Акцент на средний бизнес
Высокий уровень инвестиций в экономику Ленинградской области – отчасти следствие ее удачного географического расположения, а отчасти результат верной расстановки акцентов в этом виде деятельности, полагает Дмитрий Ялов, профильный вице-губернатор Ленинградской области.
– Дмитрий Анатольевич, каковы сегодня приоритеты Ленинградской области в инвестиционной политике? Изменилось ли взаимодействие со стратегическими партнерами региона с учетом экономической нестабильности последнего года?
– Безусловно, внешнеполитическая ситуация и ситуация в экономике подтолкнули многие регионы к тому, чтобы пересмотреть свои стратегии развития и экономические прогнозы. Ленинградская область не исключение. Сегодня возлагать надежды на крупные инвестиционные проекты, реализуемые за счет федерального бюджета или компаниями-монополистами, не стоит. Должен отметить, что еще несколько лет назад мы приняли принципиальное решение акцентировать свое внимание на инвестициях среднего уровня. Отрадно, что сегодня в регионе уже есть такие примеры высокотехнологичных предприятий: только в последний год открылись предприятия «Сименс технологии газовых турбин», «5Микрон Инжиниринг», Muller Candle Russia, «НаноТехМед Плюс».
Высокий уровень инвестиций в области в последние годы – это отчасти результат ее удачного географического положения. Большая часть инвестиций — это инфраструктурные проекты, которые ведет Российская Федерация с крупнейшими зарубежными и российскими партнерами. Это и «Северный поток», и «Балтнефтепровод», и порт в Усть-Луге, и реконструкция железной дороги. Завершение этих проектов отразилось и на объемах инвестиционных вложений.
– В области 11 кластерных инициатив, в том числе пять приоритетных. Пожалуйста, расскажите о последних достижениях в наиболее активно развиваемых сегодня кластерах.
– Нефтехимическая отрасль определена нами как одна из приоритетных для экономики. Это обусловлено как географическим расположением региона, так и наличием крупнейших экспортных нефте- и газопроводов России. Кроме того, у нас уже работают такие гиганты отрасли, как «Киришинефтеоргсинтез» и «ПГ «Фосфорит». В совокупности эти факторы дают гарантии инвесторам в успешности реализации их проектов на нашей территории.
Сегодня в регионе дан старт таким проектам, как завод «Балтийский СПГ» по производству сжиженного газа ОАО «Газпром», строительство терминала по производству и перегрузке сжиженного природного газа ЗАО «Криогаз» и Балтийского карбамидного завода группы компаний «ИСТ». Инвестиционный эффект от их реализации будет ощутим в 2016-2017 годах. Концентрация этих проектов вблизи порта «Усть-Луга» позволит диверсифицировать каналы сырья для переработки.
Что касается автопромышленного комплекса, ситуация на рынке требует от предприятий разработки новых стратегий ведения бизнеса. С другой стороны, в нынешних экономических условиях автопромышленным предприятиям как никогда важна государственная поддержка, и мы разработали ряд таких мер. Это такие меры, как частичное субсидирование некоторых затрат для предприятий, производящих автомобили на территории Ленинградской области, кроме того, разработан законопроект, предусматривающий налоговые льготы в размере 50% от ставки налога на имущество организаций.
Инновационный кластер медицинской, фармацевтической промышленности, радиационных технологий, постоянно пополняющийся новыми участниками, сегодня объединяет около 120 производств и 40 научно-исследовательских организаций Ленинградской области и Санкт-Петербурга.
Активно идет работа по созданию одного из звеньев кластера – «Нанопарка Гатчина». Этот проект реализует областное правительство при поддержке ОАО «РОСНАНО».
Еще один проект кластера – Life Science парк «Капитолово» во Всеволожском районе, где на 50 га предполагается размещение предприятий фармацевтической и биотехнологической промышленности. В Капитолово уже работает ряд фармацевтических предприятий, что сыграет положительную роль для создания там новых производств этой сферы.
– Меняется ли отношение инвесторов к районам, которые традиционно воспринимались как депрессивные?
– Не секрет, что наибольшим спросом у инвесторов при принятии решений о размещении производств пользуются районы, примыкающие к Санкт-Петербургу и находящиеся в пределах 50-километровой зоны от него. Но это не означает, что инвесторам не интересны районы дальше этого радиуса. К примеру, когда было принято решение о приостановке деятельности Волховского алюминиевого завода, на его площадку пришли израильские инвесторы – компания Omen High Pressure Die Casting, в планах которой создание производства автокомплектующих из алюминия.
