Павел Сухонин: Экологическую катастрофу нужно предотвратить
Павел Сухонин, член Высшего экологического совета, эксперт сертификации объектов размещения отходов, источников сбросов, предупреждения причинения вреда окружающей среде Госдумы РФ, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения на решение проблемы утилизации опасных отходов на территории полигона «Красный Бор».
В каком состоянии сейчас находится полигон «Красный Бор»? Какой объем опасных отходов там сейчас сосредоточен?
– История полигона «Красный Бор» началась в 1960-х годах, когда стала развиваться промышленность. Рядом с поселком Красный Бор были расположены залежи кембрийских глин глубиной 80 м. Там вырыли несколько ям, куда стали совершенно незаконно сливать разнообразные химически отходы. В 1967 году был сделан эскиз, по которому была обустроена временная площадка для складирования жидких токсичных отходов. Но в итоге на этот полигон стали свозить химические отходы без предварительной обработки.
Самое ужасное, что туда поступали результаты различных химических экспериментов, которые проводили, например, Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) или НИИ синтетических полимеров. В результате образовалось несколько карт (ям), куда все сливали. По официальным статистическим данным, всего на полигоне «Красный Бор» сосредоточено 2 млн тонн опасных отходов. А сколько туда привезли неофициально – никто не считал.
Когда карты стали заполняться, то их начали запечатывать глиной, поэтому сегодня на полигоне есть открытые и закрытые карты. Весь ужас в том, что кембрийская глина является хорошим водоупором. Но надо понимать, что на полигоне складировалась не вода, туда привозили, например, 85%-ю серную кислоту. В результате кембрийская глина стала разрушаться. На этот счет существуют два научных мнения: первое гласит, что глина в этом месте стала как губка, через которую просачиваются отходы, а второе мнение свидетельствует, что, наоборот, там все закаменело. Но пока не доказано, что исключена возможность проникновения химических отходов в подземные водоносные горизонты, существует угроза причинения вреда. Факторов, подтверждающих это, очень много.
Например, сверху над глиной есть 3-6 м почвы, которая хорошо переносит влагу. Карты заполняются до края, проходит дождь, и все отравляющие вещества с водой через почвенный покров по протокам идут в реки и каналы Петербурга. ГУП «Водоканал Петербурга» заявляет, что угрозы загрязнения нет, так как был проведен стандартный анализ, включающий в себя 28 параметров. Но существует методика измерений 1075 параметров.
Дело в том, что полихлорилованные бифенилы (ПХБ), которые содержатся среди отходов на полигоне «Красный Бор», опасны тем, что это генетическое оружие, причем отложенного действия. Бензольная цепочка ПХБ полностью повторяет РНК (рибонуклеиновую кислоту). Следовательно, организм это вещество не отторгает и встраивает в ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). Накопленные в организме ПХБ не выводятся. Изменения наступают не сразу, а во втором, третьем поколении. А особь в четвертом поколении теряет способность к воспроизводству. На насекомых мы это уже видим. Например, популяция пчел в мире уже сократилась более чем наполовину. В принципе, ПХБ очень токсичны, 1 г этого вещества в чистом виде хватит, чтобы гарантированно нанести вред 10 тыс. человек. А поскольку мы имеем дело с генетическим оружием отложенного действия, то стандартные подходы разрешения ситуации просто исключены – слишком велика опасность. Не зря полигон «Красный Бор» – это горячая точка № 23 HELCOM – Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря.
– Сегодня полигон продолжает принимать отходы?
– Нет, на полигон официально прием отходов прекращен, уже год они не принимаются. Потому что дальнейший прием только усугубит ситуацию. Сегодня нет доказательств, что на полигон незаконно доставляются новые отходы, но и возможность использования незаконных методов я бы не исключал.
-Почему полигон в отвратительном состоянии – денег на его содержание не хватало?
– Денег на его содержание выделялось предостаточно, другой вопрос, куда они девались, на какие мероприятия шли. Конечно, я не буду голословно утверждать, потому что нет доказательной базы. Но вот один пример. На полигоне решили сделать защитные борта, то есть поднять уровень карт. По идее, для этого можно взять кембрийскую глину, сделать бортик и уплотнить. Но я видел, что после такой работы в этих местах растет трава, следовательно, есть инфильтрация влаги и дополнительная насыпь не является защитой. Второй момент касается очистки ливневых стоков. Старые фильтры там никогда не работали нормально. Что касается новой системы, то, по моим данным, она не доделана и в принципе не способна очистить ливневые стоки от ПХБ.
– Какую опасность несет в себе сжигание этих отходов?
