Сети и энергосбыт должны объединиться
Владислав Озорин, член президиума научно-экспертного совета при рабочей группе по мониторингу реализации законодательства в энергетике, энергосбережении и повышении энергетической эффективности Совета Федерации, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения по поводу реформ, происходящих в энергетической отрасли Петербурга и Ленинградской области.
– Насколько эффективна сегодня работа электросетевого комплекса Петербурга и Ленинградской области? Какие минусы вы можете отметить?
– На наш взгляд, эффективность работы электросетевого комплекса наших регионов далека от совершенства. Один факт проведения в последний месяц следственных мероприятий против экс-руководителей ОАО «Ленэнерго» о чем-то да говорит. Долги Ленэнерго, которые, по разным оценкам, составляют астрономические суммы в 88-130 млрд рублей, тянут гигантскую сетевую инфраструктуру на дно. Как такое могло случиться? Мне неоднократно приходилось присутствовать на проводимых в стенах Смольного, в ЗакСе города, в Союзе промышленников и предпринимателей СПб, в других структурах многочисленных совещаниях и встречах, на которых ставились вопросы неисполнения Ленэнерго своих обязательств по технологическому присоединению, проблемы с повышением тарифов. Эти вопросы крайне важны для малого и среднего бизнеса, развития промышленности города и области. Не хочу называть конкретные фамилии бывших и нынешних руководителей уважаемой организации, но меняется, к сожалению, все только в худшую сторону.
Одним из негативных моментов в работе Ленэнерго является тот факт, что до сих пор не удается наладить работу по тому же технологическому присоединению. Некоторые заявители оплатили по существующим договорам по 2-3 раза, а вопрос находится еще на стадии решения.
Для поддержки Ленэнерго, очевидно, требуются значительные финансовые вливания, размер которых наверняка адекватен суммам фактической задолженности.
В свое время и Ассоциация энергетических предприятий СЗФО, и Комитет по энергетической политике Союза промышленников и предпринимателей СПб обращали внимание руководства Ленэнерго на недопустимость лоббирования интересов ОАО «Энергосервисная компания Ленэнерго». Именно оно длительное время являлось единственным агентом Ленэнерго при оказании услуг по технологическому присоединению. Навязывание этой компанией своих предложений явилось основанием для многочисленных жалоб субъектов малого и среднего бизнеса Санкт-Петербурга и Ленобласти в правоохранительные органы и УФАС. При этом работа «Энергосервисной компании Ленэнерго» была приостановлена Управлением Федеральной антимонопольной службой Ленинградской области лишь в апреле 2015 года.
Второй и крайне важный момент – это тарифные решения. До сих пор нет реакции ФАС по обращению промышленников о приостановке решения Федеральной службы тарифов о частичном удовлетворении требований Ленэнерго, связанных с изменением цен на энергоносители с 1 июля 2015 года. С 1 мая текущего года тарифы поднялись в среднем на 5%, а в июле могут взлететь аж на целых 50%. В письме, согласованном с губернатором Петербурга, мы просили приостановить решение ФСТ до оценки его регулирующего воздействия. Уже сейчас некоторые промышленные предприятия увидели в текущих счетах Петербургской сбытовой компании прирост цен на электроэнергию до 26%. Что же будет в августе? Пока «энергоконфликт» не разрешен. Но ждать осталось недолго.
– Ленэнерго имеет многомиллиардные долги, а такие компании, как «Санкт-Петербургские электрические сети» и ЛОЭСК, сработали по итогам 2014 года без убытков. Какие еще показатели, кроме финансовой отчетности, свидетельствуют о качественной работе электросетевой компании на рынке?
– Конечно же, своевременность и качество оказываемых ими услуг. Это напрямую зависит от стабильности. Немаловажный фактор – социальная защищенность работников, достойный уровень заработной платы. Увы, работники предприятий малого и среднего бизнеса сейчас не могут этим похвастать. Уровень подготовки руководителей и специалистов, финансовая независимость компаний, правильность принятия стратегических решений по развитию также играют ключевую роль.
Чехарда, связанная со сменой руководителей большинства региональных сетевых организаций, также не может не сказаться на работе. Кроме Ленэнерго руководители поменялись в Петербургских электрических сетях, Петродворцовой электросети, Всеволожских электрических сетях, в Курортэнерго. Этот список можно было бы продолжить. Конечно, ротация кадров – вещь неизбежная. Но, согласитесь, от профессионализма и опыта руководителя на 99,9% зависит и стабильность, и эффективность работы. В пример могу привести руководителя ЛОЭСК Вадима Малыка. Будучи не один год «у руля» ведущей сетевой компании Ленинградской области, он не только грамотно выстроил стратегию ЛОЭСК, но и вывел организацию в ряд самых стабильных региональных сетевых компаний.
– Насколько своевременно, на ваш взгляд, сегодня объединение электросетевых компаний, в частности Ленэнерго, Санкт-Петербургских электрических сетей и Петродворцовой электросети? Что изменится для рынка и для потребителей в связи с таким слиянием?
