Павел Сухонин: Экологическую катастрофу нужно предотвратить
Павел Сухонин, член Высшего экологического совета, эксперт сертификации объектов размещения отходов, источников сбросов, предупреждения причинения вреда окружающей среде Госдумы РФ, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения на решение проблемы утилизации опасных отходов на территории полигона «Красный Бор».
В каком состоянии сейчас находится полигон «Красный Бор»? Какой объем опасных отходов там сейчас сосредоточен?
– История полигона «Красный Бор» началась в 1960-х годах, когда стала развиваться промышленность. Рядом с поселком Красный Бор были расположены залежи кембрийских глин глубиной 80 м. Там вырыли несколько ям, куда стали совершенно незаконно сливать разнообразные химически отходы. В 1967 году был сделан эскиз, по которому была обустроена временная площадка для складирования жидких токсичных отходов. Но в итоге на этот полигон стали свозить химические отходы без предварительной обработки.
Самое ужасное, что туда поступали результаты различных химических экспериментов, которые проводили, например, Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) или НИИ синтетических полимеров. В результате образовалось несколько карт (ям), куда все сливали. По официальным статистическим данным, всего на полигоне «Красный Бор» сосредоточено 2 млн тонн опасных отходов. А сколько туда привезли неофициально – никто не считал.
Когда карты стали заполняться, то их начали запечатывать глиной, поэтому сегодня на полигоне есть открытые и закрытые карты. Весь ужас в том, что кембрийская глина является хорошим водоупором. Но надо понимать, что на полигоне складировалась не вода, туда привозили, например, 85%-ю серную кислоту. В результате кембрийская глина стала разрушаться. На этот счет существуют два научных мнения: первое гласит, что глина в этом месте стала как губка, через которую просачиваются отходы, а второе мнение свидетельствует, что, наоборот, там все закаменело. Но пока не доказано, что исключена возможность проникновения химических отходов в подземные водоносные горизонты, существует угроза причинения вреда. Факторов, подтверждающих это, очень много.
Например, сверху над глиной есть 3-6 м почвы, которая хорошо переносит влагу. Карты заполняются до края, проходит дождь, и все отравляющие вещества с водой через почвенный покров по протокам идут в реки и каналы Петербурга. ГУП «Водоканал Петербурга» заявляет, что угрозы загрязнения нет, так как был проведен стандартный анализ, включающий в себя 28 параметров. Но существует методика измерений 1075 параметров.
Дело в том, что полихлорилованные бифенилы (ПХБ), которые содержатся среди отходов на полигоне «Красный Бор», опасны тем, что это генетическое оружие, причем отложенного действия. Бензольная цепочка ПХБ полностью повторяет РНК (рибонуклеиновую кислоту). Следовательно, организм это вещество не отторгает и встраивает в ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). Накопленные в организме ПХБ не выводятся. Изменения наступают не сразу, а во втором, третьем поколении. А особь в четвертом поколении теряет способность к воспроизводству. На насекомых мы это уже видим. Например, популяция пчел в мире уже сократилась более чем наполовину. В принципе, ПХБ очень токсичны, 1 г этого вещества в чистом виде хватит, чтобы гарантированно нанести вред 10 тыс. человек. А поскольку мы имеем дело с генетическим оружием отложенного действия, то стандартные подходы разрешения ситуации просто исключены – слишком велика опасность. Не зря полигон «Красный Бор» – это горячая точка № 23 HELCOM – Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря.
– Сегодня полигон продолжает принимать отходы?
– Нет, на полигон официально прием отходов прекращен, уже год они не принимаются. Потому что дальнейший прием только усугубит ситуацию. Сегодня нет доказательств, что на полигон незаконно доставляются новые отходы, но и возможность использования незаконных методов я бы не исключал.
-Почему полигон в отвратительном состоянии – денег на его содержание не хватало?
– Денег на его содержание выделялось предостаточно, другой вопрос, куда они девались, на какие мероприятия шли. Конечно, я не буду голословно утверждать, потому что нет доказательной базы. Но вот один пример. На полигоне решили сделать защитные борта, то есть поднять уровень карт. По идее, для этого можно взять кембрийскую глину, сделать бортик и уплотнить. Но я видел, что после такой работы в этих местах растет трава, следовательно, есть инфильтрация влаги и дополнительная насыпь не является защитой. Второй момент касается очистки ливневых стоков. Старые фильтры там никогда не работали нормально. Что касается новой системы, то, по моим данным, она не доделана и в принципе не способна очистить ливневые стоки от ПХБ.
– Какую опасность несет в себе сжигание этих отходов?