– Чтобы обезвредить ПХБ, нужна температура 1500-1800 градусов по Цельсию. А обсуждаемый проект завода предполагает сжигание при температуре всего 1200 градусов. Получается, что такая температура не разрушит ПХБ. В проекте утверждается, что все показатели будут в пределах ПДК – предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ, которые за определенное время воздействия не оказывают заметного негативного влияния на окружающую среду, здоровье и т. д. Но если поставить завод, то он будет работать постоянно, а не определенное время. Кроме этого, в проекте прописано, что ПДК будет в норме на границе санитарно-защитной зоны, то есть на расстоянии 1 км. Но это значит, что в точке выброса будет ужасная концентрация опасных соединений, а поскольку ПХБ не разрушатся при низкой температуре, то вещество выбросится в атмосферу и упадет на землю в виде дождя. Таким образом, ПХБ никуда не денутся, они, грубо говоря, ровным слоем «размажутся» по территории Ленинградской области. И я считаю, что это преступление.
– Зачем нужно обследование полигона, о котором говорят экологи и общественность?
– Мое мнение – обследование нужно, чтобы получить полную и достоверную информацию, которая ляжет в основу плана мероприятий по исключению негативного воздействия этого полигона на окружающую среду. То есть нужно посмотреть, не проникла ли отрава в водоносные горизонты, в частности в Ломоносовский водоносный горизонт, из которого идет водоснабжение части Колпино. Также важно понять, насколько сильно заражена почва, и какие мероприятия нужно предпринять по ее очистке. В идеале результаты обследования должны учитывать возможные технические решения проблемы и финансовые расчеты.
– Если отходы нельзя сжигать, то как с ними нужно поступать?
– Во-первых, должна быть система очистки, чтобы была исключена точка выброса отравляющих веществ. Такие технологии есть. Первый вариант – это фотохимия. Второй вариант – сжигание в плазме на сверхвысоких температурах. Этот метод использовала научная группа Института физики, которая в 2008 году сделала на его основе очистную систему. Она прошла испытания на полигоне «Красный Бор». Есть заключение, что эта система работает. Более того, сейчас она установлена на одном из объектов в Калининградской области и функционирует в автоматическом режиме уже два года. В фотохимическом реакторе мы воспроизвели процесс, происходящий в верхних слоях атмосферы, где под воздействием жесткого ультрафиолета и озона все бензольные цепочки – ПХБ и прочие соединения – разлагаются на углекислый газ и воду. Еще один вариант очистки, который возможен, – это литификация. Например, в хрустальном бокале смертельная доза свинца, но поскольку он литифицирован, то есть связан запеканием, свинец безвреден.
– Возможно ли к решению данного вопроса привлечь инвесторов?
– Суммы настолько огромны, что ни один инвестор не согласится участвовать в проекте из-за его долгой окупаемости. Другое дело, если сделать некую альтернативу. Например, недалеко от существующего полигона организовать прием новых отходов и перерабатывать, не смешивая, как только они поступают. А параллельно решать проблемы безопасности полигона «Красный Бор». Тогда можно говорить о какой-то экономической составляющей. Но подчеркну, все это требует отдельных расчетов.
– Как, по-вашему, нужно решать проблему с утилизацией опасных отходов в дальнейшем?
– Я представил все свои предложения губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко. Если сделать все правильно, то новая площадка будет безопасной, не такой, как полигон «Красный Бор». Мы ликвидируем опасность на начальной стадии, правильно перерабатывая и очищая поступающие отходы. Эти предложения, естественно, черновые, предварительные. Их нужно тщательно просчитывать.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя», в интервью корреспонденту газеты «Строительный Еженедельник» Лидии Горборуковой рассказал о необходимости скорейшего принятия законопроекта «О развитии малого и среднего строительного предпринимательства в городском хозяйстве Санкт-Петербурга», находящегося сейчас на рассмотрении в Законодательном собрании города.
– Лев Моисеевич, зачем малому и среднему строительному бизнесу в Петербурге потребовался «свой» закон на региональном уровне?
– К сожалению, в настоящее время складывается катастрофическая ситуация с малым и средним бизнесом в строительной сфере Петербурга. За последние семь лет удельный вес предприятий этого сегмента упал в экономике города с 40% в 2006 году до 6% по итогам 2013 года. Мы наблюдаем сильнейшую монополизацию строительного рынка города. И все это на фоне того, что Петербург занимает 29-е место из 30 городов России по условиям ведения бизнеса и 22-ю позицию по возможностям вхождения в рынок. В итоге, по данным Петростата, из 22 тыс. малых и средних предприятий в Северной столице осталось всего 11 тыс. таких компаний. Для сравнения, в Великобритании 72% от всего числа компаний, работающих в строительном секторе, являются малыми и средними, в США – 86%, а в Германии – 94%.