– Майский Указ Президента РФ «О долгосрочной государственной экономической политике» явился стратегическим решением, а ноябрьский – «Об открытом акционерном обществе «Российские сети» – конкретной командой к поэтапной консолидации региональных сетевых организаций. В тексте последующей «Стратегии развития распределительного электросетевого комплекса» впервые правительство РФ признало, что «полностью выполненной можно считать только одну из задач – создание крупных и сопоставимых по размерам операционных межрегиональных распределительных сетевых организаций в целях усиления ответственности менеджеров за результаты работы и обеспечения условий для принятия регуляторных решений на основе сравнительного анализа».
Думаю, что идея объединения сетевых компаний города направлена не только на получение городом контрольного пакета акций Ленэнерго. Это попытка хотя бы частично решить проблемы самого ОАО «Ленэнерго» за счет активов города. В целом это соответствует энергетической доктрине России. Подчеркну, что в концепции энергетической стратегии России до 2035 года одной из основных стратегических инициатив в ТЭК является развитие внутренней энергетической инфраструктуры (повсеместная доступность, легкость подключения, гибкость, надежность). Но улучшит ли этот шаг нынешнее положение вещей и явится ли плюсом для потребителей – большой вопрос.
– Если ли какая-то опасность в таком объединении?
– На этот вопрос сложно ответить. Думаю, здесь главное – профессионализм и опыт руководителей нашего нового монополиста. С технической точки зрения здесь много вопросов.
– По какому пути, на ваш взгляд, в будущем должны продвигаться реформы электросетевого рынка региона? На каких моментах нужно заострить наибольшее внимание?
– На примере развития наших «новых старых» регионов – Крыма и Севастополя, где «чубайсовские реформы» не проводились, – считаю, что объединение энергосетевых и энергосбытовых компаний региона в одно целое – важнейший шаг, к которому мы должны стремиться.
– Как вы относитесь к идее «перевернуть» котловую схему расчетов между электросетевыми компаниями региона? Для чего это нужно сделать?
– Есть понятия «котел снизу» и «котел сверху». Основной принцип ценообразования на транспорт электроэнергии – это компенсация необходимой валовой выручки. «Котловой» тариф призван учесть затраты всех сетевых организаций на передачу электрической энергии. Важно отметить, что применение такого метода расчетов не исключает риски. Например, ситуацию, при которой количество сетевых организаций в регионе, а также затраты на передачу электрической энергии окажутся выше того показателя, который предусмотрен регулирующим органом при расчете «котлового» тарифа. Компенсировать затраты сетевым организациям возможно лишь в следующем периоде. Таким образом, при применении «котлового» тарифа одним из рисков выступает возможность недополучения доходов, что и происходит в нашем регионе.
Модель «котел сверху» предусматривает установление в регионе «держателя котла». В Петербурге и Ленинградской области это Ленэнерго. В соответствии с указанной системой договорных отношений гарантирующие поставщики (энергосбытовые организации) на основании единых («котловых») тарифов заключают договоры по передаче электрической энергии непосредственно с «держателем котла». В свою очередь, «держатель котла» на основе установленных индивидуальных тарифов распределяет полученную прибыль между сетевыми организациями, по сетям которых происходит транспортировка электрической энергии потребителю.
При установлении «котла снизу» в регионе предусматривается адресность оплаты услуг по передаче электрической энергии той сетевой организации, к которой технологически присоединен потребитель. Единый «котловой» тариф также действует: по нему оплачиваются услуги тех сетевых организаций, к сетям которых подключен потребитель. При этом нижестоящие сетевые организации оплачивают «по цепочке» вверх услуги, оказанные вышестоящими сетевыми организациями.
Проблемы также связаны с реализацией Федерального закона от 06.11.2013 № 308-ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «Об электроэнергетике», исполнение которого должно привести к ликвидации перекрестного субсидирования в энергетике. Но действие закона «тормозится» подзаконными актами правительства РФ, сдерживающими рост тарифов для населения.
В России неуклонно растет количество проводимых тендеров по размещению государственного или муниципального заказа. Одновременно с этим увеличивается и количество жалоб на их размещение. О некоторых нюансах проведения тендерной политики в Северной столице, в том числе и в строительной отрасли, рассказал «Строительному Еженедельнику» заместитель руководителя Санкт-Петербургского УФАС России Роман Лучников.
– Роман Валерьевич, уже более полугода действует федеральный закон № 44 «О контрактной системе в сфере госзакупок», заменивший собой № 94-ФЗ. Что он нового принес тем участникам, на которых направлен? Можно ли подвести какие-то первые итоги его работы?
– На самом деле многое, что прописано в № 44-ФЗ, в части размещения закупок не претерпело больших изменений по сравнению с тем, что было в предыдущем законе № 94-ФЗ. Поэтому можно сказать, что в целом в этой части все происходит как и раньше. Да, появились некоторые новые способы закупок, но они непопулярны у заказчиков. Это вполне объяснимо, так как заказчики боятся ошибиться и идут по пути наименьших сложностей, выбирая знакомые процедуры закупок. Это прежде всего электронный аукцион, проведение которого не претерпело никаких изменений по сравнению с № 94-ФЗ.