Мы, в свою очередь, стараемся сделать дальние районы привлекательнее для бизнеса. Областным законодательством о государственной поддержке инвесторов для трех восточных районов – Бокситогорского, Лодейнопольского и Подпорожского – порог объема инвестиций для предоставления региональных налоговых льгот снижен до 50 млн рублей. В Пикалево стартует проект государственного индустриального парка площадью более 9 га с готовыми производственными корпусами. Мы рассчитываем, что здесь будут созданы предприятия в сфере легкой, пищевой промышленности, производства строительных материалов. К середине 2016 года индустриальный парк уже сможет принять первых резидентов.
– Какой эффект ожидается от создания областного центра субконтрактинга?
– Создание этого центра было очень своевременной идеей главы региона Александра Дрозденко. В условиях удорожания импортных комплектующих и развития отечественного производства для замены зарубежной продукции центр субконтрактинга в первую очередь должен способствовать созданию кооперации между региональными предпринимателями.
Проект реализуется на площадке Ленинградской областной торгово-промышленной палаты. Они разрабатывают интернет-портал, который станет онлайн-помощником для предприятий. В дальнейшем планируется интеграция площадки с другими региональными и международными системами субконтрактации.
Подчеркну: это касается не только крупного, но и среднего, и малого бизнеса. В центре будет аккумулироваться информация об имеющихся заказах крупных производств, тогда как малые предприятия смогут выступить поставщиками.
– Что представлял регион на последних экономических (инвестиционных) форумах и выставках? Какие новые перспективные контакты появились в результате?
– В инвестиционных презентациях как за рубежом, так и в России мы рассказываем о возможностях развития радиофармацевтического кластера, кластера судостроения, автопромышленного сектора, а также о наших мерах поддержки этих отраслей.
Большую заинтересованность в партнерстве со стороны зарубежных компаний мы увидели в ходе визита в Турцию в июне этого года. Агентство экономического развития Ленинградской области активно работает на биржах контактов форумов, постоянно взаимодействует с торговыми представительствами России в других государствах, международными финансовыми институтами и институтами развития. И это приносит результат. Сегодня на сопровождении агентства более 100 инвестиционных проектов с объемом инвестиций от 300 млн до 5,5 млрд рублей. Треть этих проектов – с участием иностранного капитала.
Сейчас мы готовимся к участию в международном инвестиционном форуме в Сочи, где выступим с рядом инициатив по развитию промышленного комплекса в целом, государственно-частного партнерства, стратегического планирования. Кроме того, в октябре делегация региона посетит Южную Корею, где также рассчитываем найти надежных партнеров для Ленинградской области.
Искусствовед, историк архитектуры, научный сотрудник Государственного Эрмитажа Алексей Лепорк в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Анастасией Романовой рассуждает о том, почему в Петербурге нет комфортной среды.
– Алексей, как вы оцениваете развитие города и его новых районов?
– В новых районах нет никакой сбалансированности. Я, конечно, не могу говорить с железной определенностью. Но кажется, что все происходит по принципу «быстро застроить участок с коммуникациями». Я не вижу какой-то логики развития города, исходя из которой на основе мастер-планов происходило бы освоение территорий.
– С этим сложно не согласиться.
– Мне кажется, что со всеми районами происходит одна простая вещь. Я бы сформулировал существующий подход как «берется все, что плохо и близко лежит». Возьмем Обводный канал. Казалось бы, у нас есть самая протяженная в истории традиция градостроительного комитета и генеральных планов города. Но думал ли кто-то о том, как Обводный канал будет выглядеть через пять лет? Даже не 25, которые принято описывать в генеральных планах, а пять? Но уже сегодня Обводный канал выглядит не так, как еще три года назад. То есть пройдет еще несколько лет, и от старого Обводного канала непонятно что останется. Между тем этот район расположен очень близко от центра города.
– Регулирование застройки в центре все-таки строже.
– Но никто не пытается разрешить какие-то общие вопросы. У меня простая точка зрения: если уже ввели регламентацию, определили параметры, то это должно быть навсегда. Без вариантов.
Сейчас нам надо дальше размышлять над тем, как сделать центр города удобным для горожан. Не самая хитрая мысль. Но нам жизненно необходимо решение всех транспортных проблем и создание максимального количества зеленых зон. Мы должны создавать удобства для жизни людей на всех уровнях. Сказать, что это происходит, наверное, мы не можем. Сейчас все носятся с проектом Конюшенной площади и дальше до Новой Голландии, но при этом все понимают, что это сделано только для того, чтобы девелоперы могли заново освоить этот гиперклондайк. А если честно, то там как раз все практически в порядке.
И освоение периферийных районов вызывает аналогичные вопросы. Самый показательный проект – аэропорт. Взяли и построили новый аэропорт. Но так и не решили до самого открытия, как до него добираться. А вскоре появится выставочный комплекс. Это символы всего нашего нового строительства.
– На ваш взгляд, этот вектор можно преломить?
– В Петербурге существуют Комитет по градостроительству и архитектуре и должность главного архитектора, которые надо бы переориентировать на работу в общественных интересах.
