Виктор Попов: Территория Торфяного требует развития
Заместитель главы администрации Выборгского района Виктор Попов рассказал о наращивании темпов жилищного строительства в районе, перспективах редевелопмента, а также о графике ввода «проблемных» объектов.
– Крупнейшим инвестпроектом на территории района традиционно считается «Северная долина» от «Главстрой-СПб». Появятся ли у мегаквартала конкуренты в ближайшем будущем?
– Конкуренцию «Северной долине» могут составить еще несколько проектов жилищного строительства, которые реализуются также на севере района. Так, уже начато комплексное освоение территории в 148 га в поселке Парголово, Пригородный. Сейчас у этой площадки три собственника. На данный момент на этой территории уже возведено 12 жилых домов общей площадью более 80 тыс. кв. м, в них проживает более 2,8 тыс. человек. А согласно проекту планировки, подготовленному «Дальпитерстроем», в квартале планируется построить 51 дом на чуть более 1 млн кв. м жилья. После завершения строительства сюда переедет еще 30 тыс. человек.
Отмечу, что микрорайон будет полностью обеспечен социальной инфраструктурой – планируется создание девяти детсадов и четырех школ, а также объектов здравоохранения. Что касается улично-дорожной сети, то в ближайшее время планируется корректировка Михайловской дороги и строительство Проектируемой ул. № 2 от разворотного кольца до Дороги на Каменку. Эти мероприятия обеспечат микрорайон дополнительными въездами. Почти миллион квадратных метров жилья будет построен на территории, ограниченной Ольгинской дорогой, ул. Михаила Дудина и продолжением ул. Жени Егоровой. На данный момент Госстройнадзором выданы разрешения на строительство по 9 из 11 сформированных земельных участков.
– Какой объем жилья планируете ввести по итогам 2015 года?
– Если взять статистику по выданным разрешениям на строительство, то до конца года в районе будет введено в эксплуатацию 17 жилых домов на 350 тыс. кв. м жилья. А до 2019 года в районе будет введено более 1,7 млн кв. м жилья.
– Какие перспективы освоения территорий поселка Торфяной?
– В настоящее время мы ведем непростую объемную работу по включению данной территории в Адресную программу «Развитие застроенных территорий в Санкт-Петербурге». От имени администрации района мы подавали заявку на изменение территориальной зоны с 2ЖД на 3ЖД, то есть на повышение предельной высотности застройки для этой локации. Но, к сожалению, отражения в новом Генплане наша заявка не нашла. Это, на наш взгляд, абсолютно не мешает развитию территории. Мы уже подготовили пакет предложений по развитию площадки и отправили их в отраслевые комитеты. Надеемся, что в ближайшее время мы попадем в этот перечень, поскольку мы убеждены, что это весьма привлекательная территория с точки зрения инвестиций, и она требует скорейшего развития.
На территории расположены 45 жилых домов, 33 из них признаны аварийными и подлежащими сносу. Планируется, что вся территория будет выдвигаться единым пакетом для предоставления одному инвестору. По какой схеме, ГЧП или инвестпроект, будет ясно позднее.
– А что с проектом компании «Мегапром» в Левашово?
– Сейчас, насколько я знаю, компания все еще владеет участком площадью порядка 50 га. В рамках корректировки Генплана в прошлом году они подавали заявку на повышение высотности, и ее отклонили. У них было получено заключение от КГА на разработку Проекта планировки территории. Впрочем, никаких предпроектных проработок нам не предоставляли.
– Каковы планы по редевелопменту промышленных территорий в районе? К переезду уже долгое время готовится концерн «Алмаз-Антей».
– Действительно, в связи с перебазированием предприятия руководство «Алмаз-Антея» приняло решение о разработке проекта планировки территории. Впрочем, конкретики пока нет: предпроектных проработок или какой-то концепции развития площадки руководство предприятия нам не предоставляло. А если говорить в общем по району, то, действительно, у нас есть целый ряд площадок, где возможен редевелопмент и развитие бывших промышленных площадок. Но дело в том, что 2014-2015 годы были переломным моментом для градостроительной политики города. Во-первых, мы корректировали Генплан, в ближайшее время будут внесены изменения в Правила землепользования и застройки. В прошлом году мы получили новый Земельный кодекс, также внесший определенные коррективы. И бизнес с замиранием сердца ждал итогов этих законодательных новелл. Мы рассчитываем, что сейчас процесс редевелопмента пойдет активнее.
– В прошлую встречу представители администрации района говорили, что на месте завода «Климов» будет построен спорткомплекс за счет бюджета города. Но сейчас завод готовит площадки на Кантемировской улице к торгам…
– У «Климова» на территории нашего района две площадки. Одна большая, производственные мощности с этой площадки они перебазировали в Приморский район. По нашей информации этот участок действительно готовится к редевелопменту. Кроме того, есть небольшой участок прямо напротив администрации: он предназначен под объект спорта, и мы действительно прорабатывали с руководством завода вопрос о строительстве здесь за счет средств третьей стороны многофункционального спорткомплекса. К сожалению, экономическая ситуация внесла свои коррективы, и инвестор решил пока не запускать проект.