– Чтобы обезвредить ПХБ, нужна температура 1500-1800 градусов по Цельсию. А обсуждаемый проект завода предполагает сжигание при температуре всего 1200 градусов. Получается, что такая температура не разрушит ПХБ. В проекте утверждается, что все показатели будут в пределах ПДК – предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ, которые за определенное время воздействия не оказывают заметного негативного влияния на окружающую среду, здоровье и т. д. Но если поставить завод, то он будет работать постоянно, а не определенное время. Кроме этого, в проекте прописано, что ПДК будет в норме на границе санитарно-защитной зоны, то есть на расстоянии 1 км. Но это значит, что в точке выброса будет ужасная концентрация опасных соединений, а поскольку ПХБ не разрушатся при низкой температуре, то вещество выбросится в атмосферу и упадет на землю в виде дождя. Таким образом, ПХБ никуда не денутся, они, грубо говоря, ровным слоем «размажутся» по территории Ленинградской области. И я считаю, что это преступление.
– Зачем нужно обследование полигона, о котором говорят экологи и общественность?
– Мое мнение – обследование нужно, чтобы получить полную и достоверную информацию, которая ляжет в основу плана мероприятий по исключению негативного воздействия этого полигона на окружающую среду. То есть нужно посмотреть, не проникла ли отрава в водоносные горизонты, в частности в Ломоносовский водоносный горизонт, из которого идет водоснабжение части Колпино. Также важно понять, насколько сильно заражена почва, и какие мероприятия нужно предпринять по ее очистке. В идеале результаты обследования должны учитывать возможные технические решения проблемы и финансовые расчеты.
– Если отходы нельзя сжигать, то как с ними нужно поступать?
– Во-первых, должна быть система очистки, чтобы была исключена точка выброса отравляющих веществ. Такие технологии есть. Первый вариант – это фотохимия. Второй вариант – сжигание в плазме на сверхвысоких температурах. Этот метод использовала научная группа Института физики, которая в 2008 году сделала на его основе очистную систему. Она прошла испытания на полигоне «Красный Бор». Есть заключение, что эта система работает. Более того, сейчас она установлена на одном из объектов в Калининградской области и функционирует в автоматическом режиме уже два года. В фотохимическом реакторе мы воспроизвели процесс, происходящий в верхних слоях атмосферы, где под воздействием жесткого ультрафиолета и озона все бензольные цепочки – ПХБ и прочие соединения – разлагаются на углекислый газ и воду. Еще один вариант очистки, который возможен, – это литификация. Например, в хрустальном бокале смертельная доза свинца, но поскольку он литифицирован, то есть связан запеканием, свинец безвреден.
– Возможно ли к решению данного вопроса привлечь инвесторов?
– Суммы настолько огромны, что ни один инвестор не согласится участвовать в проекте из-за его долгой окупаемости. Другое дело, если сделать некую альтернативу. Например, недалеко от существующего полигона организовать прием новых отходов и перерабатывать, не смешивая, как только они поступают. А параллельно решать проблемы безопасности полигона «Красный Бор». Тогда можно говорить о какой-то экономической составляющей. Но подчеркну, все это требует отдельных расчетов.
– Как, по-вашему, нужно решать проблему с утилизацией опасных отходов в дальнейшем?
– Я представил все свои предложения губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко. Если сделать все правильно, то новая площадка будет безопасной, не такой, как полигон «Красный Бор». Мы ликвидируем опасность на начальной стадии, правильно перерабатывая и очищая поступающие отходы. Эти предложения, естественно, черновые, предварительные. Их нужно тщательно просчитывать.
Сергей Кривошеин, координатор НОСТРОЙ по Центральному федеральному округу, в интервью газете «Строительный Еженедельник» представил свое видение ситуации с дальнейшим развитием института саморегулирования в свете выборов нового президента Национального объединения строителей.
– Как обстоит ситуация с саморегулированием в строительстве в ЦФО, на решении каких вопросов сконцентрировано внимание представителей профессионального сообщества вашего региона?
– В нашем округе зарегистрированы 32 СРО. Я согласен с координатором НОСТРОЙ по СЗФО Сергеем Петровым, что первый этап саморегулирования пройден, и сейчас необходимо выработать дальнейшие пути развития этого института. Как раз на последней окружной конференции, которая прошла 19-20 марта, представители СРО ЦФО высказывали свое мнение по этому вопросу. Пристальное внимание было направлено на обсуждение приоритетных направлений деятельности НОСТРОЙ на 2014-2015 годы. Мы считаем, что вопрос составления сметы вторичен, пока мы не будет четко понимать, куда двигаться и на что направлять свои силы. А уже исходя из этого нужно выстраивать адекватную финансовую политику. Также на окружной конференции мы отклонили изменения, которые были подготовлены в устав национального объединения. Работу ревизионной комиссии признали положительной, но дали много своих замечаний по отчету совета НОСТРОЙ за 2013 год.