Недоиспользование возможностей малого и среднего бизнеса больно бьет по экономике Петербурга, приводит к снижению строительного потенциала города и потере производственных мощностей. А по существу, мы лишаем людей рабочих мест, мешаем возможности создать средний класс и, таким образом, не развиваем гражданское общество. Кроме того, отсутствие конкуренции мешает развитию инновационных технологий в строительстве, снижает качество строящегося жилья, способствует развитию коррупции.
Новый законопроект «О развитии малого и среднего строительного предпринимательства в городском хозяйстве Санкт-Петербурга» направлен на то, чтобы коренным образом переломить сложившуюся ситуацию.
– Каковы механизмы работы данного законопроекта?
– Дело в том, что с начала 2014 года на федеральном уровне вступил в действие ряд законодательных и нормативных документов, расширяющих возможности развития малого и среднего строительного бизнеса. Но эти возможности необходимо реализовать. Как раз на это и направлен новый законопроект. Он еще раз конкретизирует, прописывает по пунктам и закрепляет те положения, которые предусмотрены в федеральных законах. Речь идет о двух нормативных документах. Первый – это Федеральный закон № 44-ФЗ от 5 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». А второй – это план мероприятий («дорожная карта») «Расширение доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к закупкам инфраструктурных монополий и компаний с государственным участием», утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 мая 2013 года № 867-р. Согласно данному документу в 2014 году участие предприятий малого бизнеса в закупках таких инфраструктурных монополий, как ГУП «Водоканал СПб», ОАО «Ленэнерго», ГУП «ТЭК СПб» и т. п. должно превысить 10%, в 2015 году – 18%, в 2016 году – 25%.
– Реализации каких конкретных положений федерального законодательства будет способствовать новый региональный закон о развитии малого и среднего предпринимательства в строительной сфере?
– В первую очередь речь идет о ст. 30 № 44-ФЗ, которая содержит два пункта, принципиально важных для строительной отрасли. Первый говорит о том, что все объекты госзаказа до 20 млн рублей являются исключительно работой для предприятий малого и среднего бизнеса. Пока в Петербурге данное положение не работает. Все дело в том, что в утвержденной адресно-инвестиционной программе (АИП) Комитета по строительству объектов на такую сумму нет. Оказывается, что все они находятся в ведении районных администраций и отраслевых комитетов – Комитета по образованию, Комитета по культуре, Комитета по здравоохранению и т. д. Например, на капремонт жилых домов на 2014 год в Петербурге предполагается потратить 10 млрд рублей. И примерно столько же пойдет на капремонт социальных объектов в городе. К сожалению, вся эта масса объектов не проходит через тендерные процедуры. Субсидии, например, от Жилищного комитета распространяются между районными администрациями, а потом спускаются ниже – в жилкомхозы. В итоге строительные бригады нанимаются, как говорится, по знакомству, и деньги «осваиваются» без тендерных процедур.
В связи с этим первая наша задача – это переломить данную ситуацию и упорядочить всю такую порочную систему. Новый законопроект как раз четко устанавливает жесткий порядок проведения закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд Петербурга в сфере строительства, реконструкции и капитального ремонта, проектно-изыскательских работ, а также поставок строительных материалов.
Кроме этого, «Союзпетрострой» написал письмо губернатору Петербурга Георгию Полтавченко с просьбой собрать специальное совещание глав администраций районов Петербурга и председателей отраслевых комитетов, чтобы рассмотреть размещение госзаказов размером меньше 20 млн рублей для исключительного участия в них предприятий малого и среднего бизнеса. 20 января губернатор поручил вице-губернатору Петербурга по строительству Марату Оганесяну и вице-губернатору Игорю Голикову организовать такое совещание и доложить о результатах.
Еще одно положение, на реализацию которого направлен новый законопроект, касается второй части ст. 30 № 44-ФЗ, в которой сказано, что при реализации крупных проектов свыше 50 млн рублей заказчик в контракте вправе указывать субподрядчиков, соисполнителей из числа субъектов малого и среднего предпринимательства. Это совершенно новая тенденция, так как до сих пор первая десятка крупных строительных компаний в Петербурге не допускала к работе на своих объектах предприятия малого и среднего бизнеса на рыночных условиях. По новому законодательству, заказчик должен включать по необходимости малый бизнес в свои проекты.
Также региональный законопроект предписывает заказчикам в сфере строительства при заключении контрактов с инфраструктурными монополиями и компаниями с государственным участием устанавливать требование о привлечении субподрядчиков из числа компаний малого бизнеса с обязательным включением данного требования в контракты в соответствии с «дорожной картой».
– На какой стадии в настоящее время находится принятие данного законопроекта?
– Этот законопроект, предложенный «Союзпетростроем», активно поддержал депутат Законодательного собрания Петербурга от фракции «Яблоко» Борис Вишневский. В настоящее время документ проходит все стадии рассмотрения законодательного документа, предусмотренные регламентом.