– Получается, что на углу Кантемировской улицы и Сампсониевского проспекта в пятилетней перспективе может появиться целый деловой квартал, да еще и с жильем. Не возникнет ли тут эффекта «бутылочного горлышка»? Ведь площадь – это пересечение сразу нескольких крупных транспортных артерий.
– На мой взгляд, транспортная нагрузка при работающем промпредприятии вполне идентична трафику около стандартного бизнес-центра. Оба объекта являются точкой притяжения в утренние часы, а разъезжаются все вечером. Никакой дополнительной нагрузки мы не ожидаем. Если будет построено жилье, то, возможно, поменяется тайминг этого трафика: утром квартал будет выезжать, вечером – собираться.
– И еще о транспорте. Какие объекты в районе есть в планах КРТИ?
– Согласно АИП, КРТИ ведет работу по проекту продолжения Суздальского проспекта на участке от Выборгского шоссе до Дороги на Каменку, а также по строительству путепровода в створе Поклонногорской ул. К сожалению, «Мостоотряд-19» находится на стадии банкротства, идут судебные процедуры. Но в рамках последнего объезда района вице-губернатор Игорь Албин дал четкие и жесткие поручения в адрес профильных комитетов по плану достройки объекта. Я надеюсь, что уже в 2016 году будет разыгран конкурс, и новый сильный подрядчик завершит строительство объекта. В принципе, предыдущий график при интенсивном темпе нагнать возможно.
Розничное кредитование, набирая обороты, оставляет все дальше позади показатели кризисных лет. Директор по развитию бизнеса коллекторского агентства Filbert Максим Богомолов в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Агатой Марининой рассказал, кто в России покупает долги по кредитам и зачем банкам собственные коллекторские структуры.
– Розничные портфели российских банков растут в объеме. Просроченная задолженность увеличивается параллельно?
– Просрочка в абсолютном выражении меняется вслед за выданными кредитами. А прошлый год для банковской розницы был более чем продуктивным: портфель кредитов физическим лицам ощутимо подрос. Но в процентном выражении доля просроченной задолженности в общем объеме снижается. Сейчас это в среднем не более 7%. В России к настоящему времени физическим лицам выдано около 7 трлн рублей в качестве кредитов. Просрочено из них порядка 300 млрд рублей. В 2011 году соотношение было иным: порядка 4 трлн рублей в качестве выданных займов и все те же 300 млрд рублей просрочки.
– И какую часть долгов удается вернуть, не доходя до суда?
– Часть дел всегда перетекает в судебное производство. Многое зависит от срока задолженности. Задолженность, которая «висит» меньше трех месяцев, удается урегулировать в досудебном порядке в 60 и даже 80% случаях. Шансы же вернуть без суда просрочку сроком более двух лет гораздо меньше – не более 8%.
– Когда у банка опускаются руки и в игру вступают коллекторы?
– Иностранные банки стараются передавать коллекторам раньше, пока не прошло 180 дней. Российские же консервативны. В большинстве случаев сначала пытаются выжать все соки самостоятельно, работая с просрочкой до полутора-двух лет.
– Сомневаются в эффективности?
– Эффективность взыскания во многом зависит от банка и проведенного андеррайтинга. Всегда есть добросовестные и недобросовестные должники. Но если портфель качественный, причины возникновения долга будут объективными. Их, скорее всего, удастся успешно преодолеть.
– В таком случае кто будет заниматься взысканием – не так важно…
– Иногда должники охотнее общаются с коллекторами, потому что в банке им когда-то нагрубили. В целом внутренняя служба обычно не настроена работать, так же как агентство. Отличаются бизнес-процессы, опыт и мотивация. При этом используется одна прописанная в законодательстве схема. Наверное, отчасти поэтому у банков и есть ощущение, что они могут создать свое агентство, выделив свою службу взыскания в отдельное юридическое лицо.
–На прошлой неделе Сбербанк заявил, что создает собственное коллекторское агентство, – почему они не обратились к сторонней, уже работающей на этом рынке структуре?
– Решение Сбербанка, на мой взгляд, обусловлено целым рядом факторов. Во-первых, имеет место оптимизация внутренней структуры. Ведь речь идет о 13 банках, у каждого из которых своя служба взыскания, работающая с разной эффективностью. Во-вторых, для Сбербанка важны репутационные риски и желание контролировать процесс. Стороннее агентство в данном случае может показаться несколько бесконтрольным, хотя это далеко не так. Существенное влияние оказывает правовая неопределенность. Это вызывает настороженность. Даже банки, которые раньше плотно работали с коллекторскими агентствами, решают отдать предпочтение развитию собственных служб – на всякий случай, вдруг запретят.