Что касается приоритетных направлений национального объединения, то 4 марта состоялось заседание президиума совета при Президенте РФ по модернизации экономики и инновационному развитию России, где как раз и обсуждалось применение инноваций в строительстве. Впервые из уст высоких государственных лиц прозвучало и было внесено в протокол поручение НОСТРОЙ – до 17 декабря 2014 года совместно с Минстроем обеспечить гармонизацию российских и европейских стандартов (еврокодов) в строительстве с целью применения новейших технологий и материалов. Кроме этого, национальному объединению было поручено принять активное участие в разработке стратегии инновационного развития строительной отрасли. Государство дало нам посыл, теперь наша задача – активно действовать.
Решение данных вопросов крайне важно для строителей России. У нас сегодня высокая себестоимость товаров и услуг, а чтобы ее понизить, нужны новые материалы, ресурсосберегающие технологии и т. д. Мы считаем, что это одно из основных направлений нашего развития, так как уже меньше года осталось до введения стандартов Таможенного союза. То есть в строительстве нас ждет новое техническое регулирование на основе европейской базы. Это по большому счету крупная проблема, которая так или иначе касается каждой российской строительной организации.
– На последней окружной конференции НОСТРОЙ по ЦФО были рассмотрены две кандидатуры на пост президента НОСТРОЙ, однако выдвижения единого кандидата от ЦФО так и не произошло. С чем это связано?
– Основной вопрос сегодня – это кто будет президентом НОСТРОЙ. Я согласен с выбором Северо-Западного федерального округа кандидатуры Николая Кутьина, который имеет большой опыт работы и огромный потенциал. Тем не менее представители СРО, зарегистрированные в нашем округе, взяли паузу и конечное выдвижение кандидата на пост президента НОСТРОЙ перенесли на 16 апреля. Во-первых, это связано с тем, что часть СРО должна принять решение о выборе кандидата на заседаниях своих коллегиальных органов управления, потому что перед окружной конференцией не все организации были готовы это сделать. Во-вторых, мы пока не услышали полностью сформированной программы от кандидатов, которые сейчас как раз занимаются ее подготовкой. Все-таки президент возглавляет объединение не один год, поэтому выбор должен быть взвешенным. Мы дали кандидатам время подготовиться и озвучить нам основные тезисы своих программ чуть позже.
– СЗФО первым выдвинул кандидатом на пост президента НОСТРОЙ Николая Кутьина, мотивируя это в том числе и тем, что будущему президенту национального объединения необходим опыт госслужбы, который как раз имеется у Николая Георгиевича. А какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать будущий президент Национального объединения строителей?
– Во-первых, он в любом случае должен оценивать систему саморегулирования с точки зрения общей картины развития строительной отрасли в России. Министерство строительства РФ существует уже пятый месяц и имеет свое видение того, как будет развиваться профессиональное сообщество. Поэтому задача будущего президента, на мой взгляд, четко войти в эту систему. Проблема, которая есть у НОСТРОЙ, в том, что сегодня второстепенные вопросы возводятся в ранг основных. Я не зря начал разговор с рассуждений о приоритетных направлениях развития. На мой взгляд, задача, в том числе и президента объединения, – это четко определиться с целями и задачами НОСТРОЙ. Мы бы хотели услышать от будущего президента, как мы – саморегулируемое сообщество – будем интегрироваться в ту систему, которую строит Министерство строительства РФ.
Государство может регулировать строительный рынок и без СРО, если уж говорить честно. Но мировой опыт свидетельствует, что и у СРО может быть много ответственных задач, они занимаются системой подготовки кадров и техническим регулированием. Например, такие вопросы решает институт саморегулирования в такой крупной стране, как Германия. И делается это все в ключе государственно-частного партнерства: государство берет часть проблем на себя, а СРО отвечает за другую половину. Как раз в задачи будущего президента НОСТРОЙ, на мой взгляд, и входит выстраивание аналогичной системы взаимодействия с государственной властью в области строительства.
– Многие эксперты говорят о том, что саморегулирование не оправдывает себя в строительстве, что ему нужна «перезагрузка». На ваш взгляд, каких изменений сегодня не хватает этому институту?
– Мы принимали Градостроительный кодекс РФ в одних условиях, а сейчас они изменились, плюс накоплен опыт. Поэтому в законодательный акт по прошествии пяти лет следует внести изменения. Нужно обратить внимание на отсутствие необходимых направлений деятельности. Например, строительными кадрами до сих пор серьезно никто не занимался, впрочем, как и созданием профессиональных стандартов. СРО должны взять на себя разработку части вопросов технического регулирования, профстандартов, подзаконных актов для контрактной системы, законодательства в области строительства, но при этом иметь гарантию, что эти разработки будут признаны государством и учтены на законодательном уровне и в повседневной практике работы тех же надзорных органов. Предстоит повысить требования к саморегулируемым организациям и выработать механизм самоочищения. Это и есть задачи, которые должен решить будущий президент.