Акцент на средний бизнес
Высокий уровень инвестиций в экономику Ленинградской области – отчасти следствие ее удачного географического расположения, а отчасти результат верной расстановки акцентов в этом виде деятельности, полагает Дмитрий Ялов, профильный вице-губернатор Ленинградской области.
– Дмитрий Анатольевич, каковы сегодня приоритеты Ленинградской области в инвестиционной политике? Изменилось ли взаимодействие со стратегическими партнерами региона с учетом экономической нестабильности последнего года?
– Безусловно, внешнеполитическая ситуация и ситуация в экономике подтолкнули многие регионы к тому, чтобы пересмотреть свои стратегии развития и экономические прогнозы. Ленинградская область не исключение. Сегодня возлагать надежды на крупные инвестиционные проекты, реализуемые за счет федерального бюджета или компаниями-монополистами, не стоит. Должен отметить, что еще несколько лет назад мы приняли принципиальное решение акцентировать свое внимание на инвестициях среднего уровня. Отрадно, что сегодня в регионе уже есть такие примеры высокотехнологичных предприятий: только в последний год открылись предприятия «Сименс технологии газовых турбин», «5Микрон Инжиниринг», Muller Candle Russia, «НаноТехМед Плюс».
Высокий уровень инвестиций в области в последние годы – это отчасти результат ее удачного географического положения. Большая часть инвестиций — это инфраструктурные проекты, которые ведет Российская Федерация с крупнейшими зарубежными и российскими партнерами. Это и «Северный поток», и «Балтнефтепровод», и порт в Усть-Луге, и реконструкция железной дороги. Завершение этих проектов отразилось и на объемах инвестиционных вложений.
– В области 11 кластерных инициатив, в том числе пять приоритетных. Пожалуйста, расскажите о последних достижениях в наиболее активно развиваемых сегодня кластерах.
– Нефтехимическая отрасль определена нами как одна из приоритетных для экономики. Это обусловлено как географическим расположением региона, так и наличием крупнейших экспортных нефте- и газопроводов России. Кроме того, у нас уже работают такие гиганты отрасли, как «Киришинефтеоргсинтез» и «ПГ «Фосфорит». В совокупности эти факторы дают гарантии инвесторам в успешности реализации их проектов на нашей территории.
Сегодня в регионе дан старт таким проектам, как завод «Балтийский СПГ» по производству сжиженного газа ОАО «Газпром», строительство терминала по производству и перегрузке сжиженного природного газа ЗАО «Криогаз» и Балтийского карбамидного завода группы компаний «ИСТ». Инвестиционный эффект от их реализации будет ощутим в 2016-2017 годах. Концентрация этих проектов вблизи порта «Усть-Луга» позволит диверсифицировать каналы сырья для переработки.
Что касается автопромышленного комплекса, ситуация на рынке требует от предприятий разработки новых стратегий ведения бизнеса. С другой стороны, в нынешних экономических условиях автопромышленным предприятиям как никогда важна государственная поддержка, и мы разработали ряд таких мер. Это такие меры, как частичное субсидирование некоторых затрат для предприятий, производящих автомобили на территории Ленинградской области, кроме того, разработан законопроект, предусматривающий налоговые льготы в размере 50% от ставки налога на имущество организаций.
Инновационный кластер медицинской, фармацевтической промышленности, радиационных технологий, постоянно пополняющийся новыми участниками, сегодня объединяет около 120 производств и 40 научно-исследовательских организаций Ленинградской области и Санкт-Петербурга.
Активно идет работа по созданию одного из звеньев кластера – «Нанопарка Гатчина». Этот проект реализует областное правительство при поддержке ОАО «РОСНАНО».
Еще один проект кластера – Life Science парк «Капитолово» во Всеволожском районе, где на 50 га предполагается размещение предприятий фармацевтической и биотехнологической промышленности. В Капитолово уже работает ряд фармацевтических предприятий, что сыграет положительную роль для создания там новых производств этой сферы.
– Меняется ли отношение инвесторов к районам, которые традиционно воспринимались как депрессивные?
– Не секрет, что наибольшим спросом у инвесторов при принятии решений о размещении производств пользуются районы, примыкающие к Санкт-Петербургу и находящиеся в пределах 50-километровой зоны от него. Но это не означает, что инвесторам не интересны районы дальше этого радиуса. К примеру, когда было принято решение о приостановке деятельности Волховского алюминиевого завода, на его площадку пришли израильские инвесторы – компания Omen High Pressure Die Casting, в планах которой создание производства автокомплектующих из алюминия.
Мы, в свою очередь, стараемся сделать дальние районы привлекательнее для бизнеса. Областным законодательством о государственной поддержке инвесторов для трех восточных районов – Бокситогорского, Лодейнопольского и Подпорожского – порог объема инвестиций для предоставления региональных налоговых льгот снижен до 50 млн рублей. В Пикалево стартует проект государственного индустриального парка площадью более 9 га с готовыми производственными корпусами. Мы рассчитываем, что здесь будут созданы предприятия в сфере легкой, пищевой промышленности, производства строительных материалов. К середине 2016 года индустриальный парк уже сможет принять первых резидентов.
– Какой эффект ожидается от создания областного центра субконтрактинга?
– Создание этого центра было очень своевременной идеей главы региона Александра Дрозденко. В условиях удорожания импортных комплектующих и развития отечественного производства для замены зарубежной продукции центр субконтрактинга в первую очередь должен способствовать созданию кооперации между региональными предпринимателями.
Проект реализуется на площадке Ленинградской областной торгово-промышленной палаты. Они разрабатывают интернет-портал, который станет онлайн-помощником для предприятий. В дальнейшем планируется интеграция площадки с другими региональными и международными системами субконтрактации.
Подчеркну: это касается не только крупного, но и среднего, и малого бизнеса. В центре будет аккумулироваться информация об имеющихся заказах крупных производств, тогда как малые предприятия смогут выступить поставщиками.
– Что представлял регион на последних экономических (инвестиционных) форумах и выставках? Какие новые перспективные контакты появились в результате?
– В инвестиционных презентациях как за рубежом, так и в России мы рассказываем о возможностях развития радиофармацевтического кластера, кластера судостроения, автопромышленного сектора, а также о наших мерах поддержки этих отраслей.
Большую заинтересованность в партнерстве со стороны зарубежных компаний мы увидели в ходе визита в Турцию в июне этого года. Агентство экономического развития Ленинградской области активно работает на биржах контактов форумов, постоянно взаимодействует с торговыми представительствами России в других государствах, международными финансовыми институтами и институтами развития. И это приносит результат. Сегодня на сопровождении агентства более 100 инвестиционных проектов с объемом инвестиций от 300 млн до 5,5 млрд рублей. Треть этих проектов – с участием иностранного капитала.
Сейчас мы готовимся к участию в международном инвестиционном форуме в Сочи, где выступим с рядом инициатив по развитию промышленного комплекса в целом, государственно-частного партнерства, стратегического планирования. Кроме того, в октябре делегация региона посетит Южную Корею, где также рассчитываем найти надежных партнеров для Ленинградской области.
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.