– А такой риск существует?
– Коллекторские агентства – большая отрасль, закрывающая сервисный блок, с которым банки сами зачастую не в состоянии успешно справиться. В конечном итоге пострадают заемщики. Это все прекрасно понимают. Центробанку достаточно выпустить одно письмо и разослать его банкам. Этого бы хватило, чтобы рынок рухнул. Во всем мире коллекторская деятельность поставлена в рамки, но не запрещена. По большому счету, для банков взыскание задолженности – это непрофильная деятельность, которой им приходится заниматься. Почему функцию, несвойственную организации, нельзя отдавать на аутсорсинг? Краеугольным камнем в этом вопросе является передача персональных данных. Четкого понимания, можно ли это делать, нет. Соответствующий закон постоянно дорабатывается, причем таким образом, что по факту его нарушает половина госучреждений. Но применяют его только выборочно. При этом коллекторские структуры при банках являются отдельными юридическими лицами. К ним могут быть предъявлены аналогичные претензии.
– В ближайшее время ситуация может проясниться?
– Сейчас Минфином готовится законопроект о потребительском кредитовании, в котором содержатся нормы, касающиеся процесса взысканий. Есть вероятность, что к осени документ будет принят. Думаю, в нем будет предусмотрена возможность передачи данных.
НАПКА (Некоммерческая организация «Национальная Ассоциация Профессиональных Коллекторских Агентств». – Ред.) выступает инициатором разработки и принятия закона о коллекторской деятельности. Пока законопроект в Минэкономразвития.
Иными словами, коллекторы сами за то, чтобы обозначить рамки.
– При этом лицензирование коллекторской деятельности не предусмотрено?
– В целом нет. Некоторые госорганы считают, что требуется лицензия по технической защите информации, но пока никто не доказал необходимость этого в суде. Регулировать отрасль поможет высокий финансовый порог вхождения.
– А легко выйти на этот рынок?
– Сам процесс типового взыскания не требует существенных вложений. К примеру, для того чтобы начать работать с должниками по ЖКХ, можно нанять несколько человек и договориться с местным ТСЖ. Выход на уровень федеральных банков потребует затрат. Банки не работают с небольшими агентствами, которые имеют 2-3 филиала. Надо располагать сетью по стране, штатом сотрудников, оборудованием, колл-центром. На все это нужны средства. Создание серьезного коллекторского агентства может потребовать инвестиций свыше 500 млн рублей. Одна компания, выходя на рынок 3 года назад, тратила по 100 млн рублей на развитие ежегодно. В число лидеров они вошли не так давно.
– То есть ожидать появления новых игроков не стоит?
– Сейчас организовать серьезную структуру может только Сбербанк, который обладает необходимыми ресурсами. Но даже он выйти на рынок сможет не ранее чем через 2-3 года. Если речь идет не о банковской структуре, то шансов практически нет.
– Коллекторский бизнес высокодоходный?
– На данный момент скорее нет. Маржинальность очень низкая, ставки, по которым работают коллекторы, упали, затрат много. Это тяжелый бизнес, на котором непросто зарабатывать. До 2008 году было легче. Кризис сыграл злую шутку. На пике коллекторские агентства разрослись, а потом объем просрочки спал. В результате ставки в среднем сократились на 30-40%. Пришлось сокращать и издержки. Конкуренция стала очень жесткой. На сегодняшний день на рынке работает около 30 крупных агентств. Этого более чем достаточно.
– Банки сегодня чаще выбирают агентское соглашение или договор цессии?
– Доля цессии стабильно растет. В 2007 году 90% приходилось на агентские договоры и 10% на цессию. Через два года, в 2009-м, это соотношение было уже 70 и 30%. Сейчас – 50 на 50%. К следующему году доля цессии достигнет 60%. Ничего не остается, как покупать, вкладываться и брать на себя риски. Все больше агентств готовы покупать. В одном тендере может участвовать 40 компаний. Раньше их было не более 10.
Кстати, за границей коллекторы ничего для себя не покупают. Этим занимаются специальные фонды. Приобретенные у банков долги передаются на аутсорсинг коллекторским агентством.
В России эта схема также получит распространение. Сейчас у нас не более 5 фондов, которые действительно покупают. В основном это иностранные игроки. Они считают это неплохим вложением и постепенно увеличивают активность.
– Как в таком случае будет развиваться рынок?
– Кредитование растет, и рынок так или иначе будет увеличиваться. Хотя пока тенденция такова, что в целом доля тех долгов, которые передаются банками коллекторам, немного сокращается.
Но у нас еще не охвачены долги, которые практически никто не взыскивает, – налоги, штрафы, ЖКХ. Сейчас это не более 20% рынка. Как быстро этот сегмент будет расти, зависит от закона о персональных данных.
Мы надеемся на создание института частных приставов. Рано или поздно, лет через 5-7 лет рынок к этому придет.