– Но все же появились некоторые особенности, которых не было ранее?
– Да, действительно, это так. В первую очередь можно отметить появление в законе инструмента реестра банковских гарантий. С 1 апреля в обеспечение исполнения контракта можно представлять только ту банковскую гарантию, которая находится в данном реестре. Это абсолютно правильная мера, так как в конце действия № 94-ФЗ всем стало очевидно, что поддельные банковские гарантии стали настоящей бедой в госзаказе. Следующая существенная особенность нового закона прописана в его 33-й статье. В ней устанавливаются достаточно жесткие правила для заказчиков по порядку описания объекта закупки. Если раньше в технических заданиях заказчики изгалялись как хотели, придумывали экзотические требования или использовали ненужные формулировки и единицы измерения, то сейчас этот номер уже не пройдет.
Кстати, особенно часто какими-то лишними требованиями грешат закупки в сфере строительства. К примеру, задаются требования к бетону чуть ли не до его молекулярного состава.
– Неужели все так плохо с тендерами на строительство?
– Да, наибольшая часть всех жалоб на закупки приходит к нам от строителей. В долевой раскладке их где-то около 70%. Но полагаю, что их преобладание связано с самым многочисленным проведением закупок в данной отрасли и большими суммами контрактов, что обуславливает большой интерес компаний к участию в них.
Еще раз отмечу, что основная масса нарушений связана именно с тем, как прописывается техническая документация. В специальной части конкурсной документации мы постоянно видим какие-то ухищрения заказчиков, привыкших работать еще по № 94-ФЗ. Все их «ребусы» в документах впоследствии приводят к тому, что большинство участников госзакупки не допускаются к участию в ней, за исключением одного-двух претендентов. В результате контракт уходит по максимальной цене или с минимальным снижением 0,5-1%. Мы с таким положением дел согласиться не можем, поэтому если кто-то оказался в подобной ситуации – добро пожаловать к нам.
– Можно ли говорить о том, что чиновники являются основными нарушителями закона о госзакупках?
– Несколько некорректно говорить о том, что чиновники – основные нарушители, так как только они и являются заказчиками госзакупок. Поэтому естественно, что с их нарушениями мы сталкиваемся ежедневно. Если же есть какие-то нарушения со стороны претендентов на конкурс, то они попросту не допускаются к участию в нем.
– А какое количество жалоб признаются обоснованными?
– При рассмотрении жалоб далеко не всегда в итоге выявляются нарушения. К примеру, за первое полугодие 2014 года в Санкт-Петербургское УФАС поступило 1730 жалоб, обоснованными были признаны только 408.
– Каковы максимальные штрафные санкции за нарушения в сфере госзаказа?
– Максимальные суммы не претерпели изменений по сравнению с № 94-ФЗ. Максимальная сумма штрафа на организацию составляет 500 тыс. рублей, на должностное лицо – 50 тыс. рублей. На мой взгляд, штрафные санкции необходимо применять дифференцированно, так как для крупных заказчиков они могут быть малы, а для мелких муниципальных заказчиков – велики.
Кстати, в ближайшее время мы планируем инициировать ряд дел в отношении юридических лиц заказчиков, нарушивших закон о закупках. Организации не представили в наше ведомство запрошенную информацию по проводимым ими закупкам для рассмотрения жалоб.
– А как проходят судебные тяжбы с нарушителями?
– К сожалению, поддержка решений антимонопольного органа в судах как по Петербургу, так и в целом по Северо-Западу оставляет желать лучшего. Нам зачастую трудно доказать суду выявленное нами нарушение законодательства. Это не может не огорчать, так как в других регионах аналогичные процессы решаются в пользу антимонопольной службы.
– Если вернуться к самому механизму проведения тендеров, на ваш взгляд, всегда ли оправдано то, что победителем аукциона признается компания, предложившая наименьшую цену?
– На мой взгляд, кто бы и с какой ценой не победил, все равно нужно контролировать процесс выполнения работ. Потому что складывается впечатление, что когда побеждает компания, работающая даже не по сниженной цене, а почти по максимальной, работы делаются не очень хорошо. Однако при этом не происходит и экономии государственных средств. Показательный пример – некоторые наши дороги, нуждающиеся после недавно проведенных работ уже в новом ремонте.
– В преддверии Дня строителя что бы вы могли пожелать строителям?
– Хотелось бы в первую очередь поздравить их с профессиональным праздником. А также пожелать добросовестно исполнять свои контракты, адекватно оценивать свои возможности. Потому что иногда в азарте конкурентной борьбы участник закупки снижает цену до такого уровня, что потом не может выполнить работу или делает ее некачественно. Надо как-то соотносить свои желания и возможности.
Кроме того, поскольку строительство – такая сфера, где есть саморегулирование, очень хотелось бы, чтобы СРО способствовали самоочищению строительной отрасли от всех недобросовестных участников закупок. Чтобы в своей среде такие организации стали персонами нон грата и ушли с рынка.