– Вас не назовешь оптимистом.
– У меня нет никаких примеров, которые могли бы служить основанием для оптимизма. Я могу найти дома, которые построены лучше, чем многие раньше. Не спорю. Но сказать, что хотя бы одна городская проблема была решена, я не могу.
– Наверное, мы в целом не умеем решать градостроительные вопросы, и дело не в Петербурге.
– То, что мы не умеем их разрешать, очевидно. Но вместе с тем, к примеру, в Москве как ни крути, какие-то вопросы улажены, хотя до идеала и далеко. Простейший пример – сообщение между аэропортом и центром города. Ведь появились же скоростные электрички, и достаточно давно. В Петербурге есть станция «Аэропорт», но она не функционирует. Причина – проданная прилегающая территория. Но ведь отдавал же ее город. Какой смысл тогда в генеральном плане, если продавали и не думали, что в недалеком будущем может потребоваться проложить еще порядка 500 м железной дороги к аэропорту?
– В ретроспективе не всегда так было?
– У каждого советского генерального плана была идея. Было понятно, куда движется город, какие направления надо развивать. К примеру, первый послереволюционный план развивал район от площади Стачек. Все строилось очень последовательно. Жилье и административные объекты, Дворец культуры, баня и фабрика-кухня возводились так, чтобы было легко дойти до завода, который уже существовал. Так же строили Московский проспект.
Был план выйти к морю, и появилась станция метро «Приморская», которая дала шанс эти намерения реализовать. Понятно, что темп изменился, но ведь и отвечающих за градостроительное развитие не стало меньше.
Вместо того чтобы действительно попробовать что-то решить, мы разрабатываем несусветные проекты. К примеру, думаем, как построить велодорожки, а это точно не первостепенная проблема. Самое грустное, что поддержка и тиражирование таких инициатив плохо сказывается на студентах, молодом поколении. В итоге вместо решений придумываются какие-то фикции, которые потом культивируются. На фоне этого решаются интересы конкретных компаний.
– Все же можно, наверное, назвать успешные примеры создания качественной среды?
– Не знаю. Часто говорят о том, что недостаточно опыта. Но время идет, и ссылаться на это уже довольно смешно.
– Удачные примеры вписывания домов в сложившуюся среду можете назвать?
– Их мало, но все же есть. Дом на Ковенском переулке, рядом с костелом. Это очень качественное, скромное и добротное здание. В этом контексте можно в пример привести и здание на углу Стремянной и Марата, и новое крыло справа от концертного зала Мариинского театра.
– Почему примеров мало, как вы считаете?
– Застройщик амбициозен и хочет, чтобы его объект выделялся. Почему дом в Ковенском переулке хорош? Застройщики согласились на то, что объект не будет бросаться в глаза.
Чаще же девелоперы хотят другого – прогреметь.
В начале 1990-х был построен дом на Фонтанке, рядом с цирком. Это, как и дом на Ковенском, очень удачный пример встраивания в городскую среду. Здание утоплено, и этим подчеркивается то, что рядом Инженерный замок и цирк. Таких примеров проявления уважения к окружающему среди новых проектов очень мало. По большей части вылезает бешеная амбициозность, которая стремится выделяться различными способами, как, например, застройка за гостиницей «Санкт-Петербург».
– Градостроительный совет призван следить за этим.
– Действительно, Градостроительный совет создан для того, чтобы девелоперские инициативы смотреть и как-то отбирать. В принципе, не такая большая работа – вменяемо и внимательно просматривать все проекты как минимум для центра города. Николай I утверждал все здания в Петербурге лично. А мы понимаем, что у него были и другие заботы. Кстати, с архитектурой он справлялся лучше, чем со всем остальным.
Если Градостроительный совет принимает проекты, которые признаются градостроительными ошибками, то, может быть, стоит задуматься? Дом на «Владимирской» как-то же одобрили. Как можно отвечать за появление в Петербурге новых домов, не неся никакой за это ответственности? Если это не изменится, ситуация будет длиться бесконечно.
– Вам ближе реконструкция или создание нового?
– Разрушение в некоторых случаях неизбежно. Но мне жаль этих старых домов, которые в идеале надо бы сохранять. В них есть флер времени. Мне жаль Никольский рынок, потому что его реконструируют и выровняют все плиты. Не останется больше Никольского рынка XVII века, каким он дошел до нас, с неровными плитами и чугунными засовами.
Это какая-то парадоксальная черта постсоветского мышления. Мы говорим про историю, но как только нам попадается предмет старины, мы его моментально полируем, гробим и превращаем в предмет сегодняшнего дня.
Понятно, что нужно делать что-то новое, но любое здание можно тактично реконструировать. Не знаю, переболеем ли мы этим. Слишком много бешеных денег, которые даются в нашей стране без реального труда.