт. По идее, для этого можно взять кембрийскую глину, сделать бортик и уплотнить. Но я видел, что после такой работы в этих местах растет трава, следовательно, есть инфильтрация влаги и дополнительная насыпь не является защитой. Второй момент касается очистки ливневых стоков. Старые фильтры там никогда не работали нормально. Что касается новой системы, то, по моим данным, она не доделана и в принципе не способна очистить ливневые стоки от ПХБ.
– Какую опасность несет в себе сжигание этих отходов?
– Чтобы обезвредить ПХБ, нужна температура 1500-1800 градусов по Цельсию. А обсуждаемый проект завода предполагает сжигание при температуре всего 1200 градусов. Получается, что такая температура не разрушит ПХБ. В проекте утверждается, что все показатели будут в пределах ПДК – предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ, которые за определенное время воздействия не оказывают заметного негативного влияния на окружающую среду, здоровье и т. д. Но если поставить завод, то он будет работать постоянно, а не определенное время. Кроме этого, в проекте прописано, что ПДК будет в норме на границе санитарно-защитной зоны, то есть на расстоянии 1 км. Но это значит, что в точке выброса будет ужасная концентрация опасных соединений, а поскольку ПХБ не разрушатся при низкой температуре, то вещество выбросится в атмосферу и упадет на землю в виде дождя. Таким образом, ПХБ никуда не денутся, они, грубо говоря, ровным слоем «размажутся» по территории Ленинградской области. И я считаю, что это преступление.
– Зачем нужно обследование полигона, о котором говорят экологи и общественность?
– Мое мнение – обследование нужно, чтобы получить полную и достоверную информацию, которая ляжет в основу плана мероприятий по исключению негативного воздействия этого полигона на окружающую среду. То есть нужно посмотреть, не проникла ли отрава в водоносные горизонты, в частности в Ломоносовский водоносный горизонт, из которого идет водоснабжение части Колпино. Также важно понять, насколько сильно заражена почва, и какие мероприятия нужно предпринять по ее очистке. В идеале результаты обследования должны учитывать возможные технические решения проблемы и финансовые расчеты.
– Если отходы нельзя сжигать, то как с ними нужно поступать?
– Во-первых, должна быть система очистки, чтобы была исключена точка выброса отравляющих веществ. Такие технологии есть. Первый вариант – это фотохимия. Второй вариант – сжигание в плазме на сверхвысоких температурах. Этот метод использовала научная группа Института физики, которая в 2008 году сделала на его основе очистную систему. Она прошла испытания на полигоне «Красный Бор». Есть заключение, что эта система работает. Более того, сейчас она установлена на одном из объектов в Калининградской области и функционирует в автоматическом режиме уже два года. В фотохимическом реакторе мы воспроизвели процесс, происходящий в верхних слоях атмосферы, где под воздействием жесткого ультрафиолета и озона все бензольные цепочки – ПХБ и прочие соединения – разлагаются на углекислый газ и воду. Еще один вариант очистки, который возможен, – это литификация. Например, в хрустальном бокале смертельная доза свинца, но поскольку он литифицирован, то есть связан запеканием, свинец безвреден.
– Возможно ли к решению данного вопроса привлечь инвесторов?
– Суммы настолько огромны, что ни один инвестор не согласится участвовать в проекте из-за его долгой окупаемости. Другое дело, если сделать некую альтернативу. Например, недалеко от существующего полигона организовать прием новых отходов и перерабатывать, не смешивая, как только они поступают. А параллельно решать проблемы безопасности полигона «Красный Бор». Тогда можно говорить о какой-то экономической составляющей. Но подчеркну, все это требует отдельных расчетов.
– Как, по-вашему, нужно решать проблему с утилизацией опасных отходов в дальнейшем?
– Я представил все свои предложения губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко. Если сделать все правильно, то новая площадка будет безопасной, не такой, как полигон «Красный Бор». Мы ликвидируем опасность на начальной стадии, правильно перерабатывая и очищая поступающие отходы. Эти предложения, естественно, черновые, предварительные. Их нужно тщательно просчитывать.
Сергей Петров, заместитель председателя Комитета ГД РФ по земельным отношениям и строительству, координатор НОСТРОЙ по Северо-Западному федеральному округу, в интервью газете «Строительный Еженедельник» рассказал свое видение развития института саморегулирования, а также о законодательных изменениях, направленных на реформирование строительной отрасли.
– Сергей Валерьевич, многие говорят о том, что институт саморегулирования в строительстве сейчас находится не в лучшем состоянии. Какие основные вопросы сегодня нужно решить, чтобы вывести его из кризиса?
– В первую очередь открытая информационная политика: нужно информировать общественность, руководство регионов, страны о повседневной деятельности СРО и заслугах. Бесспорно, необходима дальнейшая работа по реформированию органов управления НОСТРОЙ и, как следствие, совершенствование нормативных документов, регулирующих деятельность НОСТРОЙ. Как никогда необходима профессиональная экспертная работа на федеральном, окружном, региональном уровнях. Нужно привлекать настоящих экспертов и в область саморегулирования, и в сферы, связанные со строительной спецификой. Нужно показать настоящий профессионализм в решении сложнейших задач, которые сегодня волнуют профессиональное сообщество. Возможно, нам придется принимать непопулярные решения и меры по выходу института саморегулирования из кризиса, но нам нужны не половинчатые решения, чтобы придать ему новый импульс развития. Нужно участвовать в законотворческом процессе по СРО. Нужно оценить, что делает НОСТРОЙ для строителей, для СРО. Нужно оценить, что СРО делают для строителей, для своего региона.
– С этой точки зрения, как, по-вашему, должен измениться институт координаторов НОСТРОЙ?
– Я считаю, что институт координаторов НОСТРОЙ состоялся. С другой стороны, на мой взгляд, нужно усилить роль наших окружных конференций, придать им статус органов Съезда НОСТРОЙ, ввести координаторов в совет. Как раз именно это мы обсуждали в последние полгода с представителями саморегулируемых организаций, а также направляли их в качестве наших предложений по изменению положения о координаторах. Я твердо убежден, что координатор должен избираться окружными конференциями и быть им подотчетен. В первую очередь он должен информировать совет о мнениях СРО, и лишь во вторую очередь проводить позицию НОСТРОЙ в регионе, как это сейчас записано в положении. Нам нужен обмен мнениями, опытом для дальнейшей работы.
– У представителей профессионального сообщества много вопросов возникает по поводу эффективного расходования сметы НОСТРОЙ.
– Да, и они возникают не на пустом месте. Всем понятно, что мы должны добиваться эффективного расходования денежных средств Национальным объединением строителей. В этой связи еще раз оценить отдельные статьи «Приоритетных направлений деятельности» с точки зрения их целесообразности. В случае неэффективного и нецелевого расходования денежных средств – добиваться снижения отчислений на нужды объединения, исходя из модели расходования денежных средств: административно-хозяйственные расходы плюс расходы на выполнение целевых программ и т. д.
– Какие законодательные инициативы, касающиеся саморегулирования, сейчас рассматриваются в Государственной Думе?
– Сейчас Государственной Думой во втором чтении рассматривается проект Федерального закона № 50482-6 «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации». Я совместно с депутатом Владимиром Парахиным выступаю ответственным за подготовку указанного законопроекта с учетом замечаний и поступивших поправок, в том числе поправок правительства РФ. Поправки в том числе предлагают уточнить нормы, направленные на повышение информационной открытости СРО в области строительства. В частности, изменения вносятся в реестр членов СРО в части указания стоимости работ, которые вправе выполнять член СРО, сведений о дате и основаниях приостановления, возобновления или прекращения действия свидетельства о допуске, информации о фактах выплат в соответствии со ст. 60 Градостроительного кодекса.
Также предлагается решить вопрос о проверке соответствия членов СРО требованиям к выдаче допусков в части наличия у них работников. В связи с этим предлагается предоставить саморегулируемым организациям право получать такую информацию из пенсионных фондов и фонда социального страхования, а также учебных заведений, выдавших соответствующие дипломы об образовании.
Уточняется перечень документов, необходимых для получения свидетельства о допуске, в части представления договора страхования и другие изменения.
Также уточняется порядок обращения национальных объединений в суд с иском об исключении СРО из государственного реестра. Данная поправка была внесена с учетом обсуждений на парламентских слушаниях и представляет собой сбалансированное решение данного вопроса. С одной стороны, национальные объединения не смогут воспользоваться предлагаемым механизмом для устранения неугодных им членов, поскольку такое решение принимается коллегиально, не менее чем двумя третями голосов членов совета, а кроме того, для них установлены четкие основания для принятия такого решения. С другой стороны, мы наконец начнем наводить порядок в этом направлении, исключая «коммерческие» СРО.
В части несоответствия данной поправки «духу саморегулирования» следует отметить, что именно национальные объединения, представляющие собой объединения СРО и обладающие наиболее полной информацией о своих членах, должны проводить «чистку своих рядов», чтобы повысить репутацию СРО. Именно они, а не Ростехнадзор заинтересованы в повышении своей репутации, и, следовательно, именно они смогут справиться с этой задачей.
Кроме того, предлагается дополнить законопроект нормами об административной ответственности СРО в случае несоблюдения ею требований к выдаче свидетельств о допуске.
В ближайшее время, после получения мнений федеральных органов исполнительной власти, комитетом будет подготовлен окончательный текст законопроекта.
Принятие законопроекта во втором и третьем чтениях планируется до конца 2013 года.
– Какие еще законопроекты, обсуждаемые ГД РФ, касаются саморегулирования?
– На мой взгляд, следует отметить проект Федерального закона № 2621376 «О внесении изменений в статью 1 Федерального закона «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Законопроект предлагает заменить солидарную ответственность саморегулируемых организаций в рамках регрессных требований собственников зданий или сооружений, возместивших вред потерпевшим и выплатившим компенсации, на субсидиарную.
Целью установления компенсаций сверх возмещения вреда, помимо обеспечения имущественных интересов пострадавших и их семей, является мотивация к соблюдению требований безопасности при строительстве.
Однако порядок возмещения вреда в рамках солидарной ответственности саморегулируемой организации и лица, выполнившего работы с недостатками, может привести к уменьшению такой мотивации и ущемлению прав остальных членов СРО. Это связано с тем, что намного проще обратиться с требованием о возмещении вреда не к самому строителю или проектировщику, по чьей вине причинен вред, а непосредственно к саморегулируемой организации, к ее компенсационному фонду, что ляжет тяжким бременем на остальных ее членов.
Таким образом, принятие законопроекта предоставит лицам, обязанным возместить вред потерпевшим, право на обращение с регрессным требованием непосредственно к виновному в причинении вреда лицу, а при невозможности удовлетворения регрессного требования – к саморегулируемой организации.
После получения отзыва правительства РФ указанный законопроект будет вынесен на Комитет по земельным отношениям и строительству и далее на рассмотрение Государственной Думы в первом чтении.